Петр Толочко.

Откуда пошла Руская земля



скачать книгу бесплатно

Введение

Вопрос, вынесенный в заглавие книги, – один из важнейших в отечественной историографии со времен Нестора. В «Повести временных лет» он находится в одном ряду с другим не менее важным для летописца вопросом о начале княжеского правления в Киеве. «Откуду есть пошла Руская земля, кто в Киев? нача перва? княжити?»[1]1
  Повесть временных лет. Часть первая. Подготовка текста Д. С. Лихачева, перевод Д. С. Лихачева и Б. А. Романова. Москва-Ленинград, 1950. – С. 9.


[Закрыть]
В Ипатьевской летописи, содержащей одну из редакций «Повести временных лет», слово «в Киеве» заменено на «в ней». То есть в Руской земле[2]2
  Полное собрание русских летописей. Т. 2. Ипатьевская летопись. М.-Л., 1962. – Стб 2.


[Закрыть]
. Разумеется, это не случайная замена, а смысловая. Для летописцев Киев и Руская земля были тождественными понятиями. Подтверждением этому являются, в частности, слова о Киеве, вложенные в уста князю Олегу: «Се буди мати градомъ русьскимъ», а также утверждение о полянах, которые «нын? зовомая Русь»[3]3
  ПВЛ. Ч. 1. – С. 20–21.


[Закрыть]
.

Трудно сказать, удалось ли Нестору согласовать свой ответ с заявленным тождеством Руской земли и Киева. Тот, что содержится в статье 862 г. «Повести временных лет», четкостью не отличается вовсе. Итоговый вывод статьи – «от т?хъ варягъ прозвася Руская земля» – не согласуется с тем, что сказано в ней раньше. Там русы отрекомендованы и теми, к которым посылали новгородцы приглашение на княжение – «идоша за море къ варягомъ, к руси», и теми, кто принимал такое решение – «р?ша русь, чюдь, слов?ни и кривичи… да поид?те княжить и волод?ти нами». В другом месте летописи, в статье 852 г., начало Руской земли и вовсе отнесено к доваряжскому призванию и связано с византийской историей. «Наченшю Михаилу царствовати, нача ся прозывати Руска земля»[4]4
  Там же. – С. 17.


[Закрыть]
.

Эта противоречивая двойственность летописных свидетельств, явившаяся, по-видимому, следствием редакторства последующих летописцев, наложила отпечаток на всю последующую историографию.

Историки-норманнисты, начиная с Людвига Шлёцера, Ариста Куника и др., утверждали, что Русь получила свое название от этнонима «руотси», которым финны называли шведов, а антинорманнисты со времен Михаила Ломоносова, Стефана Гедеонова и др. доказывали этимологическую связь названия «Русь» исключительно с насельниками юга восточнославянского мира, апеллируя, в том числе, и к свидетельствам Псевдо-Захарии Ритора о народе «Hros» – «Рос», который был известен уже в VI в.

Следует признать, что такая поляризация мнений историков была обусловлена не столько разными представлениями о происхождении этнонима «русь», сколько совершенно различным отношением к самому происхождению государства с этим названием. Для одних оно явилось результатом цивилизирующей роли варяжских или хазарских пришельцев, для других – итогом политического саморазвития восточных славян. Именно так рассматривалась данная проблема в советской историографии, что, разумеется, не было принято историками Запада. Один из них, украинский диаспорный исследователь О. Прицак, автор фундаментального труда «Происхождение Руси», сокрушался, что официальная советская историография вынуждена была занять антинорманнскую позицию только потому, что «норманнская теория является политически вредной, поскольку отрицает способность славянских народов создать государство собственными усилиями[5]5
  Пріцак Омелян. Походження Русі. Т. 1. Київ. 1997. – С. 68.


[Закрыть]
. При этом, аналогичная ангажированность историков-норманнистов, действительно не видевших места восточным славянам в созидании собственного государства, его нисколько не смущала. Более того, он вполне солидаризовался с ней и даже попытался найти ей теоретическое обоснование.

«Государство, – утверждал он, – является одной из наиболее значительных идей и наивысших достижений развитой урбанистической цивилизации. Оно возникает не спонтанно, а заимствуется у народов, в которых уже существует. Заимствование такой идеи народами, которые не создали собственного государства, обусловлено пониманием ее важности и целесообразности, поэтому те народы добровольно отдаются под управление опытных иностранных учителей»[6]6
  Там же. – С. 31.


[Закрыть]
.

Здесь вполне прозрачная отсылка к так называемому летописному призванию варягов: «Земля наша велика и обилна, а наряда в ней н?ть. Да поид?те княжить и волод?ти нами»[7]7
  Повесть временных лет. Часть первая. Подготовка текста Д. С. Лихачева, перевод Д. С. Лихачева и Б. А. Романова. М.-Л., 1950. – С. 18.


[Закрыть]
. Трудно сказать, как было в действительности. Но одно несомненно: уже до «призвания» варягов восточные славяне имели собственную политическую организацию. Об этом со всей очевидностью свидетельствуют, в частности, летописные слова «поид?те княжить».

Разумеется, путь заимствования государственности у соседних народов имел место, однако считать его единственным нет никаких оснований. Ведь в таком случае, и у других народов государство не родилось спонтанно, а было позаимствовано. И как же тогда объяснить образование первых государств, если отрицать внутреннюю обусловленность этого процесса?

Неудачу в ответе на вопрос о происхождении Руси О. Прицак видел в том, что исследователи преимущественно сосредотачивались только на этимологии этого названия[8]8
  Пріцак Омелян. Походження Русі. – С. 37.


[Закрыть]
. Однако, несмотря на такое заявление, он и сам не смог преодолеть искушение рассматривать данную проблему в том же этимологическом ключе, в чем и признался в конце первого тома. «Некоторых читателей, бесспорно, разочарует, что в этой книге о происхождении Руси, насчитывающей более тысячи страниц объема, нет ни одного раздела, посвященного таким темам, как появление восточных славян, полемика относительно антов или развитие славянской экономики и общества»[9]9
  Там же. – С. 591.


[Закрыть]
.

Конечно, это вызывает если не разочарование, то удивление. Не обмолвившись практически ни словом о восточных славянах, происхождение государственности и позднейшего названия которых О. Прицак как будто и пытался объяснить, он с воодушевлением отметил, что ему удалось доказать особую роль гуннов и хазар в перенесении социополитической и религиозной системы к древним скандинавам как строителям империи[10]10
  Там же. – С. 588.


[Закрыть]
. Надо полагать, руской, поскольку у себя на родине скандинавы никакой империи не создали. Да и «урбанистической цивилизации» в ІХ в. не имели.

В историографии советского периода, особенно ее заключительного этапа, определился некий компромисс между сторонниками норманнского начала в образовании Руси и сторонниками политического саморазвития восточных славян. Как утверждал ленинградский археолог Д. Мачинский, восточные славяне были в состоянии и сами создать государство, но с варяжской закваской это получилось лучше и быстрее.

«Но в начале была, – как ему казалось, – закваска вот этого порядка, «наряда», «космоса», она имела сильнейшую европейскую привязку через север Руси… и тогда местное население выбрало эту привязку европейства»[11]11
  Мачинский Д. А. О Ладоге и первоначальной Руси//Старая Ладога. Международная археологическая экспедиция-школа. СПб. 2004. – С. 69.


[Закрыть]
.

С распадом Советского Союза общее древнеруское наследие оказалось разделенным границами трех суверенных восточнославянских государств, и историки каждого из них занялись поиском своей идентичности уже в древнеруском периоде. Изменилось и отношение к иноземному началу в создании руской государственности. Во многих исследованиях оно обрело ореол некоей сопричастности восточных славян к европейской истории.

Как можно заключить на основании работ, опубликованных российскими историками в связи с празднованием 1150-летнего юбилея Российского государства, тема норманнского приоритета в его созидании больше не подвергается сомнению. Некоторые новации появились только в том, откуда варяги взяли саму идею формирования крупного государства. В ряде работ обозначена тенденция ее заимствования не в Скандинавии или Хазарии, но во Франкской империи[12]12
  Горский А. А. Возникновение русской государственности и «призвание варягов»//От Древней Руси к Российской федерации. История Российской государственности. СПб., 2013. – С. 189–191.


[Закрыть]
.

По существу, аналогичные взгляды на норманнское присутствие в восточнославянской жизни имеют место и в новой украинской историографии. Правда, в большей мере, в учебниках и учебных пособиях для вузов, но также и в академических трудах. Речь идет не только о признании варяжского приоритета в создании руского государства, но также и о варяжском происхождении его названия. Как утверждает известный украинский историк М. Ф. Котляр: «Первые неясные и неконкретные упоминания о славянских общностях, Руси и русов, не всегда относятся именно к ним, славянам, поскольку варяги, викинги или норманны вошли в наши источники сперва под именем «Русь». Да и первая наша летопись недвусмысленно считает Русью варягов[13]13
  Петровський В. В., Родченко Л.О., Семененко В. І. Історія України. Неупереджений погляд. – К., 2007. – С. 34–37.; Котляр М. Ф. Історія суспільного життя Русі. – К., 2016. – С. 8 сл.; Свою дань «норманнскому» происхождению Руси отдают в Украине и некоторые любители истории, которые, однако, не обладают ни системными знаниями, ни способностью анализа источников.


[Закрыть]
.

Разумеется, это не так. Как раз отсутствие этой самой «недвусмысленности» в содержательном наполнении термина «русь» в древних источниках и явилось причиной столь длительного спора. В конечном счете, не только этимологического. Практически всегда он был подчинен другому, более существенному вопросу: какой народ принес восточным славянам государственность?

Ниже об этом пойдет речь подробнее, здесь же отметим, что поиски истоков руской государственности чаще всего совершенно абстрагированы от собственно восточнославянской истории, как политической, так и социально-экономической. Следуя устоявшемуся в зарубежной историографии убеждению о неспособности восточных славян к государственному саморазвитию, «чистые» историки, по существу, даже и не пытаются разобраться в том, на каком уровне общественного развития они находились до экспансии на их земли хазар или появления на Волхове и Днепре варяжских дружинно-купеческих объединений. На основании имеющихся письменных источников сделать это практически невозможно, к археологическим они просто не обращаются. Видимо, и не знают их. А без этого трудную проблему происхождения государства Русь вообще не разрешить. Только комплексное использование письменных и археологических источников способно дать реалистическое представление о восточнославянском политогенезе.

Разумеется, огромный восточнославянский мир не являлся замкнутой в себе системой. Он несомненно испытывал влияния соседних народов. И не только норманнов или хазар, но также и других. Наибольший след в его политическом и культурном развитии оставила Византия. Но одно дело влияния, для восприятия которых также требовался определенный уровень общественного развития, а другое – полное перенесение на восточнославянскую почву готовых форм государственности. Вот этого определенно не было. Ведь не стала же Русь ни каганатом по образцу Хазарии, ни каким-нибудь норманнским ярлством.

Так что, перефразировав известное изречение литературного классика, можно сказать: выводы историков о скандинавских, хазарских или франкских истоках руской государственности сильно преувеличены.

Глава 1
«Откуду есть пошла Руская земля»

Поставленный в начале «Повести временных лет» вопрос оказался трудным не только для летописца (летописцев), который так и не ответил на него, но и для историографов последующих времен. Единого взгляда на него нет до сих пор. Определились три основные: южный, согласно которому этноним «русь» имеет в Поднепровье местные корни; северный, утверждающий скандинавское его происхождение; и социальный, видевший в ранней Руси купеческо-дружинную верхушку восточнославянского общества, при этом не обязательно этнически родственную ему.

Судя по летописи, новое название восточные славяне обрели около середины ІХ в. Первое датированное известие о нем содержится в статье 852 г. «Въ л?то 6360… наченшю Михаилу (византийский император. – П. Т.) царствовати, нача ся прозывати Руская земля». Сведения об этом, по уверению летописца, почерпнуты им в «летописаньи гречьст?м»[14]14
  Повесть временных лет. Ч. 1. Подготовка текста Д. С. Лихачева, перевод Д. С. Лихачева и Б. А. Романова. – М.-Л., 1950. – С. 17.


[Закрыть]
. В действительности, Михаил ІІІ начал царствовать в 842 г., но это хронологическое несоответствие, на котором спекулируют иногда исследователи, не имеет принципиального значения для определения начала употребления названия «Руская земля». Смысл летописного свидетельства в том, что оно пришлось на время правления названного императора.

Значительный интерес в этом отношении представляет Житие Георгия Амастридского, сочиненное диаконом Игнатием до 842 г., в котором говорится о нашествии росов. «Было нашествие варваров, росов – народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого». Как полагал О. Н. Трубачев, этот термин византийского памятника является архаизмом, будучи идентичным названию народа «Роус – Рос», жившего в VI в. на Азовском побережье.[15]15
  Трубачев О. Н. Indoarica в Северном Причерноморье: Источники. Интерпретация. Реконструкция//Вопросы языкознания. 1981. № 2. – С. 3–21.


[Закрыть]
К началу Х в. термины «Руская земля» и «Русь» были широко употребляемы, как официальные наименования страны и ее народа. Правда, не в тех пределах, в которых они станут известны в конце Х – нач. ХІ вв., а в тех, которые были подвластны первым киевским князьям. Это, преимущественно, земли вдоль торгового пути «из варяг в греки».

В пользу более широкого содержания термина «русь», чем только относящегося к Среднему Поднепровью, свидетельствуют договоры Руси с греками. Русью в них одинаково названы народ и страна. «Аще ключиться близъ земля Грецкаа тако же проказа лодьи руской, да проводимъ ю в Рускую земля»[16]16
  ПВЛ. Ч. 1. – С. 27.


[Закрыть]
. О ее объеме, возможно, свидетельствует фраза договора 907 г. об укладах на руские города, где названы Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов и Любечь. Что касается этнического содержания термина «русь», то, согласно договору 911 г., это не только киевские послы или купцы, но и все другие обитатели Руской земли. В одной из статей упоминается «челядинъ рускый». «Аще украден будеть челядинъ рускый, или ускочить, или по нужи продан будеть, и жаловати начнут Руси, да покажеть ся таковое о челядине и да поимуть и в Русь»[17]17
  Там же. – С. 28.


[Закрыть]
.

Еще определеннее указывает на широкое содержание термина «русь» договор от 944 г. «Аще ли обрящутся русь работающе у грекъ, аще суть пл?ньници, да искупають е (их. – П. Т.) русь по 10 злотникъ»[18]18
  Там же. – С. 37.


[Закрыть]
. В клятвенных статьях на верность договору названы «все люди от страны Руския» и просто «люди руские». «Аще ли кто от князь или от людий руских, ли хрестьянъ, или не хрестьянъ, преступить се, еже есть писано на харатьи сей, будеть достоить своимъ оружьемъ умрети и да будеть клятъ от Бога и от Перуна»[19]19
  Там же. – С. 39.


[Закрыть]
.

Как видим, в руско-византийских договорах термин «русь» имеет уже достаточно широкое понятийное содержание. Это страна Русь (Руская земля), послы, купцы и люди руские, род руский, князь руский. Нет сомнения, что вся эта терминология взята из живой руской действительности первой половины Х в. И нет в договорах ни малейшего намека на то, что Русь имеет хоть какое-то отношение к варягам.

Главным основанием для вывода о том, что название «Русь» происходит от варягов, является статья 862 г. «Повести временных лет». Не будь ее, не было бы и теории о норманнском происхождении русов. Удивительно, что исследователи, в других случаях очень скептически относящиеся к летописным свидетельствам, по поводу содержания этой статьи никаких сомнений не высказывают. А между тем, она настолько внутренне противоречивая, что основываясь только на ее свидетельствах, можно прийти к двум противоположным выводам. В ней русы выступают и теми, кого приглашают, и теми, кто приглашает. «И идоша за море къ Варягомъ, к Руси. «Р?ша Русь, Чюдь и Слов?ны, и Кривичи, и Вси: «земля наша велика и обилна, а наряда в ней н?тъ, да поид?те княжить и волод?ти нами. И изъбрашася 3 братья с роды своими, пояша по собе всю Русь»[20]20
  ПВЛ. Ч. 1. – С. 18.


[Закрыть]
.

Здесь непонятно, о какой руси идет речь. То ли о той, которая приглашала братьев, то ли о какой-то другой, которую приглашали. Уточнение «всю» скорее указывает на русь приглашающую, ибо трудно предположить, что братья взяли с собой к славянам всю скандинавскую русь, если такая существовала[21]21
  В свое время ленинградский археолог Д. А. Мачинский, посетовав на то, что обычно исследователи не замечают в летописном тексте того, что «Русь приглашает Русь», и, назвав этот текст «простейшим», тем не менее, уклонился от его анализа. «Это очень важное место, но на анализе его сейчас нет возможности останавливаться». Чит.: Мачинский Д. А. О Ладоге и первоначальной Руси//Старая Ладога. Международная археологическая экспедиция-школа. СПб. 2004. – С. 47–49.


[Закрыть]
. Из приведенного здесь же перечня скандинавских народов следует, что места в нем для руси нет. «Сице бо тии звахуся Варязи Русь, яко се друзии зовутья Свее, друзии же Урмане, Анъгляне, друзии Гъте»[22]22
  ПВЛ. Ч. 1. – С. 18.; А. А. Шахматов считал, что слова летописи «к Руси» являются вставкой, появившейся на этапе третьей редакции «Повести временных лет».


[Закрыть]
. Как видим, летопись, сбивчиво говоря о варяжских русах, ни с одним из скандинавских народов их не отождествляет. Наоборот, говорит, что относительно руси все они – другие народы. Но тогда возникает вопрос, а где же жили эти загадочные варяго-русы?

Как полагает В. Я. Петрухин, в «Повести временных лет» начало Руской земли описано дважды, в чем он видит ее зависимость от библейской традиции. Первый раз в статье 852 г., второй – в статье 862 г. Вряд ли древний летописец был столь сведущ в библейских литературных приемах, как нынешний историограф, и сознательно прибег к двукратному повтору в своем описании. При внимательном прочтении названных статей оказывается, что здесь и повторов-то нет. Ни литературных, ни смысловых. В первой статье он сообщил, что начало Руской земли совпало по времени с началом царствования византийского императора Михаила ІІІ: «Наченшю Михаилу царствовати, нача ся прозывати Руска земля». Во второй – объясняет происхождение этой самой Руси: «И от т?хъ варягъ прозвася Руская земля»[23]23
  ПВЛ. Ч. 1. – С. 17–18.


[Закрыть]
.

Более того, в летописи есть еще и третье обращение летописца к теме происхождения руси. Оно размещено в статье 898 г. Правда, в такой же мере противоречивое, как и то, что в статье 862 г. «А словеньский языкъ и рускый одно есть, отъ варягъ бо прозвашася Русью, а первое б?ша Словене»[24]24
  ПВЛ. Ч. 1 – С. 23.


[Закрыть]
. Исследователи, отстаивавшие норманнство руси, как правило, ссылаются на вторую часть фразы – «отъ варягъ бо прозвашася Русью» и совершенно не обращают внимание на первую, в которой говорится о языковом единстве славян и русов. Между тем, они находятся в явном противоречии между собой. Причем, содержательно более значимым является первое утверждение. Ибо, если о происхождении названия летописец мог точно и не знать, то о языковом тождестве восточных славян и русов знал определенно. С приходом загадочных «варяго-русов» к восточным славянам никакого другого языка у них не появилось.

Как видим, летописные известия «Повести временных лет», впрочем, как и Новгородской первой летописи, которым некоторые исследователи отдают предпочтение, не содержат однозначных ответов на вопрос о происхождении Руси, как это представляется В. Я. Петрухину[25]25
  Петрухин В. Я. История славян и руси в контексте библейской традиции: миф и история в «Повести временных лет»//Древнейшие государства Восточной Европы. 2001. – М., 2003. – С. 93–112.


[Закрыть]
.

В Новгородской первой летописи, в частности, утверждается, что не только Русь получила свое название от варягов, но сами новгородцы были варягами. «И от т?х Варягъ, находникъ т?хъ, прозвашася Русь и от т?х словет Руская земля; и суть Новгородстии людие до днешнего дни от рода варяжьска»[26]26
  Новгородская первая летопись. М., 2000. – С. 106.


[Закрыть]
.

И как нам быть с этим противоречивым свидетельством? Принимать его целиком, или только ту его часть, которая вписывается в представление нынешнего исследователя? Чаще всего это и происходит. А ведь следует обратить внимание еще и на фразу о призвании варягов. В отличие от «Повести временных лет», в Новгородской первой летописи нет уточнения, что они были русами. «Идоша (словене, кривичи, меря и чудь. – П. Т.) за море к Варягомъ и ркоша: «Земля наша велика и обилна, а наряда у нас н?ту, да поид?те к намъ княжить и влад?ть нами»[27]27
  Там же.


[Закрыть]
.

Среди иностранных источников, которые якобы свидетельствуют о северном происхождении термина «русь», по мнению некоторых историков, является Бертинская хроника епископа Пруденция, рассказывающая о посольстве русов 838–839 гг. В Константинополе послы назвались представителями народа «рос» (rhos) и посланниками хакана (chacanus). В столице Франкского королевства Ингельгейме, где их принимал Людовик Благочестивый и подозревал в шпионстве, назвались не русами, а свеонами (шведами). Вот это признание, будто бы, и является неопровержимым свидетельством северного происхождения русов. В действительности, вывод здесь может быть скорее противоположный. От тождества свеонов и русов отказались сами послы. Они не были этническими русами, а только находились у них на службе. Ведь и в Константинополе послы не назвали себя русами, но утверждали только, что являются их представителями[28]28
  В литературе бытует также точка зрения, что послы русов назвались своим настоящим именем не в Германии, а в Константинополе.


[Закрыть]
.

Такое толкование сообщения «Бертинских анналов», имеющее длительную историографическую традицию, было подвергнуто недавно критике А. В. Назаренко. По его мнению, оно не только неправомерное, но и порочно методически, поскольку продиктовано априорным нежеланием признать ведущую, или хотя бы активную роль скандинавского этнического компонента в становлении государственности Руси[29]29
  Назаренко А. В. Русь ІХ века: Обзор письменных источников//Русь в ІХ-Х веках. Археологическая панорама. Москва-Вологда. 2012. – С. 16.


[Закрыть]
. Другими словами, перечисленные им историки С. Гедеонов, А. Сахаров, И. Шаскольский, М. Свердлов и др. не хотели видеть в кагане русов скандинава исключительно из патриотических предубеждений.

Не думаю, что А. В. Назаренко прав в своем подозрении о побудительных мотивах историков, отделявших этничность послов от их политической принадлежности. А почему не допустить, что исходили они из того, что в таком объяснении ничего необычного нет, имея в виду дипломатическую практику Руси времен Олега и Игоря[30]30
  Именно так объяснял состав посольства 839 г. С. Гедеонов. Киевский династ «послал шведов потому, что они состояли при нем дружинниками, а употреблять при посольствах иноземных гостей было в обычаях того времени. В Царьграде шведы сказались Русью, т. е. представителями русской народности». Что касается патриотической предубежденности С. Гедеонова, то она слишком преувеличена. Не признавая «ведущей» роли скандинавов в создании государственности Руси, он, тем не менее, спокойно утверждал, что «Южная Русь состояла под властью Хаганов, по всей вероятности, наместников великого Хагана Хазарии». (Гедеонов С. Варяги и Русь. Историческое исследование. Ч. 2. СПб., 1876, – С. 503.)


[Закрыть]
. В состав их посольств в Константинополь также входили варяги (в Олегово – исключительно они, в Игорево, преимущественно, они), но их норманнская этничность никак не отрицала того непреложного факта, что были они посланниками руских князей и восточнославянского государства Русь. Об этом определенно говорится в руско-византийских договорах: «Мы отъ рода рускаго… иже послани отъ Олга, великого князя рускаго и отъ вс?хъ, иже суть подъ рукою его, св?тлыхъ и великихъ князь». (911 г.), и «Мы отъ рода рускаго съли и гостье (944 г.)[31]31
  ПВЛ. Ч. 1. – С. 25, 34.


[Закрыть]
.

Неизвестно, считает ли А. В. Назаренко более поздние прецеденты отечественной истории корректными аналогиями известиям Пруденция, а вот другой латинский памятник ІХ в. – послание франкского короля Людовика ІІ византийскому императору Василию І от 871 г. – к таковым относит безусловно. Он у него «абсолютный pendant к записи Пруденция о кагане руси – suеоnes»[32]32
  Назаренко А. В. Русь ІХ века. – С. 16.


[Закрыть]
. Из последнего утверждения может сложиться впечатление, что словосочетание «каган руси – suеones» принадлежит Пруденцию, тогда как это авторская реконструкция.

А теперь посмотрим, является ли послание Людовика ІІ абсолютным дополнением известиям «Бертинских анналов». Вот его содержание: «Каганом же (chaganus), как мы убеждаемся, звался предводитель (praelatus) авар, а не хазар или норманнов (nortmanni), а также не правитель (princeps) болгар, а король (rex) или государь (dominus) болгар»[33]33
  Цит. по А. В. Назаренко. Там же.


[Закрыть]
. Логично предположить, как это и делает А. В. Назаренко, что в несохранившемся письме Василия І речь шла о каком-то правителе норманнов, именовавшимся титулом кагана, которого Людовик ІІ не знает. Учитывая наличие тесных контактов франков со скандинавами, постоянно обменивавшихся посольскими миссиями, можно думать, что франкский император обладал более достоверной информацией, чем император Византии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное