Питер Бретт.

Трон черепов



скачать книгу бесплатно

– Ахман был Избавителем… является Избавителем, – спохватилась Инэвера. – Кости не игрушки для набивания твоих карманов золотом.

Аббан поклонился:

– Я сознаю это, Дамаджах, и уверяю тебя, что не попрошу бросать их по ничтожному поводу. Но если ты хочешь от меня верности, то вот моя цена.

Инэвера снова села, раздумывая.

– Ты сам сказал, что за магию всегда приходится платить. Кости тоже говорят истины, которые мы не желаем слышать.

– Много ли стоят другие истины? – спросил Аббан.

– Один вопрос, – сказала Инэвера.

– Как минимум десять, – возразил Аббан.

Инэвера покачала головой:

– Десять – это больше, чем дозволено в год дамаджи, хаффит. Два.

– Двух мало за то, о чем ты меня просишь, Дамаджах, – сказал Аббан. – Возможно, мне хватило бы полудюжины…

– Четыре, – сказала Инэвера. – Но я запомню твое обещание не использовать этот дар в ничтожных целях. Если начнешь расходовать мудрость Эверама на мелочную алчность и конкуренцию, каждый ответ будет стоить тебе пальца.

– О Дамаджах, – отозвался Аббан, – моя алчность не бывает мелочной.

– Это все? – спросила Инэвера.

Аббан качнул головой:

– Нет, Дамаджах, есть еще одна вещь.

Инэвера снова напустила на себя хмурый вид – довольно простое искусство. А хаффит, похоже, испытывал ее терпение.

– Торг начинает превышать твою значимость, Аббан. Выкладывай, и покончим с этим.

Аббан поклонился:

– Мои сыновья. Я хочу, чтобы с них сняли черное.



Красийский лагерь бурлил, когда Аббан, хромая, покинул приемную. К Инэвере стремительным шагом приблизился Ашан.

– Что случилось? – спросила Инэвера.

Ашан поклонился:

– Твой сын, Дамаджах. Джайан сообщил своим воинам, что отец исчез. Шарум ка ведет себя так, будто уже решено, что по возвращении он воссядет на Трон черепов.

Инэвера сделала вдох, обретая центр. Это было ожидаемо, хотя она надеялась выгадать больше времени.

– Вели шарум ка лично возглавить поиски отца и оставь горстку воинов для поддержания лагеря. Мы же с остальными должны во весь опор мчаться в Дар Эверама. Бросив позади все, что может нас замедлить.



Они устремились домой со всей скоростью, на какую были способны лошади и верблюды. Когда солнце зашло, Инэвера послала шарумов убивать алагай и пустила богатый энергией ихор на метки выносливости для ездовых животных, чтобы придать им достаточно сил для продолжения пути в ночи.

Она рисковала, в открытую используя магию хора. Смекалистые могли усвоить некоторые тайны, которые дама’тинг хранили веками, но другого выхода не было. Кости посоветовали вернуться как можно быстрее и предупредили, что скорости все равно может не хватить.

Пророчества на грядущие дни пестрели бесчисленными расхождениями; предрекалась борьба, грозящая нарушить хрупкий мир, налаженный Ахманом между племенами, и отбросить их обратно в хаос.

Сколько междоусобиц было приостановлено по приказу Избавителя, но все еще вынашивалось в сердцах кланов, которые на протяжении поколений крали колодцы и пускали друг другу кровь?

Несмотря на принятые ею меры предосторожности, Джайан и Копья Избавителя опередили их и достигли Дара Эверама раньше. Должно быть, глупый мальчишка быстро отказался от поисков и ринулся со своими воинами через страну, выжимая из могучих мустангов все, что возможно, и сверх того. Ее уловку с ихором для поддержки животных могли повторить воины, убивавшие демонов в ночи, а метки на их копьях и подковах скакунов поглощали энергию в тот самый миг, когда они обращали против алагай их же силу.

– Матушка! – потрясенно воскликнул Джайан, обернувшись и увидев Инэверу, Ашана, Альэверака и Асома, которые ворвались в тронный зал, где он собрал дамаджи и самых доверенных командиров.

За группой Инэверы последовали двенадцать дамаджи’тинг: Кева из племени Каджи и одиннадцать жен Ахмана из других племен. Все были преданы Инэвере, и только ей. С Ашаном прибыли его влиятельные командиры – дама Халван и Шевали; все трое обучались с Избавителем в Шарик Хора. С другими дамаджи ждал сын Ашана Асукаджи, выступавший от племени Каджи в его отсутствие.

Аббан прохромал в тронный зал быстро, насколько позволил костыль, и остался почти незамеченным в суматохе. Со своим телохранителем он тихонько скользнул в темный альков, откуда принялся наблюдать.

Хорошо, что она вывела свою свиту. Джайан определенно рассчитывал на большее время, чтобы склонить дамаджи на свою сторону. Он вернулся в Дар Эверама считаные часы назад и не успел набраться дерзости взойти по семи ступеням на Трон черепов.

Одних притязаний наследника мало, ибо отсутствовали внутренний совет Избавителя и самые влиятельные дамаджи, но было бы намного труднее согнать его с трона без открытого насилия. Инэвера любила сына при всех его недостатках, но не колеблясь убила бы, посягни он столь вопиюще на власть. Ахман зашторил огромные окна тронного зала, чтобы пользоваться коронным видением и предоставить Инэвере доступ к ее магии хора днем. На поясе у нее висело предплечье мозгового демона, заключенное в электрум и теплое от запертой энергии.

– Спасибо, сын мой, что собрал мне дамаджи, – произнесла Инэвера, быстро пройдя мимо ошеломленного отпрыска, чтобы подняться по ступеням и занять привычное место на ложе из подушек рядом с Троном черепов.

Пульсация огромного кресла чувствовалась даже за несколько футов, – наверно, это самый мощный магический предмет на свете. Святые мужи и женщины расположились внизу, как делали веками: дамаджи – справа от трона, дамаджи’тинг – слева. Инэвера вздохнула с некоторым облегчением от понимания, что они прибыли вовремя, хотя и осознавала, что схватка далека от завершения.

– Достопочтенные дамаджи, – заговорила она, извлекая толику силы из меченого украшения, дабы голос ее разнесся по залу, подобно гласу Эверама. – Мой сын, несомненно, уведомил вас, что мой божественный супруг, Шар’Дама Ка и Избавитель Эверама, исчез.

Подтверждение слов Джайана встретили гулом. Ашан и Альэверак кивали, хотя были не настолько глупы, чтобы выдать какие-либо подробности, не зная, что именно сказал Джайан.

– Я бросила алагай хора, – сказала Инэвера, секунду выждав, и ей не пришлось повышать усиленный голос, чтобы перекрыть болтовню. Она показала кости и приказала им ярко светиться. – Кости сообщили мне, что Избавитель преследует демона на самом краю бездны Най. Он вернется, и его приход возвестит начало Шарак Ка.

На это ответили очередным шумом, и Инэвера дала ему краткий миг, прежде чем энергично продолжить:

– Согласно личным указаниям Ахмана, в его отсутствие Трон черепов займет как андрах его шурин Ашан. Асукаджи станет дамаджи от Каджи. По возвращении Шар’Дама Ка Ашан поклонится ему от подножия постамента, но сохранит свой титул. Для него будет построен новый трон.

Последовал общий вздох, но только один голос выкрикнул в ужасе.

– Что?! – заорал Джайан.

Гнев, исходивший от него, ощущался даже без умения Ахмана читать ауры.

Инэвера глянула на Асома, тихо стоявшего рядом с Ашаном, и в его ауре тоже увидела кипучую ярость в ответ на несправедливость, хотя второму сыну хватило ума ее не показывать. Асома всегда готовили к должности андраха, и он роптал, поскольку брат получил Трон копий, а он не раз претендовал на белый тюрбан.

– Это нелепо! – крикнул Джайан. – Я старший сын. Трон должен перейти ко мне!

Несколько дамаджи пробормотали слова согласия, хотя сильнейшие мудро сохранили молчание. Неприязнь Альэверака к юнцу была хорошо известна, а дамаджи Энкаджи от Мехндинга, третьего по могуществу племени, публично никогда не становился на чью-либо сторону.

– Сын мой, Трон черепов не игрушка, чтобы передаваться бездумно, – ответила Инэвера. – Это надежда и спасение нашего народа, а тебе всего девятнадцать, и ты еще не доказал, что заслуживаешь его. Если не придержишь язык, то я в отчаянии: ты никогда и не заслужишь.

– Откуда нам знать, что Избавитель пожелал обделить родного сына? – вопросил дамаджи Ичах из племени Ханджин.

Ичах всегда был занозой в заднице совета, но в ответ на его слова закивали многие дамаджи, включая Альэверака.

– Справедливый вопрос, – согласился престарелый священнослужитель, повернувшись к собравшимся, но адресуя слова, без сомнения, Инэвере. Объявив о притязаниях на трон, Ашан ослабил свою власть над советом дамаджи, и никто не посмел возразить почтенному Альэвераку, когда он взял на себя роль лидера. – Шар’Дама Ка не сказал об этом ни открыто, ни в частной беседе, о которой нам было бы известно.

– Он сказал мне, – подал голос Ашан, шагнув вперед. – В первую ночь Ущерба, когда дамаджи покинули тронный зал, мой брат приказал мне занять трон, если он падет в бою с Алагай Ка. Я поклялся именем Эверама, чтобы Избавитель не покарал меня в загробной жизни.

– Ложь! – выпалил Джайан. – Отец никогда не сказал бы такого, и у тебя нет доказательств. Ты предаешь его память ради собственного честолюбия.

Глаза Ашана потемнели. Он знал юношу с рождения, но Джайан ни разу не дерзнул говорить с ним столь непочтительно.

– Повтори это, мальчик, и я убью тебя, несмотря на кровь Избавителя, текущую в твоих жилах. Когда Ахман высказал свое требование, я возразил и высказался в твою пользу, но теперь вижу, что он был прав. К Трону копий ведут всего четыре ступени, а ты еще не привык к открывшейся с высоты картине. К Трону черепов ведут семь, и у тебя закружится голова.

Джайан зарычал и опустил копье, угрожая Ашану ударом в сердце. Дамаджи наблюдали с холодной отстраненностью, готовые, впрочем, отреагировать, когда Джайан ринется в наступление.

Инэвера беззвучно выругалась. Кто бы ни победил, проиграют оба, а с ними – ее народ.

– Довольно! – прогремела она.

Воздев свой жезл хора, она проворными пальцами прошлась по меткам и вызвала взрывную волну магии, которая метнулась вперед и раздробила мраморный пол между спорщиками.

Ударная волна сбила с ног и Джайана, и Ашана, а с ними еще нескольких дамаджи. Когда улеглась пыль, воцарилась благоговейная тишина, которую нарушал только шорох осыпавшегося мусора.

Инэвера встала и демонстративно резко оправила одежды. Все взгляды обратились к ней. Дамаджи’тинг, посвященные в тайны магии хора, сохранили невозмутимость, хотя никому из них не было по плечу содеянное. В мраморном полу образовался опаленный кратер, достаточно большой, чтобы поглотить человека.

Мужчины взирали, распахнув глаза и разинув рты. Только сам Ахман выказывал такое могущество, и они, вне сомнений, думали, что без него сумеют быстро подорвать власть Инэверы.

Теперь им предстояло пересмотреть свое мнение. Выдержку сохранил только Асом, благо в Ущерб видел могущество матери на стене. Он тоже смотрел на нее холодным взглядом и с нечитаемой аурой.

– Я Инэвера, – изрекла она, и усиленный голос эхом разнесся по залу. Имя было наполнено смыслом и буквально переводилось как «воля Эверама». – Невеста Эверама и дживах ка Ахмана асу Хошкамина ам’Джардира ам’Каджи. Я Дамаджах, и вы, похоже, забыли об этом в отсутствие моего супруга. Я тоже свидетельствую о приказе, который Ахман дал дамаджи Ашану.

Она высоко подняла жезл хора и снова прошлась по выгравированным в электруме меткам, на сей раз вызвав безобидную вспышку света.

– Если кто-нибудь из присутствующих готов оспорить мой приказ Ашану занять трон, пусть выйдет вперед. Остальным простится их дерзость, если вы коснетесь лбами пола.

Мужчины пали на колени по всему залу, благоразумно прижав к полу лбы. Несомненно, они продолжали злоумышлять, возмущенные преклонением коленей перед женщиной, но никто, даже Джайан, не возымел глупости перечить ей после такой демонстрации.

Никто, кроме древнего Альэверака. Когда другие пали на пол, старый дамаджи, держа спину прямо, устремился в центр зала. Инэвера мысленно вздохнула, хотя не выдала себя зримым знаком. Ей не хотелось убивать дамаджи, но Ахману следовало убить его еще годы назад. Возможно, настало время исправить ошибку и положить конец угрозе старшему сыну Белины – Маджи.

Покорность других племен была полной. С Ахманом сразился только Альэверак и сумел выжить, чтобы поведать об этом. Старик заслужил такой почет в бою, что Ахман имел глупость даровать ему поблажку, в которой отказал другим.

Наследник Альэверака вплоть до смертного часа имел право на один поединок с сыном Ахмана от маджахов за контроль над племенем Маджах.

Ахман, без сомнения, думал, что Маджи вырастет могучим воином и победит, но мальчику было всего пятнадцать. Любой сын Альэверака мог без труда его убить.

Альэверак поклонился так низко, что борода оказалась в дюйме от пола. Такая грация у человека, которому за восемьдесят, впечатляла. Говорили, что он стал величайшим препятствием для Ахмана, когда тот пробивал путь к ступеням Трона черепов. Ахман оторвал дамаджи руку, но не вселил в его сердце ни капли страха. Не приходилось удивляться, что его не отпугнула и волна магии, посланная Инэверой.

– Святейшая Дамаджах, – начал Альэверак, – прими, пожалуйста, мои извинения за сомнение в твоих словах и словах дамаджи Ашана, который с честью и уважением правил народом Каджи и советом дамаджи.

Он глянул на Ашана, и тот кивнул, по-прежнему стоя у подножия постамента.

– Но андрахов ни разу не назначали с тех самых пор, как создали эту должность, – продолжил Альэверак. – Это противоречит всем нашим священным текстам и традициям. Тот, кто желает носить украшенный драгоценностями тюрбан, должен ответить на вызов со стороны других дамаджи, которые все претендуют на трон. Я хорошо знал сына Хошкамина и не верю, что он об этом забыл.

Ашан поклонился в ответ:

– Достопочтенный дамаджи прав. Шар’Дама Ка приказал мне заявить о моих притязаниях без колебаний и убить каждого, кто встанет на моем пути к трону, прежде чем кто-нибудь из дамаджи осмелится умертвить его сыновей дама.

Альэверак кивнул, повернулся и посмотрел Инэвере в глаза. Даже он на миг утратил самообладание при виде ее силы, но оправился, его аура была однотонной и ровной.

– Я не оспариваю ни твоих слов, Дамаджах, ни приказа Избавителя, но если племенам предстоит принять нового андраха, то нужно уважить наши традиции.

Инэвера открыла рот, но Ашан заговорил первым:

– Конечно, дамаджи.

Он поклонился и повернулся к остальным дамаджи. Канон требовал, чтобы каждый бросил ему вызов поочередно, начиная с вождя самого малого племени.

Инэвере хотелось прекратить безумие. Хотелось навязать мужчинам свою волю и показать им, что она непререкаема. Но это только непоправимо заденет мужскую гордость. Ашан – самый младший дамаджи по годам и мастер шарусака сам по себе. Придется доверить ему достойно выразить притязания, как это сделал Ахман.

Ей были безразличны дамаджи – никто из них не стоил проблем, которые они создавали. Вскоре она избавится от многих из них и передаст прямую власть над племенами своим сестрам-женам через сыновей дама Ахмана.

Ее беспокоил только Альэверак, но магия хора могла гарантировать, что Маджи победит наследников старого дамаджи.

– Дамаджи Кэвера от племени Шарах! – воззвал Ашан. – Желаешь ли ты бросить мне вызов и побороться за драгоценный тюрбан?

Кэвера, все еще стоявший на коленях и упиравшийся руками в пол, сел на пятки и посмотрел Ашану в глаза. Годами за шестьдесят, дамаджи был еще крепок. Настоящий воин-священнослужитель.

– Нет, дамаджи, – ответил Кэвера. – Шарахи верны Избавителю, и, если он пожелал, чтобы ты надел драгоценный тюрбан, мы не встанем у тебя на пути.

Ашан кивнул и обратился к следующему дамаджи, но услышал тот же ответ. Многие растеряли силы, с тех пор как надели черные тюрбаны, и не были ровней Ашану, а остальные были преданы Ахману или, по крайней мере, боялись его возвращения. У каждого имелись свои причины, но никто не бросил Ашану вызов, по мере того как он переходил от племени к племени.

Пока не дошел до Альэверака. Старый однорукий священнослужитель немедленно шагнул вперед, заступив Ашану дорогу к ступеням и приняв стойку шарусака. Колени подогнулись, одна ступня смотрела на Ашана, а другая стояла перпендикулярно на шаг позади. Единственная рука простерлась вперед ладонью вверх, и напрягшиеся пальцы нацелились Ашану в сердце.

– Прошу извинить, дамаджи, – сказал он Ашану, – но только сильнейший может сидеть на Троне черепов.

Ашан низко поклонился и тоже встал в стойку.

– Конечно, дамаджи. Ты делаешь мне честь своим вызовом.

Затем, без колебаний, он напал.

Оказавшись в зоне досягаемости, Ашан резко остановился и оставил Альэвераку минимум инерции для ответа. Его удары и пинки последовали с невероятной скоростью, но единственная рука Альэверака двигалась так быстро, что казалось, будто их две, разведенные в стороны. Старик попытался произвести захват, вложив энергию ударов в бросок, но Ашан благоразумно двигался, не давая себя поймать.

Инэвера никогда особо не задумывалась о шарусаке дама, усвоив высшую форму у дама’тинг, но про себя недовольно признала, что мужчины производили сильное впечатление. Их ауры говорили, что они могли с тем же успехом расслабляться в горячей ванне.

Альэверак двигался как гадюка, подныривая и уворачиваясь от пинков Ашана. Он провернулся на ноге и перевел ее мах в удар в воздух – этот трюк не оставил равнодушными даже дама’тинг. Ашан попытался выйти из зоны досягаемости, но удар был настолько неожиданным, что пришелся на подбородок, и Ашан отступил на шаг, потеряв равновесие.

Инэвера выдохнула напряженно, когда старый дамаджи метнулся вперед, чтобы воспользоваться временной неустойчивостью Ашана. Его пальцы уподобились острию копья, и он направил их Ашану в горло.

Ашан вовремя пресек удар и с подворотом швырнул Альэверака так, что сломал бы старику руку, окажи тот сопротивление.

Но Альэверак не сопротивлялся. На самом деле стало ясно, что он рассчитывал на этот ход и воспользовался силой Ашана, чтобы способствовать полету, в котором сложил ноги ножницами и захватил ими шею Ашана. Он изогнулся в воздухе, усилив движение своим весом, и у противника не осталось другого выхода, кроме как обмякнуть и дать швырнуть себя на пол, иначе Альэверак сломал бы ему шею.

Но Ашан не был побежден. Отскочив от пола с Альэвераком над собой, он вложил всю энергию в прямой удар вверх. Такого не смог моментально впитать даже деревянный Альэверак, и Ашан, стянув его за ноги, резко выпрямился и развернулся, чтобы снова встретиться с дамаджи на равных.

Теперь Альэверак рассвирепел. Инэвера видела это – тонкую красную пленку, потрескивающую на поверхности его ауры. Но гнев не отвлек его. Энергия дамаджи была сконцентрирована и направлена в движения, придавая ему ужасающие силу и скорость. Он орудовал рукой, как ножом, демонстрируя удивительное знание болевых точек, применяемое дама’тинг в их собственном шарусаке. Ашан получил в плечо удар, после которого правая рука должна была онеметь как минимум на минуту. Ненадолго в мироустройстве Эверама, но на целую жизнь в бою.

Инэвера начала прикидывать, насколько сохранит контроль, если на трон поднимется Альэверак.

Но Ашан вновь удивил ее, приняв аналогичную стойку по отношению к Альэвераку и сосредоточившись на защите. Его ноги стремительно били в мраморный пол, двигаясь назад и вперед, удерживая Альэверака в танце, но неизменно избегая полноценных атак, способных предоставить престарелому дамаджи свободную энергию, которую можно направить против Ашана. Альэверак бил снова и снова, но Ашан каждый раз отводил его руку, поддерживая танец. От пинков Альэверака он либо уворачивался, либо плавно блокировал их бедрами, голенями и предплечьями.

Сохраняя невозмутимую ауру, он продолжал свою тактику, пока Альэверак не начал выдыхаться. Какие бы резервы энергии ни использовал старый дамаджи, они истощились, и его движения стали замедляться.

В очередной раз шагнув вперед, он оказался не достаточно проворен, чтобы помешать Ашану наступить ему на ногу и пришпилить ее к полу. Альэверак выбросил правую руку, но Ашан поймал запястье, придержал его и крутанул бедрами, чтобы усилить вращением сокрушительный удар в грудь теперь уже здоровой рукой.

Альэверак хватил ртом воздух и пошатнулся, но Ашан блокировал его руку и добавил еще несколько ударов, не давая противнику оправиться и вгоняя острые костяшки пальцев в плечевой сустав дамаджи. Он сделал подсечку и с силой швырнул его навзничь. Удар о мрамор эхом разнесся по залу.

Альэверак сурово взглянул на Ашана:

– Хорошо сделано, андрах. Добей меня с честью и займи свое место на ступенях.

Ашан печально посмотрел на старого дамаджи:

– Для меня было честью сразиться с тобой, дамаджи. Твоя слава среди мастеров шарусака вполне заслужена. Но традиция не требует, чтобы я тебя убил. Только убрал с пути.

Он начал отворачиваться, но аура Альэверака вспыхнула – Инэвера еще не видела, чтобы старый дамаджи оказался столь близко к потере контроля. Трясущимися пальцами он вцепился в подол Ашана.

– Маджи еще носит бидо! – прокашлял Альэверак. – Убей меня, и пусть Альэверан наденет черный тюрбан. Сыну Избавителя не причинят вреда.

Ашан посмотрел на Инэверу. Это было соблазнительное предложение. Маджи перестанет грозить глупый обет, данный Ахманом, а маджахи в обмен получат молодого дамаджи, который сможет править десятки лет. Инэвера чуть качнула головой.

– Прошу извинить, дамаджи, – сказал Ашан, высвобождая подол из хватки старика, – но ты еще нужен Избавителю в этом мире. Твое время уйти одиноким путем еще не настало. А если сыну Избавителя от маджахов будет причинен какой-нибудь вред помимо открытого вызова при дворе в час твоей естественной смерти, мое уважение к тебе не помешает мне истребить всю твою мужскую линию. – Он вновь повернулся и быстро направился к семи ступеням, ведущим к Трону черепов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное