Татьяна Полякова.

Найти, влюбиться и отомстить



скачать книгу бесплатно

Подружка недавно рассталась со своим парнем, так что появление гостя очень меня заинтересовало. Вряд ли это сослуживец, время неподходящее для деловых встреч. А о новом знакомстве Вера ничего не рассказывала, что на нее совсем не похоже. Только я собралась задать вопрос: «Кто у тебя в гостях?», как увидела руку в кожаной перчатке, она легла на шею подруги, глаза Веры удивленно расширились, и тут связь прервалась.

– Вера! – заорала я, понимая, что слышать меня подруга не может.

Я кликнула по значку «вызов», не в силах поверить, что произошло что-то ужасное, и пыталась убедить себя, что увиденное – дурацкая шутка, но грудь вдруг сдавило от боли, и тут же возникла мысль о предсказании Руфины. В общем, в те несколько минут, безуспешно вызывая подругу, я о многом успела подумать. На вызов она не ответила.

Я бросилась к домашнему телефону, отчаянно крича:

– Папа, папа!..

Он появился на лестнице, на ходу надевая халат, не понимая, что происходит. Номер Веры не отвечал.

– Что случилось? – растерянно спросил папа, оказавшись рядом.

Продолжая набирать номер и вновь слушая гудки, я, как могла, объяснила. На лице отца отчетливо читалось недоумение.

– Ты видела, как кто-то схватил Веру? – пробормотал он, а я бестолково кивала.

– Я звоню в полицию, – наконец смогла произнести я. – Нет, позвоню по дороге… Надо ехать к ней…

– Хорошо, – кивнул отец, и мы бросились в гараж. Он, как был, в пижаме и халате, а я в домашнем платье и тапочках на босу ногу. Папа наверняка сомневался в моем рассказе, хотя возражать не рискнул. Наверное, как и я, надеялся, что это глупая шутка. Вот только кому вздумалось так шутить?

По дороге я дозвонилась в полицию. Женщина, принявшая мой вызов, поначалу решила, что это розыгрыш. Неудивительно, учитывая, что изъяснялась я не особенно толково.

– Дай мне мобильный, – сказал отец, сообразив, что меня сейчас отфутболят. – Моя дочь разговаривала по скайпу с подругой и видела, как кто-то напал на нее…

Слова папы, точнее, его тон, впечатление произвели. Мы въехали во двор дома, где жила Вера, и увидели полицейскую машину, из нее вышли двое мужчин.

– Чего случилось-то? – спросил один из них.

Но, обнаружив нас в мало подходящей одежде для января месяца, нахмурился, справедливо полагая, что если здесь кто-то и валяет дурака, то отнюдь не мы.

Двое полицейских вместе с нами вошли в подъезд, я бегом поднялась на второй этаж, позвонила в дверь Вериной квартиры. Подошедший полицейский подергал дверь, но она оказалась заперта. Я давила на кнопку звонка, дверь не открывали.

– Может, ваша подруга ушла куда-нибудь? – предположил мужчина.

– Двадцать минут назад она разговаривала со мной, сидя в пижаме, и уходить никуда не собиралась, – ответила я.

Руки у меня дрожали, голос срывался, я позвонила сначала на домашний номер Веры, потом на мобильный. Длинные гудки.

– Что будем делать? Дверь ломать? А если ваша подруга жива-здорова и все-таки ушла куда-то…

– Ломайте дверь, – рявкнул папа, к тому моменту, как и я, уже не сомневаясь: ни о каких шутках и речи быть не может.

– Дверь крепкая, – вздохнул полицейский. – Надо спецов вызывать…

Тут я вспомнила, что ключи есть у соседки, и стала звонить ей в дверь.

Соседка таращилась на нас спросонья, не понимая, что происходит. Но ключи нашла и сама открыла дверь Вериной квартиры. Позвала громко:

– Вера, ты дома?

Я вошла первой, уже в квартире меня опередил полицейский, заглянул в единственную комнату и выругался сквозь зубы. Торшер рядом со столом освещал склоненную фигуру подруги. В первое мгновение я решила, что она просто уснула, положив голову на сложенные руки. Экран компьютера потух. Полицейский чуть приподнял Веру за плечи, ее голова свесилась на грудь. Папа торопливо обнял меня и прижал к себе.

– Что? – с трудом спросила я, уже зная ответ.

– Вызывай бригаду, – повернувшись к своему напарнику, вздохнул полицейский. – У нас труп.


Ничего об убийце я рассказать не могла. Рука в черной кожаной перчатке и неясный силуэт – вот и все, что я видела. Беседовали со мной не один раз, но вряд ли это помогло следствию. Никаких догадок о том, кто и по какой причине мог желать смерти моей подруге. У нее было очень много знакомых и не было врагов. Да и откуда им взяться? С парнем рассталась два месяца назад, встречались они недолго, я так и не успела с ним познакомиться. Разошлись они по обоюдному согласию, у Веры их разрыв особых эмоций не вызвал. Я знала, что парня звали Сергей, фамилия Беленький, Веру это забавляло, и она часто называла его то «сереньким», то «черненьким». Пару раз он у нее ночевал. Примерно к этому сводились все наши разговоры о возлюбленном Веры. Само собой, Беленький оказался в числе подозреваемых. Может, разрыв с Верой задел его самолюбие и он решил отомстить? Но если бы он в течение двух месяцев как-то проявлял себя: грозил или хотя бы пытался встретиться с моей подругой, я бы об этом знала. Однако она его в последнее время даже не вспоминала. Был да сплыл.

Следователь о ходе расследования помалкивал, но слухами земля полнится, и вскоре я узнала: Беленький за неделю до гибели Веры покинул город, и его местонахождение установить вроде бы не удалось. Он до сих пор оставался подозреваемым номер один.

Второй версией стала профессиональная деятельность подруги. Она тележурналист, могла кому-то перейти дорогу. По моему мнению, глупость чистой воды. Попросив у ее коллег записи последних репортажей, я смогла убедиться: в них не было ничего такого, за что кто-то мог до такой степени разобидеться, что лишил ее жизни. Если уж быть до конца честной, репортажи подруги – обычная рутина: открытие новой спортивной школы, акция «Книги – детям», городские соревнования по легкой атлетике и прочее в том же духе. Иногда звучала критика в адрес отцов города: расширили дорогу на улице Чайковского, в результате дома теперь стоят почти вплотную к проезжей части и пешеходам пройти негде; возле краеведческого музея давно пора поставить светофор: там опасный перекресток и аварии случаются чуть ли не каждый день… Об этом весь город и без Веркиных репортажей знает. И за это убивать?

Вера мечтала о своем ток-шоу на телевидении, а репортерская работа была ей не особенно интересна. По крайней мере, она об этом говорила довольно часто. В общем, эту версию, по моему мнению, можно было смело исключить.

Никаких ценных вещей из квартиры не взяли, да их попросту и не было, значит, речь не идет об ограблении. Вера купила квартиру по ипотеке, и лишних денег у нее не водилось. В кошельке, лежавшем в сумке, восемь тысяч рублей, но на них не позарились. В квартиру подруга переехала год назад. Кухонный гарнитур, письменный стол, два кресла, диван, на котором она спала, и старый шкаф, перевезенный из квартиры матери, – вот и вся обстановка. Телевизор был ей без надобности, она довольствовалась компьютером. Тряпки, мебель и прочее Веру занимали мало, она была на редкость неприхотлива. Если у нее появлялись деньги, она тратила их на развлечения, очень любила путешествовать, но заграничные поездки ее не привлекали. Так что заподозрить, что у подруги вдруг оказалась крупная сумма денег, было невозможно, слишком хорошо я ее знала. Да и неоткуда было взяться большим деньгам, зарплата у Веры скромная, а тут еще ипотека и новая машина в кредит.

Но Веру убили. Оставалось предположить, что убийца – маньяк, но и в это поверить затруднительно. Куда проще выбрать жертву на улице.

Как убийца проник в квартиру, для меня оставалось загадкой, следователь весьма неохотно отвечал на мои вопросы, чаще всего попросту их игнорируя. Оно и понятно… Поначалу об убийстве трубили все местные газеты и телевидение, но время шло, и о нем начали забывать. А у меня появилось подозрение, что убийство так и останется нераскрытым.

Через три месяца вдруг прошел слух, что Вера имела отношение к распространению наркотиков. Услышав об этом от одного из коллег подруги, я решила, что он спятил. Но парень заверил меня, что ему сообщил об этом знакомый из следственного комитета. «Выходит, спятили они, – подумала я. – Вера и наркотики… Скорее я поверю, что она агент под прикрытием. Или посланец иных цивилизаций».

К тому моменту к следователю меня уже не вызывали, что еще больше укрепило меня во мнении: никаких реальных зацепок у них нет. А это значит, дело очень скоро сдадут в архив, или как там у них это называется.

Смириться с этим я не могла. С тоской наблюдала за тем, как мир следует своим путем, точно ничего особенного и не случилось. Теперь даже коллеги Веры пожимали плечами и говорили: «А мы-то что можем?»

В отчаянии я обратилась к услугам частных сыщиков, не очень-то рассчитывая на удачу. Обоих я нашла по объявлению в Интернете. Первый был отставной сотрудник полиции, уволенный, как оказалось впоследствии, за пьянство. Он попросил аванс и исчез на пару недель. Потом позвонил и, немного стыдясь, попросил еще денег. Опухшая физиономия и стойкий запах перегара прозрачно намекали, что деньги я потрачу зря. Но деньги я дала в робкой надежде на чудо. Чуда не произошло. Дядю я больше не видела. Предприняла попытку его разыскать и обнаружила в «дурке», как любила выражаться Верка. Моего Пинкертона там возвращали к жизни посредством капельниц. Деньги не пошли ему на пользу.

Вторым был молодой человек, очень серьезный и, судя по всему, непьющий. Через неделю после нашей первой встречи он принес мне отчет, аккуратно и даже с любовью оформленный. К сожалению, ничего нового из отчета я не узнала. Еще через неделю молодой человек честно признался: убийства – не его профиль, и посоветовал рассчитывать на профессионалов из следственного комитета.

– Если они ничего не могут, что сделаю я? – задал он мне вопрос и удалился.

На этом следовало бы поставить точку, но я уже знала: пока не найду убийцу или хотя бы не буду знать, почему погибла моя подруга, ни о каком душевном спокойствии и речи быть не может. Кто-то должен разобраться в этом. А значит, отступать я не имею права.

Прошло уже полгода, и мои надежды таяли на глазах. Я видела, как друзья стремительно забывают Веру. Когда речь вдруг заходила о ней, они, конечно, вздыхали с серьезными лицам и произносили: «Царство ей небесное!» или что-то еще, приличествующее случаю, и неизменно добавляли: «А убийцу до сих пор не нашли», потом разговор возвращался к более приятным темам. Жизнь продолжается… Я знала, как глупо винить их, и все-таки винила, может, потому, что сама успокоиться не могла.

Единственный, кто меня все это время поддерживал, не считая матери Веры и моего отца, был Юрка Михайлов, оператор из съемочной группы Веры. Виделись мы часто. Он счел своим долгом всячески развлекать меня, справедливо полагая, что мне сейчас нелегко, но даже не догадывался о том, как было в действительности. Кошмаров у меня больше, чем сказок у Шахерезады.

Две недели назад мы отправились в кино. Пока в ожидании начала сеанса пили кофе, я успела рассказать ему о своей очередной неудаче на ниве частного сыска.

– Правильно он тебе сказал, – поморщившись, заметил Юрка. – Поиски убийцы частному сыщику не по зубам. Такое только в кино бывает, да и то в американском. Наши неверных супругов ловят…

Тут он нахмурился, вроде бы о чем-то задумавшись, и вдруг сказал:

– Возможно, я тебе помогу. Есть у меня знакомый… вернее, он знакомый моего приятеля, серьезный парень и берется за серьезные дела.

– Что за парень? – насторожилась я.

– Зовут Владан Марич. Он серб, то есть полукровка. Отец серб, мать русская, родился в нашем городе. Когда ему было лет четырнадцать, они уехали в Боснию, вернее, тогда это еще была Югославия. А буквально через несколько месяцев там началась война. Говорят, он хлебнул по полной. Воевал, был дважды ранен. О нем много чего рассказывают.

– Например?

– Ну… – Юрка пожал плечами. – Например, что он работал на нашу разведку… а у них бывших не бывает. Связи у него будь здоров. Он то появлялся в городе, то опять исчезал, но уже лет пять живет здесь постоянно. Хотя и сейчас застать его непросто.

– Я поняла, он – Джеймс Бонд. И чем он мне поможет?

– Поможет, если захочет. Когда осел тут, открыл что-то вроде частного сыскного агентства. Маленький офис без вывески. Но кому надо, знают, где его найти. За дела берется только по рекомендации хорошо знакомых ему людей. Они, кстати, между собой называют его «специалист по трудноразрешимым проблемам».

– Звучит как-то сомнительно, – заметила я. – Извини, но так киллеров называют.

– А я и не говорил, что он рыцарь без страха и упрека. Болтают разное. Одно знаю точно, неудач в делах у него не бывает. Но есть два «но»…

– Какие? – поторопила я, видя, что он вдруг замолчал и продолжать не торопится.

– Первое: берет дорого.

– Это я переживу. А второе?

– Второе: все вышеизложенное.

– Устрой нам встречу, – подумав, сказала я. – Мне плевать, кто он и сколько запросит. Лишь бы нашел убийцу.

– Хорошо, – кивнул Юрка. – Поговорю со своим приятелем.


Встретиться с Маричем оказалось совсем не просто.

На следующий день Юрка сообщил: в городе его нет, но вроде бы должен появиться через пару недель. Мое ожидание Юрка скрашивал рассказами о сербе. Их набралось с избытком, некоторые совершенно фантастические. И я начала гадать: Юрка их сам выдумывает или по соседству со мной и впрямь обретается легендарная личность. Как только я переходила к уточнениям или легкой критике, Юрка пожимал плечами и твердил: «Так говорят».

С моей точки зрения, в данном случае работала магия мифа: чем меньше о чем-то знают, тем больше начинают фантазировать. Вскоре стало ясно: ничего конкретного о прошлом этого самого Владана Юрка рассказать не может. Тем более значительным оно ему представлялось, как и прочим непосвященным.

Со дня на день я ждала возвращения серба, изнывая от нетерпения. Каюсь, к желанию найти убийцу Веры теперь примешивалось элементарное любопытство, очень хотелось взглянуть на героя. Так как времени у меня было предостаточно, я покопалась в Интернете, до той поры имея смутное представление о войне на Балканах. И очень скоро могла констатировать следующее: моя вера в коллективный разум человечества слабеет на глазах, а истории, рассказанные Юркой, вполне могли произойти в реальности. Не удержавшись, я набрала в поисковой строке имя и фамилию Владана и получила нулевой результат. Но на этом не успокоилась и позвонила своему приятелю Хакеру. Хакер – в данном случае и прозвище, и вид деятельности. Но он тоже не порадовал.

– Что это за тип такой? – перезвонив на следующий день, поинтересовался он с легкой обидой в голосе.

– Ты меня спрашиваешь? – удивилась я.

– Все сведения о нем засекречены. Не сомневаюсь, что смог бы узнать всю его подноготную, но… боюсь, еще раньше у меня появятся дяди в скромных серых костюмах, и в тех местах, где я окажусь, придется обходиться без компьютера.

– Лучше не надо. Без передач я тебя, конечно, не оставлю, но навещать не стану, в тех широтах для девушки вроде меня климат неподходящий.

– Вот именно. И где ты откопала этого Марича? Я бы на твоем месте держался от него подальше.

– Легче легкого. Он не спешит на встречу со мной.

После этого разговора Юркины рассказы вовсе не выглядели безобидной выдумкой. А еще зрело беспокойство, вдруг Владан не захочет иметь со мной дело? К тому моменту я успела убедить себя, что только он сможет помочь, и встречи с ним ожидала с нетерпением.


Выпив еще кофе, я мысленно вернулась к недавнему разговору с Руфиной. Лучше бы она увидела, в каких краях искать убийцу. Само собой, мы об этом не раз говорили. Вся штука была в том, что видения являлись ей спонтанно. Либо были, либо нет. И о Вере она ничего сказать не могла, хотя неустанно медитировала. В общем, на заказ работать у нее не получалось. А жаль. Прогуливаясь по квартире, я размышляла, как скрасить еще один день ожидания. И решила отправиться в торговый центр.

Утро выдалось пасмурным, потом и вовсе пошел дождь, но это меня не остановило. Через полчаса я спустилась к своей машине, припаркованной во дворе, и вскоре направилась в сторону торгового центра в двух троллейбусных остановках от моего дома. По дороге позвонила отцу, потом Юрке. Юрка не ответил. Люди, в отличие от меня, в это время работают. Подумала, кому бы еще позвонить, но, в конце концов, отбросила мобильный на соседнее сиденье.

В торговом центре я пробыла довольно долго, забрела в книжный магазин, купила любовный роман и устроилась с ним в кафетерии. Потом переместилась в соседний ресторанчик. Время обеденное, почти все столики заняты, граждане сидят по двое, а то и вовсе большой компанией, о чем-то увлеченно говорят… я им завидовала. Вера была права, давно пора взять себя в руки и начать новую жизнь… Вот найдут убийцу подруги, тогда и начну.

Не будь у меня богатого папы, процесс возвращения к нормальной жизни пошел бы куда быстрее. Пришлось бы думать о хлебе насущном, а не ковыряться в своих проблемах и горько сетовать на злодейку судьбу… Ну, вот, теперь и папа виноват. Я покачала головой, расплатилась по счету и направилась к выходу из торгового центра, предпочтя тот, что вел на парковку. Дождь кончился, выглянуло солнце, но моего настроения это не улучшило.

Если так пойдет дальше, все закончится врачом-психиатром. Кстати, папа уже несколько раз намекал, что не худо бы к нему обратиться. Я выгляжу студенткой-первокурсницей, а чувствую себя так, точно за плечами целая жизнь, абсолютно безрадостная. Хотя, если вдуматься, примерно так и обстоят мои дела…

До машины оставалось полсотни метров, когда темно-бордовый джип, пролетев мимо, окатил меня водой из ближайшей лужи. Джип занял свободное место на парковке, а я, выругавшись сквозь зубы, разглядывала свое белое платье в черный горох. Девочка-замарашка. Очень хотелось огреть водителя джипа чем-нибудь тяжелым. Тут, кстати, он и появился, вышел из машины и не спеша направился в мою сторону. Взглянув на него, я поморщилась. Высокий красавец в дорогих тряпках, и с таким выражением на физиономии, что становилось ясно: одного тяжелого предмета явно маловато, чтобы привести подобного типа в чувство.

– Извиниться не хотите? – громко спросила я, хотя следовало бы помолчать, связываться с таким себе дороже.

– Извиниться? – поднял он брови в большом удивлении. Тут его взгляд задержался на моем платье, и он спросил: – Это я вас так?

– Это вы, – кивнула я. – Не худо бы иногда по сторонам смотреть.

– Извините, торопился занять свободное место.

– Здесь их предостаточно.

Он кивнул, вроде бы соглашаясь, и на меня уставился, на его физиономии появилась улыбка. Он наверняка считал ее неподражаемой. Злость во мне росла и крепла.

– Давайте я вас кофе угощу, – предложил он, – а потом отвезу домой.

Я ткнула пальцем в свою машину, которая стояла неподалеку от его джипа.

– До дома я доберусь сама и без кофе обойдусь. День и так ни к черту, не стоит все усугублять.

Я сделала шаг в сторону с намерением продолжить путь к машине, но мужчина преградил мне дорогу.

– Какие могут быть проблемы у такой девушки? – спросил он, изо всех сил стараясь выглядеть этаким душкой. Получалось не слишком хорошо.

– У какой? – хмыкнула я.

– Ну… – Он вновь широко улыбнулся. – Вы молоды, очень красивы… дорогая машина… Платье в Милане покупали? – От язвительности он все-таки не сумел удержаться.

– Подозреваю, что мы болтались в одних и тех же магазинах, – съязвила я в ответ. – Тачка у вас тоже ничего.

«Тоже ничего» его, конечно, рассмешило, стоила его красавица миллиона три-четыре.

– Извините, что испортил день, – посерьезнел он. – Подскажите, чем я могу загладить свою вину?

– Извинений вполне достаточно. А теперь дайте мне пройти.

– Может быть, познакомимся? – игриво поинтересовался он. – Меня зовут Алексей.

– Серьезно? Вам бы больше подошло что-нибудь экзотическое. Артур, на худой конец.

– Не угадала мама с именем, – засмеялся он. – Кто ж знал, что я вырасту таким красавцем, – и весело мне подмигнул.

– Представляю, как счастлива мама. Всего доброго.

Он все-таки сместился в сторону, что позволило мне пройти.

– До встречи, – сказал насмешливо. – Надеюсь, в следующий раз с настроением будет порядок.

Я села в машину, а он продолжал стоять до тех пор, пока я не покинула парковку, на прощание помахав мне рукой.

– Ненавижу таких типов, – пробормотала я, качая головой, вздохнула и добавила: – Похоже, себя ты тоже ненавидишь.

Дело и впрямь не в этом нахале, а во мне самой. Красавец с деньгами, преуспевающий бизнесмен… Вряд ли папенькин сынок: манеры не те и выражение лица. Парни, проматывающие родительские деньги, избалованы и капризны, а в этом чувствуется характер… Сколько ему лет? Тридцать, тридцать два? Мне-то что до этого?

Тут я вдруг вспомнила предсказание Руфины и нахмурилась. Что если эта та самая встреча, о которой она говорила? На роль типа, способного испортить мне жизнь, этот Алексей очень даже подходит. И без него есть желающие. Будем считать, что встреча не состоялась. В этот момент у меня зазвонил мобильный. Я взглянула на дисплей и поспешно ответила. Звонил Юрка.

– Он приехал, – сказал взволнованно, а я почувствовала нечто похожее на укол в сердце. – Мой приятель обещал поговорить с ним уже сегодня, будут новости, позвоню.

– Наконец-то, – выдохнула я, убирая мобильный.

Юркино волнение и мне передалось. Руки, сжимавшие руль, нервно подрагивали, это показалось таким забавным, что я засмеялась.

Остаток дня нервозное состояние меня не покидало. Я несколько раз звонила Юрке, новостей для меня у него не было, но мои звонки его не раздражали. Он охотно поддерживал разговор и вместе со мной гадал, что получится из нашей затеи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении