Павел Мочалов.

Танкист Мордора



скачать книгу бесплатно

– Как спалось? – И голос точно такой же, как во сне. – Мы обработали ваши царапины, не жжет?

Серега потрогал разбитую скулу. Боли нет, отек исчез, пальцы почувствовали лишь бугристый шрам на месте раны.

– Рассосется, – успокаивающе поднял точеную ладонь незнакомец, – останется лишь тонкая белая полоска. Шрамы на загорелых лицах так возбуждают женщин. – Он усмехнулся уголком рта.

– Спасибо, – выдавил из себя Серега, – а вы…

– Майрон или Аннатар, как вам удобнее, – мужчина улыбнулся уже широко, показав жемчужно-белые зубы, – я же Гортхаур Жестокий, Саурон, Багровое или Всевидящее Око, Ужас Валар, Бич Запада, Черный или Темный Властелин, Повелитель Мордора. Каждый народ дает свое имя.

– А…а, – протянул Серега, озадаченный явным несоответствием между безупречным обликом незнакомца – хотя теперь уже, пожалуй, знакомца – и его словами. Только сейчас он осознал, что Майрон говорит совсем не по-русски, но почему-то абсолютно неспособный к иностранным языкам Попов его отлично понимает.

– Ничего удивительного, Сергей Владимирович, – тут же отозвался Майрон, – обычная магия, как это называют в вашем мире. Привыкайте! Маленький и безвредный транслятор между мозгом и окружающими звуками. Доносит смысл сказанного до вашего сознания и заодно переводит меры длины и все остальные, в понятные вам. Очень удобно.

– Мы… мы… мысли читаете? – вдруг начал заикаться Серега.

Майрон заразительно и необидно засмеялся:

– Ваши-то мысли прочитать можно просто по лицу, не прибегая к магии. Хотя, не скрою, закрыть от меня сознание трудно. В ментальном поединке я мог бы посостязаться даже с Валарами.

– С кем?

– С Валарами, с Валарами. Это Стихии нашего Мира, решившие, что сродни богам. Крайне нудные существа, должен вам сказать, и неспособные решать текущие проблемы. Уж если вы стихии мира, то и будьте добры в нем оставаться, а не отгораживаться морем и дурацкими запретами, так ведь? Хотя, – Майрон почесал кончик носа, – убравшись из Средиземья, они здорово облегчили мою задачу. Так что не жалуюсь.

К концу тирады лицо Попова удлинилось настолько, что Майрон опять расхохотался:

– Извините меня. Вы, конечно, думаете, я сумасшедший. Но не торопитесь с выводами, просто примите и меня, и этот мир такими, какие есть. Я понимаю, человек с промытыми атеистической пропагандой мозгами просто не может поверить, что в каком-то мире существуют и магия, и боги, и гномы. Примите как данность и не заморачивайтесь причинно-следственными связями, по крайней мере, пока вы у нас не освоитесь.

– Ладно, – Серега сглотнул комок, собравшийся в горле, и в панике подумал – а может, это цэрэушные штучки? Выкрали, сволочи, вместе с секретным танком, а теперь ведут к сумасшествию, чтобы он плясал под их дудку. Капитан Малина рассказывал – в Афганистане некоторых пленных доводили до того, что они начинали воевать против своих. Единицы, конечно, но все же. Страшно. Накачают какой-нибудь наркотической дрянью – и пропал.

Майрон продолжал улыбаться мягкой, совсем не цэрэушной улыбкой:

– Зря вы так, Сергей Владимирович.

Никто вас наркотиками накачивать не собирается, если только вы сами не попросите, и карты мои совершенно открыты. Если вы не против, сейчас пообедаем, а затем я вам представлю мои предложения. Откровенно и без всякой утайки.

При упоминании об обеде желудок сжал острый спазм, а слюна заполнила рот, так что пришлось опять глотать. Есть первокурсник хочет всегда, даже во сне. Старшина Макухин, когда не в духе, так и зовет их всех – «желудки». Макухину хорошо, ему почти двадцать два, период бурного роста позади, да и в каптерочке расторопные братья Филькины всегда старшине чаек вскипятят. Куда от голода деться обычному курсанту Попову, когда нагрузка, и умственная, и физическая, с непривычки кажется запредельной, а в курсантскую чайную и не отпустит никто, и не пробиться там к прилавку, даже если попадешь случайно. Сдвинутся суровые спины третьекурсников, и можешь стоять вторым в очереди до закрытия, так ничего и не купив. Потому-то, хоть и понимал Серега, что обед может быть частью хитрого плана по подготовке отдельно взятого курсанта к измене Родине, но отказаться не мог.

– Вот и умничка, – Майрон легко поднялся с кресла, – одежда здесь, на стуле. Я жду за дверью.

На стуле лежала такая же темная, мягкая и легкая рубашка, как на хозяине, и аналогичные брюки. После военной формы одежда показалась Сереге верхом портновского искусства. Мягко обволакивая тело, не мешая движениям и не свисая мешком, она одновременно и согревала, и не давала вспотеть. Черные сапоги из мягкой кожи моментально подстроились под форму ноги. Попов лишь завистливо вздохнул – жалко будет возвращать, когда отпустят. В том, что отпустят, Серега не сомневался, решив после обеда твердо отказаться от всех заманчивых посулов. Так поступали все положительные герои в фильмах, подобным образом общался с врагами и сам капитан Малина, попав в душманский плен. Правда, рассказ капитана о героическом освобождении с каждым разом обрастал все новыми подробностями, но в целом Попову очень нравился.

– Раз Малина смог, то и у меня получится, – сказал он и шагнул за порог, аккуратно прикрыв дверь. Майрон ждал, покачиваясь с пятки на носок у открытого окна и заложив руки за спину. Услышал щелчок двери, повернулся и одарил Серегу ободряющей улыбкой:

– Что ж, следуйте за мной, юный друг. Будь вы дамой, я предложил бы руку, но мы же мужчины. – И он легко зашагал по коридору, едва касаясь сверкающего паркета. Идти оказалось недалеко – через два поворота и короткую лестницу коридор привел в просторный зал.

Длинный стол, покрытый фиолетовой бархатной скатертью. Высокие, почти в два этажа окна, в которых видно лишь небо. Зеленые портьеры на солнечной стороне задернуты, рассеивая свет.

Майрон опустился в кресло в торце стола, указав гостю на удобный низкий стул. В то же мгновение в дальнем конце зала с поклоном возник человек в белом поварском колпаке. Начальник повернулся к Сереге:

– Позвольте, я угадаю. На первое суп из капусты, свеклы и картофеля, по-вашему «борщ». На второе – мясные шарики, завернутые в тесто и сваренные в воде. Забыл ваше название. А нет, вспомнил – «пельмени». Компот из сухофруктов.

– Да, – ошарашенно протянул Попов, – но я ведь даже не успел подумать!

– Все просто, Сергей Владимирович, ваши предпочтения, скажем так, вырезаны крупными буквами на поверхности мозга. Могу лишь сказать, что даже не подозреваете о множестве вкуснейших вещей, но эта кулинарная недоразвитость отнюдь не ваша вина. Сейчас принесут и то, и другое, вот только извините, без компота. Будет лучшее нуменорское белое вино. Оно настолько качественное, что его не испортят даже пельмени.

Попов только кивнул. Продавать Родину оказалось легко и приятно. Все как дома, не хватало только бабушкиного: «Кушай, Сереженька, кушай, маленький, все скушаешь, и погода будет хорошая». Майрон не ел, потягивая вино из высокого кубка и задумчиво глядя в небо за окнами. Наевшись, Серега даже застыдился:

– Вы?

– Я дух, Сергей Владимирович, майар, как говорят у нас. Моя телесная оболочка не более чем одежда. Вы же не кормите куртку.

– Вино? Значит, одежду все же стирают?

– Остроумно, – засмеялся Майрон, – и вы не так далеки от истины. Виноградный сок покинет мое нынешнее тело так же, как и ваше, но энергия, которую впитала, а затем отдала лоза, обновит связи духа и тела, позволит мне лучше ощущать материальный мир. Вино – один из самых приятных источников силы.

– Спасибо. – Попов начал вставать из-за стола.

– Нет, нет, сейчас десерт, – твердо сказал Майрон, повелительным жестом усаживая гостя.

Сосредоточившись на сладостях и мороженом, Серега не сразу заметил, что в зале появились еще люди. Лишь когда в воздухе задрожала едва слышимая музыка, он вскинул голову. По свободной половине зала, прямо напротив него, невесомо и абсолютно синхронно, двигались в танце пять девушек. Сплетались и расплетались руки, разлетались и вновь опускались волосы, взлетали и опадали полупрозрачные одежды, тянула душу музыка. Серега впал в полуобморочное состояние – и танец, и музыка создавались гениальным знатоком человеческих душ. Здесь загорелся бы страстью и столетний старец, а Попов мало того, что не был стариком, так и запах женщины забыл за эти полгода.

Танец завораживал, и через пару минут Серега осознал себя уже в кругу танцующих. Невыносимо приятный, одновременно знакомый и незнакомый аромат волнами накатывал от танцовщиц. Теперь они двигались вокруг и смотрели только на него. Серые, зеленые, голубые, карие глаза, каштановые, черные, рыжие волосы мелькали все ближе и ближе, и вот плечо обожгла девичья грудь. Еще одна на мгновение прижалась к спине, и снова задели плечо. Руки Попова сами собой подхватили двух ближайших девушек, как вдруг в мозгу что-то щелкнуло, и строгий капитан Малина укоризненно произнес: «Что же вы, товарищ курсант? На разврат попались? Обменяли Родину на мягкую сиську? Вот меня в плену злобные враги коварно соблазняли лучшей во всем Северо-Восточном Афганистане исполнительницей танца живота. Представляете? Не поддался я…»

– Все! – Серега растолкал танцовщиц и вырвался из круга, раскрасневшийся и злой. – Это нечестно! Напоили и девчонок подсунули!

– Браво, Сергей Владимирович. Браво, – похлопал в ладоши улыбающийся, как всегда, Майрон, – немногие смогли здесь устоять. Подобным танцем эльфийская принцесса свела с ума Берена Белгариона, величайшего из людей, боровшегося с самим Мелькором.

– Не знаю никакого Берена, – уже тише, остывая, огрызнулся Попов.

– Да и правильно, не заморачивайтесь нашими древними легендами, – махнул рукой Майрон. – В оправдание могу лишь сказать, что вы были вольны выбрать любую из этих девушек на ночь, собственно, как и всех сразу.

Серега невольно оглянулся, но танцовщиц уже и след простыл. Остался только цветочный аромат и затухающая музыка. Майрон поднялся с кресла:

– Теперь, я думаю, вы готовы выслушать мои предложения.

Двери в углу зала бесшумно разошлись в стороны, открывая кабину лифта, освещенную мягким рассеянным светом. Едва дрогнув под ногами, с легким шорохом лифт устремился вверх. Серега наморщил лоб:

– Опять магия? Почему тогда не мгновенное перемещение в пространстве?

– Во-первых, – любезно откликнулся Майрон, – любое магическое действие, Сергей Владимирович, а тем более такое сложное, как перемещение живого тела на расстояние в закрытое помещение, требует огромного расхода энергии. Во-вторых, на жителей вашего пространства-времени наша магия не действует. Я могу читать ваши мысли, могу обеспечить наше взаимопонимание, еще много чего интересного, но перенести вас в пространстве хотя бы на дюйм, извините, не в моей власти. В-третьих, нет никакой магии в движении нашей комнаты, есть система тросов, блоков и противовесов, а также две смены мускулистых гномов в подвале башни. Вот и все секреты.

Кабина остановилась. Через холл они прошли в просторный кабинет с ворсистым ковром на полу и книжными шкафами в простенках между высокими окнами. Обтянутый сукном письменный стол завален топографическими картами, книгами, листами пергамента и бумаги. Огромный глобус медленно вращался в углу. Серега не удержался и прыснул в кулак:

– У вас тут как в кино про Гитлера. Карты, глобус.

– Не знаю такого, – пожал плечами Майрон, – а глобус – вещь крайне удобная, особенно такой большой. Любая карта искажает поверхность Арды, а это в применении магии на больших расстояниях может стать фатальным. Прошу сюда.

Узкая винтовая лестница, скрытая в стене, вывела на смотровую площадку, огражденную низким парапетом. Высота башни позволяла почувствовать себя птицей, парящей над пустыней. Холодный северо-западный ветер создавал ощущение прыжка в ледяную воду, перехватывая дыхание и выдавливая из глаз слезы. Высоты Попов всегда побаивался и счел за благо покрепче вцепиться в ограждение. Майрон небрежно присел на парапет, явно наслаждаясь и испугом человека, и своим превосходством.

– Это, – майар повел рукой вокруг себя, – Мордор. Красиво, Сергей Владимирович, не правда ли?

Сергей Владимирович побледнел, но послушно оглядел окрестности. Щебнисто-песчаная равнина казалась бесконечной, уходя в желтое марево, плывущее у горизонта. Майрон продолжил тоном экскурсовода:

– Мордор, конечно, гораздо больше того, что мы видим отсюда, но зато мы находимся в его самой высокой части – на плато Горгорот. С севера, запада и юга плато ограждают горные цепи, правда, вы наблюдаете только северную часть этой скалистой ограды – Эред-Литуи.

На севере каменистая пустыня ступенями поднималась к огромному горному хребту, напоминающему лежащего дракона. Хвост уходил на восток, теряясь все в том же знойном мареве. Лапы составляли два мощных отрога, на одном из которых и стояла башня. Длинная шея вытягивалась к западу, завершаясь массивной мордой.

– За вашей спиной, Сергей Владимирович, без преувеличения, сердце Мордора – Ородруин.

Огромный черный вулкан полностью закрывал обзор на юг, нависая над башней. Прозрачный воздух скрадывал расстояние, позволяя разглядеть мельчайшие складки горной породы на склонах. Казалось, до вулкана можно дотянуться рукой. Многокилометровый клубящийся черно-багровый столб пепла стоял над невидимым с башни жерлом, растекаясь облаком на недосягаемой высоте.

– Впечатляет, – согласился Серега. – Не опасно жить так близко от вулкана?

– Мне – нет, – улыбнулся Майрон, – но перейдем к делу.

«Ага, вот оно», – подобрался Попов, напуская, как мог, внешнего безразличия.

– Итак, Сергей Владимирович, – голос майара стал торжественным, – Мордор, без всякого преувеличения, является образцом государственного устройства для всего Средиземья. Скептики могут мне возразить, но даже самые ярые из них не в силах оспорить верность принципов, на которых основано мое государство.

Попов слегка ошалел от такого начала. Майрон так напомнил политзанятия майора Хвостикова, что Серега даже потряс головой, отгоняя наваждение.

– Вся многовековая история народов Средиземья, – увлеченно продолжил лектор, – связана с борьбой против тирании так называемых Перворожденных и их заморских хозяев, провозгласивших себя Владыками Арды.

Майрон вдруг осекся, поймав растерянный взгляд Попова, и засмеялся:

– Похоже, Сергей Владимирович, вас подобным изрядно накормили еще на родине?

Серега неопределенно мотнул головой и пожал плечами. С политической подготовкой в училище был явный перебор.

– Хорошо, давайте перейдем от высоких материй к вещам приземленным и понятным. У всякого государства есть враги, внешние и внутренние. Процветание всегда вызывает зависть соседей, и Мордор здесь не исключение. Мы – идеальная организация и порядок. Там, куда приходит наша власть, навсегда прекращается произвол мелких людишек, возомнивших себя королями. Да, иногда мои методы жестоки, но, чтобы росли злаки, надо выдернуть сорняки, ведь так?

Попов согласился, и Майрон продолжил:

– Единая власть и единый порядок – идеалы Мордора. Мы принесли свет истины далеко на восток и юг. Но запад… – Майрон сокрушенно покачал головой. – Западные владыки, все эти Гил-Гэлады, Келебримборы и Тар-Минастиры, закоснели в рабской покорности Валинору. Они не оставляют Мордор в покое, и я постоянно веду войну, Сергей Владимирович. Для победы мне нужна ваша боевая машина. – Майрон замолчал, давая обдумать свои слова.

Серега из всего сказанного понял только одно – ему предлагают отдать государственный танк для решения каких-то непонятных задач.

– Танк ведь и так у вас, – пожал плечами Попов, – как я могу помешать его использовать?

– Я не могу его использовать без вас, Сергей Владимирович. Мои инженеры будут разбираться слишком долго, и не факт, что успешно.

– Бред, – уверенно и даже нагло заявил Серега. – Во-первых, я военнослужащий Советской Армии и не могу участвовать в боевых действиях на чьей-либо стороне без приказа своего командира, во-вторых, не смогу действовать в одиночку, надо еще двоих членов экипажа, в-третьих, сильно сомневаюсь в боевой ценности одного танка. У противника танки есть?

– Уж сразу так категорично – бред, – слегка обиделся Майрон. – Надеюсь, вы не думаете, что я действовал с бухты-барахты? Не все мои шаги приводят к нужному результату. Не скрою, но все они тщательно планируются и обдумываются, уж поверьте. На ваши возражения могу ответить следующее. Во-первых, в нашем пространстве и времени нет государства, в котором живете, и армии, в которой служите. Более того, здесь нет вашей планеты, галактики и даже Вселенной. Так что на время пребывания здесь можете смело считать себя свободным от всех условностей и ограничений мира. Это уникальная возможность пожить другой жизнью, и далеко не всем она предоставляется.

Во-вторых, вы получите столько помощников, сколько необходимо, а мои ресурсы весьма велики. В-третьих, не только у моих противников, но и на всей Арде нет ничего похожего на машину, которую вы называете танком. Мы имеем огромное количество других боевых механизмов, но они все используют силы инерции, упругости, тяжести и так далее. Изучив вашу машину, мы смогли бы построить нечто подобное, пусть даже и не самодвижущееся. Открою главный секрет – в вашем пространстве-времени не действует магия, а значит, на все, что создано в мире, она также не действует. Не только на вас, о чем я уже говорил, но и на машину. На вас нельзя наложить заклятие, и танк пройдет через любой магический барьер. Мне предстоит штурмовать множество крепостей, и почти все они имеют, помимо стен и башен, магическую защиту. Именно с помощью такой машины мы ее преодолеем.

– Да уж, – Серега невольно почесал затылок, – если вам верить, то мне предлагается легкая прогулка, скорее даже туристическая поездка по вашему миру на собственном транспорте. И без всяких последствий к тому же.

– Что значит «если верить»? – по лицу Майрона пробежала тень явного неудовольствия.

– То и значит, – расхрабрился Попов, – нестыковочек много.

– Например? – На лице Майрона читалась уже явная неприязнь.

– Например, почему я? Гораздо логичнее взять боевой экипаж на боевой машине, и вообще не наш, а например, американский. Наколдовали бы себе «Абрамс» или «Леопард», и проблем никаких. А то взяли первокурсника, одного, на учебной машине, да танк-то не самый новый – Т-72. Все нормально?

– Наколдовали, – фыркнул Майрон, – да ты знаешь, чего мне это стоило? На мгновение соединить два разных мира, да еще и в нужном месте, в нужное время? Почти как черпануть сачком в грязной мутной луже и поймать золотую рыбку! Любой из Валар сдохнет от зависти, узнав, что я смог сделать! А то, что золотая рыбка оказалась не такой уж золотой, так я не виноват. Конечно, мне многое пригодилось бы из вашего мира, но попался только ты. На следующем витке спирали, может быть, переброшу что-то еще, но ждать придется долго. Наколдовали! Вот так с вами, с людьми, всегда – начинаешь обращаться нормально, и вы тут же хамите. И кому – майару! Надо было сразу в подвал на цепь посадить и ногти вырвать. Тогда вы такие сговорчивые становитесь.

Из всей возмущенной тирады Попова больше всего впечатлили вырванные ногти. С ужасом взглянув на свои пальцы, он судорожно сглотнул и попытался оправдаться:

– Я же не ставлю под сомнение усилия. Мне просто непонятен ваш выбор. Я совершенно не готов к войне.

– Пока не готов, – жестко уточнил Майрон. – Время подготовиться еще есть, главное все-таки желание. Про выбор я уже объяснил – случайность, рулетка, наугад выпавшая карта. Конечно, я бы предпочел не мальчишку, а закаленного в битвах ветерана, а лучше нескольких. Но из сотен доступных к контакту мест вашего пространства боевая машина находилась только в одном! В одном-единственном! Это большой успех, так как за все предыдущие попытки мне впервые улыбнулась удача. И успех тем более весомый, что возможность контакта появляется один раз в тридцать лет и три года. Понял теперь?

– Понял, – загрустил Попов, – а как же я назад? Через тридцать три года?

– Во-первых, – Майрон вновь начал улыбаться, – чтобы попасть обратно, надо служить мне, и добросовестно. Во-вторых, война есть война, ты должен это понимать. Даже я, бессмертный майар, могу пострадать, а уж тебе и подавно никто и ничего не гарантирует. К сожалению, твое тело столь же уязвимо к физическому воздействию в нашем мире, как и в твоем собственном. Ты уже успел почувствовать. – Майрон с усмешкой похлопал себя по заду, намекая на копья пленивших Серегу аборигенов.

– И все же?

– Если первые два условия будут выполнены… В конце концов, что такое тридцать лет?

– Так мне же будет, – Серега похолодел, – под пятьдесят…

– Мужчина в полном расцвете сил, – хмыкнул Майрон.

– В каком расцвете, – Серега почувствовал, как замедляется сердце, – а мама, бабушка? Все остальные? Да кому я там нужен буду через тридцать лет? Сейчас, значит, я там исчез – меня же в дезертиры запишут, да еще и вместе с танком… потом, когда не найдут, пропавшим без вести. Домой сообщат. У бабушки сердце слабое. – Попов почувствовал, что сейчас просто заревет. Майрон с легким презрением похлопал его по плечу:

– Люди так сентиментальны. Мама, бабушка. О себе надо думать, Сергей Владимирович. Откровенно говоря, назад вам хода нет, ведь за пропавший танк по головке не погладят. Да и положа руку на сердце, Сергей Владимирович, так ли там хорошо, как сейчас вам кажется? Вы уж извините, но я имел возможность покопаться в ваших воспоминаниях. Что мы видим? Отец бросил семью сразу после вашего рождения. Детство в маленьком рабочем городке, где продукты по талонам, из всех развлечений – кинотеатр, а воду из-под крана нельзя пить. Поголовное пьянство взрослых, подростковая преступность, «войны» двора с двором и района с районом. Сколько раз хулиганы мелочь отбирали? Да и по шее получал регулярно. Ведь так?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9