Петр Никонов.

Короли и убийцы. Сага о Гленарде. Том третий



скачать книгу бесплатно

Анджею Сапковскому, Ивану Ефремову, Джорджу Р. Р. Мартину, Максу Фраю, Артуру Конан Дойлу.


Обладая хорошо развитым чувством социальной ответственности, Автор считает своим долгом предупредить Читателя о том, что образ жизни, который ведут герои этой книги, особенно в отношении еды и напитков, не способствует здоровой и долгой жизни современного человека. Посему Автор настоятельно рекомендует Читателю избегать следования привычкам героев книги, ибо всё хорошо в меру.

Также, уже не как предупреждение, а, скорее, в качестве рекламы, Автор сообщает Читателю, что сия книга содержит многочисленные сцены употребления спиртных напитков, насилия, употребления нецензурной лексики и даже (о, ужас!) сексуальных взаимоотношений.

Сказав всё это, Автор полагает свой долг перед обществом выполненным, совесть очищенной, а посему умывает руки и желает Читателю приятного чтения.


Дизайнер обложки Борис Нурчукович Аджиев


© Петр Никонов, 2017

© Борис Нурчукович Аджиев, дизайн обложки, 2017


ISBN 978-5-4485-6343-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Бушующие струи водопада с грозным грохотом разбивались о громадные гладкие камни. Бурля в небольшом озерце у подножия верхнего каскада водопада, они тут же продолжали свой путь вниз, с огромной скоростью срываясь с обрыва и снова ударяясь о камни глубоко внизу, у подножия скалы, затерянном в дымке брызг и тумана.

Гленард стоял на небольшом уступе на уровне середины водопада, чуть выше основания верхнего каскада. Сверху уступ наполовину закрывался нависающей над ним скалой. С уступа открывался прекрасный вид и на водопад, и на окружающие его грозные обрывистые скалы.

Вершина скалы, откуда срывался, превращаясь в бурлящий поток, ручей по имени Богатый, обильно поросла невысокими, но пышными елями и березами. По скалам стелился плющ и чудом удерживающийся на почти отвесных стенах мох.

День был солнечным. Брызги, играя и переливаясь в ярких лучах, превращались в блестящие всеми цветами искры и драгоценные камни. Ярко-зеленая листва раннего лета как будто стремилась впитать в себя как можно больше солнечного света, блистая в переливах воды всеми оттенками изумруда. Ниже, в белой дымке, в которой исчезали бурлящие потоки, играла небольшая, как будто застенчивая, радуга.

Гленард хорошо знал и любил этот водопад. Часто, очень часто, именно он был целью его долгих одиноких конных прогулок. Здесь, на самом краю Империи, вдали от дел и забот, окруженный только переливами света и грохотом струй, Гленард проводил, порой, долгие часы, забывая обо всех своих делах и оставаясь наедине со своими мыслями. Так было и сегодня.

Гленард блаженно зажмурился, слушая шум воды и растворяясь в нем. Когда же он снова открыл глаза, он почувствовал, что что-то изменилось.

На первый взгляд, всё осталось прежним.

Так же шумел водопад. Так же играли и танцевали диаманты брызг. Так же ярко солнце освещало зеленый покров леса. Но это только на первый взгляд.

Опытный глаз Гленарда отметил, что разница между светом и отбрасываемыми камнями тенями стала как будто резче. И трансформации продолжались. Солнечный свет стал мягче, безжизненнее, но краски своей яркости не теряли. Напротив, они становились контрастнее и насыщеннее. Тени становились более темными и словно начинали дрожать и двигаться, оставаясь при этом на месте.

Грохот потоков воды стал заметно тише, хотя они сами, казалось, забили еще яростнее, будто стремясь раздробить в песок те валуны, на которые они жестоко обрушивались с высоты. Скалы напротив Гленарда становились нечеткими, как будто между ними и Гленардом выросло какое-то прозрачное, но не полностью, препятствие, вроде слюдяного окошка.

Ни дуновения ветерка не чувствовалось в неподвижном и, казалось, застывшем воздухе. Однако Гленард явственно ощутил прикосновение холода к коже лица. И не просто холода – мороза, жестокого и сухого, какой бывает, порой, жуткими тёмными ночами первого новолуния нового года. Этот мороз прикоснулся к лицу Гленарда и тут же исчез, а потом словно скользнул вокруг тела Гленарда сверху вниз по спирали и снова улетел в неведомую даль, оставив лишь легкий налет изморози на влажных камнях у ног Гленарда.

Свет, тем временем, продолжал исчезать, уступая место жирным фиолетово-черным теням. Вот уже не блестят капли воды. Вот уже не играют оттенками зелени листья деревьев. Да и сам водопад, кажется, застыл. Не замерз, а именно застыл, подвесив брызги недвижимо в ставшем плотным воздухе, словно время неожиданно остановилось.

Тени, скрывающиеся в камнях уступа, на котором стоял Гленард, выползли наружу и медленно, извиваясь, как змеи, поползли к его ногам. Он хотел отпрыгнуть в сторону, но понял, что не может пошевелиться. Жирные черные тени, встретились у его ног и объединились в единую большую тень, которая скользнула вверх вокруг тела Гленарда, обдав его холодом и ощущением отчаянной безысходности.

Отлетев от Гленарда чуть в сторону, тень застыла на краю уступа, рядом с замершими струями водопада, материализовавшись в похожую на человека темную фигуру. На месте лица был черный водоворот теней, притягивающий взгляд Гленарда и, казалось, засасывающий его разум внутрь этого ужасного существа.

– Что ты? – спросил Гленард. Слова звучали глухо и тихо.

– На все ли вопросы должны быть ответы? – спросила в ответ Тень. – Считай меня странником из сумрачного леса.

– Ты смерть?

– А ты, Гленард? Ты смерть?

– Иногда я инструмент смерти, – чуть слышно прошептал Гленард, – и инструмент справедливости.

– А есть ли справедливость, Гленард? – также тихо и немного грустно поинтересовалась Тень. – Смерть-то точно есть, можешь мне поверить.

– У каждого своя справедливость, – пожал плечами Гленард. – Надеюсь, я на верной стороне.

– Любая сторона верная. Для победителей. Выходит, дело не в справедливости, а в том, кто победит. Победит в схватке сегодняшнего дня.

– Потому что завтра будет новая схватка, – продолжил вслед за Тенью Гленард, – и битва никогда не окончится.

– Для кого-то окончится, – возразила Тень. – По крупному счету, твоя битва конечна, как и сама твоя жизнь.

– Но не всегда с концом нашей жизни заканчивается наша битва, – вздохнул Гленард. – Ее продолжают другие.

– Ну, и какая тебе будет разница, кто продолжит твою битву, Гленард?

– Мне, пожалуй, не будет никакой разницы, – согласился Гленард, – но, возможно, разница будет для человечества.

– Человечества? – в голосе Тени явно прозвучала саркастическая усмешка. – Вы, смертные, всегда думаете, что ваши действия, ваши выборы, ваши жалкие потуги что-то меняют для человечества…

– А разве нет?

– Кто знает, Гленард? Кто знает?.. – грустно прошептала Тень.

– Зачем ты здесь? – спросил Гленард, помолчав.

– Грядет время перемен.

– Тоже мне новость, – настало время Гленарда усмехаться. – Вся моя жизнь – это время перемен.

– И ты хотел это изменить, Гленард. Правда?

– Пожалуй, да, – подумав, кивнул Гленард.

– Ты сбежал на край света. Тихое, спокойное место. Леса, луга, холмы, горы. Ты хотел сбежать. От себя. От своего прошлого. От своего предназ… А, впрочем, какая разница, от чего именно? Ты хотел спокойствия и тишины. И сюда ты приходишь, чтобы обрести спокойствие.

– Да, – согласился Гленард.

– Грядет время перемен, Гленард.

– Не понимаю, Странник, – покачал головой Гленард.

– Ну, так смотри, – в голосе Тени грозно прозвучала жестокая мощная древняя сила.

И Тень исчезла.

А Гленард внезапно оказался на самом краю уступа, рядом с водопадом. Он видел, что вода в водопаде превратилась в ярко-алую горячую жидкость, так знакомую ему. Кровь, кровь падала потоком сверху по почерневшим скалам, на верху которых торчали засохшие и почерневшие остовы стволов давно умерших елок и берез. Кровь бурлила, падая между черных гнилых мхов, покрывавших растрескавшиеся скалы.

Кровь алым горячим потоком разбивалась о валуны рядом с уступом, обдавая Гленарда теплом и своим железистым запахом, оседая на его лице горячими красными брызгами. В затухающих лучах закатного багрового солнца потоки крови переливались оттенками рубинов, гранатов и шпинели.

Они бурлили, кипели и срывались вниз, в черную бездну, над которой стоял багряный туман и из которой слышались жуткие крики, стоны и скрежет, как будто кто-то внизу перемалывал огромными щипцами кости тысяч и тысяч еще живых людей.

Гленард завороженно наблюдал за тем, как брызги крови покрывают всё вокруг. Внезапно скала, на которой он стоял, треснула. Глубокие черно-фиолетовые, как тени, трещины змеились по всему уступу. Нужно было уходить, убегать, но Гленард не мог пошевелиться. Он не мог даже вздохнуть.

Камни вылетали у него из-под ног. Скала лопалась и разваливалась. Он покачнулся, попытался удержать равновесие, хватаясь за воздух широко раскинутыми руками, но всё было тщетно. Поскользнувшись на покрывающей камни крови, Гленард полетел вперед, в багряную бездну, лицом вниз. Он летел и летел, казалось, целую вечность.

Шум разбивающихся потоков крови всё нарастал и нарастал, превратившись в дикий, нестерпимый грохот. И тут внизу из багрового тумана показались черные острые скалы. Гленард на огромной скорости врезался в них, чувствуя, как они разрывают его кожу и ломают его хрупкие кости.

И проснулся.

Он лежал на кровати, весь мокрый от пота, тяжело, быстро и глубоко дыша, жадно хватая воздух, и бесцельно всматривался в темноту над ним.

– Грядет время перемен, – тихо прошептал он через какое-то время, немного успокоившись. – Грядет время перемен…

Глава I

Много тайн хранят бескрайние леса севера, и горе тому неудачливому али небрежному страннику, коий по случаю, али по глупости своей собственной с ними соприкоснется. Лишь скрежет зубовный, хруст костейный да вопль внезапный сопровождают путника чрез те леса темные. А посему дадим мы совет добрый. Имеющий уши, да услышит. Имеющий глаза, да увидит. На блеск золота и серебра, тебя манящий, не взирая, избегай, добрый путник, баронств северных, а в полнолунные ночи особливо.

Граф Хорт ан Фраох. «Землеописания торговых путей Империи»


Если хочешь ты сделать мёрсеркухен

Измельчи белый хлеб хорошенько, разбей в него яйца, сделай желтым (шафраном) поперчи хорошо, а затем порежь мускатный орех и всыпь туда. Положи свиной жир в котелок, помести его на углях и влей всё туда. Когда испечется, порежь на кусочки.

Здесь и далее «кулинарные» эпиграфы цитируются по «Кёнигсбергскому кулинарному манускрипту» Тевтонского ордена (вторая половина XV века). Перевод со старонемецкого на английский: Giano Balestriere (2002), перевод с английского на русский: Петр Никонов (2017). Автор просит все претензии относительно корявости языка этих рецептов, логических несоответствий в них или прочих непонятностей направлять напрямую на кухню Тевтонского ордена.


Встречать дорогого гостя Гленард вышел на большое крыльцо замка Кратхольм.

Конечно, назвать Кратхольм замком можно было весьма условно. Скорее, это была большая трехэтажная изба, сложенная из мощных вековых бревен, почерневших от времени. Замок и несколько разбросанных по его двору построек – амбар, конюшню, свинарник, курятник, кузницу и дом местной Тайной Стражи – окружал частокол высотой в полтора человеческих роста. Бревна частокола успешно соперничали по черноте с бревнами, из которых был сложен донжон-изба замка. Впрочем, всё это хозяйство содержалось в неплохом состоянии. В некоторых местах были заметны следы аккуратных недавних ремонтов.

Гленарду не раз приходила в голову мысль снести все эти постройки к демонам и построить на их месте нормальный большой каменный замок. Благо и золота на это хватало, и на отсутствие камней в предгорьях гор Башрайг, где располагалось баронство Кратхольм, пожаловаться было никак нельзя.

Но каждый раз Гленард не решался на этот безвозвратный шаг. За те почти два с половиной года, которые он прожил здесь, он неожиданно для себя прикипел душой к этому старому дому и к этому обветшавшему со временем хозяйству. Да и любовь Гленарда к истории тоже останавливала его от решительных обновлений. Вряд ли, конечно, знаменитый Кратхольмский пакт между Императором Бранненом, сыном Андера Великого, и королем бьергмесов Гильднесвердом был заключен именно в этом доме, всё-таки больше трехсот лет прошло. Но вот фундамент замка, Гленард был уверен, сохранился без изменений еще с тех стародавних времен.

Так и не решившись вследствие этих причин полностью перестроить замок, Гленард, с горячего одобрения Лотлайрэ, с присущей ему активностью взялся за обновление и ремонт всех построек. В итоге, к настоящему моменту всё, что нужно было починить, было исправно починено. Всё, что требовало обновления, как, скажем, старая кузница рядом с замком, было, по мере возможности, аккуратно обновлено. Всё, чего недоставало для ведения полноценного и богатого хозяйства, было куплено или построено.

Например, большое крытое деревянное крыльцо, на котором Гленард вместе со своим стюардом Миррардом, невысоким полненьким добряком со всегда румяным улыбающимся лицом, встречал въезжающего верхом в ворота замка герцога Брайна ан Сидлерд, не только не успело почернеть от времени, но еще и пахло приятным и домашним запахом свежих стружек и новых досок.

Герцог Сидлерд, вассалом которого был Гленард, на этот раз приехал без обычной свиты, включающей, как правило, супругу, младенца-сына, служанок супруги, нянек ребенка, оруженосцев, повара, многочисленных прислужников и придворных. Сегодня компанию герцогу составляли лишь двое юных оруженосцев, гордо ехавших позади него на таких же, как и у герцога, гнедых конях. Что было не удивительным, поскольку Гленард знал, что на пышных выездах обычно настаивает именно герцогиня Влеска ан Сидлерд, а юная герцогиня, отягощенная ожиданием скорого появления на свет второго наследника, видимо, предпочла остаться в замке Слотсквен или даже в самом Рогтайхе.

Герцог, высокий, хорошо сложенный молодой человек чуть старше двадцати лет, подъехав к самому крыльцу, хитро улыбнулся Гленарду и спешился. Легкий теплый ветерок раннего лета слегка развевал его светлые волосы. Гленард в очередной раз удивился насколько четко в волосах, ярко-голубых глазах и чертах лица герцога Брайна проявились редкие ныне древние аристократические черты северян.

– Ваша светлость, – почтительно поклонился герцогу Гленард. Стюард Миррард склонился рядом.

– Приветствую, барон Гленард, – важно кивнул герцог, стукнув себя по груди кулаком правой руки.

– Добро пожаловать в мой дом, ваша светлость, – улыбнулся Гленард. – Чувствуйте себя как дома, мой господин.

– Благодарю вас, ваша милость, – церемонно ответил герцог, – и за кров, и за угощение.

– Конечно, ваша светлость, – понял намек Гленард и повернулся к Миррарду. – Миррард, распорядись.

Тут же всё пришло в движение. К спешившимся вслед за герцогом оруженосцам подбежали младшие конюхи и увели лошадей в конюшню. Девушки-служанки забегали туда-сюда, спеша, под строгим руководством улыбчивого, но требовательного Миррарда накрыть столы и для Брайна с Гленардом, и для оруженосцев герцога. Посмотрев на эту суету, Гленард усмехнулся, и, покачав головой, жестом пригласил герцога Сидлерда внутрь дома.


Миррард своё дело знал, за это Гленард его и ценил. К тому времени, как Гленард с гостем поднялись в кабинет на втором этаже замка-избы, на столе кабинета уже появились и засахаренные фрукты, и нарезанные колбасы, и сыры, и караваи, и кувшины с вином и медом. Герцог уважительно кивнул головой, явно удивленный расторопностью слуг.

– Прошу вас, проходите, мой господин, отведайте наших скромных яств, – церемонно поклонился герцогу Гленард, приглашая его к столу.

– Ох, Гленард, ну хватит уже, – рассмеялся Брайн, хлопая Гленарда по плечу. – Поиграли в церемонии и хватит. А что касается господина, то, с учетом того, сколько денег я тебе должен, ещё большой вопрос, кто из нас кому господин. Давай лучше, вино наливай.

– Ну, как скажешь, – рассмеявшись в ответ, развел руками Гленард. – Вино для тебя самое лучшее. Такое и в Рогтайхе не попьешь. То самое – «Кровь демона», личный подарок Императора Славия.

– Ну, тогда, за Императора! – поднял кубок Брайн.

– За Императора! – подхватил Гленард. – Слава Империи!

– Славий Империи! – в очередной раз повторил Брайн модную когда-то шутку.


– Это, кстати, хорошо, что мы сразу про Императора говорить начали, – Брайн, поставив кубок на стол, отправил в рот большой кусок колбасы.

– А что такое? – насторожился Гленард. – Твой приезд с этим как-то связан?

– Разве не могу я просто приехать к тебе в гости? – удивился Брайн. – Вспомнить старые времена, выпить, покутить…

– Можешь, – покачал головой Гленард, – но тогда бы ты приехал с женой. Насколько я знаю Влеску, отпускать тебя кутить одного она бы не стала. А с Влеской приехала бы и ее огромная свита, сборы бы затянулись надолго, и я бы об этом знал сильно заранее. Кроме того, я знаю, что вы сейчас ждете второго ребенка, и ты бы вряд ли решился просто так оставить Влеску в таком положении и отправиться на север кутить и пьянствовать.

– Ну, да, – Брайн саркастически усмехнулся, – я себе не враг и не самоубийца.

– Можно было бы, конечно, предположить, – хитро прищурился Гленард, – что ты, устав, решил просто сбежать потихоньку на время из Слотсквена, но что-то мне кажется, что это не в твоем характере. А значит, ты, скорее всего, здесь по делу, связанному с Империей и со Славием. И, вероятно, по делу серьезному и не терпящему отлагательств. А посему, выкладывай, Брайн. Наливай себе еще вина и рассказывай.

– Что ж, логика тебя всё ещё не подводит, Гленард, – Брайн покачал головой, а затем взял в одну руку кубок, а в другую руку большой кусок козьего сыра. – Всё именно так.

– И? – поднял брови Гленард.

– Если не ходить вокруг да около, – Брайн прожевал сыр и запил его вином, – то всё очень просто. Славий едет сюда. В Кратхольм.

– Ничего себе у тебя всё просто! – изумился Гленард. – Император огромной страны едет из столицы через половину Империи на самый северный рубеж в маленькое баронство. Зачем?!

– Может, он просто по тебе соскучился? – улыбнулся Брайн.

– Я, конечно, считаю себя другом Славия, но вряд ли он ради этого бросит все свои дела, которых, я знаю, у него огромное море, и отправится на север поохотиться и покутить со старым приятелем. Да и не успел бы он соскучиться по мне, я три месяца назад в Рогтайхе был. Продолжай Брайн, говори всё, хватит загадок и предположений.

– Ну, хорошо. Не хочешь играть в загадки, тогда скажу скучно и прямо. Ты, конечно, понимаешь, что это всё только между нами, слово и дело Императора.

– Конечно.

– Император хочет заключить новый союз с бьергмесами. Расширить сотрудничество по всем направлениям. Предоставить больше прав бьергмесам в Империи. И всё такое. Славий считает, что будет символично и правильно заключить новый союз там же, где много веков назад был заключен нерушимый многовековой Кратхольмский пакт.

– Я понимаю, – задумчиво протянул Гленард. – Славий по каким-то причинам хочет сохранить переговоры с бьергмесами в тайне? Не хочет устраивать пышную церемонию в столице?

– И это тоже, – согласился Брайн. – Мне, как Посланнику Императора поручено организовать всё так, чтобы о переговорах никто не знал до поры до времени. Бьергмесы не однородны в политическом плане. У них огромное количество противоборствующих семей, кланов, племенных союзов. И далеко не все обрадуются этим переговорам, поскольку, если они будут успешными, мы тоже получим значительные преимущества у бьергмесов. Да и в Империи далеко не все будут довольны. Но Славий считает, что это необходимо.

– Понимаю, – Гленард улыбнулся. – Моя задача не только принять Славия и бьергмесов, но и сделать так, чтобы об этом не узнало слишком много народу. В этом плане Кратхольм действительно выглядит самым подходящим местом. Что еще? Обеспечить безопасность Императора?

– Со Славием будет Донрен. Вероятно, его люди позаботятся о безопасности Императора. По крайней мере, мне никаких таких поручений для тебя Донрен не передавал. А вот привет тебе он передавал, кстати. Говорит, что будет очень рад случаю тебя вскорости повидать.

– Ты тоже будешь, Брайн?

– Конечно. Я же Посланник. Мы с моими ребятами всё это и подготовили. Славий только финальные переговоры проведет.

Гленард подошел к открытому окну и задумчиво вгляделся вдаль. С холма, на котором стоял замок Кратхольм, открывался прекрасный вид на зеленые долины предгорий. Чуть дальше высились горы Башрайг. Невысокие и зеленые вблизи, они становились высоченной стеной ближе к горизонту и упирались в небо вечно заснеженными пиками непроходимых горных цепей.

Теплый ветерок легко касался лица Гленарда и шевелил листья дубов, растущих чуть ниже по склону холма. Дубов, которые и дали старое бьергмесское название и замку, и всему баронству – Кратхольм, дубовый холм. Утренние солнечные лучи нежно ласкали весеннюю юную яркую зелень листвы и трав. Кратхольм жил своей жизнь, шумной, насыщенной, но такой домашней. Воздух наполнялся шелестом листвы, криками играющих вдалеке детей, фырканьем коней, повизгиванием свиней, кудахтаньем кур, пением птиц и размеренными металлическими ударами, доносящимися из кузницы на склоне холма.

Гленард обернулся к Брайну и допил вино из кубка.

– Что-то ты не договариваешь, Брайн, – покачал он головой. – В чем дело? Зачем Славий едет сюда на самом деле?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное