Петр Люкимсон.

Запасной вариант



скачать книгу бесплатно

Предпочтя первое второму, он закрыл казино при "Золотом Остапе" и сделал из него отдельный кабинет, в который допускал только самых уважаемых гостей.

– Вот здесь, я думаю, вам будет лучше всего, – сказал Арчил, любовно проведя рукой по бархатному сукну стола. – Сейчас я скажу, чтобы подали вино, шашлык и хачапури…

Когда дверь за Гомиашвили закрылась, незнакомец сел за стол, снял очки и аккуратно протер платком их стекла.

– Мне уже передали, батоно Нодар, просьбу Профессора и рассказали о том, с какой целью вы прибыли в Москву. Что ж, учитывая, что просьба исходит от самого Профессора, я постараюсь уложиться в заданные сроки. Но, учитывая величину суммы, мне все равно потребуется время – может быть, день, а может быть, и все пять. Кстати, я советовал бы вам быть осторожнее. "Золотой Остап", конечно, неплохое место для встречи, и все-таки даже здесь нужно держать ухо востро. Москва меняется – и совсем не в лучшую для нас сторону…

* * *

Сергей заказал себе еще сто граммов водки «Кристалл».

Шел четвертый час, как он сидел в "Золотом Остапе", слушая совершенно чуждую ему музыку и проедая казенные деньги. Находящееся под наблюдением старшего лейтенанта Сергея Никольского лицо кавказской национальности также сидело в этом ресторане уже четвертый час и уходить вроде бы не собиралось. Что ж, отчасти это было даже неплохо: "Золотой Остап" давно известен в МУРе как излюбленное место встречи местных и заезжих грузинских бизнесменов, и сейчас Сергей взглядом профессионала брал на заметку тех, с кем, возможно, ему предстояло работать в будущем.

Он подумал о том, как, наверное, чертовски романтично выглядит в этот момент со стороны, и улыбнулся.

Если бы всего шесть лет назад, когда он был еще восторженным курсантом школы милиции, ему сказали, что он будет работать в информационном отделе МУРа, заниматься самыми крутыми парнями воровского мира Москвы и в его задачу будет входить предотвращение наиболее опасных преступлений, он был бы на седьмом небе от счастья. Но в последнее время он все чаще и чаще приходил к выводу, что надо бросать эту проклятую работу и уходить в какое-нибудь частное детективное бюро, как это сделали многие его сокурсники. И дело не в том, что там платили нормальные деньги, а не те гроши, которые он получал в МУРе… Впрочем, не надо врать хотя бы самому себе – и в этом тоже! Надоело жаться из-за каждой сотни и считать дни до получки…

Все, что он заработал за пять лет службы, это три звездочки да пару шрамов, полученных во время захватов!..

Да, конечно, теперь он ходит не по грязным, пахнущим полусгнившими мокрыми тряпками пивным, где любит околачиваться мелкая московская шпана, а по лучшим ресторанам Москвы, но что это, по большому счету меняет?! И потом, чем дальше, тем больше Никольский чувствовал бессмысленность своей работы. Если в самом начале, всего каких-то лет пять назад, по добытой им информации еще начиналось следствие, и ему было приятно сознавать, что благодаря его усилиям еще одной мразью и Москве стало меньше, то в последнее время все его рапорты начальство аккуратно складывало под сукно.

Брали, в основном, мелкую рыбешку, а выслеженные им «акулы» преспокойно продолжали проводить время вот в таких ресторанах, числились уважаемыми в обществе людьми.

Иногда ему казалось, что они, завидев его, иронически улыбаются: дескать, служи, парень, служи, у нас с твоим начальством все схвачено…

Краем глаза Сергей заметил, что его "клиент" наконец поднялся из-за своего столика и направился к выходу, пожав на прощание руку Арчилу Гомиашвили. Минут через пять Сергей вышел за ним, мгновенно трезвея от врывающегося в легкие холодного московского воздуха. Судя по сему, следить за усаживающимся в такси "клиентом" сегодня больше не имело смысла, и, нащупав в кармане ключи, Сергей направился к автостоянке, на которой его "жигули" среди шикарных "мерседесов'' и "БМВ" смотрелись как-то особенно жалко.

Двое парней копались в полутьме в моторе пристроившегося – подле его "жигуленка" "мерса", не обращая внимания на проезжающие мимо машины и случайных прохожих.

''Все, – подумал Сергей, – это конец света. Шпана обнаглела настолько, что даже "крутых" не боится, "мерсы" вскрывать начала… Впрочем, все нормально: если "крутые" больше не боятся ни МУРа, ни прокуратуры, то шпана начала плевать на "крутых". Ну и ладно, мое дело маленькое…»

Он уже открывал дверцу своей машины, когда один из блатных поднял голову над капотом "мерседеса".

– Эй, мужик, будь другом, видишь, дело у нас, машину ремонтируем, а ты под ногами мешаешься… Ты лучше минут пять погуляй на свежем воздухе, а как мы кончим, садись в свой "жигуль" и дуй на все четыре стороны…

На какую-то секунду Сергей замер, стараясь рассмотреть, что же именно там ремонтируют эти "блатные". Что-то не похоже было, что они просто снимают запчасти…

"Э, да они, кажется, хлопушку устанавливают, – пронеслось у него в голове. – Видно, попугать кого-то решили… Минут через пять рванет, и не только от "мерса", но и от моих "жигулей" тоже ничего не останется. А на новую машину, извините, баксов у меня нет"…

– Ну, вот что, ребята, – как можно более миролюбивым тоном начал он. – Мы сделаем по-другому. Я сейчас спокойно сяду, уеду, а вы можете тут заниматься, чем вашей душе угодно. Я вас не видел, вы меня не видели…

– Кузя, что ж это нам сегодня мужик такой непонятливый попался, – сказал тот блатной, который разговаривал с ним. – Ну-ка, объясни человеку, что он должен сейчас делать…

– Ты чо, мужик, русского языка не понимаешь?! – второй блатной оторвался от "мерса" и враскачку направился к Сергею. Еще мгновение, и он резко выбросил вперед ногу…

Сергей хорошо знал этот удар на выключку, в коленную чашечку. Почти не сходя с места, легко уклонился от него, почувствовав, как дико заныла нога от все-таки скользнувшего по ней ботинка со ''слоеной" подошвой, и, превозмогая боль, ответил ударом в пах…

– Ах ты, падла…

То, как этот блатной принял этот удар и, тут же оправившись, явно намеревался на него ответить, удивило Сергея, но времени удивляться слишком долго у него просто не было – второй блатной бросил копаться в машине и начал заходить сзади. Теперь у него было два противника и, похоже, серьезных. Но тут на автостоянке появились еще трое, причем направлялись они явно к "мерсу". Да, совсем скверно…

Четким, как на тренировке, движением Сергей развернулся и нанес второму тот самый коронный удар в коленную чашечку, от которого минуту назад ему едва удалось увернуться, и в этот момент заметил, как первый потянулся к карману плаща…

Все, что Сергей делал дальше, он делал "на автомате" – падая на черный мокрый асфальт, он успел вытянуть свой "Макаров", и два выстрела прозвучали почти одновременно…

– Ложись! – закричал Йоси на иврите, у которого, по всей видимости, при звуках выстрелов напрочь вылетели из головы все русские слова, которые ему удалось выучить.

Впрочем, Алекс бросился на асфальт даже раньше, чем услышал этот крик. И, кажется не зря: одна из пуль чирикнула у него прямо над головой. Патиашвилн, иврита не знавший, заметался по автостоянке со своим "дипломатом".

– Ложись, я сказал, – Йоси привстал и бросил Патиашвили рядом с собой на асфальт. Вслед за первыми двумя выстрелами раздалось еще два, а затем зазвучала милицейская сирена, и, повернув голову, Алекс увидел, что к автостоянке бегом направляются шесть омоновцев.

– Так, подъем! – скомандовал Йоси. – Нам сейчас с этими ребятами встречаться ни к чему…

Подняв Патнашвилн за локоть, он почти бросил его в машину, захлопнул капот и, сев за руль, резко рванул "мерс" с места…

Алекс, молча сидел рядом с ним, а на заднем сиденье что-то по-грузински лепетал Патиашвили, время от времени осеняя себя крестным знамением.

– Да замолчите вы! – не выдержал Йоси и, свернув в какой-то узенький переулок, затормозил. Выйдя из машины, он поднял капот, включил карманный фонарик и заглянул в мотор.

– Ну, чего там? – спросил вылезший из машины Алекс.

– Знакомая системка, – присвистнул Йоси. – Мне однажды самому приходилось ставить почти такую же в славном городе Рамалле…

– Бомба? – спросил Алекс.

– Да нет – обычный жучок. Но доделать свое дело до конца эти ребята не успели… Ясно одно: кто-то очень хочет знать, о чем мы друг с другом разговариваем. И не исключено, что этот кто-то в определенный момент захочет вместо жучка поставить бомбу…

Алекс почувствовал, как у него противно заныло под ложечкой, все его существо стало заливать липкое чувство страха, смешанное с почти звериной злостью – к Йоси, к Кроху, к этому придурочному Патиашвили. Впервые он испытал нечто подобное в Газе, в этой сучьей яме, когда после вечерней молитвы сотни арабов, ревущих в один голос: "Смерть евреям!" шли на патруль ЦАХАЛа, вжавшийся в стену одного из домов, а ему казалось, что вся эта свора идет на него одного…

Ну, нет, с него хватит, он сюда приехал зарабатывать деньги, и при этом никто не говорил ему, что он должен рисковать собственной жизнью!

– Может, и стреляли тоже в нас? – спросил он Йоси…

– Ну, насчет стреляли, не уверен, видимо, обычная мафиозная разборка. Хотя все может быть… Похоже на эти несколько дней нам понадобится надежная охрана… Как там твои "короли" – смогут ее обеспечить?

– Думаю, тебе смогут – ответил Алекс

– Что значит "тебе"? А тебе нет?

– А я, извини, собираюсь сматывать удочки. Все, хватит. Можешь доложить об этом своему боссу…

Когда они вернулись в машину, Патиашвнлн уже дрых, вырубившись от пережитого потрясения.

– Головой отвечаем. И яйцами тоже – сказал Йоси, кивнув на спящего Патиашвили, словно минуту назад Алекс ему ничего не говорил.

* * *

…Сергей протянул подошедшим омоновцам удостоверение оперативника МУРа и кивнул на носилки, на которые грузили раненого блатного:

– Разберитесь с этими ребятами… Похоже, это не такие простые пташки, какими кажутся…

– Да мы уже разобрались, – хмуро усмехнулся оперативник. – Ладно, езжай, все будет в порядке.

В машине Сергей взял рацию и, связавшись с дежурным, подробно отчитался о происшествии возле ресторана "Золотой Остап". И еще стоя на лестничной площадке и открывая дверь, услышал, как в комнате, не умолкая, звонит телефон.

– Привет, Никольский, – услышал он в трубке голос начальника оперативного отдела полковника Егорова. – Так это ты ''мокруху" на Шмидтовском учинил?

– Какую мокруху, товарищ полковник? – спросил Сергей, включая свободной рукой свет в комнате… – Там, по-моему, один легко ранен в плечо…

– Да шучу я, шучу… Но наши "соседи" очень на тебя обижаются, говорят, что мало того, что ты им обедню испортил, так еще и хорошего парня минимум на месяц из игры вывел. Да нет, правильно сделал, что им нос утер, может, на пользу урок пойдет. Однако я им, естественно, пообещал разобраться и даже сказал, что ты сам исправишь свою ошибку… Так что завтра с утречка будь у меня в кабинете…

Положив трубку, Никольский медленно опустился на стул.

"Соседями" у них – в МУРе называли сотрудников ФСК. – Федеральной службы контрразведки, которая располагалась на противоположной от МУРа стороне улицы.

Глава 5

Алекс проснулся от телефонного звонка, резко звучащего в мертвой тишине воскресного утра. Минуты две он лежал в кровати, надеясь, что к телефону подойдет Йоси или Патиашвнли, но телефон продолжал звонить, а никто из этих двоих явно не собирался снимать трубку.

"Спят, суки, – подумал Алекс. – Или… или боятся! Один хрен знает, кто на них охотится!".

Натянув на себя рубашку, он на цыпочках прошелся по холодному паркету и взял трубку.

– Алло, Саша, – услышал он голос Коли. – Вы что, вчера с ума посходили что ли?! Я, бля буду, всего на десять минут от машины отошел, а вы за это время уже смылись… Нет, шеф, я так больше не работаю…

– На десять минут, говоришь, отошел?! – хмыкнул в трубку Алекс. – Да тебя прикончить за это, паразита, мало. Ты у меня кровью будешь харкать за эти десять минут…

– Саша, да ты че?! – голос Коли в трубке резко поменялся. – Ты ж меня знаешь, Саша… Мамой клянусь, на десять минут отошел! Вернулся, понял, что была какая-то заварушка, вот позвонил узнать, че было-то…

– Слушай, Коля… – торжественно начал Алекс. – Пошел на х…, понял?

И, дав отбой, набрал номер одного из лужниковских "королей". Голова после прошедшей ночи раскалывалась надвое, хотя после разговора с Колей, он, похоже, окончательно проснулся.

– Лосось, ты что ли? – спросил он, узнав по голосу адъютанта и непременного Мишки Лошакова, чьи парни славились на все Лужники какой-то особой, залихватской жестокостью в разговоре с "клиентами". – А Лошак где? Спит?.. Да ладно, не буди…

– Обижаешь, начальник, мы не спим, а бдим, – услышал он голос Лошака, взявшего трубку параллельного телефона. – Выкладывай, что тебя мучает в такую рань? Что, трахать некого, что ли?

– "Крыша" нужна, – коротко сказал Алекс. – Человека три, но надежных… Смогешь?!

– Смогем! – также коротко откликнулся Лошак. – Помни мое хорошее к тебе отношение… Минут через сорок мои будут у тебя. Потом сочтемся…

Закончив разговор с Лошаком, Алекс набрал номер авиакомпании "Эль-Аль", чтобы выяснить, есть ли билеты на ближайший рейс Москва-Тель-Авив.

– Есть?! – обрадованно переспросил он. – Ну, само собой, я хочу сделать заказ… Записывайте: Алекс Лурье, номер иностранного паспорта…

Назвать номер своего иностранного паспорта он не успел, фраза повисла в воздухе – в трубке воцарилась мертвая тишина.

– Значит, бежишь? – Йоси стоял позади него, тоже в рубашке и трусах, и, улыбаясь своей неизменной улыбкой "отличного парня", держал в руках выдернутый из розетки шнур от телефона.

– А ты что думал, мы вчера шутки шутили?! – огрызнулся Алекс. – Меня, между прочим, в Тель-Авиве родители ждут, так что я под пули лезть не намерен.

– В случае твоей гибели родители получат отличную денежную компенсацию, ибо твоя драгоценная жизнь застрахована компанией "Давид Крох инвестиции ЛТД". Так что папа с мамой будут довольны, – еще шире улыбнулся Йоси.

– Да пошел ты… – Алекс вырвал у него из рук шнур, вставил в розетку и стал заново набирать номер "Эль-Аль". Он уже дошел до последней цифры, когда Йоси нажал на блестящий рычажок элегантного, сделанного ''под старинку" телефона. Игра, кажется, начала заходить слишком далеко.

– Так, – сказал Алекс, чувствуя, как к горлу подкатывает бешенство: еще мгновение, и он просто перестанет себя контролировать. – Или ты уберешь свои грязные руки с телефона, или…

– Что "или"? – спросил Йоси, подходя к нему ближе и как-то осоебнно мерзко, глумливо улыбаясь…

Эта улыбка окончательно выпела Алекса из себя. Коротко выбросив руку, он направил кулак прямо в эту улыбающуюся рожу и уже в воздухе почувствовал, как Йоси локтем отклонил удар и кулак наткнулся на его костлявое плечо… Если бы Йоси весил хотя бы килограммов на десять больше, он наверняка удержался бы на ногах, но сейчас его шестьдесят килограммов веса работали против него – он пролетел через всю комнату.

– Ого, "вус-вус", – тут же надевая на лицо прежнюю улыбку, произнес Йоси. – Ты, оказывается, и бокс знаешь… А я думал, тебя мама научила только на скрипке играть и сопли слюнявчиком вытирать…

"Вус-вус" – так лет сорок назад прозвали евреи из Марокко всех европейских евреев: те, оказавшись в Израиле и совершенно не понимая, иврита, то и дело переспрашивали у своих собеседников: "Вус? вус?" – "Что-что?!".

Не желая оставаться в долгу, Алекс бросил только одно слово:

– Чахчах!

Он знал, что для марокканского еврея оно звучит куда обиднее, чем "вус-вус" для ашкеназа – примерно так, как для кавказца звучит слово "черножопый". Но именно на что Алекс и рассчитывал.

– Что ты сказал!? – переспросил Йоси, словно надеясь, что он ослышался.

– Чахчах! – повторил Алекс, потому что отступать было поздно – Йоси закусил верхнюю губу, тряхнул своими кудряшками и медленно, чуть враскачку, пошел на Алекса.

Он шел на него той самой походкой, какой когда-то ходил по своим родным Катамонам – самому крутому району Иерусалима, где такие же, как он, марокканские парни били в кровь случайно забредших сюда "вус-вусов", а потом встречали полицейские машины градом камней, а иногда и пистолетными выстрелами. В течение нескольких десятилетий Катамоны были для израильской полиции таким же неприятным местом, как Люберцы – для российских милиционеров. Но странное дело: именно этот район поставлял лучших офицеров в армию и в ту же полицию…

Кровь истинного катамонца, ударившая в голову Йоси, требовала ответа на "чахчаха". Резко оттолкнувшись ногой от пола, он сгруппировался в прыжке и выбросил вперед ногу, чтобы нанести Алексу удар в грудную клетку. Однако Алекс секундой раньше понял, куда собирается ударить Йоси, и попытался сбить его с ног…

Совершив какой-то немыслимый пируэт в воздухе, Иоси избежал подставленной ему ловушки, и вскоре они уже кружились по свободной части комнаты. Каждый из них пытался нанести своему противнику удар на выключку.

Прием… Блок…

Прием… Блок…

На какую-то секунду Алексу показалось, что он не в Москве, а в спортзале на базе своей родной дивизии совершенствуется в "крав мага" – особой системе ближнего боя, которой обучали только солдат элитарных частей ЦАХАЛа. Со стороны это, наверное, выглядело страшновато, но Йоси оказался достойным противником, и потому никто из них двоих так и не пропустил ни одного серьезного удара.

''Черт, – подумал про себя Алекс, – сколько времени после армии прошло, а "крав мага" помню, как будто только вчера тренировался. И этот "чахчах" – тоже…"

У него уже не было той первоначальной злости на Йосн, бешенство прошло, и он дрался теперь, получая удовольствие от самой драки, от того, что ему достался такой классный противник, и еще потому, что уже просто не знал, как эту драку остановить.

– Брэгг! – вдруг крикнул Йоси, ставя еще один блок.

– Брэг, – согласился Алекс и, когда они оба повалились на ковер, не скрывая интереса, спросил: – Ты где так "крав мага" здорово выучил, в "Голани"?

– Какой "крав мага"? – притворно удивился Йоси. – Это такая национальная чахчахская борьба, ей у нас в Катамонах учат сразу после обрезания…

– Ага… Ты в своих Катамонах в лучшем случае гашиш мастырить научился. А для "крав мага" нужна другая школа… Газа?

– Шхем, – откликнулся Йоси, словно подхватывая забытую детскую игру в "города".

– Дженин, – бросил Алекс.

– Хеврон, – ответил Йоси.

– Рамалла!

– Калькилия!..

– Иерихо…

– Бейт-Лехем…

И, когда список всех городов, где бушевала палестинская интифада, был, казалось, исчерпан, Йоси, словно невзначай, кинул:

– Тир…

– У-а, – не скрывая восхищения, протянул Алекс. – Круто. Но в Набатии в это время было, между прочим, тоже не сладко…

Йоси повернулся к Алексу и на его лице снова играла прежняя улыбка.

– Слушай, приятель, кажется, мы с гобой загорали на одних и тех же курортах?

– Выходит, что так…

– Ну, а чем тебе тогда Москва не подходит? Спокойный, приятный город. И, кстати, как профессионал профессионалу – девочки здесь получше, чем в Тель-Авиве…

– Да, это уж точно, – усмехнулся Алекс.

– Ну, тогда зачем ты так торопишься?! – Йоси продолжал тем же тоном, но Алекс почувствовал, что все, что он сейчас говорит, более, чем серьезно. – Еще три дня, парень, три дня максимум, а потом можешь делать, что хочешь. Завтра, в крайнем случае послезавтра, Нодар получит 50 миллионов долларов наличными, ты как полномочный представитель компании «Давид Крох Инвестиции» положишь их в один банк на вполне опредленный счет – и все дела. И если ты думаешь, что это нужно только мне или Кроху, то ты ошибаешься. Плевать я хотел на Кроха, понял?! Но это действительно очень важно сделать. Поверь на слово, важно…

Звонок в дверь заставил их обоих подняться на ноги, и Алекс бросился в спальню натягивать брюки, а Йоси на цыпочках подошел к двери и заглянул в глазок…

– Кто это? – спросил он, и Алекс, входя в комнату, улыбнулся этому вопросу: даже когда Йоси пытался говорить по-русски, он все равно думал на иврите, и потому у него так и не получилось выучить простую русскую фразу "кто там?".

– Тебя – сказал он Алексу. – Погоди, не открывай… После вчерашнего и в самом деле, что хочешь может быть…

Йоси отошел чуть-чуть в сторону от двери, и в его руке, откудла ни возьмись, словно только что выросло из ладони, показалось левие ножа.

– Да брось ты, – отмахнулся Алекс. – "Крыша" пришла…

Он отворил дверь, пропуская в нее двух рослых качков и невысокого, крепко сбитого мужика в кожаной кепке.

На первый, самый непроницательный, взгляд его вполне можно было принять за электрика или сантехника из ЖЭКа. И вместе с тем было в его взгляде и в походке нечто такое, отчего в груди невольно возникал неприятный холодок. Трудно сказать, каким образом мы определяем, опасен тот или иной человек или нет при встрече с ним в пустом переулке, но почти всегда это чувство является безошибочным.

Мужик в кепке был не просто опасен – он был очень опасен, и Йоси, встретившись с ним взглядом, передернулся.

Нет, не потому, что испугался. Просто еще по Катамонам он слишком хорошо знал такой тип – непробиваемый в своей тупости, не знающий иного удовольствия, кроме как вдоволь поизмываться над кем-то. Поизмываться просто так без всякой корыстной цели, а войдя в раж – и убить.

Вот такие невысокие, крепко сбитые мужички, как правило, верховодят в тюрьмах, а выходя из них становятся еще более жестокими. Йоси знал этот тип, и еще с Катамонов, он, участвовавший в самых жестоких драках, но, тем не менее никогда не переходивший в них некую невидимую грань жестокости, презирал и ненавидел таких людей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21