Пётр Жгулёв.

Страж перевала. Маг



скачать книгу бесплатно

Пролог

Дарий Первый, прозванный в народе Милосердным, полновластный повелитель Империи Рун, потомок восьми демиургов, тот, чьи титулы столь же бесконечны как и его величие, находился на поле боя лично. Не в гуще битвы конечно, а позади армии, на высоком холме и в окружении сотен телохранителей и магов. Достаточно близко для того чтобы насладиться грядущей победой и достаточно далеко от непосредственной опасности, чтобы действительно рисковать случайно погибнуть. Предполагалось что присутствие сюзерена вдохновит армию перед тяжелой битвой.

Здесь же неподалеку расположилась и свита. Пользы от толпы придворных в битве не предполагалось, хотя многие из них выставили свои отряды. Те кто мог и хотел уже находились на поле боя, демонстрируя доблесть и верность. Здесь же остались мужи в годах, многие имели солидный живот, двойной и даже тройной подбородок. И пусть большинство щеголяли роскошным оружием и парадными доспехами, но мало кто справился бы даже с одним орком. Среди гвардейцев и боевых магов они смотрелись чуждо и сами это понимали. В конечном итоге именно ум и хитрость помогли многим из них добиться своего положения и не сгинуть в борьбе.

И именно поэтому они не решились оставить императора одного. Слишком опасно. Кто знает, не нашепчут ли чего недоброжелатели? Не заметит ли сюзерен отсутствие? Вот если бы их повелитель сам остался в столице… Но ожидать этого было бы глупо. Император был молод – всего шесть десятков лет, не возраст для мага, а молодости свойственна горячность и самонадеянность. Она не способна тихо наслаждаться жизнью, проводя время в пирах, или услаждая слух музыкой, а глаза – танцами молоденьких девушек. Кровь кипит в жилах, заставляя рисковать ради призрачных целей, а чтобы внимать гласу мудрости нужно преодолеть соблазны молодости… Хоть не дело императору рисковать своей божественной сущностью, но и верным слугам не стоит оспаривать уже принятое господином решение. Глупец, спорящий слишком упорно, рискует впасть в немилость.

Звуки боя раздавались уже давно. Император молча наблюдал за ровными рядами легионов и лишь чуть менее ровными ордами орков. Прошли те времена когда дикари бросались на копья по одному, теперь и они используют строй. И это весьма прискорбно.

Магические щиты, выставленные над полем боя, принимали редкие удары враждебных шаманов. По больше части атаки проходили впустую, лишь иногда возникал пробой и десяток-другой солдат умирали. У орков неудачи случались чаще – шаманы редко вступают в прямое противостояние. Где им спорить с боевыми магами империи? Исход предопределен.

На вершину холма, отдуваясь, взбежал гонец. Доспехи его были помяты, кое-где виднелась кровь. Солдат рухнул на колено и торопливо заговорил.

– Мой господин! Орки потеснили правый флаг. Генерал Инк просит подкреплений!

Император и сам видел что дела на правом фланге идут не лучшим образом. Там к полю вплотную подступал лес и орки, засев среди деревьев, имели подавляющее преимущество.

И выходить под копья латной конницы не желали. Лес стоило бы сжечь, но и шаманы это понимали и неплохо блокировали такие попытки. Уже день как над этим участком шел дождь.

–Возьми две сотни гвардии. Скажи генералу наступать. Если он не выбьет оттуда орков до конца дня, я буду недоволен. Иди!

Недоволен… Дарий усмехнулся. В устах его отца это звучало бы смертным приговором. “Я недоволен” говорил он, и ближайший гвардеец без сомнений отрезал виновному голову. Если генерал не справится, придется казнить старика. Печально, но иного выхода не останется.

Владыка Сущего не был глуп и прекрасно знал о шепотках за спиной. Власть не терпит слабаков, а знать – тех кого ими считает, хоть до времени притворяется и клянется в верности. Предательство слабого – не предательство. При этом мало кто знает правителя близко, большинство верят слухам. Сейчас слухи говорят о его слабости. Дарий Милосердный… Всевидящие боги, разве это то прозвище, которым может гордиться мужчина?! Милосердие – удел монахов, юродивых и женщин. Для правителя, мага и воина это звучит почти как оскорбление. И как приговор. Наверняка его старший сын уже получил несколько предложений “помощи”.

От этих мыслей хотелось скрежетать зубами, внутри все кипело от ярости, но Дарий остался неподвижен. Проявление чувств тоже роскошь, непозволительная правителю. От того что видят поданные зависит многое, а он уже допустил немало ошибок.

Каюра Второго, вошедшего в летописи как “Добрый”, сын удушил прямо в постели. Ингар Четвертый “Всеблагой” пил по утрам слишком много яда, получая его из рук любимой старшей жены. Настолько, что постоянно болел и даже многочисленные лечебные амулеты ничего не смогли с этим поделать. До тех пор пока предательница ни посыпала в пищу толченых алмазов. Даже магия имеет свои пределы. А ведь оба правителя искренне пеклись о народе…

Правда был ещё Иран Справедливый… Дожив до ста он решил что не хочет войти в историю как кровавый тиран, что по малейшему подозрению казнил ближайших друзей и сжигал целые города. Идея издать специальный указ и отправлять на рудники каждого, кто не добавлял к его имени слово “Справедливый” принесла некоторый эффект. Шахты стали приносить больше дохода, особенно первые годы. Историки изощрялись в лести и прославлении правителя. Зато при его внуке историков уже никто не трогал и в летописи Иран все равно вошел как “Кровавый”.

Сам Дарий себя слабым не считал. Те кто первыми приписали ему милосердие несомненно обладали чувством юмора. Император всего лишь не захотел убивать последних выживших в борьбе за корону братьев. Поддался жалости, вспомнил о детской дружбе, предсмертной просьбе отца… И всего лишь лишил возможности оставить наследников, ослепил и отрубил большие пальцы на руках, но оставил жизнь! Не тронул и многочисленных сестер, сослав в горный монастырь, под присмотр евнухов ухаживать за братьями. Этого “народу” хватило, все остальное они додумали сами.

А ведь все советники в один голос просили если и не устроить публичную казнь, то хоть потихоньку удавить родственников в темнице. Отказался, вот и поползли слухи среди знати. Дескать слаб, долго не протянет… Шакалы!

Дарий даже уже подумывал казнить сотню-другую придворных, а тут такой случай. Война! Дикие варвары вновь перешли границу! Вассалы умоляют о помощи, наместники льют в письмах горькие слезы и умоляют спасти. Что может быть лучше? И кто мог поверить что дикарей на этот раз так много?

Ничего, после грандиозной победы он развесит пленных орков вдоль главной дороги, провезет их вождей и магов в клетках по городам, а потом подвергнет страшнейшим пыткам на площади перед дворцом. В течении года можно будет устраивать публичные казни ежедневно. И больше никакой слабости. Можно будет приказать ученым изыскать в книгах самые редкие и изощренные виды пыток и не повторять их ни разу! Крики умирающих запомнят на годы и после такого зрелища никто не осмелится назвать его милосердным. А если и осмелится – палачей на всех хватит. Дарий погладил рукоять меча и мечтательно улыбнулся. Никакого милосердия!

– Покушение! Господин спасайтесь!

В спину дыхнуло холодом, раздались удивленные и напуганные крики придворных. Запоздало ожег грудь один из десятков амулетов, предупреждая об опасности. Забыв о достоинстве, император резко обернулся. Неужели один сыновей решил что пора действовать?

Из сгустившегося тумана одна за другой выплыли четыре призрачные фигуры. Духи,причем явно из числа сильнейших!

Не тратя времени на сомнения, Дарий вскинул ладони. Боевые перстни разрядились выпустив чудовищную волну силы. Император не может быть слабее своих магов и его предки позаботились об этом, превратив обычные украшения в мощнейшие артефакты. Даже архимаг рисковал проиграть императору в прямом противостоянии, а полное облачение делало его почти неуязвимым. Теоретически, поскольку с регалиями ещё нужно освоиться, а подходящего случая для тренировок не представилось. Расстреливать мишени или рабов совсем не то, они почти не сопротивляются. Рабы правда часто умоляют пощадить или плачут…

Теперь представилась возможность проверить свою силу в деле. Поток энергий смел десятки дворян и магов, обратив их в прах, растерев в пыль, заморозив и испарив одновременно. И только после этого попал в пришельцев, разрывая призрачную плоть. Духи взвыли, но устояли. Лишь один развеялся сразу, потеряв свою мерзкую жизнь. Невероятно!

Опомнились маги охраны, поддержав атаку господина, вскинул вокруг себя щиты архимаг. Гвардейцы запоздало обнажили зачарованное оружие и прикрыли правителя ростовыми щитами. Секунду казалось, что атака врага бездарно провалилась. Духи будут уничтожены, не смотря на всю их мощь. Но только казалось.

Духи были невероятно сильны и не спешили гибнуть, сами щедро сея вокруг смерть. Сквозь провал лезли новые и новые сущности, пусть и куда более слабые. Но они отвлекали внимание и силы. Маги ослабили защиту холма, спеша устранить непосредственную опасность и этим воспользовался второй отряд. Воздух у подножия подернулся рябью и появились десяток сильнейших шаманов из проигравших кланов, покупающие этой атакой жизнь своим соплеменникам. Они не жалели сил и заряда родовых артефактов.

Титанические взрывы буквально подкинули холм в воздух. Земля разошлась, чтобы через секунду сомкнуться над изуродованными телами. Ветви молний добивали немногих уцелевших. Сотни мелких духов – падальщиков торопливо выпивали беззащитных раненых…

Но и этого было недостаточно для того чтобы преодолеть самые могучие артефакты империи. Дарий вполне мог выжить, но не успел среагировать на новую опасность, добивая очередного врага. Мощь императора неизмерима, однако нужно уметь правильно распорядиться этой мощью. Защитные пологи рухнули на считанные секунды и вспыхнули вновь, защищая уже мертвое тело. Император погиб, так и не узнав что его мечта сбылась и в летописях позорное прозвище Милосердный не прижилось. Ведь помимо милосердия есть и более позорные вещи, а у богов подчас странный юмор…

Шаманы потратили все что имели и без сил опустились на траву. Бежать им все равно было некуда. Со всех сторон враги, а сил открыть портал уже не осталось. Неважно. Дело уже сделано, и их кланы будут прощены. Когда подоспевшая конница стоптала убийц, было уже поздно. Армия и империя были обезглавлены.

***

–Император, император убит! Бежим братья, всех ведь порубят! А…

Первый крик оборвался на полуслове, ратник отвлекся и был моментально зарублен ближайшим орком. Вопль должен был бессмысленно потонуть в грохоте железа и хрипах раненых, но судьба распорядилась иначе. Шансов вызвать панику было не так много, кричащего услышали всего c десяток соседей, и лишь единицы рискнули бросить мимолетный взгляд назад. Туда где над холмом со вчерашнего дня развевалось большое знамя – символ присутствия императора на поле боя. Знамя исчезло!

– Император бежал! Мы разбиты! – новый крик был куда более правдоподобным и от этого ещё более страшным. Простой ратник видит лишь узкий участок боя, да врага перед собой и до самого конца не знает, кто именно берет верх. Что толку, если твой отряд побеждает, когда остальные давно разбиты? Кто знает, не обходят ли с флангов все новые тысячи врагов, чтобы отрезать тебе путь к отступлению? Быть может все уже потеряно, а ты не знаешь? Этот страх неизбывно присутствует у любого, как бы храбр он не был. Но одновременно присутствует и надежда что где-то в другом месте враг уже бежит и скоро придет победа, отдых и награды. Нужно лишь продержаться ещё немного!

Присутствие генерала усиливает эту надежду, ведь полководец видит всю картину и первым узнает, когда дело плохо и пора спасать жизнь. Как присутствие на поле боя самого императора – твердая гарантия того что дела идут нормально, так и бегство – верный признак поражения и страшный удар для морали любой армии.

Кевин находился в стороне и за деревьями не видел ставки императора. Далекие взрывы и всплески магии с той стороны его не обеспокоили. На войне всякое бывает. Не слышал он и панических криков солдат, поэтому когда ещё минуту назад стройное войско заколебалось это стало неожиданностью. Тысяча, которую его круг прикрывал от атак шаманов, внезапно прогнулась и подалась назад. Линия щитов неуверенно задрожала.

Крики распространялись волной, напоминая круги от брошенного в озера камня. Только эти круги и не думали утихать, сея панику. Лишь редкие группы ветеранов сумели сохранить хладнокровие, зная что бежать бессмысленно. Большинство же слишком хотели жить. И это инстинкт говорил им одно – спасайся. Офицеры какое-то время ещё пытались успокоить подчиненных, но многим не хватало уверенности в своих словах. Тычки и угрозы сержантов почти не действовали.

А затем минутную слабость заметил и противник. Орочьи сотни пришли в движение и ударили с новой силой, игнорируя усталость. Подошли пешие сотни резерва. Из леса, где располагалась ставка Вождя, вылетели две сотни зеленых всадников. Достигнув сражающихся, они сходу кинули лошадей на копья. Их удары разметали строй в нескольких местах сразу, но легионеры все же попытались восстановить стену щитов. Хваленая дисциплина удерживала большую часть воинов на месте. Да и дальние тысячи даже не понимали что происходит. Несколько полков подкреплений вполне могли бы выправить ситуацию, но послать эти полки было некому. Поражение стало неизбежным.

Однако поражения бывают разными. Дисциплина и опыт позволяли отступить сохраняя строй, сбиваясь в группы, ощетинившиеся железом и с надеждой на возмездие.

Поражение в разгром превратили шаманы. Они ударили всего раз, но вложили в удар все накопленное за многие годы, попадав без сил. Многие погибли, не выдержав колоссального потока энергии, а остальные надолго лишились сил. Но результат того стоил.

Защитные пологи, которые маги поддерживали над войсками империи, содрогнулись и разлетелись тысячами смерчей. Девять “боевых магов”, входящих в круг, не имели никаких шансов. Разрушенное дикой мощью плетение ударило по создателям. Кевин первым прекратил попытки удержать плетение – теперь каждый был за себя. Мгновенно, на рефлексах, он заблокировал свои каналы силы и выстроил новый щит, гораздо меньший и не способный помочь далеким легионерам, зато способный спасти жизнь своего создателя. В последний момент маг успел даже подпрыгнуть, чтобы зависнуть в полуметре над поверхностью. Вовремя. Снизу дико закричали менее расторопные маги. Откат от удара разрывал их ауры, повреждал энергетические каналы, причиняя страшную боль. А затем по полю прокатился огненный дождь. Сгустки плазмы падали везде и один из таких шаров взорвался совсем рядом, вздымая пласт земли и засыпая тех из магов, кто пережил первый удар. Его защита содрогнулась, но выдержала. Кевин медленно опустился на перерытую землю.

Когда пыль вокруг развеялась, и сразу стало ясно что битва проиграна. Те из солдат кто оказался в первых рядах и выжили ещё сражались, понимая что бежать бесполезно, но за их спинами уже никого не осталось. Тысячи пали под ударами и в таких местах орки быстро прорывали строй.

Войска побежали. Повсюду солдаты бросали оружие и срывали доспехи, пытаясь обогнать смерть. Самые глупые опускались на колени, пытаясь сдаться – эти погибли первыми. Орки смяли последнюю преграду и с воплями ярости рубили беззащитные спины. Их кавалерия спешно отрезала фланги, гоня обезумевшую толпу и не давая ей рассеяться. Из леса, торопясь принять участие в резне, выезжали последние сотни резерва. А над полем в диком вихре кружили духи, собирая богатую добычу. То и дело они выбирали жертву, бросались вниз и очередная фигурка, лишенная защиты магов, падала замертво.

Будто из ниоткуда, внося ещё большую сумятицу, появились химеры – верный признак отсутствия у шаманов резерва сил. Каждое чудовище заботливо выращивалось многие годы, и бросить их в мясорубку общего боя могли только в крайнем случае. Кевин с минуту хладнокровно смотрел как Великая Армия исчезает под ударами орков. Ему было… обидно? Да именно обидно. Соберись солдаты с силами задержать зеленых на час, и выжившие маги сумели бы повернуть все вспять. Без поддержки шаманов даже химеры не значат ничего…

Напрасные мечты, теперь обезумевшее стадо не остановит и бездонная пропасть. Изменить что-то уже нельзя, а значит пора позаботиться о себе. Подмастерья, помогавшие ему держать круг и подпитывающие силой, уничтожены. Ауры троих ещё светятся, говоря о том что юноши живы, но возиться с неучами времени нет. Сами виноваты.

Впрочем бросать своих совсем без помощи маг не стал. Несколько хладнокровных ударов меча милосердно оборвали их линии жизни. Все лучше, чем попасть в плен к оркам.

Развернувшись, маг побежал к оставленным неподалеку лошадям. Следовало торопиться. Орки появятся ещё не скоро, но ещё раньше здесь окажутся самые быстрые трусы и начнут делить табун. За каждую лошадь наверняка развернется целое сражение. Да и враждебные духи могут заинтересоваться. Отбиваться от их опьяненного кровью роя нет ни времени, ни желания. Необходимо покинуть рощу раньше.

Вскочив на своего Вихря, маг наугад подхватил ещё одни поводья. Конечно эта лошадь могла бы спасти чью-то жизнь, но пусть лучше повысит его собственные шансы. В бегстве главное скорость и кто знает, сколько продлится преследование? До темноты ещё далеко, а пока светло избиение продолжится. Ударив скакуна, он пустил его рысью направляя прочь от опасности. Хотелось как можно скорее удалиться на безопасное расстояние, но гнать слишком сильно он все же не стал. Нужно прорываться в столицу, а путь долог. Нехорошо если конь падет на середине дороги. Мысль укрыться в лагере маг отмел – через несколько часов его все равно захватят.

Благородное искусство отступления требовало холодного разума и немалой находчивости. В резерве стояли немало отрядов, которые не принимали участие в битве, слабо понимали что происходит и сейчас лишь перекрывали дорогу к бегству. Встречаться с ними маг не стремился. Пришлось объехать отступающую сотню ополченцев, хотя те и махали руками, пытаясь его остановить.

Выехав на большой тракт, Кевин вынужден был задержался. Не он первым понял что дело плохо, десятки легионеров пытались уйти пешком. Большинство бежали даже без оружия. Какой-то обозник, заметив знатного всадника, сбросил телегу с ранеными и повис на поводьях заводной лошади.

– Господин маг! Продайте лошадь, я заплачу! Любые деньги! Умоляю…

Кевин обнажил меч и с наслаждением рубанул наглого смерда поперек морды. Даже после смерти тело не свалилось на землю продолжая сжимать пальцы. Пришлось отрубить всю кисть.

Несколько солдат, думавших разжиться транспортом, отступили. Далеко уехать Кевин не успел, со стороны поля боя показался крупный отряд всадников. На секунду маг заколебался – бежать одному сейчас куда надежнее, неизвестно что на уме у солдат. Поле боя близко, а война спишет все – даже убийство офицера и мага. Но мелькнувшие среди стальных панцирей яркие одежды имперской свиты и пурпурная мантия магистра решила дело.

– Император… – не веря себе прошептал Кевин, при виде перекинутого через круп изломанного тела. – Он…

– Он мертв. Чертовы орки. – сплюнул какой-то гвардеец.

– Мертв…

Ошеломленный новостью, Кевин пристроился в хвост колонны. Поражение действительно было полным. Империю Рун ожидают трудные годы.

***

Битва на Кровавом поле произошла всего четыре года назад. Тогда империя была ещё сильна, а в победу орков никто не верил, кроме может быть самих орков. В той злосчастной битве у людей были все преимущества: больше магов, лучше обученные воины, зачарованные доспехи, качественное оружие и железная дисциплина. Орки имели лишь безрассудную смелость, нечеловеческую жестокость, в среднем более сильных воинов и наивную веру в помощь своих духов. Их могло спасти лишь чудо.

В какой-то степени оно и произошло. Шаманы исхитрились заключить договор сразу с четырьмя Великими Духами. Трудно представить чем они оплатили их помощь, но те впервые за многие годы открыто вмешались в дела смертных.

Император погиб одним из первых, не взирая на две сотни личных телохранителей, полсотни магов охраны и все защитные артефакты. Холм, откуда Дарий Первый решил наблюдать за грядущим разгромом зеленокожих, оказался почти снесен. Из всех кто там находился выжили единицы. В основном это охранение у подножия, которое не попало в центр взрывов и те кто сообразил убежать при первых признаках опасности. Иначе говоря трусы. Из находившихся возле правителя уцелел лишь архимаг.

Шаманы сумели разбить все защитные плетения имперцев, в считанные минуты уничтожив две трети боевых магов. Еще четверть оставшихся полегли во время панического бегства. Несомненно многие попали в плен, но для империи разница не слишком существенна.

Число простых солдат, полегших в тот день, вообще не поддается исчислению. Из двухсот тысяч регулярных войск в столицу вернулось лишь двадцать. А ведь было ещё дворянское и городское ополчения, наемники. Конечно не все пропавшие погибли, многие дезертировали или укрылись в городах поменьше. Ещё сколько-то сдались. К концу дня орки устали рубить и десятки тысяч трусов прожили чуть дольше. До жертвоприношений по случаю победы. В любом случае погибли более ста тысяч ветеранов и противопоставить орде стало нечего. Десяток городов пали в течении недели и ещё столько же в следующие два месяца.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

сообщить о нарушении