Пол Маларки.

Миссис Цукерберг



скачать книгу бесплатно

Сама Присцилла признается, что ее муж «невероятно чувствителен, он действительно думает о том, как помочь нуждающимся в чем-то людям, и хочет сделать чей-то день лучше. Я вижу Марка таким и хотела бы, чтобы таким его видели другие».

С легкой руки Присциллы пара регулярно жертвует деньги на улучшение качества жизни своих сограждан. Так в 2014 году Цукерберги отдали $25 млн фонду «Центр контроля заболеваний» (CDC) на борьбу с Эболой, а в 2015 году – $75 млн на строительство нового реанимационного отделения и травматологического центра в больнице в Сан-Франциско, где Присцилла работала врачом. В знак благодарности клиника теперь носит имя Марка Цукерберга и Присциллы Чан.

* * *

Присцилла Чан – ангел хранитель огромного количества людей, но что мы знаем о ней самой?

Многие, вероятно, подумают, что принцесса Силиконовой долины, а именно так ее называют журналисты, является дочерью, как минимум, миллионеров. Но, это предположение далеко от реальности. Ее история похожа на историю Золушки, но только Золушки с неимоверно высоким уровнем IQ.

Детство Присциллы – это постоянная борьба за место под солнцем. Все началось с того, что ее родители были вынуждены покинуть родной Вьетнам в поисках лучшего будущего для себя и своих детей. Рискуя жизнью, на видавшем виды корабле, отец и мать Присциллы отправились через океан в США, где, как им казалось, они смогут обрести новую родину.

Семейству Чан удалось обосноваться недалеко от Бостона, в Куинси, штат Массачусетс. Но перед этим были долгие месяцы жизни в лагере для беженцев. Что такое лагерь для беженцев? Обычный палаточный городок, где нет никаких удобств; еду готовили на маленькой переносной плите, которая работала от общего генератора, а о горячей воде там даже и не вспоминали.

США, как и весь мир, пожалуй, не слишком хорошо относится к мигрантам. Соответственно, родители Присциллы жили на «птичьих правах», не зная: то ли они будут депортированы обратно на родину, то ли Америка все-таки примет их. Будущее пугало не меньше атмосферы неопределенности. Месяц тянулся за месяцем, и жизнь на узлах грозила стать постоянной. Мать и отец Присциллы испытывали смешанные чувства: пересекая океан, они были полны надежд, а в результате оказались едва ли не дальше от мечты о спокойном будущем для потомков.

Прошел целый год, прежде чем сотням людей, томившимся в ожидании решения, официально открыли границы США. Родители Чан наконец-то смогли перевести дух. Однако они прекрасно осознавали, что впереди будет много трудностей. Америка действительно страна великих возможностей, но только для тех, кто обладает недюжинным упорством и не привык отступать от поставленных целей. Прежде всего нужно было хорошо изучить английский язык. Мать Присциллы немного знала его, а вот отцу пришлось не просто. Но они справились, ведь у них была заветная мечта открыть свой собственный ресторан, и эта мечта заставляла их, шажок за шажком, двигаться вперед. Господь, наверное, решил наградить мистера и миссис Чан за мужество и упорство, послав им Присциллу – дочку, благодаря которой в будущем они не будут ни в чем нуждаться.

Но когда малышка появилась на свет, денег у семьи было очень мало, и родителям приходилось экономить буквально на всем.

Присциллу любили, она росла и радовала своих родителей сообразительностью и серьезным характером. И она была не единственным ребенком в семье – чуть позже появились еще две девочки. Как потом вспоминала Присцилла, матери и отцу приходилось работать на двух работах, чтобы прокормить их. Дело осложнялось еще и тем, что у родителей не было образования, да и мигрантов не хотели брать на хорошую работу. В частности, отец девушки вынужден был долгое время подрабатывать грузчиком. Но выбор был сделан задолго до рождения Присциллы и ее сестер, и выбор, вероятно, правильный. Ведь если бы семья осталась во Вьетнаме или даже перебралась в Китай, Присцилла вряд ли смогла получить ту профессию, о которой мечтала с детства, и самое главное, не произошла бы ее встреча с Марком.

Когда Присцилла, старшая дочь, пошла в начальную школу, ее родителям все-таки удалось открыть небольшой ресторанчик. Дело оказалось хлопотным, но денег в семье сразу прибавилось, и эти деньги было решено откладывать на достойное образование.

Годы, проведенные в Америке, еще и еще раз подтвердили: жизнь здесь – это не только большое испытание для приезжих, но и бескрайние возможности для самореализации. Однако родители Присциллы понимали и другое: получить достойную профессию с достойной зарплатой невозможно, если у тебя нет соответствующего образования. Они на собственном опыте испытали, каково это, когда тебя никуда не берут, потому что ты нигде не учился, и для девочек они хотели совсем другой судьбы. Им хотелось, чтобы их дочери после школы отправились в колледж, продолжили обучение, избрали ту профессию, которая придется им по душе. Мама Присциллы каждый вечер, несмотря на усталость, рассказывала девочкам, как это важно – учиться. Важно и интересно. Ведь можно столько всего узнать, сколько тайн открыть. «А когда вы подрастете, – говорила она, – вы сможете поделиться своими знаниями со своими детьми, а может быть, и со всем миром».

«Когда ты первая получаешь образование в своей семье, ты понятия не имеешь, какой у тебя потенциал, до тех пор, пока кто-то не скажет тебе, что ты можешь это сделать. Мои учителя подарили мне возможность поступить в колледж, после колледжа – в Гарвард, а затем закончить медицинскую школу и в итоге стать врачом».

В школе Присцилла Чан выделялась из общей массы учеников необыкновенным прилежанием, а в выпускном классе она стала лучшей ученицей. Но самое важное, по ее словам, были не отметки, которые она получала, а возможность раскрыть свои способности:

Упрямая вера в то, что все будет хорошо, что семья Чан добьется всех поставленных целей, стала мощным двигателем, который позволил пройти все трудности и испытания. С ранних лет Присцилла, видя трудолюбие и упорство своих родителей, кожей впитывала эти качества, понимая, что только они помогут пробиться. Правильная расстановка жизненных приоритетов, сделанная еще в детстве, воспитала в ней то редкое великодушие, которое не так часто встречается в современном мире. Ее сердце не очерствело, она не стала завистливой от того, что у нее не было чего-то такого, что было у ее сверстников из благополучных семей. Получив возможность распоряжаться огромными суммами, она именно распоряжалась ими, а не разбрасывалась направо и налево. Она и сейчас не тратит ни цента на ерунду и даже отказывает себе в маленьких женских радостях.

Эта сценка в одном из бутиков облетела все таблоиды в 2012 году, но насколько показательной она является! Присцилла Чан и ее будущая золовка Рэнди Цукерберг ходили по магазинам, и тут девушка одного из богатейших людей планеты заметила симпатичные туфли за $600.

– Ты должна купить их, у тебя же есть деньги, – заявила Рэнди.

– Это не мои деньги, – ответила Присцилла и поставила туфли на место.

Счастье не в туфлях за 600 баксов. Вероятно, девушка посчитала, что лучше потратить эти деньги на более нужные вещи, даже если эта сумма явно не пробьет брешь в твоем кошельке.

Детство будущей принцессы Силиконовой долины не было похоже на сказку, но оно все равно было счастливым. Девочка усвоила уроки, которые ей преподали родители и сама жизнь.

Злые языки твердят, что Присцилле просто повезло встретить Марка Цукерберга, с ее-то внешностью! Да, она не эталон красоты, она «не делает липосакцию, и не увеличивает бюст, она редко наносит макияж и частенько забывает побрить ноги, она равнодушна к дорогим брендам», как напишет о ней одна американская газета, – но ее доброта, ее вера в то, что она сможет изменить мир к лучшему, безграничны, а это ценнее внешней красоты.

Все те же злые языки утверждают, что Цукерберг стал хорошим спонсором для ее благих дел. Это утверждение верно лишь отчасти. Да, поступив в Гарвард и познакомившись – абсолютно случайно! – с будущим основателем Facebook, девушка действительно вытянула счастливый билет: повезло. Но не стоит забывать о том, что и у самой Присциллы Чан были кое-какие козыри: она хорошо училась, любые науки давались ей легко. Она была очень, очень способная. Так что, если бы этой судьбоносной встречи не произошло, Присцилла Чан нашла бы возможность реализовать то, что требовало ее сердце. А Марк – Марк просто помог ей осуществить задуманное быстрее. В конце концов, что плохого в том, когда два человека объединяют свои усилия во благо тем, кому нужна помощь?

С самого детства Присцилла не хотела жить по стандартам, принятым в обществе, да она и не могла позволить себе этого. Своеобразная внешность, родители-мигранты – все это было постоянным напоминаем о том, что ты другая, а если шире – о неравенстве людей на Земле. С этим она сталкивалась каждый день: «второй сорт» – так называют этнические меньшинства в Америке, да и в других странах. Добиваться успеха азиатам и афроамериканцам в тысячу раз сложнее, чем европейцам и белым жителям США. Насмешки, сарказм, злые высказывания в твой адрес – это либо закаляет, либо убивает. Присциллу – закалило, она не сдалась. А разве могло быть иначе? Ведь она не могла подвести свою семью, которая, кажется, единственная, кроме учителей в начальной школе, в нее верила!

Не меняться под мир, а менять мир – вот главное правило Присциллы Чан. Огромное желание начинать и заканчивать свой день переменами к лучшему делают эту женщину невероятно сильной. Да мало ли что говорят за спиной – Присцилла никогда не обращала на это внимание. Она просто шла вперед и занималась тем, что приносило и приносит ей удовольствие.

Пытаясь изменить мир, Присцилла и не заметила, что создала вокруг себя свой собственный мир – ее окружают такие же, как она, люди: верные своим идеям, не оглядывающиеся на стандарты. Люди, которые верят в то, что каждый может внести свой вклад в будущее всей планеты.

Глава 2. История семьи Чан

В одном из своих интервью супруга Марка Цукерберга говорила:

«Сегодня миссис Цукерберг – жена миллиардера, чьи возможности безграничны, но 20 лет назад все было иначе. Обыкновенная девочка из бедной семьи… если не считать того, что уже тогда она четко определила свои цели и с помощью родителей наметила шаги к их достижению».

Давайте продолжим знакомство с родителями Присциллы. Ее отца зовут Дэннис, или Дэн, если совсем уж по-американски. Не так давно ему исполнилось 50 лет. Он выходец из Вьетнама – в 1980-х годах покинул свою родину в поисках лучшей жизни. Маму Присциллы зовут Ивонн, она старше своего мужа на три года, и она уроженка Китая.

Вы уже знаете, что семья Чан пересекла океан на утлом суденышке, которое неизвестно как держалось на плаву. Тем не менее, оно благополучно добралось до берегов Америки, где началась новая глава в истории этой семьи. А что было до этого? А до этого была тяжелая, голодная жизнь во Вьетнаме. История семьи Чан тесно связана с крупнейшим военным конфликтом второй половины XX века, конфликтом, который оставил заметный след в новейшей истории США и Индокитая. Продолжавшиеся с конца 1950-х и почти до начала 1980-х годов войны в Корее, Южном и Северном Вьетнаме, Камбодже и Лаосе, регулярные авианалеты и бомбардировки, партизанские боевые действия, ввод иностранных войск – все это вынудило многие семьи покинуть родину и отправиться на поиски лучших возможностей. Люди из Юго-Восточной Азии бежали не то что семьями – толпами. Как придется и на чем придется. В те годы появился даже специальный термин, которым называли беженцев, «люди в лодках», потому что чаще всего на лодках они и пытались убежать от смерти. По данным английских, американских и французских газет, в годы Второй Индокитайской войны только Вьетнам покинуло более миллиона человек. На борту суденышек, рассчитанных максимум на десятерых, собиралось по 30–60 человек. Большинство планировали добраться до берегов Канады или США, но удавалось это далеко не всем. Кому-то – единицам – повезло пересечь Тихий океан самостоятельно, другие были спасены моряками иностранных судов, однако многие погибли, а еще больше по пути потеряли своих близких.

«Я выросла в семье иммигрантов. Моя мама работала на двух работах все мое детство. Мои бабушка с дедушкой не говорят на английском, и я делала все, что могла, чтобы помочь им ориентироваться в новой стране, когда они перебрались в США».

Потоки беженцев из стран Азии не иссякли и после окончания войны. Те, кто уцелел, вынуждены были голодать. Разруха была полной, а тут еще появился новый враг – красные кхмеры в Камбодже. Камбоджа и Вьетнам враждовали друг с другом с незапамятных времен, но в начале 1970-х годов ситуация еще больше обострилась. С пришествием к власти Пол Пота, лидера красных кхмеров, армия прокоммунистического Северного Вьетнама поддерживала его, принимая активное участие в гражданской войне на территории Камбоджи. Пол Пот, отличавшийся звериной жестокостью, распорядился найти те семьи, которые до войны были достаточно зажиточными, и отправить их на «перевоспитание» в так называемые трудовые лагеря (на самом деле это были лагеря смерти). Больше всего доставалось смешанным семьям, где муж или жена были выходцами из Китая или Кореи. Красные кхмеры проводили допросы с пристрастием, которые часто заканчивались тем, что невинных людей попросту забивали. Выясняли про родственников, живущих в других странах, обещали найти и расправиться с ними. Пытаясь убежать от этого кошмара, вьетнамцы и камбоджийцы пускались в путь по океану. Им нечем было кормить своих детей, и они не знали, как защитить своих близких. Оставаться в стране для многих было равносильно смерти.

На лодках в путь пускались ночью – так было больше шансов отчалить от берега незамеченными. У многих теплилась надежда, что их подберут проходящие суда, но часто такие надежды были тщетны – даже несмотря на выброшенный с лодки белый флаг беженцев не спешили поднимать на борт. Скорбное путешествие могло затянуться на недели и месяцы. Людей мучили голод и жажда: съестные припасы заканчивались мгновенно, а пресную воду приходилось распределять так, чтобы на каждого пассажира приходилось хотя бы по стакану в день. Добавьте сюда шторма и ветры, а когда штиль в разгар лета – палящий зной. В отчаянии многие прыгали за борт или же пытались поджечь собственную лодку – настолько страшным казалось оставаться одним посреди океана. Проходящие суда… Если какой-то капитан и хотел проявить милосердие, ему приходилось вести радиопереговоры с хозяевами судна: «Разрешите, сэр, взять на борт беженцев, разрешите доставить их до ближайшего порта…» И еще неизвестно, согласится ли ближайший порт принять их. А если согласится, то где разместит и на каких условиях. Ступить на твердую сушу еще не означало для беженцев конца страданий: мир оказался не готов к массовому наплыву переселенцев из стран Азии – 1970–1980-е годы стали настоящей гуманитарной катастрофой, решение которой пришлось искать чуть ли не на ощупь.

Соединенные Штаты Америки после Второй Индокитайской войны приняли на своей территории примерно 100 тысяч беженцев из Вьетнама, в числе которых были и родители Присциллы.

Несмотря на кажущееся гостеприимство, несмотря на прозвище «плавильный котел наций», Соединенные Штаты во все времена весьма скептически относились к беженцам, а современная американская политика в отношении мигрантов сформировалась после окончания Второй мировой войны, когда Америка отказала в убежище тысячам евреев, спасавшихся от фашизма. Незадолго до окончания войны в политических кругах Америки ходили разговоры о том, что США возьмут на себя моральные и прочие обязательства по размещению беженцев, однако спустя три года после окончания боевых действий конгресс США принял весьма неоднозначный закон о мигрантах – закон, который откровенно дискриминировал права евреев и католиков. Правящий в то время президент Гарри Трумэн был настолько возмущен этим законом, «противоречащим американскому чувству справедливости», что даже хотел воспользоваться своим правом вето, но благими намерениями… не будем продолжать. В результате именно с этого закона началась официальная иммиграционная политика США. Эта политика не запрещала въезд в страну, но ставила беженцев в заведомо неблагоприятные условия. И вот почему: жители Соединенных Штатов оказались не готовы к притоку чужаков и стали всячески выказывать свое недовольство. В разгар этого недовольства в страну и прибыла семья Присциллы (самой Присциллы, как вы знаете, еще не было на свете).

На что жаловались американцы? Коренные американцы (мы вовсе не индейцев имеем в виду) жаловались на то, что беженцы не «поддаются ассимиляции», что они «политически неблагонадежны», что они прибыли в Америку, чтобы подорвать систему социального обеспечения. Недовольство стало причиной конфликтов во многих городах по всей стране… А сами беженцы, они же мигранты, вынуждены были долгие месяцы и годы проводить в фильтрационных лагерях, дожидаясь официального разрешения жить на территории Соединенных Штатов…

Лагеря для беженцев никогда и нигде не отличались особым комфортом. В лучшем случае – здания барачного типа, в худшем – палаточные городки, где в стесненных условиях проживало огромное количество людей. Настоящий человеческий муравейник… Но в этом отношении выходцам из Юго-Восточной Азии многого и не нужно было – их родные страны в те годы не могли похвастаться высоким уровнем жизни, да и к голоду они привыкли. В самом деле, взять тот же Вьетнам. Во Вьетнаме были игрушечные дома-лачуги, в которых жили огромные семьи, причем в доме вся семья часто только спала, а основная жизнь проходила на улице. Вьетнамцы привыкли довольствоваться тем, что у них есть (самой малостью), и они с детства привыкли работать не покладая рук (дети с малых лет во всем помогают взрослым). Кормятся они тем, что им дает природа, – выращивают рис, овощи, ловят рыбу.

Работают вьетнамцы быстро и качественно – как ни странно, эта их особенность едва не привела к еще большим скандалам с местными жителями: после того как владельцы предприятий в порядке эксперимента взяли на работу беженцев, оказалось, что те всё делают без лишних слов, денег много не просят и профсоюзами не грозят. Коренные американцы так не работают, и понятно, кого было выгоднее нанимать. Была у выходцев из Вьетнама и еще одна особенность, которая многим пришлась по душе: даже при том, что в местах, где жили беженцы, отсутствовала канализация (вместо унитаза – яма в земле, а вместо водопровода – колодцы и колонки), они умудрялись выглядеть на удивление чисто и аккуратно. Всегда умыты и причесаны, волосок к волоску, брюки и рубашки (при наличии электричества) всегда выглажены и даже ногти вычищены. Позитивным образом беженцев воспользовались те, кто лоббировал приток дешевой рабочей силы – именно такой «дешевой рабочей силой» считались и родители Присциллы.

В 1970–1980-х годах Америка приняла у себя наибольшее число выходцев из азиатских стран – сегодня там самая большая вьетнамская община в мире (справедливости ради отметим, что такие общины есть и в других странах). Она – четвертая по величине после китайской, филиппинской и индийской, и основная масса вьетнамцев – более миллиона – попала в Америку после того, как в 1976 году перестал существовать относительно независимый от социалистических идей Южный Вьетнам (эта часть страны объединилась с Северным Вьетнамом в единую Социалистическую Республику Вьетнам).

Когда будущие родители Присциллы получили возможность легально жить в США, они поняли, что их главная проблема – отсутствие хорошего образования. По-английски говорила только Ивонн, да и то не слишком бойко, а знания, полученные на родине в рыбацких деревушках, не позволяли устроиться на хорошую работу. Но молодая семья не унывала. После того как они обосновались в Бостоне, на протяжении нескольких лет они трудились в ресторане. Не в своем, понятно. Но и помимо этого Дэннис и Ивонн старались где-нибудь подработать. Восемнадцать часов в сутки – именно столько длился их рабочий день. Попробуйте представить – шесть часов на то, чтобы решить какие-то личные проблемы и поспать, и снова на работу. Но их можно понять – они шли к своей заветной цели: хотели накопить достаточно денег, чтобы открыть уже собственный ресторан, а главное – дать своим детям те возможности, которых оказались лишены сами.

К тому моменту, когда семья все-таки осуществила свою мечту – открыла ресторанчик под названием «Вкус Азии», – у Дэна и Ивонн было уже трое детей: Присцилла и ее младшие сестры, Элейн и Мишель. Все девочки родились на новой родине, в США.

Супруги Чан, без сомнения, по-настоящему любили своих детей. Они не закармливали их сладостями, не водили по паркам развлечений, но постарались вложить в их головы правильные мысли, научили их думать и работать, ставить те цели, достижение которых в будущем позволит полностью реализоваться. И они, конечно, старались обеспечить финансовую составляющую того, чтобы у их девочек сбылись американские мечты.

И Ивонн, и Дэннис (тем более) не могли проводить со своими детьми много времени – они с головой были заняты на работе. Ресторанчик приносил доход – в Америке любят экзотику, – но многое хозяевам приходилось делать своими руками, без помощников. Сказать, что девочки в течение всего дня были предоставлены сами себе, мы не можем. За ними присматривали бабушка и дедушка, которые прибыли в Америку чуть позже своих детей, и также в статусе беженцев. Английским они не владели совершенно. Но в этом были свои плюсы – Присцилла Чан с детства свободно говорила не только на английском (который фактически стал для нее родным), но и на китайском языке, а точнее, на кантонском диалекте китайского. И еще вьетнамский в активе. Будучи старшей, Присцилла рано начала присматривать за своими сестрами и помогать бабушке по хозяйству. Возможно, именно здесь кроется любовь миссис Цукерберг к детям, ее желание помогать им и проводить с ними много времени. Кроме того, своей добровольной обязанностью маленькая Присцилла считала помощь пожилым родственникам, которым сложно было ориентироваться в Бостоне – городе, совершенно не похожем на вьетнамские деревушки. В США все было по-другому, но Присцилла, родившаяся в Америке, во многом была именно американским ребенком, хотя и не утратила своих корней.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13