Павел Тетерин.

Ракета без туалета



скачать книгу бесплатно

Парень заморгал и замер, на мгновение перестав рыться в карманах – будто бы и не понимая вовсе, о чём я говорю. Круглые глаза наполнились обидой и возмущением. Я не отводил взгляд – но кажется, он и правда сначала даже не понял, о чём речь.

– Я – что? Подключён? Что вы такое говорите, как вам не стыдно? Я просто… просто подумал что вы выглядите грустным… и хотел как-то вас подбодрить… – он, изменившись в лице, выудил из кармана несколько смятых бумажек и протянул мне сдачу. – Приятного аппетита – холодно добавил он и, резко развернувшись, исчез в полутьме плохо освещённого подъезда.

– Простите, пожалуйста – крикнул я в дышащий на меня тёмной, затхлой сыростью подъезд, но ответа не последовало. Ну вот. Обидел парня, на пустом месте. И как я мог подумать? Откуда, в конце концов, у курьера деньги на Систему, подумал бы головой сначала, старый дурак.

Я, испытывая жгучее чувство стыда, захлопнул дверь и проковылял обратно в пустую холодную комнату. Мне было неловко – всё таки он выглядел таким искренним, честным… а с другой стороны, кому как не мне понимать, что эта внешняя искренность ровным счётом ничего не стоит. Может, он был геем, уже успевшим пару раз прокрутить в своей розовой голове отвратительную ленту с моим участием, может, он был…. да кем угодно. А может – он правда видел что я расстроен, и хотел хоть как-то меня подбодрить. Я, испытывая отвращение с кислым привкусом жалости к себе, рухнул в кресло, швырнув коробки с пиццей на стоящий рядом облупленный журнальный столик. Есть совсем расхотелось.

Никогда теперь я не смогу верить людям, никому, ни одной идее, ни одному слову… Но самое грустное, что и тому потоку информации, что гонит воображение и внутренний диалог – тоже верить нельзя ни на грамм.

Певец, например, может петь трогательнейшую песню о любви и высоких чувствах, а сам думать о том, что нестерпимо хочет срать, например. Или о сиськах блондинки из первого ряда. Или о чём угодно другом – но ведь люди не хотят, чтобы это было понятно окружающим. После Откровения все публичные люди поснимали Систему сразу же – но печаль в том, что в интерфейсах оставшихся Подключёнными по прежнему возле каждого попавшего в поле зрения висела ссылка с папкой «Чёрный Ящик». Гигантское досье со всей памятью с момента рождения. И то, что в ней больше не появлялось ничего нового, было совершенно не важно. Информации, чтобы раз и навсегда разочароваться в любом человеке, хватало просто за глаза.

Я придвинул к себе коробки с пиццей и открыл одну наугад. Из под крышки вырвалось облачко пара – она и правда даже не успела остыть. Я оторвал кусок и начал медленно жевать его, почти не чувствуя вкуса. Ощущения во рту были такими же, как всё вокруг – серыми и какими-то не теми. Всё было как-то не так. Мысли в голове – которые больше не фиксировались, рождались себе и умирали, как раньше. Плыли каким-то своим, наверное, только Богу понятным течением, огибая меня, слово одинокий остров, иногда прибиваясь к берегу и цепляясь ненадолго, чтобы потом всё-таки исчезнуть навсегда.

Как же так могло выйти? Хотя, конечно, это ведь случилось с нами всеми не сразу, не за один день.

Не одним событием, и не двумя. Поначалу всё казалось таким рывком вперёд, развитием, шагом с большой буквы – вот оно, настоящее будущее, получите, распишитесь… И пусть мы никуда не полетели – нам и не нужно никуда лететь, настоящий космос внутри нас, вы только посмотрите… Но потом чья-то рука – злого гения, или, может быть, наоборот, бога? – расставила всё по местам.

Я, понемногу отходя от визита курьера, поудобнее устроился в кресле и, в очередной раз уткнувшись взглядом в голую стену передо мной, погрузился в бестолковые раздумья о происходящем вокруг.

Первые смартфоны появились около тридцати лет назад. Я начинаю именно с них, потому что считаю, что именно оттуда потянуло первым холодком, первым запахом надвигающегося коллапса – но тогда об этом не задумывался почти никто. Информационный узел затягивался – социальные сети, непрерывные словесные и фото отчёты о каждом своём шаге, будь то фотогенично сваленная на тарелке еда или луки с путешествий по другим странам – неважно, человек с самоупоением цифровал себя и сгружал всё это в головы другим, таким же – с готовностью распахнувшим створки своих мозгов со страничек всевозможных соцсетей. И другим это нравилось, и они отвечали взаимностью – процесс нёсся, как снежный ком.

Революция случилась в 2022 году. Корпорация выпустила уникальный, но несколько настораживающий продукт. Персональную OS. Которая ставится непосредственно на вашу собственную нервную систему. Не нужно больше нервно сжимать норовящий выскользнуть коммуникатор в потных ладонях. Вы больше не уроните его в унитаз или сливную решётку канализации на улице. Не надо заряжать его, забывать в машине, разбивать об пол. Не надо искать на заляпанных кофе клавиатурах горячие клавиши или быстрые комбинации. Теперь весь ваш любимый интерфейс всегда с вами. Он висит вокруг вас в пространстве, заметный только вам – проецируемый непосредственно на сетчатку глаза.

И управляющийся мысленно. Можно управлять прямо в режиме онлайн, для большей концентрации – всего лишь прикрой глаза. Это было серьёзным рывком науки вперёд, но я никогда особо не вникал в техническую сторону процесса, ограничившись лишь парой статей в интернете.

Одна небольшая опасность – вмешательство в нервную систему, но какая это мелочь в сравнении с открывающимися возможностями! Всё, что происходит с тобой, пишется в двух форматах – текст и видеоряд. Ты можешь найти любой разговор, состоявшийся пять лет назад, и пересмотреть его – причем поисковику достаточно любой, хоть немного запомнившейся детали. Ничего из информационного потока теперь не исчезает бесследно. Чтобы сделать хорошее фото, достаточно задержать взгляд на понравившемся кадре – и картинка упадёт на флэш-память. Набрать текст? Легче лёгкого – просто набери его в голове. И он готов.

Для людей творческих открывался мир поистине невообразимых возможностей. У вас бывало такое, что вы взяли, придумали и посмотрели в голове фильм? Вот те, у кого бывало – теперь могли скинуть этот фильм в почти готовом варианте буквально сразу же. Простой, доступный способ – из головы – на бумагу, плёнку, да на что угодно. Всё, что состояло по сути своей из единичек и ноликов – теперь было безгранично доступно всем, кто Подключился. Их было нетрудно узнать, этих людей – у них в руках не было смартфонов. А ещё они могли как будто задуматься о чём-то прямо посреди разговора, замереть с отсутствующим взглядом… а потом вернуться обратно, как ни в чём не бывало. Сообщив тебе информацию, которую ты только что изо всех сил пытался вспомнить, но никак не мог. Или показав детальный и точный эскиз предмета, о котором вы только что разговаривали. Предмета, который вы видели впервые в жизни – ведь ещё несколько секунд назад он был просто словами, родившимися у одного из вас в голове.

Редкие, но отчётливые голоса скептиков потонули в гуле всеобщего одобрения, и «Подключение» рванулось в массы. За жалкие пять лет проект разросся до уровня глобальной, охватывающей почти десять процентов населения планеты сети – и вы же понимаете, что это были за десять процентов? Все сильные мира сего, у кого в руках находились какие бы то ни было «кнопки», «бразды» или «ниточки» – естественно, вошли в этот список, погрузившись в систему с головой в прямом и переносном смысле этого слова.

Мы все были Подключены.

Мне, как я уже говорил, Подключение подарила жена. Это давно стало традицией, со незапамятных времен, ещё с третьего айфона – всякий раз на день рождения я получал новенький гаджет. Это было удобно и практично. А Настя старалась быть в курсе всех последних новинок, она вообще старалась держать по ветру нос в мире гаджетов. Поэтому я стал буквально одним из первых сотен пользователей. Помню, как она поделилась со мной этой идеей. Мы практически не обсуждали опасности и побочные эффекты столь серьёзного вмешательства в функционирование организма – даже удивительно. Настолько всё казалось надёжным и не вызывающим никаких беспокойств.

Процедура не была болезненной или сложной – всё напоминало обычный поход к стоматологу. Система и монтировалась как раз вместо обычного зуба или зубного протеза – крохотный модуль вмещал в себя преобразователь, процессор и память. По сути, это же просто компьютер. Компактный, суперсовременный и сверхмощный.

Тогда я работал дизайнером в архитектурной компании, и распахнувшиеся передо мной возможности просто снесли мне крышу. Моя работа заключалась именно в том, чтобы переносить из головы на бумагу графику – чертежи жилых домов и прочих строительных объектов. Теперь я делал это «в уме». Просто лёжа на диване. Потом было надо лишь немного подправить то, что получилось, в обычном редакторе, и всё. Моя продуктивность взлетела до небес, зарплата, соответственно, тоже вышла на новый уровень. Я был счастлив и чувствовал себя сверх-человеком – да я, собственно и был им. Барьеров между замыслом и его реализацией больше не существовало. От слова до результата проходило иногда меньше суток – кем, как не Богом, я должен был себя ощущать?

Всё новые и новые люди открывали для себя прелести работы со своим сознанием напрямую. Интернет просто фонтанировал Подключившимися людьми и их творчеством. На этом фоне как-то даже странно было слышать про связанные с Системой самоубийства – некоторые, осознав, что Подключаются так поздно – просто сочли все годы жизни до этого безнадёжно утраченным временем. Психам показалось, что прошлого нет – и за плечами только чёрное, бездонное забвение – и они не выдержали утраты. Ведь теперь для каждого Подключённого прошлое – упорядоченный, аккуратно складированный архив, доступный, как на ладони. Много было разных безумств.

Но я психом не был. Меня просто захватила волна новых возможностей. Я давно поигрывал на гитаре – и имел несколько музыкальных зарисовок, которым хотел дать какую-то жизнь. Надо было идти на студию, искать звукооператора, музыкантов… это большой и нелёгкий труд, на который так непросто найти время в обычной жизни. А Подключённым… я три вечера просидел на диване с закрытыми глазами, разбираясь с интерфейсом и функциями, и альбом был готов. Со всеми аранжировками, партиями, музыкантами, даже клипами – сумбурными, но всё же… Я просто придумал всё – и продумал, до мелочей. Теперь это был жёсткий диск с большим архивом никогда не существовавшей в реальной жизни группы – и мне было плевать, что он никуда не пойдёт. Я выполнил то, о чём давно мечтал – и этого мне было вполне достаточно.

Казалось, что барьеров просто нет. Я как и многие, только начинал осознавать развернувшийся передо мной океан возможностей, как вдруг на нас обрушилось то, что потом назовут «Днём откровения».

Все встретили его по разному. Я свой помню очень хорошо до сих пор.

Это была пятница, тот самый замечательный рабочий день перед выходными. Мы получили крупный заказ, и в офисе царило восторженно приподнятое настроение, материализовавшееся в воздухе в идею сгонять в ближайший магазин за шампанским. Слово не разошлось с делом, и вот уже мы сидели вокруг большого стола для переговоров и смотрели друг на друга через свои интерфейсы – нарядные, креативные, с румяными от выпитого алкоголя щеками и горящими глазами.

Передо мной сидела Алина – красивая, выразительная брюнетка, работавшая у нас не так давно – всего где-то пару месяцев. Вся свободная мужская половина офиса уже опробовала свои чары, предлагая ей кто встречу, кто поход в кино, но все, увы, потерпели неудачу. Алина, обворожительно улыбаясь, мягко, но уверенно отказала всем ухажёрам. Я же, будучи человеком женатым, от откровенных знаков внимания воздержался – но иной раз скользнуть взглядом по точёной фигурке-то никто не запретит. Да и она – как мне казалось – проявляет ко мне чуть более повышенное внимание.

Справа от Алины развалился Семён – толстый, большой и всем всегда довольный сотрудник графического отдела. Складывалось такое ощущение, что весь он слеплен из какого-то очень мягкого и податливого материала, в принципе неспособного хранить жесткую форму и какие-либо углы. Нос картошкой, уши – варениками – губы, как сардельки – любая часть его облика неизменно вызывала гастрономические ассоциации. Семён, как и все, пытавшийся подкатить к Алине, совершенно не обламывался от постоянных отказов и время от времени как ни в чём не бывало продолжал засыпать её знаками внимания, подчас довольно нелепыми.

Напротив них сидела Аня, худенькая секретарша, увлечённо разглядывая свои новые ногти, а чуть поодаль от неё, вытянувшись, словно статуя, расположилась Виолина Фёдоровна – начальница нашего небольшого отдела. Она была значительно постарше, чем основные сотрудники офиса, да ещё и занимала руководящую должность – поэтому старалась вести себя сухо и держать дистанцию, хоть изредка и её, как я уже знал, порой пробивало на какое-то озорство. Видимо, ей тоже хотелось так же, как и всем, тусоваться в офисе и жить полной жизнью коллектива, но субординация не позволяла. Неподалеку от неё увязли в глубоких креслах для клиентов Артём и Егор – похожие, словно братья, художники-дизайнеры, работавшие через небольшую перегородку от меня.

– Так вот, дорогая моя Алиночка – нависнув своей гастрономической, из одних округлостей, массой над краем стула, гудел Алине на ухо Семён. – Я ж про что хотел сказать? Ведь всё это такие условности, ну согласись. Люди живут, меняются, умнеют, толстеют, худеют, потом ещё умнеют, а иногда наоборот – глупеют. Каждый день меняются. И это процесс непрерывный. А параллельно – присматриваются друг к другу, осторожничают, выбирают, так сказать, спутника – и потом решают – всё, выбрал. А процесс изменений-то не останавливается. Кого ты, спрашивается выбрал? Моё сегодняшнее состояние? Так я уже завтра совсем другой буду. Похудею, или накачаюсь вон, как Шварценеггер – откуда тебе знать, а?

Алина прыснула и поставила на стол высокий фужер с искрящейся жидкостью.

– Отличная попытка, Семён – она кокетливо склонила голову набок, обнажив в улыбке жемчужные зубы. – Ты сначала накачайся, как Шварценеггер, а там посмотрим.

– Ну я накачаюсь, ты на мне женишься, а я за медовый месяц опять отъемся – не унимался Семён. – Какой смысл? Глубже надо смотреть, дорогая моя, глубже. В самую суть человека, в его базовое, основное. Потому как если ты там что-то рассмотрел и с этим основным в диалог вступить смог – тут тебе и ключик ко всему остальному. И к привычкам, и к внешности, и к приоритетам.

– Складно ты, Семён, стелешь – вмешалась в разговор Виолина Фёдоровна. Она допивала уже третий фужер шампанского и происходящее вокруг явно становилась для неё всё интереснее и интереснее. – Так-то вроде всё очень ровно звучит… только Алиночка наша что-то никак не проникнется, да?

– Да уж… – Семён картинно махнул рукой. – Алинка вообще пропащий вариант. Красавица, каких мало, а внутренним глазом, душой, на людей смотреть не хочет. Всё как-то сверху да сверху – он на мгновение о чём-то задумался, его толстые губы поползли в улыбке. – Ладно. Это я так, просто мысли вслух.

– Семён – Алина осторожно, словно он был стеклянный, погладила его по плечу. Лицо сделалось серьёзным, но в глазах плясали озорные огоньки. – Я буду смотреть, правда. И – как только разгляжу в тебе то самое, основное – я тут же соглашусь пойти с тобой на свидание. Договорились?

Семён, довольный как слон, замахал руками, изо всех сил делая вид, что он вовсе не это имел ввиду.

– Да я же это так, к слову просто. Гипотетически, в общем.

– А что-то в этом есть! – подхватила Виолина Фёдоровна, глядя на Семёна как-то особенно, не как обычно. – Семён, а ты сам-то – смотришь вглубь? Или так, только болтаешь об этом?

– Смотрю, конечно – важно парировал Семён. – Только так и смотрю… и потому, наверное всё ещё один.

– Ну, а во мне? – перешла в откровенное наступление начальница. – Во мне, например, ты не видишь того самого, главного? – по её виду было совершенно непонятно – говорит она всерьёз или хочет просто повеселиться. Семён, явно не готовый к такому повороту, да ещё и в разговоре с боссом, смутился и покраснел, как рак.

– Виолина Фёдоровна – с чувством сказал он. – Вы – замечательнейший человек, кто же спорит. Но я – человек подчинённый, субординацию – соблюдаю, поэтому…

– Ладно, ладно, можешь не отчитываться – засмеялась Виолина Фёдоровна. – Всё понятно, можно без подробностей. Я так, шучу.

Семён, смущённый, озирался по сторонам, будто бы ища поддержки у окружающих. Своим видом он теперь напоминал рыбака, вдруг неожиданно каким-то образом поменявшегося местами с рыбой.

– А давайте-ка наполним бокалы – вдруг вмешалась в разговор Аня, оставившая наконец в покое свои ногти. – Семён, наливай!

– Конечно! – засуетился Семён, явно обрадовавшийся возможности сменить тему. Он ловко подхватил со стола еще не початую бутылку и с легким хлопком открыл её. Новая порция шампанского заструилась по бокалам под одобрительные возгласы собравшихся.

Я, с любопытством разглядывая своих коллег, откровенно наслаждался происходящим. Мне нравились такие вот моменты – когда рабочие вопросы отходят на задний план, темы шуток меняются, люди открываются друг перед другом. У нас подобрался интересный коллектив – и мне нравилось наблюдать за тем, как развиваются внутренние отношения. Наверное, во мне умер психолог. Я чокнулся с остальными и отпил приятно горчащее шампанское из фужера. Поставил стакан на стол, на мгновение задержал взгляд на стоящей рядом бутылке – тут же рядом побежала информационная строка – цена, информация о бренде, отзывы критиков, где купить. Я отключил эту становящуюся порой навязчивой опцию и вернулся к происходящему в офисе.

Кто-то сделал музыку громче, кто-то другой – чуть приглушил свет, оставив только низко склонившие головы к столешницам настольные лампы. У меня выдалась довольно напряжённая неделя, поэтому я, ощущая накопившуюся усталость, сегодня предпочёл выбрать скорее наблюдательную позицию. Появилось еще несколько человек из бухгалтерии – тусовка разбавилась новыми людьми и стала набирать обороты.

– А ты чего это сегодня такой грустный? – я повернул голову и увидел Аню, секретаршу. Вообще она представлялась мне довольно скромной, хоть и симпатичной особой. В воздухе, рядом с её улыбающимся лицом тут же повисли заметные только мне все её персональные данные и информация соцсетей, в которых она состояла. Краем глаза отметив довольно откровенные для такой скромницы фотографии, я бегло поставил ей несколько лайков и улыбнулся.

– Да ничего я не грустный, Ань. Просто… хочется, не знаю, спокойного какого-то, что ли, веселья. Всё нормально, не переживай.

– Я и не переживаю – она подсела на подлокотник дивана, в котором я пригрел себе местечко.

Я смотрел на неё сверху вниз. Инфоводы – тоненькие полоски с постоянными ссылками – кружились вокруг неё, словно маленькие насекомые. Выдавая мне массу информации – сейчас я почти не блокировал ничего, наслаждаясь этим потоком. Помада – Dior Extensive, последняя коллекция. Стиль мейкапа – фьюжн, прическа – парикмахерская SityStyle, вот и ссылка на её другие работы. И многое, многое другое – стоило лишь мысленно перемещаться по ссылкам и они начинали расцветать новыми веточками подробностей.

В этот момент что-то внезапно стрельнуло у меня в районе ушной раковины. Я дернулся от неожиданности, но ощущение было очень резким и каким-то оборванным – тут же исчезло, словно ничего и не было. И приложил руку к уху и начал озадаченно теребить его, пытаясь понять, что же это было такое.

– Что с тобой? – спросила Аня, продолжая нависать надо мной.

– Не знаю… – я продолжал недоуменно тереть ухо ладонью. – Кольнуло что-то… наверное, нервное. Надо отдохнуть как следует. Или ещё выпить – я в один глоток допил плескавшееся на дне фужера шампанское.

– Хочешь, я принесу тебе ещё бокальчик?

– Если тебя не затруднит – мне было приятно её внимание, хоть и на самом деле сейчас я предпочёл бы побыть в одиночестве.

Она повернулась и медленно, как-то излишне покачивая бедрами, двинулась в сторону импровизированного бара, который мы устроили на столе для переговоров.

И в этот момент я увидел новую ссылку, которую раньше не замечал. Она светилась ярко-красным флажком, выбивающимся из основного стиля моего Интерфейса – я сам настраивал цвета в пастельных тонах и не заметить эту ссылку раньше не мог.

Папка, несмотря на свой вопиюще красный цвет, называлась при этом, как ни странно, «Чёрный Ящик».

Не задумавшись, я открыл её… и первое, с чем я столкнулся, был её внутренний диалог. Он был издевательски оформлен в виде окошка онлайн-радио – там даже стояла какая-то частота, но главное было не в этом.

…ничего, он посмотрит, я сейчас принесу шампанское, а там сяду поближе… тогда-то он точно отреагирует. Главное, чтобы Баклажан себе не напридумывал лишнего…

Я сначала даже не понял, что это было. Меня осенило буквально через доли секунды – но ещё раньше я успел понять вещь более простую – все эти шаги ко мне только для того, чтобы обратить на себя внимание… Семёна! И Баклажан – это я. Не, это было сказано абсолютно беззлобно, но меня задело – почему блин, Баклажан? Ответ пришёл очень быстро – оказалось, это всего лишь из за одной из моих рубашек, в которой я однажды пришёл на работу – но, блин, Баклажан?! Терпеть не могу баклажаны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6