Петр Люкимсон.

Тайны Стены Плача



скачать книгу бесплатно

Наконец, в известном религизном сочинении “Эмек ха-Мелех” (“Царская долина”) утверждается, что регулярная молитва, произносимая у Стены Плача евреями Иерусалима защищает от различных бедствий как еврейский народ, так и все остальные народы планеты – так же, как будущий Третий Храм будет нести мир и Божественный Свет как евреям, так и всему человечеству…

Храм и Стена Плача глазами христианина

Священная история христианства неотделима от истории Иерусалима и Иерусалимского Храма. Здесь юный Иисус, как и все правоверные иудеи своего времени, вместе с Марией и Иосифом бывал три раза в году на праздниках паломничества, и здесь же, согласно евангелиям, разворачиваются последние самые драматические события его жизни. Мало кому даже из тех, кто никогда не читал «Нового завета» не знакома история погрома, устроенного Иисусом в Храме в канун праздника Песах, когда в Иерусалим со всех концов земли Израиля и из других стран устремлялись евреи, чтобы исполнить заповедь о паломничестве. Каждый из них должен был принести в Храм монету достоинством в полшекеля и животное для жертвоприношения в соответствии с его возможностями – быка, овна, агнца или голубя.

Для того, чтобы помочь прибывавшим издалека паломникам исполнить эти важнейшие заповеди, возле Храма и внутри него стояло немало менял, обменивавших греческие и римские монеты на необходимые полшекеля, а также торговцев, продающих храмовых животных. Они-то и вызвали столь яростную реакцию Иисуса:


Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, [также] и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дом Отца Моего не делайте домом торговли…” (Иоанн, 2:13–16)


То, что христианскому читателю “Нового Завета” представляется борьбой Христа за чистоту веры, против привнесения в нее любых элементов коммерции, для еврейского читателя звучит совсем иначе. Во-первых, объявляя Храм “домом молитвы” Иисус явно отвергает те заповеди Бога, которые даны им в Торе, то есть в “Пятикнижии Моисеевом”, а заодно и главное назначение Храма. Последний отнюдь не был для евреев ни позже, ни изначально только “домом молитвы”. Молиться еврей мог в любом месте, и уже тогда по всей Земле Израиля было немало синагог, в которых евреи и собирались на три свои ежедневные молитвы. Основное таинство, происходившее в Храме – и Иисусу должно было быть прекрасно об этом известно, – заключалось в жертвоприношениях, приближавших каждого отдельного еврея и весь еврейский народ к Богу и очищавших их перед Богом. И уж, конечно, с точки зрения евреев у Иисуса не было никакого права устраивать подобный дебош в столь святом месте.

Вот как излагает еврейскую точку зрения на эти события известный историк М. Даймонд:


К тому времени давно уже существовал обычай продавать у стен Храма голубей и голубиц для священного жертвоприношения.

Точно так же сегодня в христианских храмах и соборах принято продавать свечи и кресты. Поскольку еврейские паломники собирались для жертвоприношения в Храме со всех концов света, то сложился также обычай менять здесь деньги, как мы сегодня меняем одну валюту на другую… Когда Иисус явился в Храм, опрокидывая столы торговцев и изгоняя менял, евреи, которые нуждались в услугах этих торговцев и менял, пришли в такую же ярость, в какую пришли бы сегодня христиане, если бы кто-то ворвался в их церковь во время пасхальной службы, расшвыривая свечи и кресты, предназначенные для продажи, и изгоняя служек, разносящих блюда для сбора пожертвований. Можно не сомневаться в том, что такой возмутитель спокойствия был бы немедленно арестован по просьбе священника или другого церковного лица. Однако евреи не арестовали Иисуса, во всяком случае, не в этот момент. Они не захотели вовлекать в дело римлян и решили замять скандал.

Но их надеждам не суждено было сбыться. Слухи о происшествии в Храме достигли римлян. Не было ли это началом мятежа? Бунта? Восстания? Отцы города, отдавая себе отчёт в том, какие погромы, грабежи и насилия обрушатся на жителей, если римские легионы будут спущены с цепи, могли решить, что будет лучше унять Иисуса до окончания праздника. Тогда всеобщее возбуждение спадёт, легионеры уберутся из города и полуосадное положение будет снято. С большой осторожностью они следили за развитием событий. Но тут последователи Иисуса начали поговаривать о нём как о «Царе иудейском» и «Мессии», возбуждая тем самым ещё большую настороженность римлян. Тогда только, если верить Евангелиям, на третий день после происшествия в Храме, евреи арестовали Иисуса…”


Но, во-первых, основные события священной христианской истории – тайная вечеря, крестный путь, казнь, захоронение, воскресение и явление ученикам – разворачиваются вне Храма, скорое разрушение которого он предсказывал в своих проповедях.

Сам Храм, согласно выдвинутой еще на Никейском соборе[10]10
  Никейский собор – собор Церкви, признаваемый вселенским; состоялся в июне 325 в городе Никея (ныне Изник, Турция); продолжался больше двух месяцев и стал первым Вселенским Собором в истории христианства. Никейский собор стал собором, на котором определились и установились основные доктрины христианства


[Закрыть]
доктрине, после смерти и воскрешения Христа утратил свое сакральное значение. С того момента, как евреи отвергли Христа и сбылось его предсказание о разрушении Храма, Божья благодать (то есть Шхина) покинула Храмовую гору и Иерусалим в целом, и останки Храма, в том числе и Западная Стена уже не обладают никакой святостью. Заключенный Богом с евреями завет (который и в тексте Пятикнижия, и в книгах пророков от имени того же Бога постоянно объявляется «союзом вечным») был расторгнут, и вместо этого Бог заключил новый завет с последователями Христа, ставшими новым, «духовным Израилем». Евреи же не просто наказаны Богом, но и наказаны навечно – они никогда уже не смогут вернуть себе государственность на своей земле и никогда не будут обладать Иерусалимом.

Предельно четко эту христианскую доктрину сформулировал теолог Карл-Людвиг Шмидт: «Иисус – Мессия, который был отвергнут своим народом. Он пророчествовал о разрушении Иерусалима. Иерусалим был разрушен, чтобы уже никогда не оказаться под властью евреев».

В то же время Иерусалим остается для христиан святым городом, но святостью в нем обладают те места, которые непосредственно связаны с евангельскими историями о его жизнь и воскресении.

Таким образом, становится понятным, почему христианство на протяжении всех этих столетий не только не ставило своей целью восстановить Храм, но и воздвигнуть на его месте какое-то свое святилище.

Целью крестовых походов, как наверняка помнит читатель, объявлялось именно освобождение Гроба Господня, а никак не возрождение Храма. Наоборот: жившие в Святой земле христиане прилагали все усилия для того, чтобы стереть саму память о Храме и о том, что этот город каким-либо образом был связан с евреями. Все христианские монархи, под властью которых оказывался Иерусалим, запрещали селиться в нем евреям, а сохранившуюся Западную Стену Храма превращали в мусорную свалку.

Для католиков вообще Рим всегда значил с точки зрения истории христианства куда больше, чем Иерусалим, и не случайно первое паломничество римского папы на Святую землю было совершено только в 1964 году. И уж, конечно, на протяжении всех веков существования христианства никто не мог представить, что настанут времена, когда понтифики будут приезжать в Иерусалим для того, чтобы помолиться у Стены Плача.

* * *

Изменение отношения части христиан к Стене Плача связано с целым рядом социальных, политических и религиозных факторов. Чрезвычайно активное участие евреев общественной и политической жизни стран Европы и США, их непропорционально большое влияние на развитие науки, культуры и искусства Запада никак не вязалось с представлением о «проклятом» или наказанном Богом народе. Напротив, многие увидели в этом подтверждение того, что евреи остаются Богоизбранным народом, который, вопреки своей малочисленности, продолжает играть огромную роль в истории человечества.

Как следствие этого, на свет родилась концепция «христианского сионизма». Ее сторонники утверждали, что второе пришествие Христа и наступление мессианской эры состоится только после того, как евреи снова соберутся на своей земле, восстановят свое государство со столицей в Иерусалиме и… признают Христа в качестве Мессии. В результате, еще в конце 90-х годов «христианские сионисты» сумели собрать подписи 400 видных общественных деятелей США под письмом к президенту Бенджамину Гаррисону (1833–1901, 23-й президент США в 1888–1892 гг.) с призывом взвесить возможность «помощи сынам Израиля в возрождении их древнего дома в Палестине».

Начало ХХ века ознаменовалось значительным ростом числа приверженцев «христианского сионизма» как среди католиков, так и среди адептов англиканской церкви, и, по мнению ряда историков, они сыграли огромную как явную, так и тайную роль в создании Государства Израиль.

Уже само возникновение этого государства в 1948 году, да еще и провозгласившего своей столицей западную часть Иерусалима поставило христианских теологов в весьма затруднительное положение. Само существование Израиля вступало в явно противоречие с догмой о том, что евреи уже никогда не обретут своей государственности, не будут владеть Святой землей и Иерусалимом.

Впрочем, тогда христианские теологи нашло вполне достойный выход из сложившейся ситуации. Возникновению Государства Израиль, заявили оно, не стоит придавать особого значения, так как основные исторические земли евреев, в том числе, Вифлеем, в котором родились царь Давид и Иисус Христос, в состав этого государства не вошли. Да и та часть древнего, «подлинного» Иерусалима с Храмовой и Масличной горой, с Голгофой и прочими библейскими местами не досталась евреям, а оказалась под властью Иордании, и, таким образом, древнее пророчество остается в силе.

Однако Шестидневная война[11]11
  Шестидневная война – война на Ближнем Востоке между Израилем, с одной стороны, и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром с другой (5 – 10 июня 1967), закончившаяся полной победой Израиля.


[Закрыть]
1967 года, в ходе которой Израиль в буквальном смысле молниеносно овладел всем Иерусалимом, а также Иудеей и Самарией, перечеркнуло это объяснение.

Православная церковь решила сделать вид, что события 1967 года не произвели на нее никакого впечатления и – более того – попыталась еще больше дистанцировать христианство от иудаизма. Однако в католическом мире эти события вызвали глубочайший теологический кризис. Не случайно живший в США один из величайших раввинов ХХ века рав Соловейчик вспоминал, какое впечатление произвели итоги Шестидневной войны на его друга-епископа. Лежа на смертном одре, епископ вызвал к себе рава Сололейчика, и когда они остались наедине, спросил:

– Ты считаешь, что началось исполнение ваших пророчеств?

– Ты же сам все видишь, – ответил раввин.

Выход из кризиса был только один: признать, что евреи неповинны в смерти Христа и, одновременно, что Бог не меняет принятых им однажды решений и… Ветхий завет сохраняет свою силу наряду с Новым.

Так после долгих метаний римский папа Иоанн Павел Второй появился в 2000 году в Иерусалиме, и, отслужив мессы в Назарете и Вифлееме, затем появился у Стены Плача, помолился возле нее и, следуя сложившемуся обычаю, вложил в расщелину Стены записку. Текст записки повторял текст молитвы, прочитанной им в Ватикане 12 марта 2000 года, в которой папа просил у Бога прощения за страдания, причиненные католиками евреям на протяжении всей истории христианства:


“Боже отцов наших, избравший Авраама и его потомков, чтобы они несли имя Твое всем народам. Мы глубоко опечалены поведением тех, кто в ходе истории причинил страдания этим Твоим чадам, и, испрашивая у Тебя прощения, желаем установить поистине братские отношения с народом Завета. Иоанн Павел II”.


С разрешения Папы эта записка была извлечена представителем израильского правительства Моше Фогелем и передана в мемориальный музей жертв Холокоста “Яд ва-Шем”.

Речь идет о поистине историческом документе – ведь в нем Римский Папа предельно прямо говорит, что евреи не только были, но и остаются избранным народом, “народом Завета”. Таким образом, начало ХХI века ознаменовалось принципиально новым поворотом в христианской идеологии, и это было немедленно отмечено самими католическими теологами.

Поступок Иоанна Павла II вызвал настоящую бурю в христианском мире. Значительная часть православных, да и ряд католических и протестантских священников утверждали, что Папа стал жертвой «происков Сатаны». Вновь и вновь напоминали они, что Стена Плача не является и не может являться христианской святыней, так как само существование Иерусалимского Храма после Христа утратило свой смысл. И уж тем более, по их мнению, было недопустимо то, что Папа помолился у Стены и, следуя чисто еврейскому обычаю, положил в нее записку с молитвой.

Но, видимо, перемены, происшедшие после этого в доктрине и в самом сознании католиков оказались необратимыми. После Иоанна Павла II Стену Плача стали посещать с молитвой многие католические священники самых различных рангов, в том числе епископы и кардиналы.

В мае 2009 года Храмовую гору и Стену Плача посетил сменивший Иоанна Павла II на святом престоле Папа Бенедикт XYI. В определенном смысле слова он пошел даже дальше своего предшественника: Бенедикт XYI начал свой визит в Иерусалим с посещения Мечети Скалы, перед входом в которую, следуя мусульманскому обычаю, снял свои знаменитые красные папские туфли.

Лишь затем Папа побывал у Стены Плача и вложил в нее записку, предварительно громко зачитав ее текст:


“Бог Авраама, Исаака и Иакова, услышь плач страждущих, испуганных и обездоленных. Пошли мир Святой Земле, Ближнему Востоку, всей человеческой семье; направь сердца тех, кто взывает к Твоему имени на смиренный путь справедливости и сострадания”.


Как видим, в этой записке уже ни слова не говорится о еврейской Богоизбранности – Папа молится у Стены как у общечеловеческой святыни за всех приверженцев монотеизма. А значит – и это было немедленно подмечено в Израиле – в отличие от Иоана Павла II, он восе не готов однозначно признать, что Стена Плача принадлежит, прежде всего, евреям, и должна остаться в их руках навечно.

Но в любом случае сами действия и поведение Бенедикта XYI в Иерусалиме однозначно свидетельствовали о том, что он, а значит, и весь католический мир видит в Западной Стене Храма величайшую общечеловеческую святыню и тем самым признает еврейскую концепцию о пребывании над ней Духа Божьего.

Храм и Стена Плача в Священной истории ислама

В сознании современного мусульманина Иерусалим и находящаяся в нем мечеть «Аль-Акса» является третьей по значению после Мекки и Медины исламской святыней, так как именно с ней он связывает ночное путешествие основоположника ислама пророка Мухаммеда, описанное в 17-й суре Корана[12]12
  Кора?н – религиозная книга, священная для приверженцев всех исламских направлений. Служит основой мусульманского законодательства, как религиозного, так и гражданского.


[Закрыть]
:


«Во имя Аллаха, милостивого, милосердного!

Хвала Тому, кто перенес ночью своего раба из мечети неприкосновенной в мечеть отдаленнейшую, вокруг которой Мы благословили, чтобы показать ему из Наших знамений. Поистине, Он – всеслышащий, всевидящий!» (Сура 17:1(1)).


Устное мусульманское предание поясняет, что рождение этой суры связано с посетившим основоположника ислама в 620 году странным и поистине фантастическим видением.

Заснув после многочасовой молитвы в доме своей двоюродной сестры Хинды, Мухамед вдруг увидел себя спящим в самой Каабе («мечети неприкосновенной»). Явившийся к нему ангел Джибрил (Гавриил) разбудил его, велел встать и выйти из этого храма. Когда Мухаммед вышел из Кааабы, он увидел перед собой Эль-Борака – белоснежного зверя, наполовину осла, наполовину мула, но с лицом женщины, хвостом павлина и огромными крыльями.

Само имя Борак означает “молниеносный”, и это существо ему соответствовало – в мгновение ока Борак перенес пророка из Мекки в некое место, где Мухаммед увидел прекрасный Храм («мечеть отдаленнейшую» – «аль-Акса. Привязав Эль-Борака к стене, пророк вошел внутрь величественного здания.

В Храме Мухаммеда ждали праотец еврейского и арабского народов Ибрагим (Авраам), праотец арабского народа Исмаил, пророки Муса (Моисей), Иса (Иисус) и другие великие пророки прошлого. Вместе с ними Мухаммед молился, причем ему была отведена роль имама, то есть руководителя общественной молитвы.

Потом Мухаммеду поднесли три чаши – с вином, водой и молоком, и он выбрал молоко. В этот момент архангел Джибрил воскликнул: “Поистине ты на правильном пути! Вино запрещено для вас!”.

Затем к дверям Храма с неба была спущена лестница и по ней Мухаммед поднялся на Небеса, то есть в высшие, духовные миры.

На первом, самом нижнем Небе Мухаммеда встретил и приветствовал Исмаил, командовавший 12 000 ангелами, каждый из которых, в свою очередь, имел под своим началом 12 000 ангелов рангом пониже, и все эти 144 000 000 ангелов охраняли нижнее небо от дерзких и слишком любопытных джиннов.

Ангелы восторженно приветствовали Мухаммеда и ласково улыбались ему, за исключением повелителя Ада Малика, которому попросту неведомо, что такое улыбка. По просьбе Мухаммеда Малик открыл одну из отдушин Ада, и оттуда вырвалось нестерпимое пламя и раздались душераздирающие крики грешников.

На первом же небе обитал первый человек Адам, мимо которого проходили души его бесчисленных потомков. Исходящий от них запах легко помогал Адаму отделить праведников от грешников: если первые испускали дивное благоухание, то от вторых шел нестерпимый смрад.

На втором Небе Мухаммед встретил пророка Ису (Иисуса) и Иоанна Крестителя.

На третьем Небе его ждал сын Якуба (Иакова) прекрасный и мудрый Юсуф (Иосиф).

На четвертом небе обитал Идрис, на пятом брат пророка Мусы (Моисея) Гарун (Аарон), а на шестом сам Муса (Моисей).

На седьмом, последнем Небе Мухаммеда встретил Ибрагим-Авраам, который, по словам пророка, был внешне похож на него, как две капли воды.

И уже затем Мухаммед оказался в раю и говорил с самим Аллахом, скрытым за бесчисленными завесами.

Аллах обязал Мухаммеда и всех его последователей совершать ежедневно 50 молитв, и пророк беспрекословно принял это повеление Творца. Однако, когда он спустился на шестое Небо и снова встретился с Мусой, тот начал убеждать Мухаммеда уговорить Бога снизить число молитв, чтобы не взваливать столь непосильный груз на верующих. Мухаммед снова поднялся наверх, обратился к Аллаху с соответствующей просьбой, и Тот снизил число обязательных для мусульман молитв до 45.

Однако Моисей, сам в свое время немало помучившийся с жестоковыйными евреями, заметил, что и это слишком много и убедил его снова подняться к Аллаху.

Так Мухаммед поднимался для разговора с Богом девять раз, пока число обязательных для мусульманина молитв не достигло пяти, и Мухаммед больше не решался просить о дополнительном снисхождении.

После этого Мухаммед вернулся в Храм, откуда Эль-Борак опять в мгновение ока доставил его в Мекку.

Войдя в Каабу, Мухаммед обратил внимание, что мед из того кувшина, который он опрокинул, выходя из храма, еще не вытек до конца, то есть его чудесное путешествие продолжалось совсем недолго.

Согласно другой версии этой легенды, выходя из Каабы вмесе с Мухаммедом архангел Гавриил опрокинул кувшин с водой, а когда Мухаммед вернулся, он успел на лету поймать его, так что ни одной капли воды не пролилось, а значит, его паломничество в небесный Храм продолжалось вообще считанные доли секунды.

Сам Мухаммед, подчеркивая, что все эти события происходили с ним во сне, на протяжении которого тело его оставалось совершенно неподвижным, а странствовала именно его душа, одновременно настаивал на абсолютной реальности своих встреч с пророками и Аллахом.

Само это путешествие вошло в историю ислама под названием аль-исра ва-ль-мирадж, и после него Мухаммед установил пять ежедневных и обязательных для каждого мусульманина молитв. С этим же «путешествием» многие исследователи связывают тот факт, что поначалу Мухаммед дал указание своим последователям вслед за евреями молиться, обратившись лицом к Иерусалиму. Лишь после грандиозной ссоры с ятрибскими евреями Мухаммед велел изменить киблу, то есть направление молитвы в сторону Мекки, и именно лицом к этому городу мусульмане молятся до сих пор.

Однако более убедительным выглядит мнение, согласно которому Мухаммед молился в сторону Иерусалима без всякой связи с аль-исра ва-ль-мирадж, а потому, что считал Иерусалим колыбелью монотеизма. Молиться в сторону Мекки он в тот период не мог, так как в Каабе в это время располагался языческий храм.

Вместе с тем Иерусалим ни разу не упоминается в Коране, а любимая жена Мухаммеда Айша (613–678) и основоположник суфизма Хасан аль-Бацри (642–728) на вопрос, где именно находится «мечеть отдаленнейшая», отвечали однозначно – «на Небесах». Таким образом, с их точки зрения ночное путешествие Мухаммеда носило исключительно духовный характер и не имело никакой связи с нашим материальным миром и конкретной географической точкой в этом мире. Если Мухаммед во время аль-исра ва-ль-мирадж и оказался в Иерусалиме и в Иерусалимском Храме, то это был, безусловно, Небесный Иерусалим и Небесный Храм, но ни один из ранних мусульманских теологов никак не связывает ночное путешествие основоположника ислама с Иерусалимом. Да и с точки зрения логики он никак не мог оказаться в реальном Иерусалимском Храме, так как в 620 году Иерусалим находился в руках персов, а Храмовая гора представляла собой гигантскую мусорную и строительную свалку.

Именно так – как исключительно духовное путешествие – трактовали аль-исра ва-ль-мирадж и последующие поколения исламских теологов, включая потомка Мухаммеда Джаффара Аль-Сиддика (699–765). Точка зрения, согласно которой ночное путешествие Мухаммеда, хотя и длилось всего мгновение, происходило в реальности, причем было именно путешествием в Иерусалим с посещением Храма царя Соломона возникает в мусульманской мифологии значительно позже – в 7 веке, при халифе Абд Эль-Малике (685–705). Причем, как увидит читатель ниже, само создание этого мифа было продиктовано не религиозными, а исключительно политическими соображениями.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное