Пола Брекстон.

Зимняя ведьма



скачать книгу бесплатно

– Ну, мистер Дженкинс, я, признаться, вас не пойму. Такой мужчина, как вы, обладающий всеми качествами джентльмена, может выбрать любую, и вокруг вас столько приличных молодых дам… – Тут Бронуэн и Сиан начинают краснеть. – Странно с вашей стороны обременять себя невестой с подобным… недостатком.

Кай напряжен.

– Я не считаю себя обремененным, миссис Кадуаладр. И то, что Моргана не говорит, не кажется мне недостатком. Она способна общаться со мной – в своей собственной манере, если нужно.

– Если нужно? – миссис Кадуаладр, кажется, запуталась. Она достает веер и начинает обмахиваться им, возбужденная и недоумевающая.

– И когда, скажите на милость, может не требоваться от жены, хозяйки такого дома, женщины, собирающейся играть важную роль в обществе, когда могут от нее не потребоваться навыки нормального, человеческого общения? Простите мне мое недоумение, мистер Дженкинс, но я боюсь, вы совершили непростительную ошибку, такую ошибку, о который, я полагаю, со временем пожалеете.

Кай собирается протестовать, но тут в гостиную входит миссис Джонс. Начинается возня – все рассаживаются вокруг стола и разбирают приборы. В общую атмосферу вносят еще больший сумбур корги, которые пытаются запрыгнуть к Бронуэн на колени. Кай просит миссис Джонс увести собак. Он замечает растерянный взгляд Морганы и кивает в сторону чайника. Несколько потрясенная, она тем не менее умудряется разлить чай. Пару мгновений миссис Кадуаладр не отрывает глаз от новой миссис Дженкинс.

– Ах, какой красивый фарфор. Это ведь посуда вашей первой жены, я полагаю? Как ужасно. Кэтрин была такой живой, такой очаровательной. Я всегда наслаждалась ее обществом. И с ней было о чем поговорить.

Сиан и ее сестра приглушенно хихикают. Моргана хмурится. Кай не уверен почему, но начинает за нее переживать. Ему кажется, поведение Морганы непредсказуемо. Даже если Кая не особо волнует мнение гостьи или ее дочерей, он все равно понимает: миссис Кадуаладр имеет определенное положение в обществе, и по собственному опыту знает, что от таких людей могут быть неприятности. Он откашливается, сделав вид, что не заметил ее комментария, и произносит со всей веселостью, на которую способен:

– Моргана, у нас в гостях жена преподобного Эмриса Кадуаладра. Это очень известный человек. Люди с удовольствием ходят на его проповеди. В воскресенье мы поедем в часовню Сор-и-Минидд, и ты услышишь его сама.

– О, вы планируете взять ее с собой, мистер Дженкинс? Разве это разумно? – спрашивает миссис Кадуаладр, поднеся к губам чашку чая.

Кай чувствует, как внутри него поднимается волна гнева, но изо всех сил пытается быть вежливым.

– Конечно, Моргана будет в церкви вместе со мной.

Гостья улыбается слишком сладко.

– Ну, коли уж вы настаиваете. Думаю, вашей жене особенно понравится пение псалмов, – говорит она.

Кай точно не мог сказать, что произошло дальше, но вспоминая об этом потом, он поймет, что слышал, как Моргана сомкнула челюсти всего за мгновение до того, как миссис Кадуаладр начала чихать.

Чихать так сильно, что выпустила из рук чашку, и горячий чай разлился по ее усыпанному лентами декольте.

Глава 3

Кай ворочается в постели. Инстинктивно протягивает руку, шаря по другой стороне кровати. Но его ладонь лишь скользит по холодной, неприветливой простыне. Не открывая глаз, он вспоминает, с болью все еще не утихнувшей, даже по прошествии трех долгих лет, что Кэтрин мертва. И до каких пор каждое утро его жизни будет начинаться с этой жуткой мысли? Вдруг его глаза распахиваются сами собой, потому что в голову приходит яркое воспоминание. Моргана. Он вздыхает, потирая глаза. Вчера Каю показалось правильным уступить ей свою комнату. Так поступил бы любой приличный мужчина. Он сделал доброе дело. Но теперь Кай ставит под сомнение мудрость своего решения. Прошлой ночью, когда он показал Моргане комнату, которую миссис Джонс с такой тщательностью подготовила к ее приезду, девушка, казалось, испытала облегчение. Не так уж и неожиданно с ее стороны, разве нет? В конце концов, на дворе не каменный век. Не вправе он требовать от Морганы исполнения обязанностей супруги в первую же самую ночь. Нет, так лучше. Им потребуется время, чтобы узнать друг друга. Пусть Моргана пообвыкнет в своем новом доме. Привыкнет и к нему, и к своей новой жизни. И со временем, Кай надеется, она сможет полюбить его. Но как много времени на это потребуется? Может быть, проще сразу разделить супружеское ложе, и тогда близость, бессонница и покров тьмы усилят их влечение друг к другу? Моргана так далека. Так далека. Она держится отстраненно не только с Каем, даже скорее со всеми, кроме него. И все же он обеспокоен тем, что Моргана навсегда может остаться в соседней комнате и никогда не придет к нему, если он не постарается завоевать ее? Или нет? Кай не знает, чего ожидать от жены. Любви? Почему она должна любить его? Разве Кай сам не сказал Моргане и ее матери, что его единственной любовью была Кэтрин и что у него нет никаких романтических иллюзий по поводу брака с Морганой? Возможно, девушка думает, будто он не находит ее привлекательной. Наверное, она ждет от него какого-то знака, особого поведения, которым он должен дать понять – она ему нравится.

Со стороны луга рядом с прудом раздается отчаянный лай. Судя по его интенсивности, Брэйкен преследует кролика. Но кто выпустил пса на улицу в столь ранний час? Миссис Джонс ушла домой после ужина, да и вообще предпочитала оставаться в поместье только в отсутствие хозяев. Кай не слышал, чтобы открывалась или закрывалась входная дверь – а она очень тяжелая и грохочет по каменному полу. Кай встает, подходит к окну и открывает ставни.

То зрелище, которое открывается взору, трогает его настолько, что Кай окончательно понимает, что? чувствует к своей новоиспеченной супруге. Моргана в белой ночной рубашке без рукавов, босиком, с распущенными волосами, развевающимися на ветру, бежит по лугу, а собачки кружатся вокруг нее. Мерцающие лучи света от восходящего солнца освещают ее ярко-ярко, и ее тело то просвечивает сквозь рубашку, то превращается в неразборчивый силуэт. Моргана бежит, наслаждаясь свободой и не задумываясь о том, как нелепо выглядит со стороны. Она бежит с радостью джинна, которого освободили из лампы, с радостью горца, человека, которому совершенно комфортно здесь, который чувствует себя на своем месте. Кай никогда не видел женщины красивее Морганы. И он вдруг испытывает такое острое физическое желание, что ему даже становится стыдно. Так или иначе, подсознательно Кай чувствует, будто предает Кэтрин. Он гонит прочь мысли о умершей жене. Если он хочет, чтобы его брак с Морганой был успешным, память о Кэтрин нужно отпустить. Чтобы приручить эту маленькую бестию, танцующую босиком под лучами рассветного солнца, придется постараться.

Кай поспешно умывается, одевается и спускается вниз. Миссис Джонс позаботилась, чтобы в кладовой было много съестного. Разведя огонь в печи, Кай ставит чайник на плитку. Достает пару яиц и нарезает толстыми ломтиками бекон. Начинает готовить завтрак. Кай отрезает пару кусков твердого хлеба и кладет на стол разделочную доску. Жизнь в одиночку и желание миссис Джонс не дать ему умереть с голоду сделали из Кая вполне сносного хозяина. Скоро начинает свистеть чайник, и по кухне разносится аромат жареного бекона. Забыв надеть перчатку, Кай хватает чайник голыми руками и обжигает ладонь. Чертыхаясь и размахивая рукой, он мчится к ведру с водой, стоящему рядом со шкафом, и опускает в него ладонь. Все еще чертыхаясь, Кай поднимает голову и видит в дверях Моргану – она наблюдает за происходящим с плохо скрываемым интересом.

– Я тут завтрак готовлю, – зачем-то говорит Кай то, что и так понятно. Корги врываются в кухню, чтобы поздороваться с хозяином, подпрыгивая и пару раз чуть не сбив его с ног.

– Мэг, ну хватит! Брэйкен, фу, брысь!

Корги пользуются тем, что в таком положении Кай гораздо ближе к полу, чем обычно, они упорно пытаются залезть к нему на колени и облизать лицо. В конечном итоге Кай падает на пол.

– Дурные существа! – ругает он их, но не может не расхохотаться. Моргана подходит к нему ближе, и Кай видит, что она тоже смеется. Ее обнаженные плечи тихо подпрыгивают от смеха, а лицо пылает румянцем. К удивлению Кая, Моргана протягивает ему руку. Он хватает ее и встает на ноги, стряхивая с себя собачек. Моргана берет его обожженную ладонь.

– Ничего, ничего, – говорит он. – Сам виноват! Теперь этот шрам будет напоминать мне о собственной глупости.

Но Кай не хочет казаться жене глупым и поэтому высвобождает руку, махнув в сторону стола.

– Садись. Завтрак уже готов, – произносит он, вернувшись к бекону с яйцами.

Кай садится напротив Морганы и наливает ей чаю. Его новая жена ест с плохо скрываемым аппетитом. Она съедает каждый кусочек на тарелке, вычистив ее ломтем хлеба. Каю кажется, что Моргана вот-вот вылижет тарелку, но, к счастью, этого не происходит. Доев, девушка откидывается на спинку стула и вытирает рот тыльной стороной ладони. Кай улыбается, качая головой. С распущенными волосами, перепутавшимися между собой, разгоряченная от смеха и игр на свежем воздухе, с жиром на щеке и удовольствием от только что съеденной пищи в глазах, Моргана выглядит такой дикаркой, какую только можно себе представить. Он никогда не видел ни одну женщину в подобном состоянии.

– Ну-с, моя дикарка, что же нам с тобой делать? – улыбается Кай.

Моргана широко улыбается и, пожав плечами, дает понять – ей совершенно безразлично, что кто-нибудь там о ней подумает.

– Я собираюсь сходить проведать лошадок. Хочешь со мной?

Моргана энергично кивает, вскочив с места.

– Ох! Сначала допей чай, – хихикает Кай. А затем добавляет: – Неплохо бы тебе одеться. Ты же не хочешь испугать лошадей?

Моргана смотрит на сорочку, словно все это время не замечала, что не одета. Пристыженная, она краснеет.

Неловкий момент прерывает стук в дверь. Кай хмурится, вставая со стула.

– Кто бы это мог явиться в столь ранний час? – спрашивает он.


Кай утверждает, что не любит развлечения, и все же к нему все время кто-то наведывается. Гость входит в кухню вместе с женщиной высокого роста, одетой в дорогую амазонку и шляпу с вуалью. Наряд шит из роскошного бархата цвета красного вина, удивительно прекрасно переливающегося в лучах света. Гостья – сама элегантность и изящество, поэтому мне тут же становится не по себе. А ведь еще каких-то пару мгновений назад я чувствовала себя такой счастливой, наслаждаясь приготовленным мужем вкуснейшим завтраком на своей новой кухне! И вот теперь стою перед этой гордой, царственной особой и чувствую себя как нашкодивший ребенок. Зачем Кай привел ее сюда? Надо было принять мадам в гостиной!

– Моргана, это моя хорошая подруга, миссис Изольда Боуэн из Трегарона. Изольда, это Моргана, – говорит Кай.

Моргана – и все? Не моя жена, или новая миссис Дженкинс. Кажется, из-за нее меня слегка понизили в должности. Что это за человек такой, эта миссис Боуэн? Почему имела наглость прийти во время завтрака?

– Я очень рада знакомству, Моргана.

Изольда подходит ко мне, протягивая руку в перчатке, которую я должна пожать.

– Пожалуйста, называй меня просто – Изольда, – просит она.

Кай бормочет, что я немая. Некоторые слова получаются такими неразборчивыми, что я вообще не соображаю, зачем он их говорит. Изольда все еще держит меня за руку и теперь сжимает ее крепче, как бы свидетельствуя о своей симпатии или о том, что понимает, о чем Кай бубнит, я полагаю. Я нахожу ее прикосновение неприятным и рада, что Изольда надела перчатки. Есть что-то в этой прекрасной, уверенной в себе женщине, что мне совсем не нравится. Внутри Изольды таится что-то темное, несмотря на ее весьма приятный внешний вид.

– Мы были очень рады услышать, что Кай снова женился, – говорит она, наконец отпустив мою ладонь. Я провожу рукой по подолу сорочки. Кай замечает это и хмурится. – Мы с вашим мужем пережили тяжкую потерю – оба наших любимых скончались, – продолжает она. – Конечно, мой муж ушел из жизни много лет назад, но до сих пор мне думается, что именно я смогла понять и утешить Кая после его горькой утраты.

Они обмениваются едва заметными улыбками. Заговорщическими. Ничего не понимаю. Почему Кай не женился на своей хорошей подруге? Они ведь явно близки. И очевидно, Изольда души в нем не чает. Почему же тогда Кай не сделал ее новой хозяйкой Финнон-Лас?

– Ой, где мои манеры? – вдруг восклицает Кай, внезапно опомнившись, и предлагает Изольде стул. Она садится, изящно устроившись на деревянном сиденье и положив на стол хлыст.

– Может быть, ты хочешь чаю? – спрашивает Кай.

– В самый раз, – говорит Изольда.

Кай смотрит на меня. Я смотрю на него. Сажусь за стол и откидываюсь на стуле. Изольда ведь его хорошая подруга. Вот пусть он и приносит ей чай. Но Кай на редкость неуклюж. Обожженная ладонь все еще болит, и он пытается прикрыть ее. Что ж, сам виноват. Прими он ее в гостиной, тогда я могла бы подать ей чай. Изольда не смотрит на Кая, она не сводит глаз с меня. Ее взгляд тревожен. Неужели он когда-нибудь находил утешение в ее компании? У меня мурашки бегут по коже. Этой женщине доверять точно не следует.

– Моргана! – Как же мне не нравится слышать свое имя из ее уст. – Не подумайте, будто я привыкла ходить в гости в такой час. Просто я рано проснулась. Такое прекрасное утро, и я решила насладиться им в полной мере – взяла Ангела и поехала по окрестностям. Я привязала его у крыльца, в теньке. Думаю, он не против немного отдохнуть. А вы любите ездить верхом? – спрашивает Изольда.

Я собираюсь покачать головой, просто чтобы остановить разговор. Чтобы не быть ни в чем согласной с этой женщиной. Но Кай знает правду, и он смотрит на меня. Я киваю, но без энтузиазма. Однако Изольда решает, что между нами достаточно общего. И продолжает:

– Тогда, я надеюсь, вы позволите мне отвести вас на прогулку в ближайшее время. У меня есть замечательная лошадка, которая, уверена, вам очень понравится. Кай, ты же не против, если мы с твоей женой?..

– Конечно, – говорит Кай, поставив перед нами чайник: – Какое замечательное предложение. Не правда ли, Моргана?

Кивок может быть удивительно красноречивым. Презрение в моем ответе не остается незамеченным ни для Кая, ни для Изольды. Кай стискивает зубы, и его взгляд становится злее. Почему ему так важно ей угодить? Со сколькими еще людьми я должна выпить чаю, пока меня разглядывают, словно диковинку в цирке-шапито? Он что, женился на мне, чтобы обеспечить драгоценным соседям тему для сплетен? От одной этой мысли я немею. Чувствую себя загнанной в ловушку.

В моей голове раздается знакомый звон. Внутри воет зимний ветер. Я знаю, Кай говорит со мной, произносит мое имя, и его голос звучит как-то рассеянно, однако все это от меня так далеко. Я хочу закрыть глаза, унестись в другое место, сбежать отсюда. Но тут прикосновение к моей руке возвращает меня обратно. Я с некоторым усилием возвращаюсь к реальности и вижу, как Изольда накрывает своей рукой мою ладонь. Она сняла перчатки. Неожиданное прикосновение ее пальцев обжигает руку и проникает глубоко в мое затуманенное сознание.

– Моргана? – произносит Изольда с приторно-сладким беспокойством. – С вами все в порядке, дитя мое?

Я вырываю руку. В комнату влетает огромная жирная муха. Садится на стол между нами. Я нахмуриваюсь, глядя на то, как она теребит свои блестящие лапки. И вдруг, совершенно неожиданно, муха взлетает и повисает между мной и Изольдой. Гостья смотрит на меня пристально, наклонив голову, с выражением в глазах, которое я могу расценить лишь как жалость. Но мне не нужно ее снисхождение! Муха внезапно подлетает к ней, жужжа и явно нацелившись на ее лицо. Не проявив никаких эмоций, та мгновенно прихлопывает насекомое. По крайней мере, так кажется Каю. У меня, однако, угол обзора более широкий, и я вижу, как Изольда сжимает бедную муху между пальцев и сдавливает ее тонкое тельце так, что жизнь покидает несчастное существо. При этом ни разу Изольда не отводит от меня своего холодного взгляда.

Я вскакиваю со стула, и он с грохотом падает на каменный пол. Остановившись лишь для того, чтобы окинуть злым взглядом эту ведьму, я убегаю из кухни в спальню, слыша, как Кай раздраженно кричит мне вслед.

Проходит почти час, прежде чем с треском открывается входная дверь, и Кай с Изольдой прощаются у ворот сада. Женщина садится в повозку и уезжает. Через несколько мгновений я слышу на лестнице шаги. Я поворачиваюсь к двери, ожидая, что сейчас меня будут распекать. Но Кай не входит в комнату. Даже не стучится в дверь. А говорит через нее. Прямо и безо всякого выражения:

– Я пойду проведаю лошадей. Миссис Джонс сегодня не придет. В кладовке есть овощи, поэтому свари обед. Я вернусь в полдень.

Сказав все это, Кай уходит, и корги с лаем бросаются за ним. Я иду к окну, надеясь увидеть, как он пересекает лужайку, но его нет. Вскоре Кай появляется возле дома на лошадке каштанового цвета, которая неуклюже взбирается на холм. Я наблюдаю за ними, пока они не исчезают вдали. Конечно, дождется он у меня обеда! Я хожу по комнате, ступнями ощущая гладкий деревянный пол. Кай знает, что я хочу увидеть его лошадей. Он пригласил меня пойти с ним. И теперь я осталась дома, и все из-за какой-то его хорошей подруги. Все, не буду выходить из комнаты до вечера. Пусть он сам себе готовит! А я буду читать папины книжки. Время пробежит незаметно, и я забуду, как несправедливо Кай со мной поступил.

Но день так прекрасен, и поэтому я не хочу просидеть его дома. Неужели я действительно вела себя так плохо? Почему Кай не видит в этой женщине то, что она собой на самом деле представляет? Она смотрела на меня… как будто я не заслуживаю ничего, кроме жалости. Как будто я лишь пустышка. Изольда думает, я не гожусь на роль хозяйки Финнон-Лас. Что ж, я докажу – она ошибается. Они все ошибаются!

Я надеваю обычное коричневое платье и сапожки. Подошва у них настолько тонкая, что я ощущаю каждый камешек под ногами. На верхней ступеньке лестницы я замираю, положив руку на перила. И снова чувствую холод, исходящий из комнаты Кая. Это не сквозняк, но воздух, кажется, плывет ко мне, и я чувствую ледяное прикосновение к своим плечам. Я оборачиваюсь, но ничего не вижу. Ругая себя за чрезмерную мнительность, я спускаюсь на кухню. Огонь в камине почти погас. В ведре рядом с ним есть немного угля. Я выбрасываю остатки угля в камин, и тот выплевывает дурно пахнущее облачко дыма и немного тепла. Ничего, огонь еще разгорится. Я отправляюсь в кладовую, где вижу множество банок с огурцами и консервированными фруктами, мешки муки и окорока, свисающие с крючков у меня над головой. Думается мне, миссис Джонс никого и никогда не оставит в этом доме голодным. Я собираюсь сварить традиционный суп. То самое блюдо, что готовят хозяйки у меня на родине. От одной мысли об этом я словно оказываюсь дома. Не хватает лишь мяса ягненка, которое мама добавляла в суп, но даже без него у меня все получится. Подумав о ней и приготовленной ею еде и о моем доме, я чувствую, как мое сердце сжимается от боли. Интересно, что мамочка сейчас делает? Как она поживает без меня? Как бы она справилась с таким домом? Знает ли она, насколько поместье огромное? Вот уж не уверена, ведь, конечно, мама никогда и подумать не могла, что я стану женой джентльмена, у которого есть собственная домоправительница. Правда, она еще и кухарка. Я знаю, мама бы долго смеялась, увидев меня здесь, в этом чулане, собирающуюся приготовить обед. Мысль о том, как мама смеется, провоцирует еще один острый приступ ностальгии. Мама всегда говорила: хозяйка из меня вряд ли получится. Но теперь я замужем. И у меня свой дом. Так что буду готовить, коли уж собралась.

Я собираю овощи в охапку и отношу их на стол. Дым от свежего угля почти рассеялся, и теперь в камине пылают языки пламени. Я снимаю чайник с крючка и ищу подходящую кастрюлю. Нахожу чугунок, тяжелый даже в пустом состоянии, но он сгодится. Наполовину залив его водой из ведра, я подвешиваю чугунок над огнем. После недолгих поисков я достаю старый, но острый нож и принимаюсь за обед. Мне кажется, овощи не предназначены для того, чтобы их есть. Они все в земле, с жесткой кожицей, усыпанной «глазками», и имеют причудливые формы, не подвластные лезвию моего ножа. Не успев закончить пытку с чисткой овощей даже наполовину, я делаю неловкое движение, и нож, соскользнув с кривоватой морковки, вонзается мне в палец. Охнув, я подношу палец ко рту, и от металлического привкуса крови желудок сводит судорогой. Хватит! И само сварится! Я собираю плохо подготовленные к тому, чтобы стать супом, ингредиенты и сваливаю их в чугунок. Оттуда выплескивается вода, с шипением пролившись по горячим углям. Получившаяся серая масса явно не похожа на тот суп, приготовить который я собиралась. Нахожу длинную деревянную ложку и осторожно тыкаю в сотворенное мною варево. Жар от углей под чугунком и поднимающийся от «супа» пар обжигают мою руку так, что я роняю ложку. Отойдя на безопасное расстояние, я, нахмурив брови, рассматриваю свою стряпню. Я прищуриваюсь, делаю глубокий вдох и призываю на помощь ведомые только мне силы. Ложка вдруг встает вертикально, а затем начинает помешивать суп. Она размешивает и размешивает, ритмично превращая набор из кусочков овощей во что-то, что может, если повезет, стать вполне съедобным. Когда я заканчиваю, то киваю в сторону стола, и деревянная ложка послушно вылетает из чугунка и приземляется рядом с разделочной доской. Я нахожу подходящую крышку и накрываю ей чугунок. Слышится весьма приятный булькающий звук. Не вижу смысла в том, чтобы сидеть и присматривать за супом, да и к тому же в кухне уже так жарко, что просто невозможно находиться. Я отправляюсь на улицу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8