Питер Франкопан.

Шелковый путь. Дорога тканей, рабов, идей и религий



скачать книгу бесплатно

Епископы из Персии и других регионов за пределами Римской империи не были приглашены на собор в Никее. В Персии в 410 и 424 годах были проведены свои соборы. На них еще раз была предпринята попытка решить вопросы, ответы на которые пытались найти западные коллеги. Эти встречи состоялись при поддержке шаха, которого в одном из источников описывали как «победоносного царя царей, на которого полагается церковь». Шах, как и Константин, хотел получать выгоду от поддержки христианских общин, а не вмешиваться в их разборки[237]237
  См. Р. Wood, The Chronicle of Seert. Christian Historical Imagination in Late Antique Iraq (Oxford, 2013), рр. 23–24


[Закрыть]
.

Источники, содержащие результаты обсуждений, не очень надежны и отражают последующую борьбу между престолом и клириками. Тем не менее сама организация церкви говорит о том, что важные решения все-таки были приняты. Якобы было решено, что архиепископ Селевкии Ктесифон должен «возглавлять нас и править всеми нами и всеми братьями епископами по всей (персидской) империи» (хотя и наблюдались значительные разногласия и неприязнь)[238]238
  S. Brock, ‘The Christology of the Church of the East in the Synods of the Fifth to Early Seventh Centuries: Preliminary Considerations and Materials’, in G. Dagras (ed.), A Festschrift for Archbishop Methodios of Thyateira and Great Britain (Athens, 1985), рр. 125–142.


[Закрыть]
. В рамках соборов обсуждался важный вопрос о механике работы и должностных назначениях, чтобы избежать двойной иерархии в тех местах, в которых проживали представители противоборствующих воззрений.

Были определены даты важных церковных праздников и в то же время постановлено, что обычную практику обращения к «западным епископам» за советом и покровительством пора прекратить, так как это подрывает авторитет руководства церкви на Востоке[239]239
  Baum and Winkler, Apostolische Kirche, рр. 19–25.


[Закрыть]
. Наконец, символ веры и каноны собора в Никее были приняты наряду с другими соглашениями, которые были достигнуты в ходе последующих сборов западных синодов в промежуточный период[240]240
  Synod of Dadjesus, Synodicon orientale, ou Recueil de synods nestoriens, ed.

J. Chabot (Paris, 1902), рр. 285–298; Brock, ‘Christology of the Church of the East’, рр. 125–142; Brock, ‘Church of the East’, рр. 73–74.


[Закрыть].

Это должен был быть решающий момент, когда мышцы и мозг христианской религии должны были соединиться и образовать единый организм, простирающийся от Атлантики до Гималаев, с двумя полностью функционирующими руками с центрами в Риме и Персии – двумя великими империями поздней античности, работающими синхронно. При имперской поддержке в Риме и все более возрастающей поддержке персидских властей была заложена мощная основа, опираясь на которую христианство могло стать доминирующей религией не только в Европе, но и в Азии. Однако вместо этого вспыхнули внутренние распри.

Те епископы, которые считали, что эти попытки подрывают устои христианства, обвиняли церковное руководство не только в том, что его представители недостаточно образованы, но и в том, что они не были должным образом рукоположены. Затем начались проблемы, вызванные внезапной вспышкой воинственности христиан. Некоторые зороастрийские храмы огня были разгромлены. Это, в свою очередь, поставило шаха перед необходимостью поиска компромисса. Ему пришлось занять не ту позицию, которую диктовала его вера, а ту, которой придерживалась аристократия. И это нанесло мощный удар по христианству. Вместо того чтобы войти в золотой век, христианская церковь снова впала в немилость и ее последователей стали преследовать[241]241
  Wood, Chronicle of Seert, рр. 32–37.


[Закрыть]
.

Яростные споры клириков были характерны для раннего периода становления христианской церкви. Григорий Богослов, архиепископ Константинопольский IV века и один из лучших ученых раннехристианского периода, описал, как на него наорали его противники. «Недоброжелатели кричали как гигантская стая ворон», – писал он. Когда они накинулись на него, создалось впечатление, что он попал в центр песчаной бури или же подвергся нападению животных: «Они похожи на рой ос, летящих в лицо»[242]242
  Gregory of Nazianzus, De Vita Sua, in D. Meehan (tr.), Saint Gregory of Nazianzus: Three Poems (Washington, DC, 1987), рр. 133–135.


[Закрыть]
.

Момент для разлада был выбран неудачно. Горькая вражда назревала уже некоторое время между Нестором, патриархом Константинопольским, и Кириллом, патриархом Александрийским, по вопросам божественной и человеческой природы Иисуса. Такие дебаты велись далеко не всегда честно. Кирилл был прирожденным политиком, безжалостным в своих методах. Для достижения победы и отстаивания своих позиций он щедро давал взятки влиятельным лицам и их женам в виде богатых ковров, кресел из слоновой кости, дорогих скатертей и денег[243]243
  Св. Кирилл Александрийский, письмо Павлу Префекту, in J. McEnerney (tr.), Letters of St Cyril of Alexandria, 2 vols (Washington, DC, 1985–1987), 2, 96, рр. 151–153.


[Закрыть]
.

Некоторые клирики решили, что сам спор и методы решения вопроса сбивают с толку. Они считали, что проблема кроется в некачественном переводе с греческого на сирийский термина, описывающего воплощение. Хотя по большей части спор касался борьбы за власть между церковными иерархами и авторитета, который автоматически получит тот, чья доктрина будет принята. Столкновение произошло при обсуждении статуса Богородицы. По мнению Нестора, ее следовало называть не так (та, что носит Бога), а дать ей имя Христотокос (та, что носит Христа). Это подчеркивало бы человеческую сущность Иисуса[244]244
  S. Brock, ‘From Antagonism to Assimilation: Syriac Attitudes to Greek Learning’, in N. Garsoian, T. Mathews and T. Thomson (eds), East of Byzantium: Syria and Armenia in the Formative Period (Washington, DC, 1982), рр. 17–34; также то же самое – ‘Christology of the Church of the East’, рр. 165–173.


[Закрыть]
.

Перехитренный и побежденный Кириллом, Нестор был низложен. Это сильно дестабилизировало церковь. Епископы поспешно меняли точку зрения, склоняясь как в одну, так и в другую сторону. Решения, принятые на одном соборе, могли быть оспорены на следующем. Противники активно лоббировали свои интересы. Значительная часть споров касалась двойной природы Иисуса Христа – божественной и человеческой, а именно того, как связаны эти две составляющие его сущности. Точные взаимоотношения Иисуса и Бога также были предметом ожесточенных споров: был ли Иисус творением господа и подчинялся ему, или был его проявлением, соответственно, равным ему и таким же вечным. Ответы на эти вопросы были изложены на соборе в Халкидоне в 451 году, там же было установлено правильное определение веры, которое должно было использоваться по всему христианскому миру. Любой, кто был не согласен с таким решением, тут же отлучался от церкви[245]245
  R. Norris, The Christological Controversy (Philadelphia, 1980), рр. 156–157.


[Закрыть]
. Реакция восточной церкви была яростной.

По мнению восточных епископов, это новое учение было не только неверным, но и буквально еретическим. Поэтому был разработан измененный «символ веры», который четко разделял божественную и человеческую натуру Иисуса. Всем, кто «исповедовал другую точку зрения, что страдания определили божественную сущность Иисуса», угрожали вечным проклятием[246]246
  Brock, ‘Christology of the Church of the East’, рр. 125–142; также см. Baum and Winkler, Apostolische Kirche, рр. 31–34.


[Закрыть]
. В спор оказался втянут император.

Он закрыл школу в Эдессе, которая стала центром христианского Востока. Здесь пользовались текстами о жизни святых не только на сирийском языке, но и на арамейском диалекте, который был в ходу в Эдессе, и на ряде других языков, например персидском и согдийском[247]247
  F.-C. Andreas, ‘Bruchst?cke einer Pehlevi-?bersetzung der Psalmen aus der Sassanidenzeit’, Sitzungsberichte der Berliner Akademie der Wissenschaften (1910), рр. 869–872; J. Asmussen, ‘The Sogdian and Uighur-Turkish Christian Literature in Central Asia before the Real Rise of Islam: A Survey’, in L. Hercus, F. Kuiper, T. Rajapatirana and E. Skrzypczak (eds), Indological and Buddhist Studies: Volume in Honour of Professor J. W. de Jong on his Sixtieth Birthday (Canberra, 1982), рр. 11–29.


[Закрыть]
. В отличие от Средиземноморья, где языком христиан был греческий, на Востоке с самого начала церковь понимала, что, если она хочет привлечь новых адептов, ее материалы должны быть понятны и доступны различным слоям населения.

Закрытие школы в Эдессе только усугубило разлад между западной и восточной церквями, во многом из-за того, что большая часть ученых была изгнана с территории империи и им пришлось искать убежища в Персии. С течением времени это стало настоящей проблемой, так как император в Константинополе, по общему мнению, должен был поддерживать православную доктрину и расправляться с девиантными и еретическими учениями. В 532 году после периода нестабильности и конфликтов на Кавказе был заключен мирный договор с Персией. Один из его пунктов гласил: персидские чиновники должны были следить за епископами и священниками и брать под стражу тех из них, чьи взгляды не совпадали с принятыми на соборе в Халкидоне и чья деятельность была признана вредоносной римскими властями[248]248
  Sarris, Empires of Faith, р. 153.


[Закрыть]
.

Примирить две враждующие стороны в рамках религиозного спора – неблагодарное занятие, и это наглядно продемонстрировал император Юстиниан. Его неоднократно пытались привлечь на свою сторону обе группы участников конфликта. В 553 году был созван Всемирный собор, чтобы после целого периода упреков собрать как можно больше священнослужителей разных рангов и найти путь к решению проблем[249]249
  О совете 553 – R. Price, The Acts of the Council of Constantinople of 553: Edited with an introduction and notes, 2 vols (Liverpool, 2009). Сирийский текст с переводом – S. Brock, ‘The Conversations with the Syrian Orthodox under Justinian (532)’, Orientalia Christiana Periodica 47 (1981), рр. 87–121, и S. Brock, ‘Some New Letters of the Patriarch Severus’, Studia Patristica 12 (1975), рр. 17–24.


[Закрыть]
. Тексты, написанные после смерти Юстиниана, показывают, что его попытки найти точки соприкосновения были замечены: «Посеяв всюду, где только можно, смуту, при завершении жизни он перешел в самое ужасное место для отбывания наказаний – в ад»[250]250
  Evagrius Scholasticus, Ekklesiastike historia, 5.1, Ecclesiastical History of Evagrius Scholasticus, tr. M. Whitby (Liverpool, 2005), р. 254.


[Закрыть]
. Другие императоры, стремясь заглушить какофонию упреков, просто запретили обсуждение религиозных проблем[251]251
  О компиляции текстов и датах см. R. Lim, Public Disputation: Power and Social Order in Late Antiquity (Berkeley, 1991), р. 227.


[Закрыть]
.

В то время как западная церковь была одержима искоренением неугодных взглядов, восточная решила осуществить одну из самых амбициозных миссионерских программ с далеко идущими планами. По масштабу ее можно сравнить с более поздней евангелизацией Америки и Африки.

Христианство распространилось еще на два региона абсолютно без всякой политической поддержки. Перечень мучеников в южной части Аравийского полуострова показывает, насколько далеко протянулись щупальца этой религии, а также доказывает тот факт, что король Йемена стал христианином[252]252
  Sterk, ‘Mission from Below’, рр. 10–12.


[Закрыть]
. Когда в 550 году грекоговорящий путешественник посетил Шри-Ланку, он обнаружил там сложившуюся общину христиан под руководством священнослужителей, назначаемых «из Персии»[253]253
  О 300 мучениках Наджрана см. I. Shahid, ‘The Martyrdom of Early Arab Christians: Sixth Century Najran’, in G. Corey, Р. Gillquist, M. Mackoul et al. (eds), The First One Hundred Years: A Centennial Anthology Celebrating Antiochian Orthodoxy in North America (Englewood, NJ, 1996), рр. 177–180. О путешествии Козьмы Индикоплова см. S. Faller, Taprobane im Wandel der Zeit (Stuttgart, 2000); H. Schneider, ‘Kosmas Indikopleustes, Christliche Topographie: Probleme der ?berlieferung und Editionsgeschichte’, Byzantinische Zeitschrift 99.2 (2006), рр. 605–614.


[Закрыть]
.

К большому удивлению чиновников из Константинополя, прибывших за заложниками в рамках мирного соглашения, они обнаружили у некоторых степняков на лбу изображение креста черного цвета. Христианство дошло даже до кочевых народов степи. На вопрос, как же это произошло, они ответили, что, когда на их земли пришла чума, несколько христиан, которые оказались среди них, предложили сделать это (для получения божественной защиты) и с тех пор на их земле царит спокойствие[254]254
  The History of Theophylact Simocatta: An English Translation with Introduction and Notes, ed. and tr. M. Whitby and M. Whitby (Oxford, 1986), 5.10, р. 147.


[Закрыть]
.

К середине VI века архиепископства проникли далеко в глубь Азии. В городах Азии, таких как Басра, Мосул и Тикрит, процветало христианское население. Уровень евангелизации был таков, что в городе Кох рядом с Ктесифоном располагалось не менее пяти епархий[255]255
  См. Wood, Chronicle of Seert, р. 23.


[Закрыть]
. В таких городах, как Мерв, Гундешапур и даже Кашгар, город-оазис, который располагался прямо у «входа» в Китай, архиепископства возникли еще до того, как они появились в Кентербери. Эти города стали крупными христианскими центрами еще до того, как миссионеры добрались до Польши и Скандинавии. Самарканд и Бухара (современный Узбекистан) также стали домом для христианских общин за тысячелетие до того, как христианство добралось до Америки[256]256
  B. Spuler, Iran in fr?h-Islamischer Zeit (Wiesbaden, 1952), рр. 210–213; Р. Jenkins, The Lost History of Christianity (Oxford, 2008), рр. 14, 53; также см. S. Moffett, A History of Christianity in Asia, 2 vols (San Francisco, 1998); J. Asmussen, ‘Christians in Iran’, рр. 924–948.


[Закрыть]
. На самом деле даже в Средние века в Азии было гораздо больше христиан, чем в Европе[257]257
  A. Atiya, A History of Eastern Christianity (London, 1968), р. 239ff.


[Закрыть]
. В конце концов, Багдад находится ближе к Иерусалиму, чем к Афинам, Тегеран ближе к Святой земле, чем Рим, а Самарканд ближе к ней, чем Париж и Лондон. Однако успех христианства на Востоке давно позабыт.

Расширение христианства во многом обусловлено терпением и ловкостью Сасанидов – правителей Персии, которые смогли проводить инклюзивную политику и одновременно усмирить аристократию и зороастрийских священнослужителей. Такой примирительной политики придерживался Хосров I (531–579 годы). Он много общался с иноземными учеными и стал известен в Константинополе как «ценитель литературы и начинающий философ», однако у некоторых авторов это вызывало недоверие. «Мне кажется невероятным, – писал историк Агафий, – что он может быть настолько хорош. У него грубый, примитивный язык, как же он может понять нюансы философии?»[258]258
  Agathias, Historion, 2.28, Agathias: Histories, tr. J. Frendo (Berlin, 1975), р. 77.


[Закрыть]
.

Ко второй половине VI века встречи восточной церкви стали начинаться с искренней молитвы о здоровье правителя Персии. Вскоре после этого шах организовал выборы нового патриарха. Он призвал всех епископов прибыть в его владения: «Приезжайте так быстро, как сможете… чтобы выбрать нового лидера и правителя… под его управлением будет каждый алтарь, каждая церковь Господа нашего в империи персов»[259]259
  О молитвах см. Brock, ‘Church of the East’, р. 76; о выборах – Synod of Mar Gregory I, Synodicon orientale, р. 471.


[Закрыть]
. Из гонителя христиан этот представитель династии Сасанидов превратился в их ревностного защитника.

Отчасти это было результатом возрастания уверенности персов, подпитываемой регулярными выплатами со стороны властей Константинополя, военные и политические интересы которых сдвинулись в сторону решения других проблем. Страсти в степи улеглись, и внимание Рима сосредоточилось на стабилизации и восстановлении провинций в Средиземноморье, которые были разгромлены. V и VI века были эпохой роста благосостояния Персии. Религиозная терпимость шла рука об руку с экономическим ростом. В Персии появилось великое множество новых городов. Правительство тратило налоги на развитие в них инфраструктуры[260]260
  T. Daryaee (ed. and tr.), ?ahrest?n?h?-? ?r?n?ahr: A Middle Persian Text on Late Antique Geography, Epic and History (Costa Mesa, CA, 2002).


[Закрыть]
. Обширная ирригационная программа, прежде всего реализуемая в Хузистане и Ираке, в рамках которой строились или значительно удлинялись системы водоснабжения, позволила развивать сельское хозяйство. Разветвленная бюрократическая сеть обеспечивала плавное управление всей Центральной Азией из Леванта[261]261
  M. Morony, ‘Land Use and Settlement Patterns in Late Sasanian and Early Islamic Iraq’, in Cameron, King and Haldon, The Byzantine and Early Islamic Near East, 2, рр. 221–229; F. Rahimi-Laridjani, Die Entwicklung der Bew?sserungslandwirtschaft im Iran bis Sasanidisch-fr?hislamische zeit (Weisbaden, 1988); R. Gyselen, La g?ographie administrative de l’empire sasanide: les t?moignages sigilographiques (Paris, 1989).


[Закрыть]
. Это был период максимальной централизации государства Сасанидов[262]262
  Р. Pourshariati, Decline and Fall of the Sasanian Empire: The Sasanian-Parthian Confederacy and the Arab Conquest of Iran (London, 2009), рр. 33–60. Также см. Z. Rubin, ‘The Reforms of Khusro Anushirw?n’, in Cameron, Islamic Near East, 3, рр. 225–297.


[Закрыть]
.

Контроль достиг такого уровня, что было зафиксировано положение каждого торговца на рынках и базарах Персии. Один из текстов того периода показывает, как были организованы и как регулировались торговые гильдии, а также то, что инспекторы всегда были готовы проконтролировать качество и подсчитать долю выручки, причитающуюся для выплаты в казну[263]263
  A. Taffazoli, ‘List of Trades and Crafts in the Sassanian Period’, Archaeologische Mitteilungen aus Iran 7 (1974), рр. 192–196.


[Закрыть]
. Богатство росло, увеличивались масштабы междугородней торговли предметами роскоши. При раскопках было обнаружено огромное количество печатей, использовавшихся для маркировки импортных и экспортных товаров. Также в тот период оформляли соответствующим образом и регистрационные документы, и контракты[264]264
  R. Frye, ‘Sasanian Seal Inscriptions’, in R. Stiehl and H. Stier, Beitr?ge zur alten Gesichte und deren Nachleben, 2 vols (Berlin, 1969–1970), 1, рр. 79–84; J. Choksy, ‘Loan and Sales Contracts in Ancient and Early Medieval Iran’, Indo-Iranian Journal 31 (1988), р. 120.


[Закрыть]
. Товары доставляли из Персидского залива, Каспия и Индии, а отправляли в основном в Индию по суше или по морю. Резко возрос уровень обмена с Шри-Ланкой и Китаем, а также с Восточным Средиземноморьем[265]265
  Daryaee, ‘Persian Gulf Trade’, 1–16.


[Закрыть]
. Сасаниды обращали пристальное внимание на все, что творилось в их государстве и за его пределами.

Значительную часть торговли регулировали согдийские купцы, знаменитые своими караванами, деловой хваткой и тесными семейными связями, которые позволяли им торговать в основных торговых артериях Центральной Азии, ведущих в Синьцзян и Западный Китай. В начале XX века Аурель Стейн обнаружил интересную подборку писем на сторожевой башне возле Дуньхуана. В них отражены принципы ведения торговли согдийскими купцами, а также перечислены проданные и купленные товары. Кроме всего прочего, в бумагах упоминались золотые и серебряные украшения, такие как заколки для волос, и прекрасно сделанные сосуды, а также пенька, лен, сукно, шафран, перец и камфора. Однако специализировались согдийцы на торговле шелком[266]266
  E. de la Vaissi?re, Histoire des marchands sogdiens (Paris, 2002), рр. 155–161, 179–231. N. Sims-Williams, ‘The Sogdian Merchants in China and India’, in Cadonna and L. Lanciotti (eds), Cina e Iran: da Alessandro Magno alla dinastia Tang (Florence, 1996), рр. 45–67; J. Rose, ‘The Sogdians: Prime Movers between Boundaries’, Comparative Studies of South Asia, Africa and the Middle East 30.3 (2010), 410–419.


[Закрыть]
. Согдийские купцы стали тем клеем, который соединил города, оазисы и целые регионы. Они сыграли важную роль в том, что китайский шелк попал в Средиземноморье. Там его высоко оценили сам император Рима и местная элита. Точно так же товары двигались в обратном направлении. Монеты, отчеканенные в Константинополе, были найдены по всей Центральной Азии, включая Китай, вместе с предметами престижа: например, серебряный кувшин, на котором изображены сцены Троянской войны, был захоронен в середине VI века со своим могущественным владельцем Ли Сянем[267]267
  F. Thierry and C. Morrisson, ‘Sur les monnaies Byzantines trouv?s en Chine’, Revue numismatique 36 (1994), рр. 109–145; L. Yin, ‘Western Turks and Byzantine Gold Coins Found in China’, Transoxiana 6 (2003); B. Marshak and W. Anazawa, ‘Some Notes on the Tomb of Li Xian and his Wife under the Northern Zhou Dynasty at Guyuan, Ningxia and its Gold-Gilt Silver Ewer with Greek Mythological Scenes Unearthed There’, Cultura Antiqua 41.4 (1989), рр. 54–57.


[Закрыть]
.

Поскольку религии постоянно взаимодействовали, они неизбежно перенимали друг у друга некоторые черты. Хотя отследить такие заимствования очень сложно, можно заметить, что нимб стал общей чертой для индуизма, буддизма, зороастризма и христианства как средство выражения в изобразительном искусстве. Так изображалась связь между земным и божественным, нимб выступал маркером божественного сияния, которое немало значило во всех указанных религиях. Прекрасный памятник в Таки-Бустане (современный Ирак) изображает правителя верхом на лошади в окружении крылатых ангелов и с нимбом над головой. Эту сцену узнают последователи всех крупных религий этого региона. Аналогичная ситуация наблюдалась и в отношении поз. Буддистская мудра витарка – большой палец одной руки соприкасается с указательным, в то время как остальные пальцы могут быть отставлены, – была перенята другими религиями, чтобы продемонстрировать связь с божественным, и стала особенно популярна среди христианских художников[268]268
  D. Shepherd, ‘Sasanian Art’, in Cambridge History of Iran, 3.2, рр. 1085–1086.


[Закрыть]
.

Христианство распространялось по торговым путям, но его успех нельзя назвать неоспоримым. Центр мира всегда был переполнен верованиями, идеями, религиями, которые, с одной стороны, имели нечто общее, а с другой – постоянно сталкивались друг с другом. Борьба за духовное лидерство стала особенно напряженной.

Напряжение в отношениях издавна наблюдалось между христианством и иудаизмом. Лидеры обеих религий стремились максимально отделиться друг от друга. Так, например, христианство в большинстве случаев запрещало браки между родственниками, а дата Пасхи специально была выбрана так, чтобы не совпадать с празднованием праздника Песах[269]269
  О Пасхе – Eusebius, Vita Constantini, 3.18, р. 90. Примеры законодательства в отношении смешанных браков – Codex Theodosianus, 16.7, р. 466; 16.8, рр. 467–468.


[Закрыть]
. Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский, в начале четвертого столетия говорил о том, что литургии должны быть более захватывающими, так как христианам достаточно сложно конкурировать с театральностью синагоги, ее барабанами, лирами, арфами и другими музыкальными инструментами, призванными развлекать во время богослужения, в то время как актеры и танцоры оживляют происходящее[270]270
  L. Feldman, ‘Proselytism by Jews in the Third, Fourth and Fifth Centuries’, Journal for the Study of Judaism 24.1 (1993), рр. 9–10.


[Закрыть]
.

Лидеры иудеев, со своей стороны, не питали энтузиазма по поводу новообращенных. «Не верю новообращенным, – заявлял знаменитый раввин Хия Великий, – пока не пройдут двадцать четыре поколения, а до того зло еще сильно в них». «Новообращенные раздражают и досаждают как болячки», – отмечал Хелбо, другой влиятельный раввин[271]271
  Там же, р. 46.


[Закрыть]
. Отношение иудеев к христианам было особенно жестким в Персии, в основном из-за их набегов. Это становится ясно из Вавилонского талмуда – собрания текстов, касающихся интерпретации раввинами законов евреев. В отличие от Палестинского талмуда, в котором Иисус упоминается вскользь, Вавилонское издание демонстрирует крайне неодобрительную позицию касательно христиан. Здесь содержится множество нападок на доктрины, события и персонажей, описанных в Евангелии. Непорочное рождение, например, высмеяли и сравнили с родами у осла, в то время как историю о Воскрешении безжалостно исковеркали. Подробное жизнеописание Иисуса включало пародии на многие сцены из Нового Завета и прежде всего Евангелия от Иоанна. Все это показывает, насколько угрожающие масштабы имело продвижение христианства. Систематически осуществлялись попытки объявить Иисуса лжепророком, а также объявить о законности его распятия и тем самым снять с евреев всю вину и ответственность. Такая бурная реакция была попыткой противостоять успехам христианства, которых оно достигало за счет иудаизма[272]272
  Р. Sch?fer, Jesus in the Talmud (Princeton, 2007); Р. Sch?fer, M. Meerson and Y. Deutsch (eds), Toledot Yeshu (‘The Life Story of Jesus’) Revisited (T?bingen, 2011).


[Закрыть]
.

Таким образом, было очень важно, чтобы существовали регионы, в которых преуспевал бы иудаизм. В царстве Химьяр в юго-западной части Аравийского полуострова, там, где сейчас находятся Саудовская аравия и Йемен, еврейские общины стали особенно заметны. Это подтвердили недавние находки, сделанные в синагоге IV века в Кане[273]273
  G. Bowersock, ‘The New Greek Inscription from South Yemen’, in A. Sedov and J. – F. Salles (eds), Q?ni’: le port antique du ?a?ramawt entre la M?diterran?e, l’Afrique et l’Inde: fouilles russes 1972, 1985–1989, 1991, 1993–1994 (Turnhout, 2013), рр. 393–396.


[Закрыть]
.

Действительно, в Химьяре иудаизм был принят в качестве государственной религии. И принят он был с энтузиазмом. К концу V века христиане, включая священников, монахов и епископов, регулярно становились здесь мучениками за веру по приговору совета раввинов[274]274
  J. Beaucamp, F. Briquel-Chatonnet and C. Robin (eds), Juifs et chr?tiens en Arabie aux Ve et VIe si?cles: regards crois?s sur les sources (Paris, 2010); C. Robin, ‘Joseph, dernier roi de Himyar (de 522 ? 525, ou une des ann?es suivantes)’, Jerusalem Studies in Arabic and Islam 34 (2008), рр. 1–124.


[Закрыть]
.

Неумелая эфиопская военная экспедиция на побережье Красного моря, проведенная в самом начале VI столетия, целью которой было сместить правителя-иудея и посадить на его место христианскую марионетку, окончилась жестокими репрессиями и попытками уничтожить всех христиан в царстве. Церкви были разрушены и превращены в синагоги. Сотни христиан были арестованы и казнены. Так, например, 200 христиан, которые спрятались в храме, были просто сожжены заживо. Все это было воспринято царем с ликованием. Он разослал множество писем по всей Аравии, радуясь тому, какое страдание он причинил[275]275
  G. Bowersock, The Throne of Adulis: Red Sea Wars on the Eve of Islam (Oxford, 2013), рр. 78–91.


[Закрыть]
.

Зороастрийские священники также отреагировали на успехи христиан в империи Сасанидов, особенно после нескольких случаев смены религии правящей элитой. Это выразилось в серии агрессивных нападений на христианские общины, включая случаи мученичества[276]276
  Brock, ‘Church of the East’, р. 73.


[Закрыть]
. В свою очередь, христиане начали распространять истории с моралью. Одной из самых известных стала история о Кардахе, блестящем молодом человеке, который охотился как персидский царь, мог вести дискуссии наравне с греческими философами, но оставил перспективную карьеру губернатора, чтобы принять христианство. Юноша был приговорен к смерти и бежал из плена, но затем увидел сон, смысл которого гласил, что лучше умереть за свою веру, чем сражаться. Его казнь, во время которой его отец бросил в него первый камень, была увековечена в прекрасной, длинной истории, целью которой было воодушевить тех, кто стал бы искать утешения в христианстве[277]277
  Walker, The Legend of Mar Qardagh; text, рр. 19–69.


[Закрыть]
.

Частично успех христианства объясняется энергичной работой евангельской миссии. Энтузиазм ее представителей, правда, был приправлен долей реализма. Тексты, датированные началом VII века, описывают, что священнослужители трудились в поте лица, чтобы согласовать свои идеи с буддистскими, если не в виде выжимки, то по крайней мере в виде отдельных, упрощенных идей. Образ Святого духа, как писал один из миссионеров, добравшихся до Китая, абсолютно соответствовал тому, во что уже верили местные: «Все воплощения Будды витают повсюду вместе с порывами ветра (так же как и Святой дух), и нет в целом мире места, куда ветру нет доступа». Точно так же, продолжал он, Бог отвечал за бессмертие и вечное счастье с сотворения мира. Таким образом, человек всегда будет чтить Будду[278]278
  Y. Saeki, The Nestorian Documents and Relics in China (2nd edn, Tokyo, 1951), рр. 126–127; D. Scott, ‘Christian Responses to Buddhism in Pre-Medieval Times’, Numen 32.1 (1985), рр. 91–92.


[Закрыть]
. Христианство не просто было совместимо с буддизмом, честно говоря, оно и было буддизмом.

Были предприняты попытки кодифицировать слияние буддистских и христианских идей, создавая новое евангелие, которое было способно просто и доступно объяснить сложные догмы и в то же время содействовало дальнейшему продвижению христианства в Азии. В таком философском подходе проявляется теологическая логика, которую обычно называют гностицизмом. Утверждалось, что проповеди должны быть понятны широким слоям населения, в них должны использоваться общедоступные культурные ориентиры и язык, чтобы донести свою мысль[279]279
  См. E. Pagels, The Gnostic Gospels (New York, 1979); H. – J. Klimkeit, Gnosis on the Silk Road: Gnostic Texts from Central Asia (San Francisco, 1993); K. King, What is Gnosticism? (Cambridge, MA, 2003).


[Закрыть]
. Неудивительно, что христианство нашло отклик у народа: эти идеи были понятны и знакомы многим.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8