Петр Котельников.

Не судимы, но осуждены. Том I



скачать книгу бесплатно

«История имеет определенную близость к поэзии и может рассматриваться как род поэмы в прозе».

Квинтилиан

© Петр Петрович Котельников, 2017


Редактор Олег Петрович Котельников


ISBN 978-5-4483-0091-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Не судимые но осужденные

Хорошо было дураку из русской сказки, кричащему на всю Ивановскую: «Не хочу быть судьей! Не хочу – и все тут! Ни судить, ни рядить – не умею!»

Знать, не дурак был все-таки Иванушка, раз понимал, что для такого серьезного дела у него ума не хватает, а бить в грудь кулаком, убеждая других в глупости своей, не хотел.

Все «умные», напротив, считали и считают, что судить и осуждать – просто. Недаром так часто приходится слышать; «Вот я бы на его (ее) месте…». Фраза эта означает, что тот, кто это сказал, успел не только осудить, но и принять «абсолютно» правильное решение.

 
Как прошлое судить? И прав ли будет суд?
Вопль из груди: «О, времена! О, нравы!»
Следы насилия все времена несут,
Не избежать времен кровавых!
 

Редко теперь, кто знает о самом значении слова «суд», пришедшего к нам из глубины веков от предков наших. Слово это когда-то означало мифологическое воплощение судьбы, имевшее в сознании людей определенную, со временем утраченную форму. От того, на чем сидело это существо, встречающее появление человека на свет, зависело, будет ли он в жизни своей богатым и удачливым, или провести ему жизнь свою в бедности. Если Суд сидел на золотом сиденье, значит, человек родившийся будет богатым; на черепках сидел Суд, значит прозябать бедняге в нищете. От суда зависели почет и слава. Не так глянул Суд – бесславие ждет!

 
Бог судьбы, бог рока
Милостив к кому?
Жизнь дает в два срока,
Солнце и луну…
 
 
А другой в темнице
Без вины сидит…
Как определиться?
Кто определит?
 

Мифологическое существо ушло, но осталось значение его. Его роль люди возложили сами на себя, создав свод законов, призванных защищать тех, кто правит обществом, жестко расправляясь с теми, кто с этим не согласен. В таких условиях более опасным становится не тот, кто осуществляет свое несогласие ограниченным в объеме действием, а тот, кто несет в себе потенциальную угрозу воздействия на общество «крамольными» идеями ограничения права правящих, понимая, что суд не несет прав для правых.

Недаром бытовало выражение когда-то: «Прав, прав, мужичок, – полезай в тюрьму».

Бедных это «право правящих» никогда не защищало. Оно настолько бывало жестоким по отношению к этой категории людей, что нарушить его означало, поставить под сомнение не только свою жизнь, но и существование всей семьи.

Путь бедняка определялся тяжким физическим трудом, поскольку на получение высокой грамотности у него не хватало материальных средств. Возникала взаимозависимость: беден потому, что неграмотен, а неграмотен потому, что – беден.

 
Путь бедняка – путь совести и чести,
Так трудно бедняку с него сойти…
Да, тяжкий труд, а все стоит на месте,
И только беды видны впереди!
 
 
Есть утешение одно:
Покой в потустороннем свете,
Надеяться на это суждено.
Наследство ж – бедность детям!
 

Богатый, в праздности пребывая, рассматривал физический труд, как временной отрезок непривычного характера развлечений. Богатый учитывал только труд других, пополняющих его материальные ценности.

 
Он с детства презирает труд,
Труд – не родня, рожден он благом,
Попутны ветры понесут
Корабль его под черным флагом.
 
 
Эмблема – нож и пистолет,
Еще, возможно, – череп?..
В самой эмблеме тайны нет
Ее злодейству верят!
 
 
Но вслух о том не говорят,
В быту – он благодетель:
Отвалит денег на детсад —
Подарки бедным детям…
 

Возможно, что высказывание о пути обогащения, изложенное выше, и примитивно по форме, но оно не противоречит высказыванию барона Луи де Монтескье: «В Европе нет ни одного крупного состояния, за которым не стояло бы еще большего преступления».

Путь к нищете мог определяться не особенностями характера человеческого, но непредсказуемым стечением обстоятельств.

 
У церковной ограды
Нищая стояла,
Отупевшим взглядом
Шедших провожая.
 
 
Не видать печали,
Радости – нет места.
На нее кричали:
«Божия невеста!»
 
 
Помнят: «В белом платье,
Роза за корсажем,
Испытать объятий
Не пришлось ни разу…
 
 
Юною, прекрасной,
Жениха встречала.
Только все – напрасно:
Пули острой жало…
 
 
Пал на землю милый,
Кровь струей бежала,
Сколько было силы,
Милая кричала.
 
 
Память потускнела
Счастье оборвалось
Нищета уделом
Только и досталась…
 

Судить человека только за то, что он богат или за то, что беден, никто не станет, а вот обойтись без осуждения – не получается. Чаще осуждение идет молчаливое, реже осуждающий поделится с другими своим видением причин, приведших осуждаемого к его материальному положению. Но, разве только осуждаются материальные возможности человека? Осуждается все, начиная от внешности и одежды человека, до его душевных качеств и поведения

Чаще всего предметом осуждения являются дефекты, резко бросающиеся в глаза уродства.

В повести о Ходже Насреддине, касаясь внешности ростовщика Джафара, автор пишет, что он был горбат, крив на один глаз и хром на одну ногу. Физические недостатки в этом случае используются для подчеркивания отрицательных качеств этого персонажа, Хотя известно немало красавцев и красавиц с такими темными чертами характера, в сравнении с которыми и тьма ада кажется светлой.

Осуждается любое явление природы. Осуждение является реакцией, вызванной недовольством чем-то или кем-то, хотя оно может и не касаться личности самого осуждающего. А теперь коснемся недовольства конкретной властной личностью. Есть ли хоть одна, которой все были бы довольны?..

Недовольны даже такой, какая вошла в мировую историю с приставкой – «Добрый».

Король-добрый, предобренький…

 
«Отец родной!.. Родная мать!
Не выдай дорогой, помилуй дорогая!»
Чужого начинают величать,
Словами льстивыми весь смысл опровергая.
 
 
И тот, к кому направлены слова,
Хотя по возрасту годится лишь во внуки,
Их слушает. Да истина права,
От доброты все казни, беды, муки.
 

На земле французской, в 1350 году появился король по имени Жан (Иоанн) Второй, по кличке «Добрый», из династии Валуа. В тот период, когда ценилась особенно сила, король таким качеством не обладал. Внешне хилый, да и хрупкого здоровья, Жан Второй предпочитал наслаждаться литературой, поддерживал материально живописцев и музыкантов. Из занятий физических предпочитал охоту, выезжая поохотиться крайне редко. Юность прошла среди интриг и измен, что делало его крайне осторожным. Управлял страной при помощи близкого круга советников. Он им доверял, а они его всегда хвалили.

Может потому и не клеились дела короля? Во всяком случае, доброта его обошлась Франции не дешево. Величали его окружающие еще королем-воином. И в храбрости королю Жану не откажешь, но… Случилось во время Столетней войны встретиться французскому королю с английским полководцем, сыном короля Эдуарда Третьего Черным Принцем. И хотя французов было значительно больше, чем англичан, они при Пуатье были разбиты наголову. Говорят, что бился Жан Второй храбро, вплотную окруженный врагами. Странно только, что в плен он был все же взят, не получив ни единой раны. Черный Принц отнесся к пленнику по-королевски, даже отужинали вместе в алого цвета шелковом шатре. Потом он был в заточении в английском Тауэре, пользуясь королевскими привилегиями: ему позволяли путешествовать, вести привычный образ жизни. За французские денежки, поступающие из Парижа, плененный государь покупал лошадей, домашних животных, одежду, и даже содержал личного астролога. Муки короля в заточении чем-то напоминают мне терзания Степана Бандеры в лагере у немцев…

Значительно позднее английский король Эдуард III согласился отпустить короля Жана за 3 млн. крон. Оставив в Англии сына Людовика Анжуйского в качестве заложника, Жан II вернулся на родину с целью восстановить разрушенное войной королевство. Но сделать этого ему не удалось. Королю сообщили, что его сын бежал из плена. Получалось так, что французский король слова своего не сдержал. Жан объявил своему окружению, что добровольно возвращается в Англию вместо бежавшего из плена сына. Как ни уговаривали короля советники, от принятого решения тот не отступил, часто употребляя слова: честь и честные намерения. Наступила зима. В воздухе летали крупные хлопья снега, ветер подхватывал и нес их, не давая возможности долго не касаться земли. От моря ледяной сыростью тянуло. Кутаясь в плащ, король Жан сошел с корабля на английскую землю. Здесь его ожидали карета и эскорт из знатных придворных английского короля. Лондон приветствовал короля Жана парадами и банкетами… Больно здорово англичанам честность короля французского понравилась. Спустя несколько месяцев король Жан умер от неизвестной болезни. Но не Англия, а Франция оплакивала доброго короля, тело его помещая в королевскую усыпальницу в Сен-Дени.

Кстати, а почему за Иоанном Вторым закрепилась кличка – «Добрый»? Вроде бы, добрых дел, значимых, за ним не числилось. Оказывается, все же был в жизни короля один такой случай…

Будучи наследным принцем, Жан присутствовал при казни преступника. Тому по приговору должны были отрубить голову. Но, палача на месте почему-то не оказалось! Откладывать казнь не стали, а предложили одному из мясников заменить палача. Мясник не знал, что прежде чем опустить на шею осужденного топор, надо убрать с шеи того волосы. Удар был нанесен, но голова не отлетела. Раздался рев казнимого, он забился в агонии, кровь брызгала во все стороны. Никто не знал, что делать, поскольку с такими случаями не сталкивались. Принц принял решение. Он спокойно подошел к умирающему и двумя ударами своего меча отделил голову. За этот акт милосердия он и получил кличку «Добрый».

Интересно, как этот факт оценил бы современный человек? Решение Божьего суда по этому вопросу для меня тоже остается тайной.

Приставка к имени властелина говорит о реакции общества на его действия, для него же сами действия – источник богатств. Без них властитель не выполнит задуманного. Вот, как их найти, если привычный источник иссяк?

Что делать, если денег не хватает?

У английского короля Генриха III, жившего в XIII веке после Рождества Христова, был сын, которого прозвали «Долгоногим» за стройные и изящные ноги. Наверное, в то время мужчины стройностью ног не славились, или это качество считалось недостойным мужчины? Что поделать, не стандарт!

Став королем Эдуардом Первым (1272 – 1307), этот представитель рода Плантагенетов заработал вторую кличку – «Шотландский молот» за тяжкие удары, которые король наносил своим северным соседям. Этому он обязан великолепной практике. Будучи принцем, Эдуард хорошо поработал мечом и копьем в Святой Земле. Когда принц видел, как крестоносцы умирали от жажды и болезней, как разбегались их многочисленные отряды, тогда он, стиснув крепко зубы, не падая духом, говорил: «Я буду идти вперед до тех пор, пока вокруг меня не останется никого, кроме моего оруженосца».

С именем короля «Долгоногого» связан эпизод вскрытия могилы легендарного короля Артура и королевы Гиневры. И в те времена возникали сомнения по поводу реальности существования короля бриттов Артура и рыцарей его круглого стола. У Эдуарда Долгоногого оказалось достаточно свободного времени, чтобы разрешить сомнение. Произошло это в мае 1278 года. В Гластонбэри прибыл Эдуард I и королева Элеонор, естественно, в сопровождении эскорта знатных вельмож и дам. Было это в третий вторник месяца, на закате дня, когда косые тени от деревьев сделали дорогу, похожей на шкуру зебры, а облачка на западе розовыми, как щечки младенца. Все ожидали в нетерпении, пока четверо могильщиков трудились так интенсивно, что кожа груди и спины у каждого лоснились от выступившего пота. Но вот могила вскрыта, заглянули. В ней оказалось два гроба, украшенных портретами и гербами. Порознь находились кости крупные, и мелкие. Было решено: крупные кости принадлежат королю Артуру, мелкие же – королеве Гиневре. Эдуард приказал вновь захоронить короля и королеву, закутав гробы в дорогие шелка. Так, во всяком случае, описал факт вскрытия могилы очевидец того времени Адам из Домэрхема.

Зная клички любопытного английского монарха, хотелось бы еще узнать, какое прозвище дали королю Эдуарду ограбленные им евреи?

 
Пистоли еврея, еврея дублоны
Ценимы, когда в них нужда.
К евреям терпимы права и законы:
Исаак и Авраам – господа…
 
 
Но время настало, пора рассчитаться,
Казна Эдуарда пуста,
Изгнать всех евреев, к чему притворяться
Идея довольна проста.
 
 
Еврей побогаче, кошель его толще —
Казну пусть пополнит еврей!
А нет, разговор покороче и проще.
И довод под пыткой сильней.
 

У короля Англии Эдуарда Первого денег постоянно не хватало. Они прожигали карманы коротких штанов короля, просясь постоянно наружу. А тут еще слишком большое строительство развернул король. Деньги брал у евреев-ростовщиков. Брать деньги легко, а вот отдавать не хочется. Впрочем, такое явление постоянно наблюдается не только среди представителей прошлого, но и у современной украинской власти. Чтоб разделаться со всеми кредиторами разом, король прежде всего определил финансовые возможности каждого еврея в отдельности. Самых богатых, а их оказалось около шестисот, поместили в Тауэр. Разговоры с ними велись в присутствии палачей, а чтобы наглядно показать, что король шутить не любит, многие из них были казнены к большому удовольствию лондонской черни. Убедившись, что больших средств у еврейской общины больше нет, их стали грузить на корабли, чтобы отправить во Францию. Невелика ширина Ла-Манша, но почему-то только небольшая часть евреев с пустыми карманами и тощими котомками добралась до французского берега. Остальные заболели «лихорадкой». Чтобы справиться с такой ужасной эпидемией евреев просто выбрасывали за борт. Великих пловцов, к сожалению, среди брошенных в волны не нашлось. И на долгое время, до прихода к власти Кромвеля, среди жителей Англии не было ни одного еврея. Кажется подобный рецепт был использован нацистами в Германии, а им подражали во всем прислужники их и во Львове.

Способы обогащения

Понимая, что ни одному властителю без больших денег не обойтись, следует решить, какими еще способами, кроме предложенного «Долгоногим» можно было бы их добывать? Способы обогащения стары, как сам мир, и поскольку невероятно просты, человечество и не пыталось искать новых, только модифицировало их, применяя в изменившихся условиях, в чем нетрудно убедиться, просматривая современные телепередачи или читая книги.

 
Хоть правила для всех едины…
Но исполняли кто как мог?..
Одни в боях непобедимы,
Других спасает только Бог!
 
 
Есть способ все дела поправить —
Найти богатую жену…
(Пусть безобразна, – что лукавить!)
Но не забыть бы мысль одну:
 
 
«Брак, заключенный по расчету
Надежд на счастье не дает,
И расторгается в два счета,
Когда судьба к тому ведет!»
 

Еврея, кстати, никогда благородным не называли, хотя он занимался простым, мирным приобретением богатства: ремесло, ростовщичество, торговля.

Плутовство – «самый неблагородный вид разбоя»

С этим невозможно не согласиться, только следует добавить, что он и самый бескровный.

Есть ли на свете хотя бы один человек, за свою жизнь не сплутовавший? Есть ли человек никогда не использовавший обман? Нет, такого быть не может, поскольку уже в самом начале жизни, когда ребенок беззащитен перед взрослыми, ему приходится прибегнуть ко лжи, чтобы избежать наказания за деяния, совершенные им или даже не совершенные.

Если обман ребенка раскрыт взрослым, то в минуту доброго расположения духа, ему ласково скажут: «Ну, и плутишка же ты!» Естественно, забывая при этом, что…

 
А из плутишки выйдет плут,
Без чести и без веры,
Коль не задействован был кнут
Или иные меры…
 

А плут, дорвавшийся до власти, вы представляете, что может натворить, обладая огромными возможностями? Показывая свои холеные, без признака мозолелостей руки, он будет говорить о чистоте их… Словно чистота рук – свидетельство совершаемых им самых благих дел или намерений…

Я полагаю, не без оснований, что те, у кого руки грязны от навоза или если в кожу их внедрилась ржавчина, никогда, ни в какие времена, не могли стать богатыми, а, следовательно, к обману прибегали редко. Хорошей практики у бедняг не было…

 
Нет у селянина дворца,
И виллы у рабочего,
Есть бед немало, без конца,
Но добрых нет пророчеств.
 

И тому в подтверждение вся история человечества. Правда, первопроходцы системы повального грабежа чаще современных грабителей к кровопролитию прибегали, хотя современные тоже полностью не отказались от него. Мало того, все они демонстрируют окружению свои «чистые руки». Естественно, откуда кровь и грязь на них будут, если сами они в руки нож и пистолет не брали и не берут, заставляя исполнять «грязную» работу других. Искать права в бесправии не следует, на то оно – и бесправие!

 
Где права нет, там правит сила, —
Пусть будет временной она, —
Алчна, завистлива, спесива…
А, в общем, бедная страна,
 
 
Где разум с силою не дружен.
Отсюда кучи разных бед.
А силе ложь и подлость служат,
От них спасенья просто нет.
 

Особенный разгул бесправия наблюдается тогда, когда разрушаются устои государства, где сила и разум до этого как-то уравновешивали друг друга. Мы это хорошо чувствуем сами, ибо живем там, где это произошло, кстати, не без нашего личного участия. Разум уступил силе. Удивляемся тому, что справедливости не находится места, нет ее даже там, где она должна была беспредельно властвовать.

 
При власти денег скромен суд.
Вот почему сюда несут
Порою миллионы…
Такой отсюда приговор:
Оправданный мошенник, вор,
И осужден истец законом.
 

А что уже говорить о милиции и полиции, если они стали служить надежным прикрытием для преступника. И если в прошлом такое прикрытие напоминало по размерам зонтик от дождя, то теперь ее называют крышей. Даже глагол такой возник, прежде неведомый – «крышевать»

Желание обладать властью из чрезмерного тщеславия или захватом чужих богатств рождаемо. Никогда не поверю тому, что цель его – облагодетельствование всего общества. Может, такое теоретически и предусмотрено, но только меньшая часть, составляющая окружение этой, рвущейся к власти личности, дорывается до богатств. Остальные могут только стать свидетелями происходящего, я уже не говорю о той части людей, которая превратилась в ограбленных, отверженных. У нас, скажем, еще до прихода к власти Горбачева началось расслоение общества, лучше всего это было заметно в республиках Средней Азии и Закавказья, где общинно-родовой и феодальный строй сохранились, ловко укрывшись за камуфляжем развивающегося социалистического общества, где стяжательство с каждым годом набирало обороты. Анекдоты на эту тему только определяли реальность происходящего…

Идет застолье. Гости собрались такие, которые в благодетели годятся, а посему и в миру пользуются повышенным вниманием населения. К дверям их кабинетов подходят, стараясь идти бесшумно, робко, едва слышно стучат в дверь, в глубину кабинета не проходят, прижимаясь к двери, словно собираясь каждую минуту ринуться прочь. На предложение сесть, садятся подальше от хозяина кабинета и, почему-то, на самом краешке стула.

Итак, гости сидят за шикарно сервированным столом, в руках у женщин хрустальные бокалы на длинных тоненьких ножках, у мужчин рога туров, отделанные серебром. Один из гостей поднимается, предлагая тост за хозяина дома

– Я предлагаю выпить за батоно Гиви не потому, что у него такой великолепный дворец, мы все здесь собравшиеся тоже не под открытым небом живем… Я предлагаю выпить за здоровье Гиви не потому, что у него есть новенькая Волга и ЗИМ, мы тоже пешком не ходим. Я предлагаю выпить за нашего дорогого хозяина не потому, что у него большие деньги водятся, мы тоже не с пустыми карманами ходим. Я поднимаю бокал за Гиви потому, что он стойкий, честный и принципиальный коммунист!

И с этой привыкшей работать уродливо, отлаженной «сверху» машиной управления предлагалось какое-то реформирование, названное громким словом «Перестройка»?.. Да не смешите людей добрых! Чтобы что-то перестраивать, надобно сначала его построить.

По этому поводу – маленькое сообщение с «того» света:

Ленин спрашивает у Сталина: «Ты коммунизм построил, как я тебе наказывал?»

«Нет, – отвечает Сталин. – Гитлер мне помешал. Сталин обращается к Хрущеву; «Может ты, Никита, построил его?»

«Нет, мне Брежнев помешал!»

Брежнев говорит: «Сиськи-масиськи (что означало – особенное произношение слова «систематически») мне все мешали, а Андропов больше всех»

Так, кто же его построил? – воскликнул в нетерпении Ленин, вытягивая вперед руку, сжимающую скомканную фуражку и притоптывая ногой.

«Никто!» – хором отвечали коммунисты-ленинцы

«Так, что же там перестраивает Миша Горбачев, если мы ничего не построили?..».

Но, говоря по-серьезному, ломку устоев следовало проводить осмысленно. Не может ничего путного получиться, если к этому толкают только желание и полуграмотная проработка действий. Мне лично непонятно, что толкает на ломку устоев массу людей, которые, по осмыслению, ничего от этого не выигрывают? Может осознание того, что эти люди считают себя обездоленными, подневольными, жаждущими свободы? Вот им «вожди» в ярких красках описывают прелести ждущей их впереди свободы, значимость и объем которой они не осознают, да и не понимают того, что свобода – не вседозволенность.

 
Когда на смену острому уму
Приходит серость да с пороком,
Известно только Богу одному,
Да может быть, еще пророку
 
 
Что ждет Великую страну,
Казавшуюся крепкой неделимой?
Пойдет ли, как корабль, ко дну,
Или еще страшнее ждет картина?
 


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное