Петра Хаммесфар.

Грешница



скачать книгу бесплатно

Она являлась исключением. И так было всегда, Кора всю жизнь была аутсайдером с клеймом на лбу. Кора Бендер, двадцати пяти лет от роду, миниатюрная, хрупкая, три года замужем, мать мальчика, которому скоро исполнится два года. Она родила его стоя, сразу же, как только оказалась в «скорой».

«Стремительные роды», – сказали врачи. Ее свекровь считала иначе.

– Женщина должна очень много распутничать, чтобы так быстро родить ребенка. Кто знает, чем она занималась раньше? Наверняка ничем хорошим, если родители ее больше знать не хотят. Даже на свадьбу не явились. Интересно почему?

Кора Бендер. Рыжевато-каштановые волосы, спадающие на лоб так, чтобы скрыть глубокий зигзагообразный шрам. Красивое узкое личико с ищущим, беспомощным выражением, словно она забыла положить в корзину какой-то товар. Маленькие ладони, так крепко сжимавшие ручки корзины, что побелели костяшки пальцев. Карие глаза, встревожено скользившие по товарам: стаканчики с йогуртом, картонная упаковка с яблоками… Шесть плодов, больших, сочных, с желтоватой шкуркой. Голден делишес. Кора очень любила этот сорт. И свою жизнь. Но жизни больше не было. Строго говоря, ее не было никогда. И тут Кора придумала, как можно со всем этим покончить.


Во второй половине дня, когда жара уже начала спадать, супруги Бендер поехали к озеру Отто-Майглер-Зе. Гереон сидел за рулем. Он был не в восторге от предложения жены, но спорить не стал. Свое недовольство Гереон проявлял иначе, не догадываясь, что Кора лишь утверждается в своем решении. Он целую четверть часа кружил по парковке у входа.

Свободные места были с другой стороны. Кора несколько раз указала ему на это.

– Я не хочу тащить вещи так далеко, – отозвался Гереон.

В машине было жарко – во время поездки Кора не разрешила опустить стекла, ведь ребенок мог простудиться на сквозняке. Когда они выехали из дому, она была спокойна, но это кружение на месте ее раздражало.

– Хватит, – потребовала Кора наконец. – Иначе не будет смысла выходить из машины.

– Куда ты торопишься? Пару минут ничего не изменят. Может быть, кто-то уедет…

– Чушь. В это время никто отсюда не уезжает. Припаркуйся или позволь мне выйти и пойти вперед. А ты можешь ездить по парковке хоть до вечера.

Было четыре часа. Гереон скривился, но промолчал, сдал немного назад, хотя и знал, что жена терпеть этого не может, а потом наконец припарковался, так близко к соседнему автомобилю, что дверца с ее стороны не открылась до конца.

Кора выбралась на свободу, радуясь слабому дуновению ветерка, гладившему ее лоб. Затем заглянула в душный салон, взяла сумку, повесила ее на плечо, достала ребенка из установленного в машине автокресла. Поставила сына рядом с машиной и направилась к багажнику, чтобы помочь Гереону выгрузить вещи.

Она захватила все необходимое, чтобы провести вечер у озера. Чтобы потом никто ничего не заподозрил. Покрывало и зонт Кора сунула под мышку. Оба складных кресла взяла в другую руку, и Гереону остались лишь полотенца, сумка-холодильник и ребенок.

Кора заморгала, глядя на свет.

На площадке почти не было деревьев, только кусты по краю, скорее серые от пыли, чем зеленые. Солнцезащитные очки лежали на самом дне сумки. В машине Кора не стала их надевать, лишь опустила козырек. При ходьбе сумка била ее по ногам. Металлическая ножка кресла царапала голую кожу, оставляя красный след.

Гереон дошел до шлагбаума и остановился, ожидая жену. Одной рукой он показывал на металлическую сетку и что-то объяснял ребенку. На Гереоне были только шорты и сандалии. Обнаженный торс, кожа гладкая и загорелая. У него была хорошая фигура – широкие плечи, мускулистые руки и тонкая талия. Глядя на него, Кора подумала, что он быстро найдет себе другую. При ее приближении Гереон не сдвинулся с места, не сделал ни единой попытки взять у нее хоть что-нибудь.

Вход и парковка были платные, квитанция лежала в сумке. Поставив складное кресло, Кора принялась искать кошелек. Сунув руку в сумку с подгузниками и чистым бельем, двумя яблоками, одним бананом и коробочкой с печеньем, она нащупала пластиковую ложку для йогурта, а затем между пальцами скользнуло лезвие маленького ножа для очистки овощей и фруктов. Кора чуть не порезалась. Наконец она нащупала кожаный кошелек, открыла его, извлекла квитанцию и протянула ее женщине у шлагбаума. Потом снова подхватила складные кресла и пробралась за ограду вслед за Гереоном.

Им пришлось долго идти по вытоптанной траве, лавируя между многочисленными покрывалами, на которых расположились отдыхающие. Ремень сумки больно впивался в плечо. Рука, которой Кора прижимала к себе покрывало и зонт, постепенно начинала неметь. А в том месте, где металлические ножки кресла поцарапали кожу, она чувствовала боль. Но все это были лишь внешние ощущения, они ее уже не тревожили. Жизнь была закончена, и Кора сосредоточилась на том, чтобы вести себя как можно естественнее, не делать ничего такого, что могло бы удивить Гереона. Впрочем, вряд ли он сумел бы правильно интерпретировать ее жесты и фразы.

Наконец ее муж остановился в том месте, где было хоть какое-то подобие тени – чахлое деревце с прозрачной кроной. Листья безвольно свисали, словно перед зимним сном, ствол был не толще руки.

Положив вещи на траву, Кора открыла зонт, воткнула его в землю, расстелила под ним покрывало, опустила рядом складные кресла. Гереон посадил ребенка на покрывало и поставил под зонтом сумку-холодильник. Затем присел на корточки, снял с сына обувь и носки, тонкую рубашечку и яркие брючки.

Малыш остался в белых трусиках, надетых поверх подгузника. Подстриженный в кружок, он походил на девочку. Глядя на сына, Кора задумалась о том, будет ли он по ней скучать, когда ее не станет. Вряд ли, ведь бо?льшую часть времени он проводил с бабушкой.

Странное это было чувство – находиться среди такого количества людей. Рядом на нескольких покрывалах расположилась большая семья: отец, мать, дедушка, бабушка, две девочки лет четырех-пяти в украшенных рюшами купальниках. На качелях под навесом болтал ножками самый маленький ребенок.

Как и в супермаркете, Кора спросила себя, о чем думают все эти люди. Бабушка играла с малышом. Мужчины дремали на солнце – дедушка положил на лицо журнал, отец надел кепку, козырек которой отбрасывал тень на глаза. Мать выглядела обеспокоенной. Она крикнула одной из девчушек, чтобы та высморкалась, и тут же полезла в корзинку за салфетками.

Справа на шезлонгах сидела пожилая пара. Слева часть газона была свободна. Там дети играли с мячом.

Кора сняла футболку, сбросила юбку и осталась в одном купальнике. Затем отыскала в сумке солнцезащитные очки, надела их и опустилась в кресло.

Гереон уже сидел.

– Намазать тебя кремом? – предложил он.

– Я уже сделала это дома.

– Но ведь спину ты не достанешь…

– Моя спина не на солнце.

Гереон пожал плечами, откинулся в кресле и закрыл глаза. Кора смотрела на воду. Озеро притягивало ее к себе. Для тренированной пловчихи это будет непросто. Но если сначала подольше поплавать, выложиться на полную… Кора поднялась, сняла очки и сказала:

– Пойду окунусь.

Она могла бы и не говорить этого – Гереон даже глаз не открыл.

Кора пересекла газон и узкую полоску песка, прошла по мелководью вдоль берега. Вода была прохладной. Когда Кора нырнула, волны сомкнулись у нее над головой и по всему ее телу пробежала приятная дрожь.

Она доплыла до ограждения, отделявшего охраняемый пляж, и проплыла еще немного вдоль него. Тут же у нее возникло искушение преодолеть ограждение, проникнуть за его пределы. Это было не запрещено. На другом берегу тоже лежало несколько покрывал. На них сидели люди, которые не хотели платить за вход и не боялись устраиваться на отдых среди камней и кустов. Спасатель, сидевший на деревянной вышке на укрепленном берегу, посматривал и в их сторону. Только вот видел он не все и не смог бы быстро оказаться рядом, если бы на дальней стороне озера что-нибудь произошло. Кроме того, заметить утопающего он сможет лишь в том случае, если кто-то станет звать на помощь и размахивать руками. А если одна голова просто уйдет под воду…

Говорили, что когда-то в этом озере утонул мужчина и его тела так и не нашли. Кора не знала, правда ли это. Если правда, то труп, должно быть, все еще лежит на дне, зацепившись за что-то. Она сможет жить вместе с ним, среди рыб и водорослей, в мире подводных течений, где нет песен и страшных снов, лишь шум волн и загадочные зеленовато-коричневые тени. Должно быть, это очень красиво. Мужчина, лежащий на дне озера, перед смертью наверняка не слышал боя барабанов, лишь стук собственного сердца. Никакой бас-гитары, никакого посвистывания орга?на. Только шум крови в ушах.

Почти через час Кора поплыла обратно. (Это решение далось ей нелегко.) Вот только бо?льшую часть сил она уже израсходовала. Ей хотелось еще немного поиграть с ребенком, возможно, объяснить ему, почему она должна уйти. Ведь малыш не поймет, по какой причине она его оставила. А еще Коре хотелось незаметно попрощаться с Гереоном.


Когда она вернулась под зонт, пожилая пара, сидевшая справа от них, уже ушла. Остались лишь два шезлонга, и место рядом с ними было уже занято. Детей, играющих с мячиком, и след простыл. Теперь там лежало светло-зеленое покрывало, так близко к их раскладному креслу, что колесики примыкали к ткани. Посредине стоял большой портативный магнитофон, из которого в окружающее пространство лилась музыка.

Вокруг магнитофона расположились четверо. Все они были ровесниками Коры и Гереона. Двое мужчин, две женщины. Две пары! Одна женщина сидела прямо, подогнув ноги, и болтала. Ее лицо и лицо ее собеседника были повернуты в профиль. Лиц второй пары сначала видно не было. Она лежала на покрывале, он – на ней.

Были видны лишь волосы женщины, светлые, почти белокурые – очень длинные, до бедер. У мужчины были густые темные кудри. Его мускулистые ноги вытянулись между расставленных бедер женщины. Руки обхватили ее голову. Он ее целовал.

При виде этого у Коры вдруг сжалось сердце. Ей стало трудно дышать, кровь прилила к ногам. В голове было пусто. Кора наклонилась и взяла полотенце. Просто чтобы заглушить грохот, с которым снова застучало сердце, она погладила ребенка по голове, сказала ему несколько слов, выудила из сумки красную пластмассовую рыбку и вложила малышу в руки.

Затем Кора повернула кресло так, чтобы сидеть спиной к этим парочкам. Однако увиденное продолжало стоять у нее перед глазами. Картинка медленно тускнела, и Кора постепенно успокоилась. Ее не касается, чем занимается пара у нее за спиной. Это вполне нормально, и музыка ей тоже не мешает. Кто-то поет о чем-то по-английски.

Кроме мелодии, Кора слышала звонкий голос женщины и спокойный ответ мужчины. Судя по тому, как он к ней обращался, они знакомы недавно. Мужчина называл свою подругу Алисой. Это имя напомнило Коре о книге, которая была у нее в детстве. Всего один день. «Алиса в Стране чудес». Она не успела прочесть ее за несколько часов. Отец рассказал Коре, о чем там идет речь. Но его рассказ вызывал не больше доверия, чем обещание, что однажды ей станет лучше.

Мужчина за спиной у Коры рассказывал Алисе о том, что хочет уйти «на вольные хлеба». Ему сделали отличное предложение. Люди, лежавшие на покрывале, не издавали ни звука.

Гереон заглянул за плечо жены и усмехнулся. Кора машинально обернулась. Темноволосый мужчина приподнялся. Теперь он стоял на коленях, все еще к ней спиной, рядом с женщиной со светлыми волосами. Он снял с нее бюстгальтер и налил между грудей масло с солнцезащитным эффектом. Кора отчетливо видела лужицу, которую он собирался растереть. Женщина под его руками потянулась. Казалось, его прикосновения доставляли ей наслаждение. Затем она села и сказала:

– Теперь ты. Но сначала давай включим нормальную музыку. От этой можно уснуть.

В ногах у блондинки лежала пестрая матерчатая сумка. Пошарив там рукой, она извлекла на свет кассету. Темноволосый мужчина запротестовал:

– Нет, Ута, только не эту! Так нечестно. Откуда она у тебя? Отдай!

И он схватил женщину за руку. Та рухнула на спину, и мужчина упал на нее сверху. Они принялись возиться и едва не скатились с покрывала.

Гереон продолжал ухмыляться.

В конце концов темноволосый мужчина оказался внизу, а женщина села на него сверху, подняв руку с кассетой. Блондинка смеялась, с трудом переводя дух.

– Я победила, победила!

Она наклонилась к магнитофону, и ее длинные волосы коснулись кудрей мужчины. Она вставила кассету в магнитофон и нажала кнопку, а затем усилила громкость.

Фраза «Не порть нам веселье» и обращение «сокровище» уязвили Кору. Когда зазвучали первые аккорды, светловолосая женщина наклонилась вперед и обхватила лицо мужчины обеими руками. Целуя его, она двигала бедрами, сидя на нем верхом.

Гереон занервничал.

– Может быть, я все же намажу тебя кремом? – спросил он.

– Нет!

Кора не хотела отвечать так резко, но поведение блондинки и то, как отреагировал на него Гереон, привело ее в ярость. Она резко встала. Пора попрощаться с ребенком. Кора хотела сделать это в спокойной обстановке, подальше от женщины, столь явно демонстрировавшей ей то, в чем она, Кора, потерпела неудачу.

– Они могли хотя бы сделать потише, – произнесла она. – Здесь запрещено громко слушать музыку.

Гереон презрительно поморщился.

– Скоро и дышать запретят. Ни к чему это деланное возмущение. Мне нравится музыка, и все остальное тоже. В этой женщине хотя бы есть огонек.

Не обращая внимания на его слова, Кора взяла ребенка на руки и подняла красную рыбку, которую он уронил. Ощущение крепкого теплого тельца и круглой ручки на шее подействовало на нее успокаивающе.

Она поставила сына на мелководье. Ребенок вздрогнул – вода показалась ему прохладной. Спустя несколько секунд он присел, поднял голову и посмотрел на мать. Кора протянула ему красную рыбку, и малыш обмакнул ее в воду.

Это был красивый, спокойный ребенок. Говорил он мало, хотя словарный запас у него был довольно большой и он уже умел строить короткие предложения: «Я хочу кушать». «Папа должен работать». «Бабушка готовит пудинг». «Это мамина кровать».

Однажды, вскоре после переезда в собственный дом (сыну был всего годик), Кора воскресным утром взяла его к себе в постель и он уснул у нее на руках. Она обняла малыша, и у нее возникло глубокое, теплое чувство.

Стоя рядом с сыном и глядя на его тоненькую белую спинку, на маленький кулачок, игравший с красной рыбкой в воде, на склоненную головку с белокурыми волосами, на изящную шейку, Кора ощутила, что это чувство вернулось. И если бы у нее было недостаточно причин, то она сделала бы это ради своего ребенка. Чтобы он мог вырасти свободным. Присев рядом с сыном, она поцеловала его в плечико. От него пахло чистотой, свежестью и косметическим молочком, которым Гереон намазал его, пока она была в воде.

Кора провела с ребенком полчаса на мелководье. Она забыла об обеих парах на зеленом покрывале, забыла обо всем, что могло бы нарушить это прощание. Пляж постепенно пустел. Время близилось к шести часам, и Кора поняла: пора. Если бы рядом не было ребенка, она зашла бы в воду и уплыла, даже не думая о Гереоне. Но бросить на берегу беспомощного маленького человечка она не могла. Еще, чего доброго, пойдет следом за ней.

Кора снова взяла сына на руки, чувствуя сквозь купальник прохладные ножки и мокрые трусики. Он крепко держал красную рыбку за хвостовой плавник.

Приблизившись к Гереону, Кора увидела, что на зеленом покрывале ничего не изменилось. Музыка играла так же громко, как и прежде. Одна пара сидела и беседовала, не прикасаясь друг к другу. Другая снова легла.

Не обращая на них внимания, Кора надела на ребенка свежий подгузник и сухие трусики и уже хотела уходить, но ее снова остановили.

– Я хочу кушать, – сказал ребенок.

Пара минут ничего не изменит. Кора полностью сосредоточилась на последних мгновениях с сыном.

– А что именно ты хочешь? Йогурт, банан, печенье или яблоко?

Малыш склонил головку набок, всерьез размышляя над этим вопросом.

– Яблоко, – наконец ответил он.

Кора снова села в кресло, взяла яблоко и вынула маленький нож для очистки фруктов.


Пока их не было, Гереон снова переставил кресло, чтобы ему удобнее было наблюдать за соседями. Он сидел, расставив ноги и сложив руки на животе, и делал вид, будто смотрит на воду, однако на самом деле косился на груди белобрысой шлюхи. Наверняка найдет себе такую же, когда ее не станет.

Эта мысль должна была бы привести Кору в ярость, но этого не произошло. Она даже не опечалилась. Наверное, часть ее души, способная чувствовать, уже умерла, скончалась в какой-то момент во время этих кошмарных шести месяцев, а она и не заметила. Кора думала только о том, как бы облегчить себе задачу.

Там, где начиналось ограждение, в озеро уходил крохотный мыс, заросший кустарником. В этом месте она просто внезапно исчезнет из поля зрения спасателей. Потом нужно будет выплыть на середину озера. Сначала придется нырнуть. Это будет утомительно.

В магнитофоне грохотало соло на барабанах. Кора старалась не обращать на него внимания, но оно проникало ей прямо в мозг. Крепко сжимая в руке яблоко, она почувствовала, как дрожит ее шея, как напрягаются плечевые мускулы. Спина затвердела и похолодела, словно Кора не сидела на жарком пляже, а уже лежала на холодном дне озера. В рот ей проникло что-то, напоминавшее толстый большой палец. Так же, как в тот день, когда Гереон хотел доставить ей «особенное удовольствие»…

Судорожно сглотнув, Кора разре?зала яблоко на четыре части и три из них положила на свои сомкнутые колени.

За спиной прозвучал уже знакомый голос Алисы:

– Фантастика!

Мужчина, который сидел, отозвался:

– Сейчас уже никто не верит, что он был на это способен. А было это лет пять назад. Тогда у Франки были безумные времена. Правда, продлилось это всего несколько недель. Он не любит вспоминать об этом. Но я считаю, что Алиса права: эта музыка – просто фантастика, ему не нужно стыдиться… Их было трое, вот только, к сожалению, они так и не выбрались из подвала. Франки играл на барабанах…

«Франки», – эхом отозвалось в голове у Коры. Друзья, подвал, ударные – все это трудно забыть.

– Ты тоже там был? – спросила Алиса.

– Нет, – послышалось в ответ, – тогда я еще не был с ним знаком.

Гереон поерзал в кресле и бросил взгляд на кусочек яблока, который жена держала в руках.

– Вряд ли малыш съест все. Остальное можешь отдать мне.

– Остальное я съем сама, – ответила Кора. – А потом пойду еще немного поплаваю. Впрочем, можешь взять один кусочек.

Кусочек яблока напоследок! Голден делишес – этот сорт она любила с детства. При одной мысли об этом во рту у Коры появился водянистый привкус.

А светловолосая женщина тем временем решила сесть – Кора видела это краем глаза.

– Подождите, – сказала блондинка и нажала кнопку на магнитофоне. – Я отмотаю немного вперед. То, что было до сих пор, не идет ни в какое сравнение с «Song of Tiger»![1]1
  «Песня тигра» (англ.). (Здесь и далее примеч. ред., если не указано иное)


[Закрыть]
Лучше композиции вы не слыхали.

Темноволосый мужчина перекатился на спину и снова попытался схватить Уту за руку. Кора впервые за все время увидела его лицо. Оно ни о чем ей не говорило. И голос его, как и прежде, влетал ей в одно ухо и вылетал из другого, когда он снова запротестовал, на этот раз решительнее:

– Нет, Ута, хватит! Только не это. Не надо так со мной.

Казалось, он был настроен серьезно. Но Ута рассмеялась и увернулась от его рук.

Кора подумала о доме. О том, что свекровь наверняка заглянет в каждый уголок и не найдет ничего такого, к чему можно было бы придраться. Все было вылизано до блеска. Книги тоже были в порядке. Никто не мог бы упрекнуть Кору в том, что она неряха.

Она очистила четвертинку яблока от косточек и как можно тоньше срезала кожуру. Затем протянула кусочек ребенку и взяла еще одну четвертинку, чтобы вырезать косточки и из нее. И в этот миг музыка заиграла снова, еще громче, чем прежде. Кора не хотела смотреть на соседей, но краем глаза все же заметила, что блондинка опять рухнула на спину, обхватила мужчину обеими руками за плечи и притянула к себе. Кора увидела, как он намотал на руку ее светлые волосы. Как потянул за них, заставляя принять удобное ему положение. Как поцеловал ее. А ударные…

Кора вскочила. Кусочки яблока упали на траву. Гереон вздрогнул, когда она закричала:

– Перестаньте же наконец, свиньи! Прекратите! Отпусти ее! Немедленно отпусти ее!

Произнося первую фразу, она метнулась вбок и опустилась на колени, а во время последней вонзила в тело мужчины маленький нож.

Первый удар пришелся в шею сзади. Мужчина закричал, перекатился на спину, протянул руку и схватил Кору за запястье. Крепко сжал его на пару секунд. Потом посмотрел на нее… и отпустил, бормоча что-то невнятное. Кора не могла разобрать слова – музыка играла слишком громко.

Вот она, песня, звучавшая у нее в ушах, песня, с которой началось безумие! Она грохотала над вытоптанной травой, касалась искаженных ужасом лиц и тел.

Второй удар Кора нанесла сбоку. Мужчина не издал больше ни звука, лишь схватился рукой за шею, глядя ей прямо в глаза. Кровь хлестала между его пальцев, такая же красная, как пластиковая рыбка. Светловолосая женщина тяжело дышала, пытаясь выбраться из-под него.

Кора нанесла еще один удар, и еще… В горло. В плечо. В щеку. Нож был маленький, но очень острый. А музыка звучала так громко. Песня заполняла ее голову целиком.

Мужчина, который прежде разговаривал с Алисой, крикнул что-то, похожее на «Прекратите!».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное