Павел Мочалов.

Танкист Мордора



скачать книгу бесплатно

– Приветствую капитана Мордора. Рад вас видеть в наших скромных пенатах.

– Приветствую инженера Мордора. Я вижу, дело у вас спорится.

– В график пока укладываемся, – Анарион кивнул на лист пергамента, закрепленный на деревянном щите, – с осями только проблема. При такой большой длине не можем найти баланс между прочностью и гибкостью. Но дело идет, завтра к вечеру транспортер с танком будет стоять у ворот Лугбурза.

– А почему выезд вечером?

– Не так жарко, Сергей Владимирович. Горы создают на Горгороте особый микроклимат, поэтому зимой здесь тепло, хотя и ветрено. К тому же и оркам, и троллям в темноте действовать комфортней. А для вас мы соорудим на транспортере кабинку – для олог-хайев лишние триста килограммов проблемы не представляют. Повелитель выделил их достаточно, даже смогут тащить в две смены.

– Спасибо, – обрадовался Серега, – а то я с лошадьми так пока и не подружился.

– Все будет в лучшем виде, – пообещал Анарион, – присылайте слуг с вашими вещами завтра утром.

Чтобы дальше не отвлекать занятых людей, Серега откланялся и пошел проведать танк. Побранив Зиргана за выправку часовых, он занял болтавшийся без дела десяток чисткой пушки. Старая щетка с засохшей смазкой нашлась в одном из ящиков с ЗИПом, а банник орки соорудили из длинной деревянной жерди. Старались они изрядно, но закаменевший пороховой нагар не поддавался. Орки выдохлись, и Зирган осмелился спросить капитана Мордора, почему их старания не дают результата. Серега популярно разъяснил, что нормальные танкисты чистят пушку сразу после стрельбы, а в процессе чистки размягчают нагар раствором чистки ствола, ну, или хотя бы дизтопливом. Зирган задумался (Серега даже удивился) и высказал робкое предположение, что можно попробовать разрушить нагар мочой.

– Чего? – возмутился Серегаю. – В пушку мочу лить? Вам лишь бы гадить безнаказанно.

– Она очень едкая, господин. Такими уж нас создал Мелькор Восставший.

– А запах? Я как стрелять потом буду?

– На войне всегда пахнет плохо, господин, что тут поделаешь.

– Тогда фокус проводим без меня. Вычистишь – доложишь Гудрону. Все протереть насухо, танк выкатить во двор и проветривать до рассвета, понял? Только не вздумай зажечь что-нибудь ароматное внутри машины – сгорим.

Зирган плюхнулся лбом в пол, подтверждая полученное приказание. С чувством выполненного долга Попов пошел к себе, с удовлетворением отмечая, как бросаются врассыпную орки, завидев пояс капитана Мордора. Тот же принцип, что и в Серегиной альма-матер – любая кривая, ведущая в обход начальника, короче прямой, ведущей через него.

В прихожей Гудрон рапортовал о готовности к походу. Серега приказал сосредоточить утром все необходимое на платформе и отправился в ванную. С удовольствием смыл дневной пот, налил чистой воды и шарахнул в ванну два ароматических шарика. Шарики немедленно начали растворяться, наполняя помещение незнакомым, но приятным запахом, а на поверхности воды вспухла воздушная шапка столь же ароматной пены.

Серега улегся в ванну, взгромоздив шапку из пены себе на голову и расслабился. Следующий месяц, если Попов правильно представлял себе походно-боевую жизнь, придется обходиться без ванны. Помнится, на полевом выходе и умываться-то не получалось, приехали в училище через трое суток грязные, как кочегары. Поэтому капитан Мордора предполагал понежиться в горячей ванне по максимуму. Кстати, это можно делать и не одному. Серега поколебался пару минут, но все же позвонил в колокольчик. В дверь просунулась голова пожилой горничной:

– Чего желает господин капитан?

– Массажистку ко мне, – как можно более твердым голосом распорядился Попов, – и телохранителя.

– Слушаюсь, господин. – Голова исчезла, и почти моментально на пороге возник Гудрон:

– Потереть спину, господин капитан?

Серега вспомнил братьев Филькиных с их мочалкой, посмотрел на борцовские лапы Гудрона и вежливо отказался:

– Нет, Гудрон-батыр, твоими руками, пожалуй, не стоит. Сейчас массажистка придет, она и потрет, а ты, будь добр, – покарауль за дверью. Чтобы не подглядывали и не мешали.

Гудрон понимающее улыбнулся, приоткрыв клыки:

– Не беспокойтесь, господин, пропущу только Властелина Мордора, – и исчез за дверью.

Через пару минут появилась Этель со скляночками и массажными рукавичками. Глаза все так же в пол.

– Господин капитан желает массаж прямо в ванне? Это не совсем удобно.

– Неудобно штаны через голову надевать, – Серега еще раз воспользовался арсеналом острот старшины Макухина, – я просто хотел поговорить. Не как господин со служанкой, а как человек с человеком. Понимаешь? Залезай, я не смотрю. – И Попов честно зажмурился.

– Как будет угодно господину. – Серега услышал шорох халатика, а затем почувствовал, как Этель опустилась в воду у противоположного края ванны. Вода поднялась, и пена попала Попову в нос. Он чихнул и открыл глаза. Пена позволяла увидеть только голову и плечи девушки.

– Этель, ну что у тебя все через «как угодно»? Можно же по-человечески?

– Я не совсем человек, господин.

Серега чуть не утонул в ванне:

– А кто? Робот, что ли?

– Я из Южного Прирунья, господин. Когда наш народ боролся за свободу, нам помогали эльфийские владыки. Однажды эльфийские лучники остановились в нашем поселке. Они такие красивые, господин, а моя бедная мать овдовела уже во второй раз. Ей было только двадцать, господин, а война забрала у нее двух мужей, от которых не осталось детей. Это очень трудно, господин, и я понимаю ее. Так появилась я, но мама не перенесла родов.

– А отец?

– Его убили через два дня в дюнах на берегу Руны. Орков было почти в три раза больше. Мне все потом рассказала мамина сестра, когда я подросла.

– А сюда ты как попала? Орки напали на поселок?

– Нет, господин. Темный Властелин захватил наш край, когда я была еще младенцем. Меня отдали сюда, в Лугбурз, приемные родители. Им нечем было платить налоги.

– Хороша семейка, – возмутился Серега, – родная тетка сдала в рабство?

– У нее не было выбора, господин. Родных детей отдавать еще тяжелее, чем приемных, а платить нечем. Зато потом их три года не беспокоил сборщик податей. Не думайте, что она злая, господин, она так плакала, когда меня отдавала.

– Да уж, – поскреб пенный затылок Попов, – ситуация. У меня тоже отца не было.

– Он погиб? – Этель впервые посмотрела на него зеленющими глазами.

– Если бы, – криво усмехнулся Серега. – Пил он, как свинья. Когда я родился, он сначала месяц не просыхал, а потом и вообще пропал. Как он мне потом втирал – жена с тещей ему житья не давали, все покушались на свободу его самовыражения. Мне-то поначалу говорили, что он геолог в дальней зарубежной командировке. А потом этот «геолог» меня около школы выловил и слезно просил поделиться карманными деньгами, ему, видите ли, на «красненькое» не хватало. Мы же, говорит, мужики, мы же всегда друг друга поймем, не то, что эти бабы. А то, говорит, пойдем со мной, с корешами познакомлю, выпьем за встречу. Шестикласснику, представляешь? Дегенерат, короче. Так где-то в сугробе и замерз, я уже в училище поступил, мать об этом под Новый год написала.

– Мне жаль, господин.

– Этель, ну давай без «господина», пока мы одни. В конце концов, я тебе приказываю. Мне тут с кем еще поговорить нормально? Не с орками же?

– Такое общение может плохо для меня кончиться, господин.

– Это еще почему? Между прочим, Майрон мне тебя подарил. А кто мешает разговаривать по душам со своей собственностью? Извини, я не хотел сказать, что ты принадлежишь мне как вещь. Просто Майрон отказался от своих прав на тебя, вот.

– Вы плохо знаете здешнюю жизнь, господин. К тому же Повелитель всегда поступает так, как нужно ему. И вы зря стесняетесь обладания людьми. Все мы кому-то принадлежим, а вы хороший хозяин.

– Да ладно, – смутился Попов, – что уж такого во мне отличного.

– Вы до сих пор никого из нас не наказали, не ударили, не изнасиловали и даже не накричали. Слуги удивлены, господин.

– Ну, я просто еще не успел, – набычился Серега, – а так я суровый и даже жестокий господин. Вон как Гурлуга уделал.

– Нет, – он впервые услышал смех Этель, – мы здесь многое повидали, господин. Вы не такой. А Гурлуг был орком. И не вы его убили, а Гудрон. Вы же не смогли меня сразу ударить, даже когда приказал сам Повелитель.

– Зато потом постарался, – хмуро заметил Серега. Воспоминание о том позоре до сих пор жгло душу.

– Если бы Повелитель приказал меня ударить любому другому, господин, – покачала головой Этель, – мне бы выбили зубы, сломали челюсть или вообще убили.

– Неужели так приятно бить женщину? – засомневался Попов.

– Мы только вещи для мужчин. Горничные, служанки, массажистки, мы все служим лишь для развлечения хозяев. Вы не такой, как они. Я нахожусь в вашей полной власти, а вы не только не прикоснулись ко мне, но даже не стали смотреть, как я раздеваюсь, потому что думали, что мне это может быть неприятно. Любой другой меня бы просто изнасиловал.

– Че я, козел, что ли, какой, – пробурчал Серега, чувствуя, что краснеет так, что начинает жечь уши. Этель изумленно наблюдала внутреннюю борьбу, отражавшуюся, как в зеркале, на Серегином лице, и наконец осторожно спросила:

– Господин никогда не был с женщиной?

– Да нет, конечно был, – попытался соврать Попов, и девушка прекрасно почувствовала ложь:

– Я могу вас научить, господин. Никто не узнает. – Этель вдруг придвинулась, и Серега почувствовал прикосновение к ногам.

– Да там чему учиться-то. – Теперь уже Попов поджал ноги к животу, непроизвольно забиваясь в угол ванны.

– Позвольте мне помочь вам, господин, – она обняла под водой Серегины колени, прижимаясь к ним грудью, – мы все хотели бы хоть как-то отблагодарить вас за хорошее отношение.

Женская грудь обжигала сильнее, чем горячая вода в ванне, и Попов понял, что сопротивляться невозможно, да и просто глупо. В конце концов, для чего он позвал девушку?

– Молодой здоровый мужчина занимается этим часто и регулярно, господин, – лицо Этель приближалось, – но все эти ночи ваша постель пустовала. Старший из слуг уже хотел отправить к вам вечером мальчика.

– Он идиот, – прошептал Серега, обнимая девушку за спину и подтягивая к себе.

– Я знаю, – ответила она, и их губы сомкнулись.

* * *

Когда в полдень Серега разлепил наконец-то глаза, Этель в постели, конечно, не было. Осталась только смятая подушка с парой каштановых волос и знакомый сладковатый аромат. Серега потянулся, с удовольствием разминая затекшие мышцы, и не сумел сдержаться от довольной улыбки кота над крынкой сметаны.

– Ну, ты, Попов, жучара, – сказал он сам себе, позвонил в колокольчик и потребовал чашку кофе со свежей булочкой. В глазах горничной, явившейся с подносом и специальным столиком для завтрака в постели, ему почудилась затаенная усмешка, но подозрительные мысли перебил прибывший Гудрон:

– Платформа закончена, господин, и ваше помещение на ней – тоже. Все необходимое слуги уже перенесли туда и приводят помещение в порядок. Танк готов к погрузке.

Сереге стало слегка стыдно:

– Спасибо, Гудрон-батыр. Ты всю мою работу сделал, пока я спал.

– Приказ Повелителя, господин. Вся организация на мне, от вас требуется только качественная работа с боевой машиной.

– С организацией ты справляешься «на ура», Гудрон-батыр, старшина Макухин бы обзавидовался.

– Кто? – не понял орк.

– Да так, один человек из моего прошлого, не обращай внимания. Гудрон, Повелитель приказал мне взять с собой женщину для обслуги.

– Этель? – слегка напрягся телохранитель.

– Ну, в общем, да, – почему-то смутился Серега, – а что-нибудь не так?

– Она из Южного Прирунья, господин. Именно туда мы и направляемся.

– Ну и что? – искренне удивился Попов, допивая кофе. – Родные места посмотрит.

– В этих местах будет идти война, – напомнил Гудрон, – надеюсь, господин представляет себе все моральные издержки боевых действий?

– Ну, в общих чертах, – заерзал Серега.

– Тогда вы должны понимать, что это не лучшая идея, господин, – с нажимом сказал орк, – в Лугбурзе полно девчонок. Возьмите любую другую – с анатомической точки зрения они все одинаковые.

– С анатомической? – удивился Попов. – Что заканчивал, Гудрон-батыр? Биологический факультет Мордоровского университета?

– Господин шутит, – понимающе усмехнулся Гудрон, – а внутреннее строение мужчин и женщин, эльфов и эльфиек, орков и гномов, я изучал на практике. Сначала на поле боя и в полевых лазаретах. Потом – в школе телохранителей. Настоящий телохранитель может и убить, и оказать первую помощь, а куда в этих двух делах без анатомии?

– Понятно. – Серега слез с постели и начал одеваться. – С точки зрения анатомии и физиологии женщины, возможно, и одинаковы, но я в данный момент хочу именно эту. Поэтому пойду и спрошу, хочет ли она сама ехать.

– Осторожно, господин, – орк даже поднял руку, – вы не можете говорить ей о цели похода! Это измена.

– Ну что делать-то? Хочу я ее. Может, все нормально будет, а?

Гудрон потоптался на месте и развел в стороны огромные лапищи:

– Я не могу вам приказывать, вы – капитан Мордора. Все минусы такого предприятия я вам обрисовал, и совесть моя чиста.

– Ты видишь опасность только в ее происхождении?

– И в происхождении, и в части эльфийской крови, и в том, как резво она запрыгнула к вам в постель. Я – телохранитель, моя работа – подозревать всех и видеть опасность даже там, где ее нет.

– Ну, насчет постели ты, наверное, не прав, – опять застеснялся Серега, – она подчинялась моему желанию.

– Господин уверен? – прищурился орк. – Любая женщина найдет тысячу причин, чтобы не лечь в чужую постель. И она же придумает миллион способов, чтобы уложить нужного ей мужчину в свою.

– А ей зачем? – не сдавался Попов. – Выгода-то в чем?

– Вот что мне непонятно и потому настораживает. Ловя в сети капитана Мордора, она может преследовать только чисто женские цели. Может быть доверенным лицом Повелителя и следить за каждым вашим, да и моим, шагом. Может быть эльфийской шпионкой, а может – просто героем-одиночкой, решившим поквитаться с Мордором за оккупированную родину. Все варианты возможны.

– Да каким доверенным лицом, – не поверил Серега, – ее Бхургуш в подвале при мне мучил.

– На ваших глазах?

– Нет… Но мы слышали ее крик. – Попов сам понял, как неубедителен последний аргумент, и замолчал. Гудрон тут же попытался смягчить ситуацию:

– Не расстраивайтесь, господин. Возможно, я слишком подозрительный. Да и, в конце концов, разве я сам – не доверенное лицо Повелителя, которое следит за каждым вашим шагом? В постели она вам понравилась?

– Да. – Вообще-то сравнивать Сереге было не с кем, но какое до этого дело Гудрону?

– Ну, берите, что делать-то. Послежу за ней, – вздохнул орк. – Вы готовы, господин? Скоро начнется погрузка…

2

Перед закатом Серега уже сидел верхом на пушке танка, прикрепленного толстыми канатами к платформе, стоящей за восточными воротами Лугбурза. Вокруг топтались тролли, разбирая под руководством Гудрона кожаные постромки, а мимо маршировала, поднимая пыль, гвардия Майрона. Здоровенные орки сложением не хуже Гудрона сотня за сотней спускались в затененную сумерками долину, чем-то напоминая первомайскую демонстрацию, только уже после прохождения трибуны. К удивлению Попова, было их не так уж и много, тысячи три, не больше. Ни доспехов, ни оружия, орки на себе не несли, а за каждой сотней следовали несколько тяжелогруженых телег, вокруг которых суетились мелкие снаги.

Последним во главе пяти сотен конницы ехал Энамир. Придержав коня возле платформы, он пропустил кавалерию мимо себя и кивнул Гудрону:

– Вперед!

– А обоз? – удивился со своей высоты Попов.

– Какой обоз? – усмехнулся Энамир. – Оружие и неприкосновенный запас следуют с каждой сотней, а по пути, как известно, стоят лагеря для отдыха. Так что весь обоз – это ваша телега-переросток. Надеюсь, вы не будете задерживать движение всей армии?

– Не беспокойтесь, господин, – поклонился Гудрон, – олог-хайев вполне достаточно.

– Ну, посмотрим. – Энамир криво усмехнулся, хлестнул коня и умчался в голову колонны. Тролли налегли на постромки, оси заскрипели, платформа качнулась и покатилась вперед. По бокам пошли подмастерья Анариона, периодически поливая оси маслом. Сам инженер следовал на коне позади платформы, там же шла резервная смена троллей, одновременно выполнявшая роль тормоза на спусках.

Солнце уже скатилось за горизонт, небо впереди быстро чернело, и лишь на западе продолжала гореть алая полоса заката и багровела громада Ородруина. Стало прохладно, а после спуска с горного отрога, на котором стоял Лугбурз, и совершенно темно, что не мешало колонне бодро двигаться вперед. Темнота дышала, пыхтела, кашляла и сотнями ног шуршала по дороге. По команде Гудрона менялись тролли, а по команде Анариона – подмастерья, но все, что видел Серега, – это круг неровного света от какого-то тусклого фонарика у входа в клетушку, построенную на корме платформы.

Домик, который про себя Попов окрестил «бытовкой», размерами был два на три метра, а вместо двери имел плотный кожаный занавес. За этим пологом была Этель, которая на слова о походе отозвалась лишь привычным: «как будет угодно господину», не выразив ни лицом, ни жестом разочарования или радости. Попов даже засомневался – с ней ли он провел большую часть предыдущей ночи? Тогда она стала такой близкой и родной, а сейчас казалась чужой и далекой. Потому и продолжал Серега лежать на башне, бездумно глядя в бархатно-черное небо с невероятно огромными и странно расположенными звездами.

По ровной дороге платформа шла без резких ударов и рывков, и Серегу незаметно укачало в сон. Проснулся он оттого, что платформа остановилась. Темнота вокруг продолжала дышать, сопеть и переговариваться вполголоса, но слитное шарканье мозолистых орочьих пяток прекратилось. Попов сел на башне и скорее угадал, чем увидел Гудрона:

– Что случилось, Гудрон-батыр?

– Ничего, господин, просто большой привал. Полночь. Не устали?

– Смеешься? Я же еду.

– Иногда ехать тяжелее, чем идти. Вы бы поспали, господин, там Этель уже постель приготовила.

– Да неудобно как-то. Вы идете, а я дрыхнуть буду?

– Зато днем, когда мы с господином инженером ляжем спать, вы побудете старшим. Я вон и десяток Зиргана спать уложил под танком. Днем караулить будут.

– Ладно, – согласился Серега, челюсти которого сводило зевотой, – так и сделаем.

Он слез с машины, чуть не наступив на голову Зиргана, храпевшего с краю, и осторожно просунул голову за полог «бытовки». Внутри хлипкое дощатое сооружение показалось невероятно уютным, напомнив Попову двухместное купе скорого поезда. Стены и потолок были затянуты мягким желтым и зеленым бархатом, в углу размещались маленький откидной столик из полированного дерева и откидное кожаное сиденье, здесь же в стенке было прорезано окошечко, прикрытое шторкой. Большую часть помещения занимала двухъярусная кровать, застеленная атласными одеялами, из-под которых выглядывали белоснежные подушки. На нижнем ярусе и примостилась дремлющая полусидя Этель. На шорох полога она мгновенно проснулась:

– Доброй ночи, господин. Ужинать будете?

– Да нет, – Серега вдруг показался себе таким грязным на фоне всей этой неожиданной роскоши и чистоты, – я спать собирался, а тут…

– Места хватит, – не поняла Этель, – вы ляжете здесь, а я, с вашего позволения, наверх.

– Я не о тесноте, – Попов все же втиснулся внутрь, – я за день пропылился и вспотел не один раз, а тут так чисто.

– Есть влажные полотенца, господин. Раздевайтесь, я вам помогу.

Приведенный таким образом в более или менее чистое состояние, Серега сел на кровать и поймал, занявшуюся было уборкой Этель, усадил себе на колени:

– Попалась! – Он попытался прижать девушку к себе, но острый локоть неожиданно уперся ему в грудь, помешав выполнить задуманное:

– Не сейчас, господин.

– Почему? – Глубина разочарования показалась ему запредельной. – Что-то случилось?

Этель вывернулась из его рук в угол на сиденье:

– Здесь это невозможно, господин. Я не могу принять ванну, а через эти щели в досках все слышно, как на улице. Я не смогу.

– Нормально, – развел руками Попов, – и стоило меня на это подсаживать? Могла бы сразу предупредить, что все только на один раз.

– Неужели господин хочет в постель грязную, дурно пахнущую женщину? Или он хочет, чтобы все вокруг знали, как и что он делает в этой постели? Завтра поход закончится, и господин получит все что захочет.

– С чего ты взяла, что он завтра закончится? – удивился Серега.

– Гвардия Мордора никогда не уходит из Барад-дура больше чем на сутки. Завтра днем поиграете в штурм крепости, и вернемся обратно.

– Да, конечно, – усмехнулся Попов, – ни завтра, ни послезавтра мы в этот ваш Барад-дур не вернемся.

– Почему? – удивилась Этель, пересаживаясь опять к Сереге на кровать и прижимаясь к плечу. – Ну, не сердитесь, господин. Мне с вами вчера было так хорошо, вы такой ласковый и нежный. Я же не знала, что это не просто учебный выход. И, по-моему, вы все-таки ошибаетесь, ведь даже Повелитель с нами не поехал.

– Ну и что, что не поехал, – Серега откинулся на подушки, потянув за собой Этель, которая устроилась головой у него на груди, – все равно мы вернемся не раньше чем через месяц. Если вообще вернемся. Ну, я, по крайней мере. Тебе-то вряд ли что-то угрожает.

В глазах Этель заблестели слезы.

– Не говорите так, господин. Вы единственный нормальный человек в Мордоре, и мне было бы больно вас потерять. Но вы играете со мной. Мы идем на восток, а война будет на западе. Это просто учебный выход. У Властелина Мордора нет врагов на востоке. Харад и Кханд – его союзники, а моя несчастная родина давно покорена.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9