Петр Люкимсон.

Ариэль Шарон. Война и жизнь израильского премьер-министра



скачать книгу бесплатно

Поэтому Арик немедленно ужесточил режим тренировок в части, а накануне операции, помня о трагедии в Кибии, построил составленные из самых отборных бойцов батальона два взвода и прочел им длинную лекцию о том, что еврейские солдаты не воюют с женщинами и детьми, и не стреляют в них.

28 марта 1954 года Арик вывел бойцов батальона на их первое боевое задание. Согласно его первоначальному плану, они должны были ворваться в Нахлин, перерезать все ведущие к деревне дороги, затем взорвать в ней дома террористов и вернуться в Израиль. Однако незадолго до начала операции стало ясно, что иорданцы заметили маневры израильтян на границе и явно готовятся к отражению атаки. Причем, по все видимости, легионерам стало ясно и то, что целью этой атаки будет именно Нахлин и они приготовились к обороне деревни.

Получив сообщение об этом, Арик, тем не менее, решил на свой страх и риск операции не отменять, а вместо этого изменить ее план. Сидя в джипе вместе с командирами двух ударных групп – Меиром Хар-Ционом и Давидом Аарони – он на ходу набросал новый план.

По этому плану атака на Нахлин, в которую должна была пойти группа Аарони, превращалась лишь в отвлекающий маневр, а главный удар предназначался по форпостам иорданского легиона. И этот план сработал: пока иорданцы отчаянно сражались за деревушку Нахлин, подтягивая к ней все новые силы, группа Хар-Циона взорвала форпосты иорданской армии, после чего Шарон дал приказ об отступлении и обе группы без потерь вернулись в Израиль.

Моше Даян однозначно расценил действия батальона, как "хорошую работу", но Арик не успокоился до тех пор, пока не поступили окончательные данные о потерях с иорданской стороны. Иорданцы потеряли в том бою 7 своих солдат и 3 граждан, но женщин и детей среди убитых не было, и, следовательно, никто не мог обвинять Израиль в том, что в ответ на теракты он устроил резню среди мирного населения.

После этого, войдя в боевой ритм, 890-й батальон проводил одну операцию за другой, взяв на вооружение новую тактику Шарона: наносить удары не деревням и селам, а по военным объектам противника, инициирующего и поощряющего террор против Израиля.

29 июня 1954 года в ходе одной из таких операций иорданцами был взят в плен старый друг Арика, боец 101-ого отряда, а затем и 890-ого батальона Ицхак Джибали.

После этого и возникла первая трещина в отношениях между Шароном и Даяном. Тяжело переживая пленение Джибали, Шарон метался как раненный зверь по лагерю, продумывая ход операции либо по его освобождению, либо по захвату в плен нескольких иорданских солдат с тем, чтобы обменять их на Джибали. Моше Даян пытался как мог успокоить комбата, пообещал надавить на правительство с тем, чтобы оно задействовало для освобождения Джибали все дипломатические каналы, но одновременно категорически запретил проводить какие-либо специальные операции по его освобождению.

Однако Шарон, похоже, в те дни совершенно потерял голову и решил не обращать внимания на приказы главнокомандующего израильской армией.

Вновь и вновь он предпринимал попытки захвата пленных для обмена Джибали, то бросая своих солдат на пограничные форпосты иорданцев, то переодевая их в иорданских крестьян и военнослужащих подразделений ООН, но все оставалось тщетным. Несколько таких операций едва не закончились трагически – гибелью или захватом в плен еще нескольких израильских солдат. И потому можно понять возмущение Моше Даяна, когда тот узнал, что Шарон действует на свой страх и риск, игнорируя его, начальника генштаба, однозначный приказ.

Более того – когда отец Ицхака Джибали, не дождавшись сына, умер от разрыва сердца, Шарон с еще большей настойчивостью стал искать пути освобождения друга и даже начал продумывать план нападения на иорданскую тюрьму…

Ицхак Джибали был освобожден из иорданского плена лишь осенью 1954 года в результате сделки по обмену военнопленными, а после того боя, в котором он был ранен и захвачен плен Шарон ввел в программу учений своего батальона и обучение правилам оказания первой помощи раненному – с тем, чтобы каждый солдат при необходимости мог бы перевязать и вынести с поля боя своего товарища.

* * *

Между тем, летом 1954 года вновь резко обострилась ситуация на границе с Египтом. Египетские пограничники постоянно обстреливали израильские патрули, а временами открывали и артиллерийский огонь по расположенным в пограничной полосе киббуцам. Спускать такое южным соседям Израиля Даян не собирался и Арику было поручено «наказать» египтян и отбить у них хотя бы на какое-то время охоту затевать подобные игры с Израилем.

В качестве цели для такой операции Арик выбрал форпост египетской армии, расположенный напротив киббуца Кисуфим – во-первых, потому что с него часто обстреливали работающих в поле киббуцников, а во-вторых, потому что на нем находилось только 50 египетских солдат, что позволяло овладеть форпостом ограниченными силами. Для атаки на форпост, начавшейся безлунной августовской ночью, Арик создал три группы – две по 40 и одну из 15 бойцов, которые, соответственно, с трех сторон должны были ворваться на его территорию.

Вопреки ожиданиям бой за хорошо укрепленные позиции египтян получился жаркий – поначалу противник оказал жестокое сопротивление. Уже в самом начале этого сражения Шарон получил ранение в ногу, но лежа на носилках, продолжал командовать своими подразделениями. Наконец, осознав всю бессмысленность сопротивления, египтяне бежали с форпоста, но Арик отказался ехать в больницу до тех пор, пока не выслушал подробный отчет командиров всех групп о том, как действовали солдаты, какие просчеты в их подготовке были замечены и не выслушал замечаний самих командиров по поводу тех недостатков его плана, которые выявились в ходе боя.

Среди тех, кто явился навестить раненого Ариэля Шарона в больницу, был и Давид Бен-Гурион…

Сближение между Ариэлем Шароном и Давидом Бен-Гурионом началось в 1954 году, сразу после его отставки. Старик запомнил командира 101-ого отряда, внимательно следил за его успехами, а Арик, оказываясь в Негеве, всенепременно заглядывал в дом Бен-Гуриона в киббце Сде-Бокер и подолгу беседовал с ним и об армии, и о политике. Чем дальше, тем большей симпатией они проникались друг к другу. Поняв, что Арик совершенно не знаком с военной теорией, Бен-Гурион начал давать ему книги на эту тему, в немалой степени содействуя его превращению из талантливого самоучки в действительно грамотного, образованного офицера.

Когда в начале 1954 года Давид Бен-Гурион вернулся в политику и занял пост министра обороны, он стал приглашать майора Шарона на все ответственные заседания. Обычно на этих заседаниях он усаживал Арика рядом с собой и шепотом спрашивал у него имя того или иного офицера, если оно вдруг вылетало у него из головы, интересовался его мнением об этом офицере, а затем по мере совещания советовался с ним по тому или иному вопросу. Арику нравилась эта роль фаворита министра, он буквально купался в лучах славы, наслаждаясь своим привилегированным положением. Но, как известно, в любом учреждении работники больше всего не любят не самого начальника, а именно его любимчика, и армия в этом смысле отнюдь не является исключением. Та роль, которую Бен-Гурион отводил Ариэлю Шарону на совещаниях в министерстве обороны, неимоверно раздражала всех высокопоставленных офицеров генштаба, считавших Шарона выскочкой и подхалимом.

"По какому праву майор, даже не закончивший курсы комбатов, занимает место рядом с полковниками и генералами? – то и дело говорили в кулуарах генштаба. – Да и кто он такой, этот Шарон? Никто не спорит – у него есть определенные заслуги, но то, что Старик сделал его своей "правой рукой", это уже чересчур!"

Узнав об этих разговорах, Давид Бен-Гурион отдал указание… присвоить Ариэлю Шарону звание подполковника – с тем, чтобы тот уютнее чувствовал себя среди полковников и генералов.

Но страсти это, разумеется, не остудило, и многие со злорадством обсуждали потом первую операцию Шарона, проведенную им в новом звании – бой за расположенную рядом с Латруном арабскую деревню Ликию. Она оказалась провальной – подразделение десантников попало в районе деревни в окружение, впало в панику, перестало выполнять приказы командиров, и Шарону с огромным трудом удалось разорвать кольцо окружения, после чего попавшие в него солдаты не отступили на свои позиции, а попросту бежали, охваченные животным страхом…

Шарон потом долго анализировал с командирами рот и взводов происшедшее, бесконечно повторяя, что раз уж им пришлось учиться на своих ошибках, то следует хотя бы учиться хорошо.

* * *

В начале 1955 года все попытки премьер-министра Израиля Моше Шарета наладить с помощью американцев отношения с Египтом лопнули, как мыльный пузырь. Осознав, что Израиль, по сути дела, находится в международной изоляции, президент Египта Гамаль Абдель Насер21 пришел к выводу, что еврейское государство близко к гибели, и его нужно лишь, как сухое дерево, сначала раскачать с помощью террористических ударов, а затем одним мощным рывком вырвать из почвы Ближнего Востока. Ну, а если так – зачем с ним вести переговоры?!

Придя к такому выводу, Насер прервал все контакты с Израилем, начал подготовку к глобальной войне, а пока она готовилась, всячески поощрял формирование диверсионных отрядов фидаинов из жителей сектора Газа. Плоды этой политики Насера израильтяне ощутили мгновенно: фидаины то и дело добирались до расположенного почти в центре Израиля Реховота, и до конца января совершили более десятка терактов, почти каждый из которых сопровождался человеческими жертвами.

В феврале Бен-Гурион вызвал к себе Ариэля Шарона и спросил его, каким образом, с его точки зрения, Израиль должен отреагировать на эти непрерывные теракты. Шарон с ходу, не раздумывая, предложил ударить по той территории, которая была домом и основным плацдармом фидаинов – по сектору Газа. А так как за фидаинами стоял Египет, то удар должен был быть в первую очередь направлен на его военные объекты в Газе.

– Ты всерьез думаешь, что это возможно? – спросил Бен-Гурион.

– Я в этом абсолютно уверен, – ответил Арик.

В тот день эти двое разошлись страшно довольные друг другом, и Ариэль Шарон немедленно приступил к планированию атаки по Газе. Операция должна была включать взрыв главной водонапорной станции Газы – с тем, чтобы на какое-то время вся Газа осталась бы без воды; атаку на форпост египетской армии в пригороде и железнодорожной станции и ее путей на юго-западе Газы. К участию в этой операции Шарон привлек группу из 40 бойцов под командованием комроты Саадьи Эльякима, 34 бойца под командованием комроты Моты Гура, 20 бойцов во главе с комвзвода Авраамом Халаве и 50 бойцов под началом комроты Моше Януки. Всего в операции, получившей книжное название "Черная стрела" (вот где сказалось детское увлечение Арика романами Стивенсона!), должно было принять участие около 150 человек.

Уже перед самым выходом на задание к батальону Арика присоединился подполковник Давид Элазар по кличке Дадо. По одним источникам, Дадо, занимавшийся в генштабе вопросами разработки общей стратегии ЦАХАЛа, сам попросил у Моше Даяна разрешения участвовать в операции в качестве наблюдателя, по другим эта роль была поручена ему Ицхаком Рабиным, но ясно одно: Арик воспринял появление Дадо в качестве официального инспектора генштаба как пощечину, как знак того, что Даян ему не доверяет и считает, что после провала у Ликии за ним надо приглядывать. Естественно, отношения между Давидом Элазаром и Ариэлем Шароном сразу же натянулись, и в будущем это жестоко аукнется Арику – именно Дадо положит конец его военной карьере.

Но, пожалуй, единственное, о чем жалел подполковник Шарон накануне операции "Черная стрела" – так это о том, что рядом с ним нет верного Меира Хар-Циона, незадолго до нее отчисленного из армии на полгода.

Причиной этого отчисления стала проведенная Меиром Хар-Ционом в одиночку знаменитая операция возмездия в Иордании. За месяц до описываемых событий любимая сестра Хар-Циона Шушана вместе со своим другом отправились в пешую экскурсию по Иудейской пустыне. Молодые люди намеревались дойти до Мертвого моря, но посередине пути им встретилось кочующее из Иордании и обратно бедуинское племя. Шушана стала жертвой группового изнасилования, ее друга долго избивали, а затем их обоих зверски убили. И без того долговязый и тощий, Хар-Цион после этой трагедии еще больше похудел и, черный от горя, несколько дней мотался по армейской базе как живое впоплощение Ангела Смерти. Наконец, он попросил Арика отпустить его в отпуск из армии. Поняв, что Меир решил отомстить, Арик попытался было отговорить его, но, убедившись, что это бесполезно, дал ему "по-дружбе" машину и оружие, а затем подписал приказ об отпуске. На этой машине Хар-Цион пересек израильско-иорданскую границу, отыскал бедуинское племя, глумившееся над его сестрой, и взял в плен шестерых его мужчин. Затем он поочередно выстрелами в упор застрелил пятерых своих пленников и отпустил шестого, чтобы тот вернулся к своему племени и рассказал о том, что видел.

Сразу после этого разразился грандиозный международный скандал, и Меир Хар-Цион был после своего возвращения в Израиль немедленно арестован и отдан под суд. Под суд собирались отправить и майора Шарона, которого "подозревали" в том, что это именно он снабдил своего подчиненного машиной и оружием. Но вскоре командованию ЦАХАЛа стало ясно, что суд над Хар-Ционом и Шароном может открыть настоящий ящик Пандоры, и дело было решено спустить на тормозах – Шарона как любимца Бен-Гуриона вообще не тронули, а Хар-Циона на полгода отчислили из рядов армии.

И вот сейчас, накануне операции в Газе Арику не хватало старого друга и соратника: если бы одной из групп командовал Меир, он бы чувствовал себя куда увереннее.

Тем не менее, операция прошла точно по плану. 28 февраля 1955 года бойцы 890-ого воздушно-десантного батальона скрытно пересекли израильско-египетскую границу в районе сектора Газа. Под прикрытием апельсиновых рощ они вышли к намеченным целям и обрушили на египтян всю мощь своего огня. Застигнутые врасплох египетские солдаты пытались обороняться, но в отличие от солдат Арика, они не владели с такой виртуозностью приемами ночного боя, а уж о подошедших к ним на помощь фидаинам в этом смысле и говорить нечего. 36 египетских солдат были в этом бою убиты и 28 получили ранения. Потери фидаинов составили 22 человека убитыми и 13 раненными.

Но на этот раз и израильтяне возвращались домой, неся на плечах тела своих убитых и раненных. 8 бойцов 890-ого батальона, включая комроты Саадью Элькайама, не вернулись из этого боя и еще 13 получили ранения. На границе с Египтом их встречал Моше Даян, уже получивший от Элазара сообщение, что операция прошла успешно и что все действия Арика доказывали, что он является грамотным и умелым командиром. Растроганный Даян обнял Шарона и прошептал: "Нет таких, как вы! Нет и не будет!"

Газеты бушевали, описывая подвиги израильских десантников в Газе. Министр обороны Давид Бен-Гурион лично навестил каждого раненного солдата батальона, а затем пожелал надеть военную форму и поехать на базу батальона, что пожать руку каждому участнику операции "Черная стрела". Выступая перед десантниками, Бен-Гурион назвал их "первыми среди лучших", а еще спустя несколько дней все израильские газеты опубликовали его письмо десантному батальону, в котором Старик благодарил его командира Ариэля Шарона и всех его бойцов за то, что они сделали для страны, называл их "гордостью нации", добавлял, что чувствует себя, как и весь Израиль, в долгу перед ними, и под конец признавался в любви…

Во всем мире бушевал скандал, с трибуны ООН за операцию в Газе в Израиль метали громы и молнии, но маленькая ближневосточная страна, похоже, впервые не желала знать, что думают о ней и ее солдатах во всем остальном мире, и не скрывала, что испытывает гордость за своих сыновей.

27-летний комбат Ариэль Шарон был провозглашен национальным героем. Слово "десантник" еврейские девушки стали произносить с придыханием. Во дворах домов, играя в войну, дети спорили о том, кто из них будет Ариком Шароном. В военкоматах офицеры устали выслушивать от призывников одну и ту же фразу: "Хочу в десантный батальон Шарона и никуда больше!". В кабинах грузовиков висели вырезанные из газет портреты Шарона. За короткий срок батальон Арика пополнился новыми талантливыми офицерами, среди которых был и Рафаэль Эйтан22. Воодушевленные его операцией, в армию вернулись Гулливер, Баум и ряд других бывших бойцов 101-ого отряда.

И только Маргалит знала, ценой скольких ее бессонных и одиноких ночей досталась мужу эта слава. Но она уже ни на что не жаловалась – она привыкла.

Израиль же упивался победой своей армии, не замечая, как ситуация все больше и больше скатывается к новой войне. Поняв после операции Шарона в Газе, что без надлежащей подготовки Израиль ему не победить, Насер начал спешно закупать советское оружие у Чехословакии. В короткий срок Египет получил из этой страны 230 танков Т-34, 200 БТРов, 125 самолетов МИГ-15 и МИГ-17, 49 самолетов Ил-28, 12 торпедных катеров и т. д. Эти поставки нарушили хрупкое военное равновесие на Ближнем Востоке, а когда Израиль попытался выровнять ситуацию, все страны, кроме Франции, отказались продавать ему оружие.

Одновременно в Газе усиленными темпами шло формирование все новых отрядов и групп фидаинов, которые обрушили на Израиль Девятый вал террора – достаточно сказать, что в 1955 году в результате терактов было убито и ранено 258 граждан Израиля.

Особенно острой ситуация стала к концу лета. 22 августа египтяне обстреляли пограничные патрули ЦАХАЛа. 25 августа фидаины атаковали кибуц Яд-Мордехай и убили одного из его жителей. 27 августа они напали на БМП ЦАХАЛа возле Ашкелона и подожгли такси у кибуца Эрез. 28 августа убили двух солдат ЦАХАЛа. 29 августа убили жителя одного из прилегающих к Реховоту поселке и тяжело ранили членов его семьи. 30 августа убили четырех евреев-сельскохозяйственных рабочих возле Нес-Ционы, двух жителей Рамле и тяжело ранили членов одной семьи поселка Нахле, забросав ее дом гранатами…

Утром 31 августа подполковник Шарон явился к начальнику генштаба Моше Даяну и заявил, что его терпение лопнуло, и он устал слушать по радио о том, как хоронят евреев. По мнению Шарона, пришло время и египтянам хоронить своих убитых.

Вечером того же дня Шарон со своим батальоном, сметая все на своем пути, вошел в Газу. Со стороны могло показаться, что он не помнит себя от гнева и ярости и в этом состоянии может наделать немало ошибок. Но выше уже говорилось о том, что одной из главных достоинств Шарона было умение сохранять способность трезво рассуждать в любом состоянии и в любой ситуации. За прошедшие месяцы он сумел не только насладиться славой, но и до деталей продумать причины столь больших потерь во время операции "Черная стрела". Четверо из восьми его бойцов погибли именно во время отступления из Газы, и сейчас Шарон, не желая повторять прежних ошибок, самым тщательным образом продумал и прикрыл пути отхода на израильскую территорию.

Утром 29 августа, включив радио, израильтяне узнали, что не они одни оплакивают своих погибших: в Газе и Египте по убитым за ночь Шароном и его солдатами сыновьям рыдают 72 матери; в египетских больницах находится 58 тяжело раненных…

Подразделение Шарона потеряло во время рейда в Газу одного человека убитым и 13 раненными. По окончании операции командир штурмового отряда Мота Гур и его заместитель Моше Степель удостоились письменной благодарности от начальника генштаба Моше Даяна. Подполковнику Шарону генералы Моше Даян и Ицхак Рабин, напротив, указали на "некоторые тактические просчеты при планировании и проведении операции". И это означало только одно: отношения Шарона с руководством генштаба становились все более напряженными.

Но Арик был в те дни слишком увлечен азартом боевых операций, чтобы думать о таких "пустяках" как взаимоотношения с начальством. Когда в октябре 1955 года сирийцы захватили в плен одного из израильских солдат, посланного вместе с группой своих товарищей установить прослушивающее оборудование на сирийской стороне границы. Арик тут же поручил Меиру Хар-Циону захватить как можно больше сирийских солдат для того, чтобы их можно было обменять на одного израильского. Хар-Цион перешел границу и вернулся домой с пятью пленными сирийцами.

27 октября в ответ на захват в плен египтянами двух израильских полицейских (Египет, подписавший договор о военном союзе с Сирией и Иорданией, посчитал себя вправе ответить таким образом на захват Хар-Ционом пяти сирийских солдат) Шарон нанес удар по египетскому военному форпосту Кутниэль, с которого египтяне наблюдали за всем, что происходит в Эйлате. В операции, проходившей в глубоком тылу противника, приняло участие около 200 солдат его батальона, которых Шарон разбил на шесть боевых групп. Атаку на форпост начали сразу после полуночи два взвода, возглавляемые Меиром Хар-Ционом и Рафаэлем Эйтаном. Остальные подразделения взяли форпост в кольцо и перекрыли все ведущие к нему дороги. В итоге операции вся имеющаяся на форпосте боевая техника египтян была уничтожена, 12 египетских солдат было убито, 6 ранено и 29 захвачены в плен. Но и батальон Шарона вновь понес потери – в ходе боя было убито 2 его солдата.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67