Александр Полещук.

Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи



скачать книгу бесплатно

От Лопушны Коларова и Димитрова сопровождали вооружённые группы: в горных сёлах народная власть ещё не сдала позиции.

К вечеру 27 сентября сделали последний переход по бездорожью. У Чипровцев остановились на привал. Димитров принялся расспрашивать коменданта села Александра Костова, насколько крепки партийные организации в Чипровцах и окрестных сёлах, можно ли там на время укрыться, чтобы впоследствии тайно перебраться в Софию. Костов пытался убедить его, что это верная гибель, что скоро придут войска и перетряхнут каждый дом, но Георгий твердил, что борьба не окончена. Только после вмешательства Коларова Георгий успокоился и покорно последовал за ним.

Тропка взобралась на гребень хребта и круто побежала вниз, в Сербию. Пастухи, приглядывавшие за овечьей отарой, не проявили никакого интереса к усталым людям, бредущим из Болгарии. Только на окраине какого-то села на незнакомцев с любопытством уставился мужчина, одетый по-городскому. Выяснилось, что это писарь сельской управы – так сказать, первый представитель власти.

– Мы участники восстания в Болгарии, ищем укрытие от преследований правительственных войск, – по-сербски сказал ему Димитров. – Словом, политические эмигранты…

1923–1933. Странник безвестный

 
– Странник безвестный с тревожной судьбиной,
Разве угнаться тебе за мечтой?..
Может, под небом неверным чужбины
Снова печаль овладеет тобой?
 
 
– Может быть, за морем сгину без вести,
Мать не увижу, обнять не смогу…
Может, волшебные сладкие песни
Ждут меня где-то на том берегу…
 
Болгарская песня


Швейцарский паспорт на имя Рудольфа и Луизы Гедигер. 1 929


Сентябрьское восстание 1923 года заняло своё место в череде жертвенных болгарских народных возмущений. Все они заканчивались не победой, а большой кровью, но вправе ли мы судить простой мерой «цена – результат» поступок тех, кто поднялся на бой за своё человеческое достоинство?

По подсчётам историков, восстание охватило 806 населённых пунктов Северо-Западной Болгарии, в 234-х сёлах была установлена рабоче-крестьянская власть. Но без общего плана и руководства восстание было обречено на неуспех и превратилось в разрозненные вооружённые стычки. Однако причины поражения были глубже, чем чисто военные просчёты. Революционное брожение, вызванное второй национальной катастрофой, оккупацией страны и глубоким экономическим кризисом, за пять лет значительно улеглось, чего не хотели признавать тогдашние руководители Коминтерна, которые подталкивали БКП к «захвату власти».

Расправа режима с поверженным противником была неадекватно жестока. Со дна общества поднялось всё самое гнусное и подлое, что сотворено во зло человеческому предназначению, – доносчики и ренегаты, добровольные палачи и мучители.

«Ещё 21 сентября с разрешения царя военные суды становятся военно-полевыми. Это означает, что они официально получили право расправляться с лицами, причисляемыми к мятежникам, по „ускоренной процедуре**. Такой род правосудия применяется шире, чем того требуют обстоятельства. Происходят отвратительные эксцессы и в гражданской среде. В костре мести горит, помимо „сухого*4, и несоразмерное количество „сырого**. По различным данным, число убитых в сентябрьских событиях составляет от 2 500 до 5 000 человек, значительно большее число подверглось арестам и истязаниям»72.

Так что вошедшее в политическую лексику двадцатых годов выражение «кровавый режим Цанкова» не является пропагандистским клише, хотя справедливости ради следует признать, что не сам профессор был организатором репрессий, а заправлявшие в его правительстве деятели и специальные службы. Июнь и Сентябрь 1923 года породили психологию ненависти и мщения, психологию тлеющей гражданской войны. Политические убийства и вооружённые акции стали привычной приметой повседневной жизни страны на многие годы.

Угли мщения

В лихорадке первых эмигрантских дней Васил Коларов и Георгий Димитров подготовили «Открытое письмо рабочим и крестьянам Болгарии»73. В нём подчёркнут народный характер восстания, ставшего следствием правительственного террора. В этих условиях Коммунистическая партия, «хотя и сознавала все трудности борьбы и недостатки организации, будучи партией трудового народа, не могла поступить иначе, кроме как поддержать дело народа…» Теперь, после поражения восстания, предстоит организованная вооружённая борьба с теми, кто «9 июня совершили вооружённый переворот и этим положили начало гражданской войне, в которой сентябрьские события являются лишь крупным эпизодом и которая не может закончиться иначе как окончательной победой трудового народа над его кровавыми тиранами, эксплуататорами и грабителями».

Димитров сам набрал текст «Письма» в одной из типографий югославского города Ниш. Затем отпечатанные листовки были доставлены в пограничный Цариброд, откуда болгарские железнодорожники переправили тираж в Софию.

Контуры будущего представлялись Георгию очень и очень неясными. Несколько сентябрьских дней превратили его из руководителя легальных профсоюзов в политического эмигранта, из депутата парламента – в преследуемого мятежника, из гражданина своей страны – в бездомного скитальца. Люба по-прежнему находилась в Самокове, фактически под домашним арестом, о других родственниках ничего не было известно. Особенно беспокоила судьба брата Тодора, сотрудничавшего с Военным центром партии.

В Югославию перебралось около тысячи повстанцев. На окраине города Ниш возник болгарский лагерь, устроенный с помощью югославских коммунистов. От эмигрантов Димитров постепенно узнавал подробности подавления восстания. Георгий Дамянов, командир отлично показавшей себя в боях Лопушанской дружины, рассказал, что в Фердинанде школы превращены в застенки, каждую ночь людей выводят на расстрел. В Ломе арестованных связали длинной верёвкой и прогнали по городу, как стадо, на экзекуцию. В Елисейне участников восстания и заподозренных в помощи повстанцам сбрасывали со скалы. А в Лопушне, родном селе Дамянова, каратели устроили «кровавое хорб»: арестованных выводили группами на сельский майдан, заставляли танцевать под музыку и вели отстрел…

Рассказы соотечественников множили бессильную ярость, подавить которую можно было единственным способом – приближением будущей победы. Коларов и Димитров продумали следующий план восстановления жизнедеятельности БКП: за границей образуется временный партийный центр, который поможет возродить разгромленные партийные комитеты в стране; он же послужит связующим звеном с Исполкомом Коминтерна, он же будет работает с политэмигрантами, он же поведёт за рубежом пропагандистскую кампанию. О переоценке действий ЦК и Военно-революционного комитета, поднявших людей на не подготовленное должным образом вооружённое выступление, не помышляли. Тот и другой стояли на прежней точке зрения: отказ от вооружённого восстания означал бы для партии потерю своего революционного естества, политическую смерть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17