Петр Карцев.

Кот олигарха. РОМАН



скачать книгу бесплатно

Ибисов слегка наклонился вперед и заговорщически сказал:

– У нас много вакансий. Разных. Вы не представляете, насколько разных.

Его глаза держали ее взгляд, словно он решил вдруг проверить на ней свои способности к гипнозу.

Лена нервно хихикнула.

– Я даже не знаю, как называется ваша организация.

– Организация? – повторил Ибисов, словно пробуя слово на вкус. – «Интербест».

– Что это? – спросила Лена. – Чем она занимается?

– Вы не слышали об «Интербесте»?

Она слегка пожала плечами.

Он немного подумал.

– Интер, – сказал он, – подразумевает международный и глобальный охват деятельности.

Он перевел взгляд в ноутбук и поводил глазами по экрану.

– Вам, как филологу, – добавил он, – это должно быть понятно.

– Мне понятно, – подтвердила Лена. – А бест подразумевает лучшее из лучших.

– Вот именно, – с укоризной сказал Ибисов.

– Но лучшее в чем?

Он поводил подбородком из стороны в сторону.

– Почему бы вам не выяснить это самой?

– Я чувствую себя кроликом, – заметила Лена, – которого сейчас задушат.

– Это нормально, – объяснил Ибисов. – Ваша жизнь стоит на перепутье. Всем бывает страшно в такие моменты.

– Когда кролик встречает удава, – возразила она, – это не перепутье. Это конец пути.

То ли августовская жара, то ли литр холодного лимонада будто в самом деле сдавливали ей грудь. Она выпрямилась и со свистом втянула в себя горячий воздух.

– Удав никого не душит, – предостерегающим тоном заметил Ибисов. – Удав сдавливает.

– Какая разница? – спросила Лена.

– Если откачать из этого сада весь воздух, – сказал он вкрадчиво, словно подразумевая, что вполне на это способен, – мы с вами умрем от удушья. Если уронить на нас огромный бетонный блок… это будет аналогично смерти кролика. Большой удав прилагает давление почти в два килограмма на квадратный сантиметр тела. Или двадцать тонн на метр. Что, по-вашему, происходит с кроликом?

– Не надо, – попросила Лена.

– Артериальное давление падает почти до нуля, – бегло обрисовал Ибисов. – Венозное давление растет. Прекращается циркуляция крови и наступает остановка сердца. Это совсем другая клиническая картина, чем при удушье.

Лена почувствовала легкую дурноту; и только теперь поняла, что тень от широкой густолистой ветки за время их разговора сдвинулась и солнце со всей дури печет ей затылок.

Поспешно передвинув стул, она спросила:

– Вы врач?

– Биолог, – поправил он. – Знаете, что удушает?

– Что? – спросила она без энтузиазма.

– Материнская грудь.

Лена слабо фыркнула.

– Зря смеетесь, – укорил ее Ибисов. – Бафомет тамплиеров, между прочим, тоже был андрогином с женскими… признаками.

– Я не смеюсь, – возразила Лена.

Ибисов наклонил голову, оскалил зубы и постучал ногтем указательного пальца по резцу.

– Патернализм, – сказал он.

– Хм, – сказала Лена после паузы, когда стало очевидно, что он ждет от нее комментария.

– Роль отцовского начала в порождении новой жизни традиционно преуменьшается, – заметил Ибисов.

– Ну, вам, как биологу… – неуверенно начала Лена.

– Монотеизм впервые возник как патерналистский ответ хтоническому хаосу, – не дослушав ее, продолжал собеседник. – Христианство не справилось с поставленной задачей, изначально сделав слишком много уступок пантеизму.

Ислам, с другой стороны…

– Это очень странное собеседование, – прервала его Лена с тревогой в голосе.

Ибисов опять по-птичьи наклонил голову.

– Все странно, что вне нас, – сказал он. – Разве это не то, чего вы искали?

– Я искала работу… – неуверенно пробормотала Лена.

– Нет-нет! – поспешно и с некоторой даже тревогой прервал Ибисов, решительно мотая головой. – Это работа искала вас. Красный диплом филфака! Представляю, с какой гордостью ваш папа фотографировал вас на вручении… где вы были наверняка даже красивее, чем сегодня…

И он обвел Лену красноречивым взглядом, немного наклонившись в сторону, чтобы включить в охват ту часть ее фигуры, которая была заслонена от него крышкой стола.

– Мой папа умер, очень давно, – поправила она его. – Поэтому меня с гордостью фотографировала мама, которая до этого три дня брала уроки фотографии у одиннадцатилетнего соседа.

– Можете не сомневаться, что папа бы вами тоже гордился, – не смутился Ибисов. – Красный диплом…

– Оставьте уже мой красный диплом, – попросила Лена. – Некоторые, наоборот, считают, что литература очень далека от реальной жизни.

– Литература далека от жизни! – изумленно воскликнул Ибисов, словно никогда в жизни не слышал более глупого утверждения. – Литература и жизнь представляют собой на одной медали две стороны, каждая из которых аверс и каждая – реверс. Вообще, я нахожу, что самый успешный подход к любой деятельности всегда синтезирует несовместимое. Проходит через неожиданную призму… через призму странного, если хотите. Вот, к примеру, почему, по-вашему, я, биолог, занимаюсь подбором кадров?

Он выжидательно посмотрел на нее.

Лена виновато приподняла брови.

– Из-за денег? – спросила она.

Все оттенки какого-либо выражения куда-то просыпались из его взгляда, и он немного помолчал с опустевшими глазами.

– Жизнь испытывает биологическую потребность в странном, – понизив голос, сообщил он ей. – Это как пища для роста. То же, что мутация для эволюции. Без странного ваше сознание замкнется в самом себе и… – Он сделал плавный жест рукой, показывая, что ничего хорошего в этом случае ждать не стоит.

– Я думала, вы будете задавать мне какие-нибудь вопросы, – сказала Лена.

– Разумеется, – тут же согласился он. – Какой вопрос вы задали бы себе на моем месте?

Лена тут же пришла в замешательство. Возможно, это как раз и была его профессиональная хитрость.

– Ну, что-нибудь про мои интересы, – растерянно пробормотала она.

– Какие у вас интересы? – с готовностью отбил он мяч.

– Когда вы так спрашиваете… – протянула она.

– Кино, книги? – спросил Ибисов.

– Само собой, – поспешно откликнулась Лена.

– Путешествия, спорт? – продолжал он.

– Вы имеете в виду, что я ничем не отличаюсь от других, – вспыхнув, сказала она.

– А вы хотите отличаться? – вернулся он к вкрадчивости.

– Каждый человек уникален, – выпалила Лена, охваченная негодованием, и тут же устыдилась пошлой фразы, но было поздно.

Ибисов поставил локти на стол, молитвенно сложил ладони и подпер ими подбородок.

– В теории, – сказал он. – В теории. На самом деле, чем нас больше, тем больше каждый приближается к биологической норме. К среднему по виду. Наше поведение так же предсказуемо, как поведение каких-нибудь слонов… или бегемотов… Казалось бы, рост численности должен увеличивать амплитуду отклонений. Но нет. Происходит ровно наоборот.

– Ну, знаете, – сказала Лена, запуская руку в сумочку за кошельком, – если вам нужны слоны или бегемоты…

– Постойте, постойте, – поспешно призвал Ибисов, успокаивающе похлопывая ладонью горячий воздух над столиком. – Вы меня поняли с точностью до наоборот. Мне нужны, напротив… розовые фламинго… черные лебеди, так сказать…

Лена оставила руку с кошельком под столом, но не расправила нахмуренный лоб.

– Зачем? – спросила она.

– Эволюция, – объяснил он, заглядывая в свою чашку и взбалтывая в ней остатки кофе. – Вы забываете, что эволюция никогда не останавливается.

– Ничего я не забываю, – возразила Лена.

Он с загадочным видом наклонился вперед и помахал ладонью к себе. Лена слегка закатила глаза, но решила дать ему этот шанс и тоже наклонилась. Их лица почти встретились над крышкой его ноутбука.

– Сегодняшний вид, – шепотом сообщил он, – это завтрашний род.

– Угу, – сказала Лена, неубежденная.

Он поднял кулак с опущенным вниз указательным пальцем и покрутил им в воздухе, демонстрируя идею всеобъемлющего охвата.

– Гомо сапиенс, – продолжил он тем же доверительным тоном, – начинает делиться на новые виды.

Лена отстранилась и откинулась на спинку стула.

Ибисов тоже выпрямился и принял формальный вид.

– Я прошу вас, – в официальной манере произнес он, – сохранить эту информацию в тайне.

Лена облизала губы.

– От кого? – спросила она.

– Видите ли, – помедлив, ответил он немного снисходительно, – вам это может казаться бредом сумасшедшего, но на самом деле это передовой край биологической науки. А любое научное открытие… гораздо легче обратить во вред человечеству, чем на пользу.

– Но какая разница… – начала Лена.

– Вы слышали когда-нибудь про неандертальцев? – быстро спросил он.

Она кивнула.

– Пффф, – сказал он и сделал в воздухе жест иллюзиониста, демонстрирующего фокус с исчезновением. – Куда, по-вашему, они делись? Мы их истребили.

– Мы? – с сомнением спросила Лена, не желая брать на себя ответственность.

– Человек разумный, – объяснил Ибисов. – Мы научились делать инструменты и использовать их как оружие, а неандертальцы в это время взаимодействовали с природой посредством магии. Все свидетельства магических способностей человека, от исторических до сказочных, связаны с магическим сознанием неандертальцев. Мы успели скреститься с ними прежде, чем их уничтожить.

– Вы имеете в виду, – спросила Лена, – что возникновение новых видов человека может привести к… конфликтам?

– К еще каким! – подтвердил Ибисов и обвел далеким взглядом сад, словно где-то перед его внутренним взором сейчас ломались копья и свистели стрелы.

За соседним столиком рассаживались новые посетители: молодая миниатюрная женщина с двумя детьми младшего школьного возраста. Дети деловито снимали рюкзаки, солидно обсуждая между собой варианты обеденного меню.

– Но почему… откуда берутся… эти новые виды? – попыталась Лена нащупать путь дальнейшей беседы.

– Урбанизация, перенаселение и технологии, – с готовностью ответил Ибисов. Он снова обвел глазами сад, но на этот раз взглядом приглашая Лену присоединиться к созерцанию. – Мы с вами еще имеем возможность перебегать от одного подобного оазиса к другому и за этой мнимой свободой скрываем от себя подлинное положение вещей.

Его умиленный взгляд остановился на сидевших к ним спиной детях, погруженных в изучение меню.

– Подлинное положение вещей? – переспросила Лена.

– Помните концентрационные лагеря? – рассеянно спросил Ибисов, не поворачиваясь.

– Ну, из кино, – неуверенно сказала Лена. – Про фашистов.

Ибисов покивал профилем.

– Ну, принцип знаете, – отстраненно заметил он. – Замените бараки на многоквартирные дома. Вагоны для скота на ежедневный час пик в метро или в уличных пробках. Газовые камеры на отравленную атмосферу мегаполиса. Рабский труд на офисную волынку. И вы поймете, что принципы концентрации и утилизации дешевой, но строптивой рабочей силы, придуманные нацистами и большевиками, с успехом применяются поныне. Только операционная система, если угодно, – он повернул лицо и сардонически усмехнулся, – в продвинутой версии приобрела бонусные опции.

– Ну, вы утрируете, – отмахнулась Лена. – И потом, при чем здесь новые виды?

– А это как с бактериями, которые привыкли жить в нейтральной среде, – с готовностью отозвался Ибисов. – И тут, представьте, кто-то плеснул в их болото соляной кислоты из шприца. Или, для полноты аналогии, представим, что в болото выведена труба с кислотными отходами. Смертоносность среды постоянно повышается. Что делать бактериям?

– Перебираться в другое болото, – посоветовала Лена.

– Другого нет! – с легкостью закрыл он этот путь. – Остается два варианта: мутировать или погибнуть. И, заметьте, физиологическим воздействием среды дело не ограничивается. Весь ад в том, что трансформируется наше сознание. За исторически ничтожный промежуток времени человек прошел путь от гармоничного творения природы до ее властелина и до раба собственных технологий. Технологий в широком смысле. Включая технологии образа жизни. Мы не можем остановить их развитие, потому что цивилизация рухнет. И мы не можем развивать их бесконечно, потому что это технологии потребления. Что нам остается?

– Что? – спросила Лена с легким испугом.

– Мутировать. – Он пожал плечами. – Подняться над технологиями. Аналогично тому, как одноклеточная бактерия начинает делиться и образует клетки, из которых сформируются сердце… печень… головной мозг…

– У нас уже есть сердце и головной мозг, – возразила Лена.

– Ясное дело, – подтвердил Ибисов. – Теперь это будет что-то новое. Чего вы… – он снова наклонился к ней и понизил голос: – …пока не можете себе представить.

Мальчик за соседним столом повернулся к ним и смерил Ибисова укоризненным взглядом.

– Бактерии, – сказал он, – санитары планеты.

– Гоша, – зашипела мама, – вмешиваться в чужой разговор некрасиво.

– Они бывают ядовитые, – философским тоном вставила девочка, которая была немного младше.

– Вы пугаете детей, – предостерегающе шепнула Лена Ибисову.

Он скептически приподнял брови.

– У вас есть бактерии? – спросила девочка подошедшую к ним официантку.

Молодая мама на секунду пришла в замешательство, но тут же нашлась и сообщила:

– Глаша, съедобных бактерий не бывает.

– Гоша и Глаша, – одними губами шепнул Ибисов и зашелся в беззвучном смехе.

Лена закрыла глаза, опустила лицо и подперла лоб рукой.

– Вы можете не переживать, – ободрил ее Ибисов. – Вакансия ваша. Я даже не буду беседовать с другими соискателями.

– Но я пока… – слабо начала Лена.

Он решительно помотал головой.

– Я вам открою один профессиональный секрет, – заманчиво предложил он. – Я всегда оцениваю соискателя на первый взгляд. Все, что после этого, только для соблюдения формальностей.

– Но я думала, вы мне расскажете…

– Я мало вам рассказал, по-вашему? – удивился он.

Лена изможденно кивнула.

– В чем будет заключаться моя работа, например? – спросила она.

Он приложил руку к лицу и постучал себя указательным пальцем по скуле под правым глазом.

– Сами увидите, – пообещал он. – Когда вы сидите в кинотеатре, вы ведь не спрашиваете, что будет дальше в фильме?

– Все фильмы кончаются одинаково, – сообщила девочка из-за соседнего столика.

– Шшшшш! – громко сказала ее мама.

Лена непроизвольно перешла на шепот:

– Но как, по-вашему, я должна принять решение, если вы мне ничего не говорите? – спросила она.

Ее голос звучал бы сердито, если бы она говорила громче. На деле их разговор приобрел заговорщический характер, потому что Ибисов тоже зашептал:

– Я вам обещаю, что все будет зависеть от вас.

– В каком смысле? – тихо потребовала Лена.

– Во всех смыслах, – хладнокровно объяснил он.

Лена посмотрела на него в странном оцепенении.

– Может быть, вы хотите продать меня в рабство, – предположила она. – Такое ведь тоже случается.

Он щелкнул языком и покачал головой, всем видом порицая ее недоверчивость.

– Вот что, – сказал он, немного подумав. – Я планировал перейти к этому при следующей встрече… но коли вам нужно доказательство моих честных и бескорыстных намерений… выходите за меня замуж.

Лена хмыкнула и тряхнула головой, словно пыталась развеять наваждение. Одновременно она заметила, что каждый из детей за соседним столиком сидит вполоборота с раскрытым ртом, развернув в ее сторону одно ухо.

– Невозможный какой-то разговор, – сказала она. – Знаете что? Забудьте, что я к вам обращалась. Это был непродуманный шаг. Я даже не почитала в интернете, как правильно вести себя на собеседовании и какие бывают вопросы. Я знаю, что вы меня так проверяете, но я просто не готова…

Ибисов поднял руку.

– Я сделаю выводы, – поспешно продолжала Лена, чтобы не дать ему ляпнуть еще что-нибудь неожиданное. – У меня в резюме нет ничего, кроме учебы, поэтому конечно, было бы странно, если бы вы сразу…

Ибисов достал из нагрудного кармана пиджака визитку и бросил на нее беглый взгляд.

– Но вы приняты, – сказал он, кладя визитку перед Леной. – Вот, пожалуйста. Обратитесь в отдел кадров к Ангелине Краликовой. Завтра. Или хоть сегодня. Вам будет заказан пропуск.

Официантка принесла соседнему столику два желтых сока и один зеленый.

– Девушка! – сказала Лена громче, чем планировала. – Лимонад и кофе, сколько это будет?

Официантка посмотрела на нее с удивлением.

– Вам принести счет? – уточнила она.

Лена достала из кошелька тысячу рублей и положила на стол.

– Вы шутите, – с легким негодованием сказал Ибисов. – Все собеседования проводятся за счет «Интербеста».

– Но я не могу, – объяснила Лена, – согласиться на работу, которую не заслужила.

– Заберите деньги, – угрожающе потребовал Ибисов.

Лена неуверенно накрыла купюру рукой и сложила ее пополам во влажной ладони.

Ее собеседник тут же вернулся к дружелюбию и обходительности.

– Скажу вам откровенно, – доверительно сообщил он, – вы мой единственный кандидат.

Лена подумала.

– Но почему? – спросила она и медленно потянула руку с тысячной бумажкой обратно к сумке.

– Я закрыл вакансию, – с готовностью объяснил он, – как только увидел ваше резюме.

– Что же в нем было такого… убедительного? – спросила она.

– А вы не догадываетесь?

Лена мотнула головой.

– Скоро поймете, – пообещал Ибисов, достал из кармана телефон и уткнулся в экран.

Минута прошла в молчании. Даже соседские дети успели отвлечься на ползавшую по их столу муху.

– Так я могу идти? – наконец осторожно спросила Лена.

Он поднял на нее ошалелый взгляд, словно полностью забыл о ее присутствии.

– Конечно! – слабо воскликнул он. – Я бы поторопился, на вашем месте.

Лена встала, думая с легким раздражением, что любая эксцентричность, чтобы оставаться обаятельной, должна иметь свои пределы.

– До свидания, – немного чопорно сказала она.

– Удачи, – сухо сказал он и махнул в воздухе рукой, то ли прощаясь, то ли отпуская ее из царственного присутствия.

Лена нырнула в холодное кафе, как в подземелье, отделявшее ее от города. На улице, после минутного размышления странная изменчивость манеры Ибисова перестала казаться ей обидной, и даже напротив, успокоила ее. Было совершенно очевидно, что он закончил хитрое и заковыристое собеседование, после чего мог вернуться к той холодной официальной манере, которой она ожидала изначально. Она стала вспоминать истории, слышанные от друзей и знакомых, о еще более сложных и изощренных испытаниях кандидатов на ответственные должности в больших известных компаниях. Огибая дом на углу Большой Никитской и поворачивая в сторону Садового, она даже засмеялась над своей скованной и подозрительной первоначальной реакцией. Повинуясь импульсу, она пошарила в сумочке, достала телефон и нашла в нем номер Ибисова. Они созванивались только накануне, чтобы договориться о встрече.

Он ответил после второго гудка. Прошло всего несколько минут с тех пор, как они расстались, и он почти наверняка должен был сидеть в том же кафе. Когда Лена уходила, официантка еще даже не принесла счет. Его голос был далеким и прерывистым, как если бы их соединило на разных концах света по архаическому кабелю, проложенному под толщей океана.

– Про новые виды, это вы тоже меня проверяли? – выпалила Лена, не представившись.

– Конечно, – булькнул он. Его интонации нельзя было разобрать.

– Но что вы из этого узнали? – спросила она немного запыхавшимся голосом.

– Как вы воспринимаете неожиданную информацию и реагируете на нее, – гулко объяснил он.

Ах, вот до чего все было элементарно!

– И как? – весело поинтересовалась Лена.

– Ммм, – протянул Ибисов, как если бы затруднялся объяснить доступным для непрофессионала языком. – Вы превзошли ожидания по всем параметрам. Я больше не могу сейчас говорить.

– Конечно, извините! – торопливо крикнула Лена.

Как легко она чуть было не попалась в ловушку! Ведь еще до того, как он приступил, она подумала, что у него могут быть свои секретные приемы оценки соискателей. И все равно она приняла его провокации за чистую монету. Но раз он сквозь ее непосредственные реакции разглядел то, чего искал в кандидате… значит, его приемы тоньше, чем могли показаться, а она, Лена, в самом деле обладает качествами, которых не могла назвать, но которые в себе подозревала.

Она решила не повторять своей первой ошибки и не посещать Ангелину Краликову неподготовленной. Отложив визит на следующий день, она уже в вагоне метро начала читать про «Интербест» и его многогранную разветвленную деятельность. Компания занималась всем на свете от добычи ископаемого сырья до медицинских исследований, от технологий связи до театрального спонсорства. Какой из этих видов деятельности достанется ей? Лена едва могла сдержать нетерпение.

Влетев в квартиру, она попыталась сделать пируэт в тесной прихожей, запуталась в собственных ногах и чуть не упала.

– Ну как? – крикнула мама из комнаты.

– У них такой странный рекрутер, – откликнулась Лена, скидывая босоножки. – А в отделе кадров сидит женщина, которую зовут Ангелина Краликова.

– Со мной на курсе училась одна Ангелина, – сказала мама, выходя ей навстречу. – Далеко не ангел.

– Найденова, – задумчиво пробормотала на следующий день Ангелина Краликова, склоняя высокую прическу над Лениным резюме. – Кто, говорите, вас прислал?

– Ибисов, – с готовностью напомнила Лена.

Краликова приспустила на носу очки в роговой оправе и обвела взглядом большую светлую комнату, в которой кроме нее присутствовали три женщины гораздо менее солидного возраста и положения. Одна из них была на поздней стадии беременности. Откинувшись назад в кресле, она расположила на выкате живота тонкий журнал и время от времени вписывала слова в сканворд. Другая вырезала из газеты прямоугольники текста и подшивала их в толстую папку. Третья, в ярко-желтой шелковой блузке с рисунком из бабочек, сидевшая наклонив голову и уперев в зубы костяшку указательного пальца, рассматривала Лену с видом одновременно дебильным и враждебным.

– Девочки, – спросила Краликова, – кто-нибудь знает Ибисова?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17