Петр Карцев.

Кот олигарха. РОМАН



скачать книгу бесплатно

В последующей тишине только шуршала бумага и упруго скрипели ножницы.

– Найденова… – повторила Краликова, возвращая очки на место и переводя взгляд в окно. – Одна моя сокурсница вышла замуж за Игоря Найденова…

– Это моя мама, – не удержавшись, брякнула Лена.

– В самом деле, – без удивления и без вопроса произнесла Краликова и постучала ногтем по странице с резюме. – Елена Игоревна.

Она перевела взгляд на Лену и всмотрелась в ее лицо.

– Ну да, – сказала она, словно подтверждая сходство с запечатленным в памяти образцом. – О чем нам это говорит?

– Мир тесен, Ангелина Львовна, – откликнулась, не поднимая головы, та, что резала газеты.

Краликова недовольно хмыкнула.

– Мир вам тесен, Уткина? – спросила она. – Мир тесен без любви. Берите уже пример с коллеги и пишите заявление на декретный отпуск.

Лена неуютно поежилась. Уткина, однако, продолжала ровно пилить газету и не подала виду, что слова начальницы могли ее задеть.

– Так не понесла же еще, Ангелина Львовна, – возразила она.

Лена почувствовала, как начинают пылать мочки ушей.

– Мы на это закроем глаза, Уткина, – пообещала Краликова и обратилась к Лене: – Я бы вас взяла в свой отдел, Найденова. Но я полагаю, вы метите выше.

– Я… – начала Лена и запнулась.

– Разумеется, – сказала Краликова и защелкала мышкой, отведя взгляд в монитор. – Где у нас есть вакансии?

– Везде, – подсказала Уткина. – Вы же всех разогнали, Ангелина Львовна.

Девица с бабочками вынула костяшку пальца изо рта и сказала, обращаясь к Лене:

– Вы просто дар свыше. Для решения всех наших кадровых проблем.

– Я… – сказала Лена.

– Филфак МГУ, – перебила Краликова. – Вам нужно что-нибудь творческое.

– Филфа-а-ак, – протянула Уткина. – Не то что вы, маруськи.

– Тишина в классе, – рявкнула Краликова.

– Бодливый писатель, – сказала беременная.

– Быков, – предположила Уткина.

– Не подходит.

Лена попыталась вернуться к запланированной фразе, но ей не хватило воздуха.

– Бодлер, – посоветовала желтая.

– Не подходит.

– Когда вы можете приступить? – спросила Краликова со свирепым видом.

– С понедельника, – выдохнула Лена.

– Ты был испуган нашей первой встречей, – задумчиво пробормотала Уткина, – а я уже молилась о второй.

– Уткина, я вас умоляю, – попросила Краликова, – дождитесь новогоднего корпоратива.

– Для корпоратива у меня уже другой номер заготовлен, Ангелина Львовна, – объяснила Уткина.

Краликова наклонила лоб, чтобы посмотреть на нее поверх очков.

– О ваших номерах мы поговорим отдельно, Уткина, – мрачно пообещала она и повернулась к Лене. – Вы, конечно, понимаете, что это варьете не отражает корпоративную этику нашей компании.

Лена облизнула губы, не зная, что ответить.

– Тургенев? – спросила Уткина.

– Не подходит.

– И даже наоборот, – добавила Краликова слегка угрожающе.

Она смотрела на Лену, как будто ожидая подтверждения.

– Я понимаю, – тихо сказала Лена и уронила взгляд на сумочку, лежавшую у нее на коленях.

Впервые ей подумалось, что сумочка у нее довольно обшарпанная.

– Вы что, плохо себя чувствуете? – строго спросила Краликова.

– Дареному коню в зубы не смотрят, Ангелина Львовна, – напомнила желтая.

– Эй, филолог, – окликнула Уткина. – Ты знаешь бодливых писателей?

– Все пойдете на рынке торговать, – пообещала Краликова в пространство и немного наклонилась к Лене. – А вы, похоже, робкого десятка, – громко заметила она.

– Да может быть, она и не с филфака вовсе, – допустила Уткина.

Краликова, казалось, готова была опять взъяриться, но вместо этого отрывисто спросила Лену:

– Диплом у вас с собой? Паспорт?

– Набоков, – сказала беременная.

Лена сглотнула, обдумывая возможность выбежать из комнаты и никогда не возвращаться. Если бы только дверь была ближе и по дороге к ней не нужно было миновать столы Уткиной и Бабочкиной, как Сциллу и Харибду… Ленина рука слабо зашарила в сумочке.

– Она еще не знает наш обряд посвящения, – с налетом эротической мечтательности произнесла у нее за спиной Уткина.

Лена почувствовала холодок на шее пониже затылка.

Краликова подняла перед собой ладони, зажмурилась и зашевелила губами – возможно, считая до трех.

– Уткина, еще одна выходка в таком роде… – сказала она и оставила угрозу висеть в воздухе.

– Будь ваша воля, Ангелина Львовна, – укоризненно пожаловалась Уткина, – вы бы меня и в туалет не выпускали.

– У нас в туалетах очень большие кабинки, – сказала Бабочкина, неотрывно рассматривая Лену.

– Вы, Ангелина Львовна, когда получили наши документы из колонии, – хмуро заметила Уткина, – сами сказали, что нам здесь будет комфортно.

Краликова посмотрела на Лену, демонстративно прикрыла веки и замахала перед собой ладонями.

– Не обращайте внимания, – посоветовала она. – К тому же вы с ними будете на разных этажах.

Она раскрыла перед собой Ленин паспорт и начала вбивать данные в компьютер. Лена обреченно следила за каждым ударом клавиш.

– Вы девушка молчаливая, – не отрываясь от дела, заметила Краликова, – поэтому я вас определила к Новощекину.

– О_о! – многозначительно изобразила Уткина у Лены за спиной.

– Никаких комментариев! – отрезала Краликова.

– О_о! – сказала Бабочкина.

– Ай! – громко вскрикнула третья. – Что ж ты так пинаешься!

Краликова начала задавать Лене вопросы о ее семейном положении и прочих важных для кадровой политики вещах.

– В понедельник, – объяснила она после этого, – приходите ко мне в девять утра. Я вас сама отведу наверх. Ваша комната 16—13, и без всякой ерундистики, пожалуйста. Никаких суеверий у нас тут нет.

Уткина громко изобразила сухой плевок через левое плечо. Лена испуганно обернулась. Уткина, держа Ленин взгляд, макнула пальцы в стоявшую на столе вазочку с набухшей красной орхидеей и несколько раз брызнула водой в Ленину сторону.

– Если у вас будут первое время какие-то трудности, – говорила Краликова, – смело приходите ко мне.

– Или ко мне, – предложила Уткина, – если у Ангелины Львовны будет запой.

Краликова почему-то никак не отреагировала на эту инсинуацию.

– Сейчас я могу идти? – спросила Лена, привставая.

– Три дня ничего не есть и воздерживаться от интимной близости, – сурово сказала Уткина.

– Не удостаивайте ее ответом, – предложила Краликова.

Лена, не собиравшаяся ничего отвечать, проскользнула мимо Уткиной и, глубоко втягивая воздух, шмыгнула к двери.

– Ф-ф-ф-у, – выдохнула беременная и отложила журнал. – Воды пошли.

Уткина подняла ножницы и пощелкала ими в воздухе.

– Чур, я перерезаю пуповину, – объявила она.

Лена повернула ручку двери.

– Я съедаю плаценту, – сказала Бабочкина.

Лена потянула дверь на себя.

– Папе привет, – сказала Краликова.

2

A girl is a thing with all a woman’s disabilities and none of a woman’s poise.

– Confusion44
  Девушка – это создание, обладающее всеми женскими слабостями, но лишенное женской грации. – Смятение (англ.)


[Закрыть]

В понедельник в половине десятого Лена не без трепета вошла вслед за Краликовой в просторную комнату на шестнадцатом этаже, обставленную со сдержанной роскошью на манер приемной. Справа от двери вдоль стены стоял длинный кожаный диван для посетителей, перед которым помещались два кофейных столика со стеклянными крышками. По дальнюю сторону дивана располагался угловой компьютерный стол, на котором возвышался огромный монитор. На звук открывшейся двери из-за монитора высунулось испуганное бледное лицо в обрамлении жидких светлых волос особенно тусклого оттенка, выбившихся из куцего хвоста на затылке.

В качестве компенсации невзрачной прически у ее обладательницы были огромные, глубокого темно-синего цвета глаза.

– Здравствуйте, – умирающим шепотом пробормотала она.

– Здравствуйте, – сказала Лена настолько бодро, насколько ей хватило сил.

Краликова никак не отреагировала на приветствие и махнула оттопыренным большим пальцем в сторону двери по другую сторону стола, обитой кожей того же цвета, что диван.

– У себя? – бесцеремонно спросила она.

– Эдгар Петро… – сказала мышиная блондинка, задохнулась и начала сначала. – Эдгар Петрович еще не пришли… шел… еще не пришел.

– Ну я ему потом позвоню, – небрежно сказала Краликова, отвела руку, нащупала, не глядя, Ленино плечо, и подтолкнула ее вперед. – Это будет ваше место.

Она указала на стол, стоявший лицом к бордовому дивану в промежутке между двумя высокими окнами.

Лена сделала два шага в сторону стола и остановилась.

– Ничего не бойтесь, – зачем-то предупредила ее Краликова. – Любые вопросы – сразу ко мне.

С этими словами она решительно вышла в коридор и энергично дернула за собой дверь, которая, однако, закрылась с мягким, почти пневматическим звуком, очевидно, рассчитанная на антисоциальное поведение.

Лена вздохнула, обошла стол, положила на угол сумочку и села в кресло, которое оказалось не слишком мягким и совсем неудобным. Его вертикальная спинка была фиксированной и ни на сантиметр не откидывалась назад.

На столе стояли ноутбук на док-станции, монитор, клавиатура и набор стандартных, типовых офисных аксессуаров: мышь, калькулятор, органайзер для бумаг, стакан с гелевыми ручками.

Монитор был маленьким, и прятаться за ним было неудобно.

– Меня зовут Лена, – произнесла она в пустоту.

Блондинка снова высунулась из укрытия, на этот раз с другой стороны.

– Аня, – умирающим голосом сказала она.

– Мне никто не объяснил моих обязанностей, – нейтральным тоном проинформировала ее Лена.

– Ой, – сказала блондинка и скрылась за монитором. Там она чем-то пошебуршала, абсолютно как мышь в углу, и добавила: – Я ничего не знаю. Хочешь печенья?

– Нет, спасибо, – вежливо сказала Лена. – С удовольствием, но не сейчас. Может быть, попозже.

С одной стороны, Краликова предложила обращаться к ней по любым вопросам. С другой – так быстро спасовать, даже не попытавшись самостоятельно найти необходимую информацию, означало бы показать себя полным ничтожеством.

Лена вздохнула, включила ноутбук и положила ногу на ногу. Она была в строгом темном брючном костюме, специально купленном накануне, выбранном с маминой помощью и мамой же профинансированном. Костюм был несколько дороже, чем они на самом деле могли себе позволить. Мама работала редактором в небольшом книжном издательстве, выпускавшем дорогие, но малорентабельные альбомы с художественными репродукциями.

– Какая у тебя зарплата, кстати? – спросила мама шепотом, заглядывая в примерочную кабинку, пока Лена старательно выворачивалась спиной к зеркалу, рассматривая себя через плечо.

– Я не успела спросить, – виновато объяснила она.

– Вся в родителей, – со вздохом сказала мама.

Экран монитора зажегся и потребовал пароль для входа в операционную систему.

– Тут запаролено, – сказала Лена.

Блондинка снова зашуршала и через мгновение появилась из-за своего стола, держа в пальцах крошечный треугольник печенья и откусывая от него ровными, мелкими белыми зубами микроскопическую крошку.

– Давай я тебе напишу, – сказала она, подходя к Лене.

Она обошла стол, встала рядом, достала из стакана ручку и подвинула к себе пачку желтых стикеров для заметок.

Наклонившись, она вывела на верхнем листке аккуратным почерком бывшей отличницы:

EdgarTheGreat

– Это был компьютер Новощекина, – объяснила она.

– Спасибо, – сказала Лена. – А что вообще… ну… чем мы здесь занимаемся?

Аня повернулась к ней.

– Можно я тут присяду? – спросила она, аккуратно приподнимаясь на носках и деликатно размещая невесомую задницу на самом краешке стола.

– Конечно, – сказала Лена.

Анина юбка задралась значительно выше колен. У Ани были худые, но изящные ноги и, к Лениному удивлению, вполне достойные прочие атрибуты фигуры, несколько не вязавшиеся с ее мышиным лицом и робким видом.

Аня, сидевшая теперь выше нее, смерила Лену осторожным, но определенно оценивающим взглядом и вместо ответа на вопрос сказала:

– Хороший костюм.

– Спасибо, – снова откликнулась Лена и постаралась непринужденно улыбнуться.

Аня тоже улыбнулась, но пугливо.

– Только… – сказала она и запнулась.

– Только что? – спросила Лена.

Аня помотала головой и откусила от своего печенья еще крошку.

– Что не так? – чуть настойчивее спросила Лена и тревожно скосила глаза вниз, проверяя, не успела ли она каким-то образом заляпать пиджак.

– Ну… – сказала Аня и остановилась.

Потом у нее в глазах что-то мелькнуло, и Лена поняла, что она сейчас сменит тему.

Аня слегка наклонилась к ней и шепнула:

– Ты видела этих… в отделе кадров?

– Да, – с легким нервным смешком сказала Лена. – Странная компания.

Аня осторожно огляделась, как если бы в комнате было кому их подслушивать, наклонилась еще ниже и сказала:

– Ты с ними поосторожнее.

Лена слегка похолодела. В комнате работал кондиционер, но Аня в тонкой белой майке с кружевами на коротких рукавах как будто не чувствовала холода.

– В каком смысле?

Аня нервно облизала губы.

– Если они будут заманивать тебя в туалет… – На этом она сделала паузу.

– Как это заманивать? – спросила Лена.

Аня шумно подышала носом, быстрым движением поднесла печенье к зубам, откусила крошку и умудрилась ее прожевать, прежде чем судорожно сглотнуть.

– Мне они обещали показать…

У нее была дурная привычка не заканчивать предложения.

– Что? – потребовала Лена.

– Ну, – сказала Аня и сделала жест рукой, словно он должен был что-то объяснить.

– Что? – повторила Лена с возрастающим негодованием.

Аня глубоко вздохнула и сокрушенно покачала головой.

– Просто я дура, – сказала она убежденным тоном, давая понять, что это не девичья рисовка, а подлинная причина целой череды несчастий.

– Что они с тобой сделали? – потребовала Лена, стараясь подавить тревогу.

– Я тебе кое-что покажу, – сказала Аня и расстегнула молнию на юбке.

Она отвернула край черной ткани, и Лена вскрикнула. Из-под треугольника тонких белых трусов поднимался темный багровый шрам с тонкой запекшейся кровавой коркой и почти, как показалось Лене, пульсирующий притоком крови.

– Это Уткина? – в панике спросила Лена, вспомнив ножницы.

– Нет, ты что, – спокойно сказала Аня и застегнула молнию. – Это в больнице.

– Но он выглядит совсем свежим.

Лена была в замешательстве. У нее кружилась голова.

– Я его… трогаю, – застенчиво объяснила Аня, глядя на Лену огромными синими глазами, синее, чем у куклы.

– Зачем? – слабо спросила Лена.

Аня посмотрела на нее заговорщически, словно хотела передать больше, чем могли вместить слова.

– Мне нравится, – сказала она. – Могу тебе тоже дать… потрогать.

Ее голос, такой же тихий, как раньше, соединял знакомые нотки испуга с манящими интонациями, намекавшими на непристойность еще более глубокого свойства, чем та, что уже прозвучала.

Лена облизала губы.

Аня, возможно, увидев, что собеседница не убеждена, добавила пораженным шепотом:

– Он… открывается.

К счастью, в этот момент у нее на столе что-то загудело. Она проворно вспорхнула, и ее каблуки звякнули об пол. Лена опустила лоб в ладони и уставилась дикими глазами в стол.

Аня щелкнула тумблером, и комната наполнилась статиком интеркома.

– Ты… эта… – хлюпнул жидкий мужской голос. – Попроси новенькую зайти.

– Хорошо, Эдгар Петрович, – пискнула Аня.

Их взгляды встретились. Анин круглоглазый не выражал ровным счетом ничего. Она сделала едва заметное движение головой в сторону обитой кожей двери, и ее глаза, если такое было возможно, еще немного расширились.

Лена встала, нервно провела руками по бедрам – то ли отряхиваясь, то ли ритуально себя очищая – и неровной походкой направилась к двери. С полпути она вернулась и схватила со стола чистый блокнот, кем-то оставленный или приготовленный, и ручку.

Дверь открылась легко, но оказалась массивной и звукоизолированной, потому что из-за нее сразу ударил в уши резкий звук телевизора, до этого неслышного. Большую часть кабинета занимал стол на десять мест из полированного и, без сомнения, дорогого дерева. Плоская плазменная панель стояла у ближайшей к Лене стены. Из нее звучали спортивные новости, перемежавшиеся ключевыми фрагментами матчей, вместе с криками трибун и свистками арбитров. Хаотический эффект сегодняшнего утра усилился.

В противоположном конце комнаты перпендикулярно длинному столу для переговоров располагался письменный стол, стилизованный под антикварную древность. Лена не могла бы определить подразумевавшуюся эпоху, но интуитивно заметила безвкусность подделки и ее отдельную абсурдность в этом рабочем кабинете с крашеными стенами и металлическими рамами окон. По стенам, впрочем, кое-где висели картины, которыми декоратор попытался усилить эффект старины. В попытке сквозила безнадежность отчаяния.

За письменным столом сидел человек солидного возраста, но с гладким младенческим лицом, округленным от хорошего питания и почти сияющим от косметического ухода. Быстрый взгляд перебежал от телевизора к Лене, тут же спрятался в мониторе компьютера и снова вернулся. Глаза были светлые, мягкие, улыбчивые и почти сверхъестественно лживые. Лене показалось невероятным, что кто-то мог доверить ответственную должность человеку с такой красноречивой внешностью. Конечно, у нее не было никаких оснований предполагать, что внешность отражала истинную природу ее начальника. Он вполне мог оказаться человеком кристальной чистоты и дотошной щепетильности.

Хозяин кабинета встал, обнаружив этим свой невысокий рост, и нижняя половина его лица дрогнула, расплываясь в улыбке. Возможно, как раз в ней заключался секрет его делового и жизненного успеха. Улыбка содержала одновременно открытую и мягкую симпатию к собеседнику, добродушную самоиронию и намек на то, что самые запутанные и тернистые проблемы могут быть ко всеобщему удовлетворению разрешены при условиях гибкости и доброй воли – двух качеств, переполнявших ее обладателя.

– Эдгар Петрович Новощекин, – сказал он, протягивая Лене руку.

Она прошла весь кабинет, остановилась в углу, образованном двумя столами, и все равно была вынуждена немного наклониться вперед.

– Лена Найденова, – сказала она, не убежденная, но ободренная его улыбкой.

– Присаживайтесь, Лена, – сказал он настолько ласково, что совершенно корректная фраза приобрела оттенок почти развязной фамильярности.

Лена села в ближайшее кресло и раскрыла перед собой блокнот.

Новощекин посмотрел на блокнот как будто с некоторым удивлением и начал говорить. Говорил он складно и ловко, но суть его слов была какой-то разреженной и постоянно уплывающей в сторону, словно бы все время маячила на горизонте следующего предложения. Время от времени улыбка сходила с его лица, и тогда оно становилось пустым и бесстрастным, но он быстро спохватывался и опять пухлил щеки, отчего они походили на сдувающийся и надувающийся мячик, а глаза – на огоньки новогодней гирлянды, гаснущие и теплеющие снова.

Из инструктажа Лена вынесла очень мало. Должность Новощекина называлась «директор по инвестициям и развитию бизнеса». Во что и зачем он инвестировал, оставалось пока туманным. Работа его была изматывающе сложной и полной почти непреодолимых препятствий, одним из которых был враждебный политический климат, а другим – Анина нерасторопность и несообразительность.

– Между нами говоря, – объяснял он, – Анечка прекрасный человек.

В его изложении это обстоятельство выглядело немного постыдным и требовало сохранения в тайне.

– И прекрасно знает все, что от нее требуется, – продолжал Новощекин. – Но иногда она отлетает куда-то на седьмое небо… Да по правде говоря, она с него и не возвращается. Не подумайте ничего плохого. У меня первая мысль тоже была, что она обколотая.

У Лены не было в мыслях ничего подобного, но скорее от общей невинности. Теперь, когда Новощекин упомянул такую возможность, хоть и как не заслуживающую рассмотрения, Лене пришло в голову, что Анино поведение, действительно, заманчиво было бы истолковать в подобном ключе.

– Ну, я это все к чему? – риторически вопросил он. – Анечка – чудо-ребенок, но ей надо еще подучиться. Ее работа – это здрасьте-досвидания, поднести кофе… все такое. Скажи сисадмину, чтобы он поставил переадресацию ее почты на тебя. И пусть мой календарь расшарит. Никуда не торопись, у тебя есть неделька, чтобы в расслабленном режиме войти в курс дела.

Конечно, он мог бы перейти на «ты» в более вежливой манере, а не исподтишка. Лену, однако, смутило не это.

– Эдгар Петрович, – сказала она, – но чем конкретно я все-таки буду заниматься?

Он, не переставая улыбаться, слегка прищурил глаза, как если бы теперь Лену неожиданно застелила от него легкая дымка.

– Заниматься? – переспросил он. Затем он развел ладони и слегка пожал плечами. – Моим расписанием. Календарем. Организацией встреч. Координацией. – Он посмотрел на нее слегка вопросительно, словно предлагал ей дополнить этот список, если в нем чего-то не хватает.

– Но я думала… – растерянно пробормотала она.

Его улыбка неожиданно потеплела еще на несколько градусов, и он махнул рукой в Ленину сторону.

– Да расслабься, – весело и убедительно сказал он. – С чего ты хотела начать? Сразу рулить холдингом? Привыкнешь, пооботрешься, наберешься опыта… через полгодика найдем тебе что-нибудь более интересное. Ты же умная дев… девушка, это сразу видно. Ты вон, считай, уже сразу поднялась на ступеньку выше Анечки. А она со мной год.

Несмотря на сладкую лживость его манеры, и несмотря даже на то, что вместо девушки он чуть было не употребил другое слово, которое определенно бы Лену покоробило, его слова ее успокоили. Без всякого сомнения, им нельзя было отказать в здравом смысле. Скорее было бы странно, если бы ей, только что закончившей гуманитарный вуз, сразу доверили бы вести какие-то важные и ответственные дела, от которых зависели бы, например, финансовый результат и общий успех компании.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное