Петер Козловски.

Этика банков



скачать книгу бесплатно

Немецкие и австрийские правовые традиции применяют такое широкое понятие долга, которое не делает различия между долгом в смысле вины (виновности) (dette/debt) и задолженностью в смысле обязательства (culpabilite/guilt), а используют категорию долга как в уголовном праве, так и в морали, и гражданском праве. Итальянский и латинский языки тоже не делают различия между обязательством и долгом, однако по-разному трактуют обязательство и долг (debito/debitum), с одной стороны, и моральный долг, вину (colpa/culpa), с другой стороны.

Понятие долга в широком смысле в немецком языке является обоснованием при определении долга. Долг является: 1) в гражданском праве – обязательной обязанностью должника действовать (или бездействовать) на основе долговых отношений; 2) в уголовном праве и в этике – предвосхищением оценки человеческого поведения (вины). Разумеется, гражданско-правовой долг, или задолженность (debt), тоже означает уголовно-правовой долг, или моральную обязанность, вину, виновность (guilt/culpabilite). Уголовно-правовой долг, напротив, в смысле вины (виновности) (guilt/culpabilite) может быть связан с гражданско-правовым долгом, обязанностью (debt), обязательством в смысле компенсационных выплат. Гражданско-правовой долг, или обязательство, и уголовно-правовой и моральный долг, или вина, связаны между собой вербально и по существу, но не идентичны. Субъект права несет ответственность по долговому отношению, потому что он является причиной этого, и кроме того, виновен, если этот субъект права является не только нейтральной причиной, но даже если его причастность была оправданна, так как класс действий, к которому она относится, является причиной действий, оправданных в моральном и правовом плане. Долги морально неоправданны, а с экономической точки зрения не только целесообразны в интересах расширения возможностей действий соответствующего субъекта в качестве инвестора, но часто даже востребованы. Они становятся правовой или моральной проблемой лишь в случае чрезмерной задолженности, когда должник больше не в состоянии нести долговую нагрузку и не может больше обслуживать и выплачивать долг.

Задолженность в смысле причины обмена, приводящей к долговым отношениям, и долговое отношение, которое возникает из задолженности, объединяются не только вербально. Вербальное сходство задолженности как причины с долгом как задолженностью и долгом как результатом кредитования подтверждается и по существу. Не каждая задолженность и не каждый долг обосновывают обязательство, но обязательство всегда связано с задолженностью, а все долги вызываются собственной виной. Наследник, принимающий долги вместе с наследством, становится обязанным по наследству. Это является возможным объяснением наследования долга, как это принято в христианском учении о первородном грехе. Сущность бытия, которую мы воспринимаем, пока живем, обосновывает необходимость согласия с хорошей и плохой частями наследства в качестве совокупного должника.

Долг, обязанность и исполнение долгов являются центральными понятиями христианства.

Согласно Маргарет Этвуд, «вся теология христианства строится на понятии духовного долга и его искупления, а также подсказывает, что нужно сделать, чтобы вместо Вас долг заплатил кто-нибудь другой»[12]12
  Процитировано по: Nick Рaumgarten: The Deam of Кings. Notes from а Meltdown, The New Yorker, Мау 18, 2009, (Аnnals of Finance). S. 40—7, здесь S. 49. При этом Паумгартен ссылается на Мargaret Atwood: Payback. Debt as Metaphor and the Shadow Side of Wealth, London (Bloomsbury), 2008. Deutsch: Payback: Schulden und die Schattenseite des Wohlstands, Berlin (Berliner Taschenbuch Verlag), 2009). Автор показывает эту связь между долговыми отношениями и искуплением грехов в теории погашения долгов, которая является учением о том, как третьи лица берут на себя долг для удовлетворения требований кредиторов. Cм.: Р. Koslowski: Schuldverhaltnisse, in: Мarco М. Оlivetti (Editor): Lе don et Ia dette, Padova (CEDAМ е Biblioteca dell”Archivio di filosofia») 2005, S. 421—36, и Peter Koslowski, Friedrich Hermann (Hrsg.): Endangst und Erlosung 1. Untergang, ewiges Leben und Vollendung der Geschichte in Philosophie und Theologie, Munchen (W. Fink) 2009, а также: Peter Koslowski (Hrsg.): Endangst und Erlosung 2. Rechtfertigung, Vergeltung, Vergebung in Philosophie und Theologie, Munchen (W. Fink) im Erscheinen 2010. Паумгартен завершает свою статью выводом о том, что капитализм без банкротства как христианство без Бога (ebencla. S. 57).


[Закрыть]
. У Августина есть выражение, что Бог не только прощает долги, но сам становится должником (debitor)[13]13
  Augustinus, Confessiones V, 9, 17.


[Закрыть]
. Ницше развил эту мысль так: в христианстве кредитор жертвует собой ради должника: «Бог, сам жертвующий собою во искупление вины человека, Бог, сам заставляющий себя платить самому себе, Бог, как единственно способный искупить в человеке то, что в самом человеке стало неискупимым, – заимодавец, жертвующий собою ради своего должника, из любви (неужели в это поверили?), из любви к своему должнику!..»[14]14
  Nietzsche, Genealogie der Moral, 2. Abh., § 21, KSA 5, 331. Августин и Ницше процитированы по: Вernhard Waldenfels: Geschenkte und geschuldete Aufmerksamkeit, in: Мarco М. Оlivetti (Editor): Le don et Ia dette, Padova (CEDAМ е Biblioteca dell’, Archivio di filosofia) 2005, S. 301.


[Закрыть]
. При таких феноменах, как освобождение от необходимости погашения экономического долга и временная отсрочка платежа и ритуалы прощения, речь идет, согласно Вальденфельсу, об экстраординарности (extraordinary fringe), окружающей обыденность[15]15
  Там же. S. 303.


[Закрыть]
.

д) Задача банка: трансформация временных периодов и управление рисками

«Концентрация» рисков банком является одновременно и «концентрацией» временных горизонтов инвестиций. Трансформация финансовых средств, предоставляемых в распоряжение для инвестиций с низким риском и слишком различающимися временными горизонтами, в высокорискованные инвестиции с различными временными периодами делает необходимым выполнение банками двуединой задачи трансформации.

Для того чтобы трансформировать вклады в кредиты, банки должны:

1) трансформировать вклады с различными, а частично очень короткими сроками вложений в краткосрочные и долгосрочные кредиты;

2) трансформировать различные подходы к рискам таким образом, чтобы они отражались в обеих частях своих балансов. При этом они должны обосновывать применение различных подходов к рискам как своих вкладчиков – кредиторов и инвесторов, так и получателей кредитов или заемщиков.

В современной рыночной экономике отмечается рациональный способ пополнения собственного капитала за счет внешних источников, т. е. кредитов, так как в противном случае пришлось бы отказаться от очень многих сделок, ограниченных собственными возможностями формирования долгосрочных ресурсов. И в этом смысле кредиты выполняют функцию трансформации временных интервалов между платежами.

Разница между доходами от трансформации временных периодов, в течение которых заемщик осуществляет платежи банку как кредитору, и теми расходами, которые банк как заемщик осуществляет в пользу вкладчиков как своих кредиторов, образует часть прибыли банка.

Банки имеют дело с разницей между двумя видами обещанных платежей: с одной стороны, они одалживают деньги у своих вкладчиков и обещают, что выплатят их в любой момент, в то время как, с другой стороны, заемщики одалживают у них деньги, обещая банкам, что возвратят взятые кредиты.

Исходя из функций банковского дела, из природы вещей можно сформулировать этически важные направления и соответствующие им этические обязанности и добродетели банковского дела. Обязательства и обязанности людей, работающих в банке, должны зависеть от природы их задач в экономике в целом. Обоснование таких обязанностей задается критическим изложением или искусством толкования функций и институциональными задачами банков.

При этом оказывается, что многие этические обязанности банковской деятельности совпадают с юридическими обязанностями, сформулированными банковскими законами и правилами. Однако законы банковского дела могут формулировать только юридические обязанности, но не обязанности, вытекающие из намерений и добродетельности субъекта хозяйствования. Юридически невозможно заставить кого-либо воспринимать точку зрения закона как собственную позицию, можно лишь определить этический минимум законопослушности и требовать его соблюдения. Однако законопослушность нельзя рассматривать в качестве аналога собственного мнения.

2.2. Обязанности банковского дела, вытекающие из природы его задач облегчения платежного оборота и предоставления кредита

Задача облегчения платежного оборота сама по себе этически не очень важна, тем не менее она ставит ряд этических вопросов.

а) обязанности, определяемые задачей банка по облегчению платежных операций и предоставлению ликвидных средств

Клиенты банков часто жалуются на то, что перевод средств на счета иногда осуществляется с задержкой, в то время как списания со счетов клиентов проводятся немедленно. Практика валютирования, осуществляемого банками, подвергается критике. Используя неодинаковую технологию валютирования, банки экономят на уплате процентов по тем банковским вкладам, на которые поступают средства, и дополнительно зарабатывают на взимании процентных платежей, причитающихся по счетам клиентов, допустивших краткосрочное превышение установленных лимитов, которое возникает прежде всего из-за этой задержки валютирования поступающих платежей. Таким образом банки зарабатывают дополнительную прибыль сверх их комиссии по платежному обороту и процентов, получаемых при направлении банковских вкладов на кредитование. Клиенты, на счетах которых образуются дебетовые остатки, вынужденные в этой связи помимо комиссии за обслуживание счетов нести дополнительные расходы за превышение остатков на них, могли бы на этом сэкономить, если бы валютирование осуществлялось быстрее.

Когда немецкие объединения групп потребителей исследовали затраты времени, требуемые немецким банкам для перевода денег, они выявили, что в настоящее время часто эти платежные операции проводятся не быстрее, чем во времена Фуггер-банка в XVI в. Особенно медленно и дорого осуществлялись операции с зарубежными счетами, хотя законодательство Европейского союза нацелено на ускорение переводов денежных средств между странами ЕС. Такие задержки не обусловлены реальными проблемами передачи информации или телекоммуникаций. Благодаря современным электронным коммуникационным системам международный финансовый мир в состоянии переводить колоссальные объемы денежных средств по всему миру практически мгновенно. При этом практика задержки валютирования и задержек в платежном обороте не может оправдываться техническими проблемами, напротив, служит средством извлечения кредитными институтами дополнительной прибыли.

В этой связи возникает вопрос о справедливости по отношению к клиентам, которые допускают дебетовые остатки на своих счетах и при этом уплачивают проценты за кредит, включая те подлежащие зачислению суммы, которые могли бы уменьшить их долги, хотя клиенты с кредитовыми остатками на счетах теряют лишь значительно меньшую часть процентов по их вкладам. Такая практика валютирования наносит больший вред немногим вкладчикам или заемщикам по сравнению с теми, кто располагает средствами и держит их на своих счетах. При этом такое валютирование не нейтрально с точки зрения распределительного критерия. Применяемая банками практика валютирования не является критерием справедливости обмена и не может служить критерием нейтральности распределения.

Поскольку клиенты депонируют часть своих накоплений на счетах до востребования, для того чтобы иметь в своем распоряжении ликвидные средства, одна из основных обязанностей банков заключается в обеспечении мгновенной ликвидности[16]16
  Johannes Messner: Ethik. Kompendiиm der Gesamtethik, Innsbruck, Wien, Munchen (Tyrolia) 1955, YII. Buch: Wirtsсhаftsethik. S. 431 считает принцип ликвидности принципом этики банковского дела.


[Закрыть]
. Законодательное регулирование ликвидных резервов нацелено на обеспечение ликвидности банков. Однако возможны ситуации, при которых одних только сформированных, согласно законодательству, ликвидных резервов окажется недостаточно. При этом банк обязан выполнять обязательства по закону и одновременно с этим восполнять ликвидные резервы, если этого требует существо его деятельности, т. е. удовлетворение чрезмерно высокого спроса клиентов на наличные деньги. Обязанность специфической этики банковского дела здесь становится выше этического минимума обязанности по закону.

Этот вывод касается денежного рынка в целом. Предложение денег в экономике создается на основе кооперации между центральным банком и коммерческими банками. Этика банковского дела обязывает коммерческие банки работать в кооперации с центральным банком, чтобы обеспечивать наличие достаточного количества денег, предотвращать инфляцию, которая может вызываться избыточным предложением денег, и дефляцию, обусловленную недостаточным предложением денег. Здесь банки не могут ориентироваться на минимум, определяемый положениями закона. Они должны считать всеобщим благом стабильность цен, проявлять в ней особую заинтересованность, поддерживать центральный банк в его политике, а где это необходимо, критиковать его.

б) Обязанности, связанные с задачей банка по трансформации вкладов в кредиты

Обязанностью банка является выполнение задач и удовлетворение ожиданий по уменьшению риска для клиентов, осуществляющих инвестиции в виде вкладов на счетах до востребования, и наряду с этим удовлетворение ожиданий их заемщиков по предоставлению им капитала для рискованных сделок. Банк должен уравновешивать эти взаимно противоречащие ролевые ожидания, которые вытекают из названных двух функций. Равновесие между его обеими операционными функциями и ролевыми ожиданиями должно входить в определение этической и регулируемой законом деловой практики, поведения и добродетели, правил и обязанностей банков.

Природа банковского дела требует сочетания понимания рисков и готовности управлять ими, тщательного контроля за рисками и необходимой прозрачности для рискованного капитала и рискованных инвестиций. Однако систему универсальных банков всегда подстерегает опасность чрезмерного сдвига такой уравновешенности в тех направлениях, которые отдают явное предпочтение заинтересованности вкладчиков в безрисковых инвестициях, поскольку они являются кредиторами банка, или удовлетворяют заинтересованность заемщиков в легких (кредитных) деньгах, игнорируя риски вкладчиков.

В формировании названного первым дисбаланса оценки рисков в прошлом вина часто возлагалась на крупные банки, отказывавшие в кредитовании тем предпринимателям, которые, имея доверительные личные отношения и многообещающие проекты, не смогли при этом предоставить обычно требуемое обеспечение. Крупные банки обязаны противостоять тенденции, присущей всем крупным бюрократическим институтам, руководствующимся общепринятыми неизменными правилами, в отдельных случаях несправедливыми. Подразделения крупных банков часто подвергаются опасности того, что жесткое и нелицеприятное следование деловым правилам головных офисов приводит к отказу в личном кредите перспективным предпринимателям, которые наверняка получили бы его в частных банках. Крупные банки не склонны к тому, чтобы уделять много внимания необеспеченным личным кредитам. Такая практика является препятствием для рискованного капитала и зачастую не позволяет реализовать перспективные проекты[17]17
  Gonther Engel: Zur ProbIemarik eines geserzlichen Verbors von lnsiderGeschafren, Jahrbuch fuer Sozialwissenschaft, 42 (1991). S. 388–407.


[Закрыть]
.

С другой стороны, в течение десятилетий, предшествовавших кризису финансовых рынков 2008 г., сформировалось мнение, что политика легких денег имела в виду однозначный интерес в ущерб страхованию вкладов. Неэтично отказываться от институциональных правил кредитования, прежде всего от формирования минимальных обязательных резервов при кредитовании, и выходить за рамки, установленные минимальными резервами, путем продажи синтетических обеспеченных долговых обязательств, даже если эта политика легких денег соответствует интересам заемщиков, потому что такая политика кредитования банками ослабляет защиту интересов вкладчиков. Нельзя институциональные критерии кредитования заменять персональным доверием к личности заемщика.

Кредит выдается любому, кто уверен в своей способности платить по долгам. Приходится верить, что его предпринимательский талант позволит возвратить выданный ему кредит. При получении инвестиционного кредита это должно подтверждаться наличием многообещающего бизнес-плана и гарантий, при выдаче ипотечного кредита – определенной доли собственных накоплений и страховки по приобретаемой недвижимости. Доля собственных накоплений при ипотечном кредитовании может варьироваться. В Нидерландах до недавних пор были возможны ипотечные займы в размере 120 % рыночной стоимости кредитуемой недвижимости, в Германии эта доля в целом ограничивалась 80 %. Такая разница не значит, что нидерландские банки больше доверяют своим клиентам, чем немецкие банки немецким клиентам. Все дело в том, что нидерландские банки доверяют своей финансовой системе больше, чем немецкие банки и немецкий законодатель своей финансовой системе. Их институциональное доверие выше немецкого.

Зачастую институциональное доверие является антиподом личному доверию. Институты трансформируют неопределенность, используя индивидуальных партнеров по договорам, т. е. уменьшают недоверие к индивидуальным клиентам, применяя методики, позволяющие больше знать о них, снижать неуверенность в клиентах и связанные с этим риски, а также считают излишним обращение к личному доверию.

Очень часто этика банковского дела требует не введения новых правил, а соблюдения и внедрения уже существующих. Она требует подтверждения того, что правила – и часто это очень простые правила – строго соблюдаются. Примером может послужить немецкий финансовый кризис, связанный с банкротством фирмы «Шнайдер» на рынке недвижимости. В данном случае банки совершили ошибку, отказавшись выполнить предельно простые контрольные предписания. Они не изучили поземельные книги, для того чтобы проверить регистрацию недвижимости, не провели визуальный осмотр на местности тех зданий, для которых предназначался кредит, и не убедились в том, что указанные размеры жилой и офисной площади, на приобретение которой выдавался кредит, совпадают с фактически наличными площадями[18]18
  Заголовок статьи в Spiegel-Magazins: Dег Рlеitе-Кoenig. Millarden-Versagen der Banken, Der Spiegel, Nr. 16, 18 April 1994. S. 22–30.


[Закрыть]
.

Простое правило, согласно которому каждый объект недвижимости следует осмотреть собственными глазами, чтобы убедиться в его соответствии данным заемщика, было проигнорировано – отчасти в связи с тенденцией, которая присуща всем поддерживаемым деловым отношениям: обычно каждый объект, который подлежит финансированию, не проверяют настолько тщательно, как при первоначально налаживаемых деловых отношениях, если они поддерживаются с тем же партнером на протяжении длительного времени.

Оценка инвестиционных проектов полностью зависит от решения кредитного института и при этом, как и любое другое свободное решение, является моральной ответственностью. Банки обладают неограниченной властью для принятия решения о возможности кредитования проекта, нуждающегося во внешнем капитале, или об отказе от кредитования. В процессе принятия своих решений банк должен исходить из критериев экономической эффективности и обоснованности обмена, а также справедливости цены, которые весьма жестко формализованы. При этом последствия принятия таких решений никогда в полной мере нельзя предопределить на стадии эксперимента или с помощью научных методов. Оценка будущих результатов инвестиций всегда в значительной степени определяется свободой решения.

С каждым потенциальным заемщиком банки должны быть открытыми, т. е. они должны просто обсуждать простые ситуации и сложно обсуждать сложные ситуации. Они должны соблюдать принцип равноправия и принцип объективности и универсальности. Ставки кредитования по всем кредитам клиентов должны быть на уровне рыночных ставок. Точно так же следует исключить послабления при оценке кредитоспособности, как и особую расположенность к клиентам при выдаче кредитов или необоснованные скидки или льготы в расходах при кредитовании.

Тот же принцип справедливой цены или справедливой процентной ставки касается и отношений банков с владельцами счетов до востребования и срочных вкладов. Рыночные цены и рыночные процентные ставки и здесь должны быть ориентиром для индивидуального ценообразования и формирования процентных ставок. Этика банковского дела требует, чтобы банки не практиковали льготы и предпочтения в отношении вкладчиков, как и неоправданную жесткость или чрезмерное пренебрежение по отношению к менее состоятельным клиентам.

Обязанность нейтральности[19]19
  F. N. Вrady: Impartiality and Particularity in Business Ethics, in: Р. Koslowski, У. Shionoya (Eds.): The Good and the Economical. Ethical Choices in Есоnоmics and Managemmt, Berlin, Heidelberg, New York, Tokyo (Springer) 1993. P. 175–194.


[Закрыть]
и объективности особо подчеркивается тем фактом, что банки зачастую обладают естественной монополией в локальных отношениях, в которых рынок недостаточно большой для того, чтобы выдержать много конкурирующих между собой местных подразделений различных банков. Такие региональные монополии банков в небольших городах или в деревнях представляют проблему с точки зрения обеспечения конкуренции и свободы выбора потребителя. Однако в этом есть определенное оправдание, поскольку они могут выдавать персональные кредиты на основе личного знания своих клиентов и регионального сообщества зачастую намного эффективнее, чем анонимные банки.

Банки должны находить баланс в своих решениях по кредитованию между благосклонностью и жесткостью. С одной стороны, они должны быть готовы к определенному риску для облегчения инноваций, а с другой стороны, убеждаться при необходимости в том, что они не вкладывают средства в экономически убыточные проекты. Кредитные институты одалживают не свои деньги, а вклады своих клиентов. В этой диалектической взаимозависимости творческой предпринимательской профессиональной силы и смысла реальности, объективности и экономности и заключается обязанность и потребность эффективной и честной банковской практики.

Банки часто подвергаются критике за то, что их решения по кредитованию промышленных предприятий слишком узко ориентировались на аспекты прибыльности и надежности. Такие критерии, как интерпретация экономической эффективности в узком смысле слова, а также учет экологической эффективности инвестиций или влияния на общее благо, скорее всего, тоже учитывались недостаточно. Обычно банки убеждены в том, что ожидание прибыли от кредита, выдаваемого частным или корпоративным клиентам, совпадает с ожиданием прибыли банков и тем самым и с максимизацией рыночной стоимости акций, вложенных в банк, и что все это формирует контрольный принцип банковской деятельности, который невозможно ослабить включением других принципов в целевую функцию банка.

Против этого аргумента можно привести два возражения. Во-первых, имеется большое число акционеров и клиентов, которые предпочитают те банки, целевая функция которых масштабнее, чем у тех банков, которые ориентируются исключительно на рыночную стоимость, даже если эти банки не теряют из виду необходимость получения прибыли. Многие вкладчики ожидают от своего банка, что он учитывает определенные этические критерии при принятии решений о выдаче кредитов другим клиентам. Появление «этических фондов» или «экологических фондов», а также альтернативных банков подтверждает такую тенденцию. Вполне возможно, что коммерческим банкам более выгодно расширять и углублять критерии кредитования, чем привлекать перспективных клиентов и соблюдать принцип исключительной максимизации рыночной стоимости или прибыли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное