Павел Кувшинов.

Хроники Гелинора. Кровь Воинов



скачать книгу бесплатно

Любой портал подобную систему нарушал, оставляя в ее теле рваную рану, которая больше никогда не зарастала, даже уничтожь кто-нибудь саму причину возмущения. Порталы народа, который он искал, были совсем иными. Они не разрывали эманации астрала, нарушая его привычную циркуляцию; они словно ложились поверх, образуя два дополнительных слоя – над и под. Мартериус всегда считал, что подобные тонкие материи было непросто описать примитивным человеческим языком.

Пока чародей искал исходящий от портала отзвук, он вновь прокручивал в голове цель своего поиска – не того, что он начал довольно давно, а текущего, на который он и согласился, поверив незнакомцу в маске, что тот в самом деле имеет нужные старику сведения. Думать о само?м незнакомце Мартериус себе строго-настрого запретил.

Итак, он искал вход в Паталу, искусственно созданный своими единственными жителями город, который хотя и находился в пределах мира Гелинор, но в то же время оставался вне досягаемости для других обитателей этого мира. С теоретической точки зрения Патала была как бы приклеена к миру Гелинора, располагаясь между ним и астралом. С практической же точки зрения местоположение города Мартериус объяснить не мог. Ведь в его размещении в системе миров принял участие сам Великий Дракон, в честь которого получил название этот мир и крупнейшая в его пределах империя, а пределы его возможностей были Мартериусу неизвестны.

Тем не менее из Паталы в Гелинор и наоборот вели два портала – один находился на Западном континенте, другой здесь, на Серединном континенте. Последний как раз и искал Мартериус. Что же до населения этого необычного места, то обитали в нем наги. Полубожественные демоны, пришедшие много столетий назад из далекого мира. Они имели человеческие торс и голову, человеческие же ноги заменял большой змеиный хвост. То были смертоносные воины и искусные чародеи, чья магия разительно отличалась от той, которой владели жители Гелинора.

Мартериус был знаком со многими из них: в частности, с их царем, мудрым Васуки, и его сестрой, наследницей трона, яростной Джараткарой. Хотя с их последней встречи и минула чуть ли не половина тысячелетия, старый чародей знал, как добиться своим визитом желаемого результата. Вот только вряд ли ему дадут так просто попасть в Паталу.

Размышления старика прервал свист смертоносной стали, рассекающей воздух. Стали, которая едва не прервала его долгую жизнь. Лишь высокое магическое мастерство и выработанные рефлексы тела – ведь когда-то давно Мартериус был бойцом, и, как он сам с гордостью считал, бойцом весьма выдающимся – позволили чародею в считаные мгновения прервать свое магическое зрение и в последний момент пригнуть голову. Клинок пронесся в опасной близости от чародея, едва не задев его.

Мартериус отскочил в сторону и, отбросив бесполезный сейчас походной посох, вскинул руки, словно простой кулачный боец, готовый к сражению. Стража портала дала себя обнаружить раньше, чем предвидел это чародей, но это и хорошо; он ухмыльнулся про себя.

Самое время вспомнить молодость.


Незнакомец привел троих наемников в свой дом и, заперев за ними дверь, прильнул одним ухом к деревянной преграде, что отделяла его пристанище от остального пространства деревни. Лишь убедившись в отсутствии хоть каких-то признаков опасности, мужчина успокоился и вернулся к гостям.

Жилище его было довольно скромным даже по деревенским меркам и имело всего две небольшие комнаты. Сейчас вошедшие расположились в той, которая одновременно являлась прихожей, кухней и гостиной. В центре комнаты стояли невысокий, слегка покосившийся деревянный стол и три стула вокруг него, состояние которых было ненамного лучше, чем у их деревянного собрата.

Едва наемники оказались внутри, гном без промедлений плюхнулся на один из стульев, тем самым заняв себе место. При этом его лицо расплылось в широченной ухмылке. Филда нахмурилась, глядя на выходку самодовольного напарника. «Столько лет, а он все никак не повзрослеет…» – эта мысль легко читалась во взгляде Филды, и похоже, именно это как раз и забавляло Гарда больше всего.

Из двух оставшихся стульев один занял хозяин жилища, свободным остался лишь один. Стало быть, кому-то из наемников придется постоять. Чародейка взглянула на брата, и тот едва заметно кивнул в ответ, давая понять, что примет сей ужасный удар на себя.

Кроме упомянутых стола и стульев в комнате был небольшой открытый очаг и самодельная чугунная решетка над ним для приготовления пищи, вешалка для одежды, небольшое железное корыто и немногочисленные принадлежности для умывания и мытья посуды – вот и весь интерьер комнаты. Хотя была здесь еще маленькая неприметная тумбочка, которая тем не менее сразу же привлекла внимание Теора.

На этой тумбочке, что напоминала неказистый простенький постамент, стояла, с ладонь высотой, резная фигурка бородатого пухлого старика. Закрыв глаза и широко улыбаясь, он протягивал вперед руки. На раскрытых и обращенных вверх ладонях покоился небольшой кусок розового кварца.

Теор не был суеверен и мало интересовался подобными вещами, но все же прекрасно знал, что означала эта фигурка. Дед-оберег – так называли этот символ в народе. Считалось, что, самостоятельно вырезанная из куска дерева, такая фигурка оберегала дом и его жителей. Камень же, или минерал, возложенный на его раскрытые ладони, добавлял особый эффект. Кварц, например, по преданию, приносил удачу и благосклонность судьбы.

Несмотря на скромность помещения, в глаза все же бросался домашний уют, созданный его хозяином. Пусть стол со стульями и не были произведениями столярного искусства, но аккуратно изукрашены простеньким орнаментом в виде переплетающихся листьев и веточек, на столе коротковатая, но чистая скатерть, единственное окно в комнате завешено шторой, сшитой явно неумелой рукой, но с любовью.

Переведя взгляд в другую комнату, Теор заметил маленькую русоволосую девочку, сидящую на кровати. На коленках она держала довольно внушительных размеров книгу, которую читала, резво водя тоненьким пальчиком по строчкам, беззвучно проговаривая при этом слова одними губами. Проследив за взглядом брата, заметила девочку и Филда.

– Учите дочку читать? – спросила наемница хозяина дома.

– Нет-нет… что вы! Я сам-то хоть и умею, но читаю довольно плохо. Малышку учила моя жена. – Немного помолчав, мужчина добавил, понизив голос, дабы девочка не услышала его: – Лизы не стало два года назад, и с тех пор дочурка очень много читает. Говорит, мол, так она вспоминает маму…

– Соболезную вашей утрате, – ответила чародейка.

– Спасибо, – кивнул мужчина и, выйдя из-за стола, прикрыл дверь в соседнюю комнату.

Девочка даже не заметила, что в их доме посторонние. Казалось, ничто на свете не способно было сейчас оторвать ее от чтения.

Прикрыв дверь, хозяин дома вновь сел напротив наемников. Он явно не знал, как начать разговор и как вести себя с незнакомой ему прежде троицей.

– С чего бы начать… – вздохнул он.

– Неплохо было бы для начала представиться, – предложила собеседнику Филда.

– Ах да, вы правы, – спохватился мужчина. – Меня зовут Сэлус, я священник.

– Вы не очень-то похожи на священнослужителя, – заметила Филда, глядя собеседнику в глаза.

Под пристальным взглядом чародейки мужчина оторопел; быстро переведя взгляд в сторону, тяжело вздохнул и пригладил рукой растрепанные волосы. Вид у него был неважный. Лицо заросло щетиной, под глазами синие круги, а щеки глубоко впали. Да и одет был мужчина просто – в мешковатую рубашку серого цвета и такие же штаны. Кроме того, в его жилище не наблюдалось ничего из числа традиционной атрибутики священников.

– Понимаю, о чем вы. Глядя на меня, ведь не скажешь, что я несу слово веры в народ, верно? – Сэлус наконец решился встретиться взглядом с чародейкой. Когда он продолжил, голос звучал немного увереннее: – Сейчас здесь, в Вольных Лугах, и церкви-то нет, да и верить людям больше не во что. Но раньше я в самом деле был священником. Я служил гласом, облеченным в плоть – как Гелинора, Великого Дракона, так и Творца.

– Вы верите одновременно и в Гелинора и в Творца? – искренне удивилась Филда.

– Не часто такое можно услышать, правда? Но я искренне негодую, когда слышу, как люди по незнанию отвергают ту или иную стезю Высших сил. Судите сами: существование Гелинора нельзя отрицать, ибо как люди, так и эльфы описали в своих хрониках историю пришествия Великого Дракона в наш мир. Но вряд ли этот мир был создан драконом, будь он хоть трижды великим. Нет, и посему нельзя считать ересью веру в некое абсолютно высшее существо, создавшее все и вся.

Сэлус говорил уверенно, как прирожденный оратор. Было ясно, что в вопросах веры он был более чем сведущ. Не закоснелый суеверный фанатик, но верующий, способный рассуждать и убеждать других в правоте своих мышлений.

– С вашей точкой зрения сложно поспорить, – ответила Филда.

Сэлус кивнул. Он счел это комплиментом в свой адрес.

– Послушайте, – продолжил бывший священник, – сейчас не об этом. Вы должны нам помочь. Моей дочери, моей Сэлли, исполнится скоро восемь. И тогда… – Сэлус замолчал и закрыл лицо руками.

– Помочь? Мы даже не знаем, что здесь происходит.

– Я… я все вам расскажу. Я не могу больше молчать.

Сэлус понизил голос и начал свой рассказ, то и дело поглядывая на зашторенное окно, будто в любой момент ожидал увидеть за ним кого-то или что-то.

– Наша деревня, как и многие, что стоят на окраинах империи, всегда была сама по себе. Это случилось не вчера и вовсе не из-за нынешнего императора. Нет. Так было всегда. И при отце императора, и при отце его отца. Конечно, налоги империя с нас взимала, а вот о помощи таким, как мы, никогда не вспоминала. Причины всегда разные – война, внутренние распри, пираты, чума и так далее, но результат всегда один. У нас в Лугах всегда была маленькая и дружная община. Вместе справляли праздники и свадьбы, а ежели приходила беда в одну из семей, то помогали несчастным всей деревней.

И от начала первой семьи нашего поселения старосты всегда вели подробные хроники. Знаете, записи рецептов, народных поверий, вплоть до баек у костра. А еще поговаривают, что в основании нашей деревни принимала участие колдунья из древнего рода, в котором были сплошь такие, как она. Булс, наш теперешний староста, всегда интересовался подобными фактами. И вот в один проклятый день он нашел в бумагах предшественников записи об этой самой колдунье: мол, она имела власть призывать из другого мира духов, чтобы они защищали тех, кто воззвал к ним…

– Весьма сложное и опасное заклинание. Причем опасно оно как для того, кто использует его, так и для всех вокруг, – нахмурившись, сказала чародейка.

– Да, истинно так. И мы испытали это на себе, – ответил Сэлус, сокрушенно всплеснув руками. – Булс нашел старые бумаги с описанием вызова одного духа. Абаас – так колдунья называла это существо. Староста углубился в чащу позади нашей деревни и провел описанный колдуньей ритуал. Абаас явился без промедлений. Ах если бы мы знали… знали заранее…

С каждым словом и без того осунувшееся лицо мужчины мрачнело все сильнее. Казалось, он проживал события из своих воспоминаний заново.

– Абаас явился не просто духом, он был заключен в каменную плоть. Дух стал примерным помощником нашего старосты, – меж тем продолжил Сэлус, – он защищал деревню от разбойников и сборщиков налогов, приносил откуда-то много еды, золото, роскошную одежду. Всего за неделю Булс стал самым богатым и влиятельным человеком не только в нашей деревне, но и во всей округе. Но была у этой медали и вторая сторона: абаас жесток, свиреп и кровожаден. Стоило старосте отдать приказ – и дух мог разорвать человека на куски. Но самым страшным в приходе духа стала цена, которую абаас потребовал за свою службу. Дети, маленькие дети… Это чудовище ест детей! Младенцев – у полной семьи, и восьмилеток – у вдовцов. Почему именно этот возраст?! Проклятье! Я не знаю и не хочу знать, что за извращенные правила у этого людоеда!

Сэлус стукнул со всей силы кулаком о столешницу. От сильного удара дерево жалобно затрещало. В глазах бывшего священника ярился гнев. Но вот он сглотнул и, глубоко вздохнув, покосился на запертую дверь комнаты, где его дочь была занята чтением. Мужчина успокоился, хотя сделать это ему было нелегко.

– Почему же вы просто не уехали из деревни? – спросила чародейка.

Из трех наемников говорила только Филда. Гард молчал, и Теор сразу смекнул, что в этой парочке главной была именно чародейка, несмотря на разницу в возрасте и больший стаж в гильдии у гнома. И это если забыть о вздорном и задиристом поведении Гарда. Теор же не собирался навязывать свою кандидатуру на роль лидера их едва созданного отряда. Посему Филда стала их негласным предводителем. Теор считал это лучшим способом посмотреть на то, какова его старшая сестра в деле, и именно поэтому собственная пассивная позиция его полностью устраивала.

– Мы пытались! – возразил Сэлус. – Но Булс нанял воинов для охраны деревни, чтобы держать нас здесь, и огородил поселение частоколом. Хотя одной семье все же удалось бежать…

– И?

– И на следующий день их изуродованные тела абаас вернул обратно в деревню. Этот сукин сын, именующий себя старостой, вырезал соседние деревни и забрал всех их детей. А нас… нас он заставляет сношаться и плодиться как дикий скот!

Кулак снова потревожил поверхность стола, и жалобный звук, что издала древесина, кричал лишь одно: «Еще одного удара я не вынесу!»

– Послушайте, вы должны помочь нам. Сэлли скоро исполнится восемь, и Булс сказал, что она будет следующей! Я знаю, что наемники не помогают просто так, но… – Сэлус замолчал, рассеянно обдумывая все возможные варианты, и, решившись, поспешно добавил: – У меня нет денег, но быть может, я смогу вам помочь. Я слышал на улице, когда вы говорили с Булсом, что вы кого-то ищете.

– Да, такой вариант возможен, – кивнула Филда. – Платой за исполнение контракта могут служить не только деньги, но и определенные услуги или же информация. Вид и размер платы определяет сам наемник вместе с клиентом.

– Понятно. Так… так кого вы ищете?

– Нам необходимо найти известного коллекционера древностей Алдерика. По имеющейся у нас информации, он не так давно прибыл в вашу деревню. Знаете такого?

– Да, – порывисто кивнул Сэлус.

– Он все еще в деревне?

– Не совсем… – уклончиво ответил бывший священник. – Но я могу вас отвести к нему.

– Вы уверены?

Вновь порывистый кивок.

– Что ж, – заключила чародейка, – в таком случае мы можем заключить с вами контракт. Мы избавим вашу деревню от абааса, а вы отведете нас к упомянутому Алдерику.

– Согласен. Мне нужно подписать какую-то бумагу или…

– Ничего такого, достаточно будет устной сделки. Но я должна сразу вас предупредить, что, заключив сделку, вы обязаны будете осуществить оговоренную плату сразу же после того, как мы выполним указанные вами условия. Иначе… – Филда прикинула, какое слово лучше использовать. – Скажем так, последствия вам не понравятся. Однако, в свою очередь, вы получаете гарантию исполнения нами условия контракта.

– А если вы не сможете его исполнить? – робко поинтересовался Сэлус.

– Тогда вы освобождаетесь от оплаты контракта, – ответила Филда.

– Я согласен, – твердо заявил мужчина.

– Хорошо. Любой контракт гильдия наемников скрепляет специальным заклинанием-печатью. Протяните руку.

Сэлус повиновался, и чародейка крепко сжала протянутую ладонь.

– Мы, Мастера гильдии наемников, числом трое, носящие имена Филда, Гард и Теор, принимаем контракт на исполнение. – Филда произносила стандартный текст скрепляющего контракт заклинания. – По условию контракта мы обязуемся уничтожить злого духа абааса, терроризирующего деревню Вольные Луга, в кратчайшие сроки. Заказчиком контракта выступает человек, носящий имя Сэлус. В оплату исполненного контракта будет принята услуга заказчика по предоставлению нам информации о точном местоположении человека, носящего имя Алдерик. Подтверждаете ли вы, Сэлус, все вышесказанное?

– Да, – уверенным голосом ответил мужчина.

Морской грифон на руке чародейки засветился так ярко, что стал виден через плотную ткань рукава. Через мгновение сияние померкло, а на тыльной стороне ладони Сэлуса появилось изображение свернутого в трубку пергамента, который был скреплен печатью; на ней красовался морской грифон, такой же, как на руках у Мастеров гильдии наемников. Еще через мгновение изображение пропало, а Сэлус в удивлении разинул рот.

– Никогда такого прежде не видел. А что делает эта ваша печать?

– Следит за достоверностью исполнения контракта и его оплаты.

– И наказывает тех, кто решит сжульничать, – вставил свой комментарий гном. – Сильно наказывает, – добавил Гард, ухмыляясь.


Еще один клинок рассек воздух возле самого носа старого чародея, а перо копья едва не проткнуло ему грудь. Мартериус отпрыгнул назад, но, не удержавшись на ногах, упал, растянувшись на траве. Не теряя времени, он перекатился через плечо и вскочил на ноги. В спине что-то предательски хрустнуло, и поясницу захватила ноющая боль.

Ну вот, не хватало еще многоопытному чародею погибнуть оттого, что у него прихватит спину во время сражения или еще что-нибудь в этом роде. Мартериус плохо разбирался во всех этих «премудростях» стареющего человеческого тела, хотя и сам был вот уже лет этак триста стариком. Обычно он просто заглушал любую боль при помощи магии и вливал в себя магическую силу для дальнейшей относительно беззаботной жизни.

Возможно, и стоило в свое время больше внимания уделять некромагии. Но Мартериус всегда презирал некромантию и не хотел иметь с ней ничего общего. Так что о новом теле можно было и не мечтать.

Старый чародей потянулся к своему личному источнику магии, черпая из него силы. Именно так Мартериус любил именовать энергию астрального луча. Своими личными закромами силы. Ведь все остальные, будь то чародеи, маги, колдуны, знахари – не важно кто, черпали силы непосредственно из астрала. Творящий волшбу либо придавал определенную форму уже разлитым в этом мире астральным эманациям, либо черпал силы из самого астрала, пропуская его магическую суть через себя, и выплескивал эту силу в мир, опять же придавая ей определенный облик.

Именно так и творилась магия. Не только в Гелиноре, но и во всех остальных мирах, что вращались вокруг Мировой Сферы. Были еще гномы, которые, как все думали, не способны использовать магию. Наивное заблуждение. Гномы, как и все в сущем, были связаны с астралом и могли пропускать его силу через себя. А вот облекать эту силу они могли лишь в форму рун и руниров, что и было единственным отличием их магии от магии остальных жителей того же Гелинора.

Мартериус владел магией по тому же самому принципу, что любой другой чародей, за одним лишь исключением – старый чародей черпал силы не из астрала, а из той энергии, которую выделяет астральный луч, пронзающий Мировую Сферу, словно голодный червяк – спелое яблоко. Эта энергия была на порядок мощнее, чем та, что чародеи черпали из астрала, и потому заклинания Мартериуса были гораздо сильнее и искуснее, чем едва ли не у всех, кто владел магией.

Мартериус прекрасно знал, что он единственный, кто обращается к астральному лучу при волшбе. По крайней мере, в Гелиноре. И это делало его уникальной личностью.

Но магия астрального луча была крайне опасна. Осмелившегося оседлать ее она могла не просто сбросить с седла, но и разорвать его между делом на мелкие кусочки. В буквальном смысле.

Не одно десятилетие упорных тренировок позволили Мартериусу достичь того, чтобы сила астрального луча отзывалась мгновенно, по первому же зову чародея. Однако сейчас, когда он начинал слабеть, ему все труднее становилось сдерживать магическую энергию луча, когда он пропускал ее через себя. Вполне возможно, что однажды эта сила сожжет чародея, а вырвавшись на свободу, уничтожит и полконтинента в придачу. Мартериус всегда знал, что существует подобный риск, и потому дал себе клятву собственными руками оборвать свою нить жизни, едва только почувствует, что не способен более удерживать под контролем используемую им силу. Он не допустит подобной ошибки. Он не станет виновником еще одной глобальной катастрофы.

Мартериус скрестил руки на груди. На него наступало около двух десятков гиртаблили – стражей портала Паталы. Это были существа с человеческим торсом и скорпионьим телом. Голый череп, черные глаза без зрачков, бугрящиеся мышцы и внушительных размеров ядовитое жало – такие стражи определенно могли внушать опасение. Кожу им заменяло золото, но не обычное, которое могла помять зубками даже нежная девица. То было нагийское золото, по прочности не уступающее гномьей стали.

Десяток стражей были вооружены длинными копьями, другая половина – длинными парными клинками. Оружие у гиртаблили, как и они сами, было сплошь из золота.

– Инфассентум мильте! – Властный голос чародея вспорол воздух, как нож мясника – тушу.

Жест, слово и разум – три пути сотворения заклинаний. Катализаторы заклятий, помогающие придавать магической силе нужную форму – как говорили в имперской магической академии. Для наиболее сильных заклятий Мартериус использовал все три способа.

От силы заклинания вздрогнула земля под ногами и завибрировал воздух. Прямо перед чародеем возникла призрачная фигура некоего демона с длинными, завитыми в кольца рогами и четырьмя когтистыми руками. В каждой из них демон сжимал по призрачному мечу. Сначала расплывчатый, словно туман, демон с каждой секундой зримо уплотнялся, принимая все более четкий вид. Когда фигура чудища окончательно сформировалась, он возвышался над гиртаблили, да и над Мартериусом тоже, на добрых шесть футов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9