Павел Корнев.

Сиятельный. Прелюдия



скачать книгу бесплатно

– Стоять! Полиция!

Луч фонаря высветил тело на полу, на миг скакнул вбок, а когда вернулся обратно, оглушенного кочегара уже затащили за угол!

Рамон бросился в погоню, но выпрыгнувшая из бокового прохода тень врезалась в него и сбила с ног. Констебль кубарем покатился по полу, револьвер отлетел в одну сторону, фонарь в другую.

Тёмная фигура шагнула к Рамону, и я выстрелил незнакомцу в спину. Нападавший согнулся, но тут же стремительно распрямился и ринулся на меня!

Я выстрелил и от неожиданности промахнулся, попятился назад, но сразу взял себя в руки и открыл огонь, больше не допуская промахов.

Раз, другой, третий!

С каждым новым попаданием злоумышленник дёргался и замедлял шаг, но при этом оставался на ногах, словно был заговорён от пуль.

До крови закусив губу, я пересилил панику и продолжил стрелять в центр тёмной фигуры, двигавшейся ко мне с размеренностью голема.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Всё без толку!

Неуязвимый злоумышленник ступил в луч света опрокинутого фонаря, и стала видна бледная, покрытая трупными пятнами кожа, безжизненные бельма глаз и торчащие из тела отростки корней.

Проклятье! Ходячего мертвеца медью и свинцом не остановить!

Я вскинул пистолет и две последних пули всадил в трубу над головой покойника. Хлопнуло, ударила тугая струя пара, в один миг воздух в коридоре стал жарким и влажным.

Ошпаренного покойника отбросило к противоположной стене, он попытался закрыться руками, и тотчас по ушам ударил грохот лупары. Угодившая в затылок пуля десятого калибра разметала тронутую разложением голову буквально на куски. Расплескалась вонючая жижа, мертвец рухнул на пол, дёрнулся раз-другой и затих.

– Лео, догоняй! – крикнул Рамон и скрылся за углом.

– Стой! – крикнул я, вставил в Рот-Штейр новую обойму, большим пальцем втолкнул патроны в неотъёмный магазин и выдернул опустевшую пластину. Затвор с сочным клацаньем встал на место, загнав верхний патрон в патронник.

Я нырнул в облако пара, подхватил валявшийся на полу фонарь и побежал дальше. В лицо повеяло холодным воздухом из взломанного и распахнутого настежь окна; мне без всякого труда удалось забраться на грязный подоконник и выпрыгнуть к Рамону, который вертел головой по сторонам, переводя лупару с одной подозрительной тени на другую.

– Свети! – потребовал констебль, упирая приклад в плечо.

Мощный луч полицейского фонаря прорезал темень ночи, скользнул по чёрным кучам угля, метнулся дальше и высветил приземистую фигуру, волочившую за собой оглушённого кочегара. Грохнул выстрел, выплеснулась длинным языком пламени дульная вспышка, и тотчас Рамон выстрелил вновь.

Мертвец пригнулся, бросил жертву и в несколько стремительных прыжков скрылся в темноте.

Преследовать его мы не стали.

3

Ищейки поджимали хвосты, скулили и никак не желали брать след.

И я не мог их за это винить.

Дьявол! Да мне и самому совершенно не хотелось участвовать в облаве!

Пусть солнце давно взошло, но слишком уж шустрыми для обычных ходячих мертвецов были вчерашние покойники.

Неприятные сюрпризы они сумеют преподнести и при свете дня!

– Инспектор, – негромко обратился я к Роберту Уайту, – дело выходит за пределы нашей компетенции. Надо уведомить Третий департамент…

Начальник остро глянул в ответ и улыбнулся:

– Беспокоит нарушение процедур? Не волнуйся, Леопольд, я уже отправил телеграмму в Ньютон-Маркт.

– Но…

– Брось! – оборвал меня инспектор. – Ситуация не терпит отлагательств! Мы должны действовать незамедлительно!

Начальник фабричной охраны был с этим утверждением всецело согласен.

– Рабочие на грани бунта, – заявил он. – На ночную смену их не загнать даже под дулом пистолета.

Я бы мог сказать, что это не наши проблемы, но не стал.

Инспектор для себя всё решил, так какой смысл впустую сотрясать воздух и навлекать начальственный гнев?

Повезло ещё, что оглушённые кочегары отделались ушибами, а починка простреленного паропровода заняла у ремонтной бригады меньше получаса. Всё могло обернуться куда как хуже.

Инспектор Уайт дал отмашку сержанту местного отделения, и тот громогласно скомандовал:

– Рассыпаться цепью! Без команды не стрелять! Выступаем!

Всего в облаве принимало участие два десятка человек; наряду с полицейскими к поискам неупокоенного привлекли сотрудников фабричной охраны.

Котельная стояла на отшибе, сразу за огороженными дощатым забором угольными кучами начинался обширный пустырь. К откопанному там котловану протянулась разбитая дорога, среди отвалов замерла неподвижная громада парового экскаватора. Землекопы сегодня на работу не вышли.

– Здесь следы! – крикнул вдруг Джимми и вскинул над головой дробовик. – Инспектор, сюда!

Удиравший от котельной покойник бежал, не разбирая дороги, в грязи тут и там пестрели прихваченные утренним морозцем смазанные следы. Отпечатки босых ступней, перемежались отметинами ладоней, и было не разобрать, вскакивал беглец и снова падал или же сразу нёсся на четвереньках.

Следы привели к котловану; загонщики рассыпались по его краю, напряжённо вглядываясь в тени на дне. Внизу хватало неровностей и ям, и всё же незамеченным человек мог остаться, лишь полностью зарывшись в землю.

Инспектор Уайт в задумчивости прикусил мундштук курительной трубки, а потом обратил внимание на кучу грубо-отёсанных камней на склоне холма и спросил у начальника фабричной охраны:

– Что это?

Тот в ответ лишь развёл руками; на помощь пришёл сержант.

– Говорят, при падших здесь был монастырь, – сообщил он, наморщив лоб. – Заброшен уже с полвека. Кельи вырублены прямо в скале, вот вход и засыпали, чтобы мальчишки не лазили. Не ровен час завалит кого-нибудь.

– Очень интересно, – пробормотал инспектор. – Заброшенный монастырь, ну надо же…

У меня от этих слов по спине мурашки побежали.

– Инспектор, смотрите! – встрепенулся вдруг Рамон. – Там провал, нет?

И в самом деле, у противоположной стены котлована грунт обвалился и открыл узкую щель, тёмную и глубокую.

– Первым пропал землекоп, так? – прищёлкнул пальцами инспектор Уайт. – Все вниз!

По деревянным сходням мы спустились в котлован и настороженно обступили подозрительную щель. Рамон приблизился к ней, посветил фонарём и сразу попятился назад.

– Есть проход! – сообщил он.

Я мысленно выругался, снял с предохранителя «Цербер» и сунул его обратно в карман плаща. Стволами в этом образчике оружейного гения Теслы выступали закреплённые в съёмном блоке гильзы, поэтому о приличной кучности речи не шло, зато благодаря наличию электрического воспламенителя и алюминиевой оболочке пуль пистолет позволял поражать и малефиков, и выходцев из преисподней.

Не сами ведь по себе неупокоенные из могил выбрались…

– Леопольд! – ожидаемо окликнул меня Роберт Уайт.

– Да, инспектор?

– Идёшь первым. Рамон, прикрывай. Джимми, Билли, вы со мной!

Оспаривать приказ я не стал, вместо этого вытащил из кобуры Рот-Штейр, дослал патрон и принял у напарника электрический фонарь. Рамон снял с плеча лупару, упёр приклад в плечо и покрутил головой из стороны в сторону, разминая шею. На его скуластом лице не отразилось ни тени эмоции, но уверен – поручение инспектора понравилось ему ничуть не больше моего.

– Сержант! Вы с парнями за нами! – распорядился Уайт и дал отмашку. – Лео, вперед!

Страх ворохнулся в душе острыми лезвиями, но я пересилил подсознательное неприятие подвалов и протиснулся в узкую щель. Проход уходил прямиком вглубь горы, яркий луч фонаря осветил его на добрый десяток метров, и у меня немного отлегло от сердца. Неожиданного нападения опасаться не приходилось.

Рамон напряжённо сопел позади, лишь раз он остановился и предупредил пробиравшихся следом констеблей:

– Не наседайте!

Джимми и Билли в ответ нервно ругнулись, но наступать на пятки крепышу перестали, а потом проход расширился, из земли выросли каменные ступени, и мы начали подниматься по ним, медленно и настороженно.

– Прикрывай! – шепнул я Рамону, когда впереди возник тёмный провал и луч фонаря светлым пятном заметался по высокому куполообразному потолку.

Констебль передал моё предупреждение дальше, а я сделал несколько глубоких вдохов и ступил в просторное помещение, тёмное и пустое. Лишь у дальней стены возвышалось основание сломанного алтаря, да осыпался грудой камней проход к кельям.

Неупокоенного внутри не оказалось.

Я поводил фонарём, убедился в отсутствии опасности и сдвинулся, освобождая дорогу Рамону. Тот с лупарой наизготовку шагнул в другую от двери сторону, и к нам присоединились констебли и Роберт Уайт.

Лучи служебных фонарей заметались по стенам; инспектор встал в центре зала и разочарованно заявил:

– И это всё? А где же ваша тварь?!

Отзвуки его голоса гулко отдались под потолком; сверху посыпались тонкие струйки земли.

– Осторожней, инспектор! – встревожился Рамон.

Роберт Уайт ожёг констебля надменным взглядом, но разноса устраивать не стал и вместо этого распорядился:

– Обыщите здесь всё!

Я двинулся в обход постамента в центре зала, и тогда скользнувший по завалу луч высветил невысокий тёмный провал. Рухнувшая с потолка каменная плита встала там наискось и сдержала тяжесть навалившегося сверху грунта. Рядом валялись разбросанные во все стороны обломки, как если бы кто-то намеренно отгрёб их, освобождая лаз.

– Инспектор! – тихонько окликнул я начальника. – Здесь ход!

Роберт Уайт с довольным видом потёр ладони и скомандовал:

– Продолжаем движение!

Я опустился на корточки, посветил фонарём в чёрный провал, принюхался. В лицо повеяло свежим воздухом, мертвечиной не пахло. Где-то дальше точно имелся другой выход на поверхность.

– Быстрее, Лео! Быстрее! – поторопил меня Роберт Уайт. – Мы теряем время!

Поборов нерешительность, я улёгся на грязный пол и с фонарём в одной руке и пистолетом в другой заполз под плиту. Та была немногим шире метра, дальше от обвала ход уберегли сцепившиеся с ней камни.

Я прополз под плитой, а когда за ворот посыпалась струйка земляной пыли, зло прошипел уже двинувшемуся следом Рамону:

– Осторожней!

И тотчас подземелье дрогнуло от мощного взрыва. Завал над головой заходил ходуном, на голову полетел щебень, и я резким рывком выбросил себя из-под начавших оседать камней. Выскользнул, извернулся и потревоженный сотрясением грунт пришёл в движение, обломки заскрежетали и обрушились!

– Дьявол! – выдохнул я. – Дьявол! Дьявол! Дьявол!

Случись взрыв на карьере чуть раньше, меня бы попросту расплющило!

С той стороны каменной толщи послышался приглушённый стук; я перебрался к завалу и постучал рукоятью пистолета в ответ. Меня услышали, но и только.

Надежды на скорое освобождение питать не приходилось, я поднял фонарь, железный корпус которого уже заметно нагрелся, вытер с лица пот обшлагом плаща и отправился на поиски выхода.

Пятнадцать ступеней вверх – и потянулся длинный коридор с пустыми дверьми то ли келий, то ли подземных хранилищ. Настороженно принюхиваясь, я шёл и заглядывал во все комнаты подряд, не пропуская ни одной. Пальцы правой руки занемели на рукояти пистолета, сердце всякий раз испуганно ёкало, но кельи оказались пусты.

Грязь, пыль, голый камень стен. Никого.

А свежим воздухом, между тем, веяло всё сильнее.

Коридор, затем вырубленная в скале винтовая лестница, вновь коридор, на этот раз уже без боковых ответвлений, зато с сорванной с петель мощной дверью. Из-за неё тянуло сквозняком, но я сдержался и ускорять шаг не стал.

Тише. Тише. Тише.

Прыгал по стенам луч фонаря, беспрестанно следовал за ним ствол зажатого в руке пистолета, но неупокоенный как сквозь землю провалился. А потом впереди замаячило пятно дневного света, и от радости сердце едва не выпрыгнуло у меня из груди.

Выход! Здесь всё же есть выход!

Я выключил раскалённый фонарь, подождал, пока привыкнут к тусклому освещению глаза, и двинулся к арке, которой заканчивался коридор. И чем ближе подступал к ней, тем сильнее ощущал некое подспудное беспокойство. Сиятельные чрезвычайно чувствительны к потустороннему, поэтому очень скоро у меня не осталось никаких сомнений, что впереди притаилась некая сверхъестественная сущность.

Неупокоенный? Совсем не уверен….

Я приблизился к арке, настороженно выглянул наружу и выдохнул беззвучное проклятие. Коридор закончился огромным каменным колодцем с отвесными стенами в полтора десятков метров высотой. Наверху, в невообразимой выси, расползались по небу клубы дыма из фабричных труб. В самом центре колодца росло узловатое дерево с множеством сухих сучьев и пожухлыми листьями, но оно не доставало до верха, да и выглядело весьма хрупким и ломким на вид. Попытка взобраться на него неминуемо обернулась бы падением. Нечего было и рассчитывать выбраться отсюда без альпинистского снаряжения.

С противоположной от входа стороны была обустроена небольшая заводь; вода переливалась через край ограждения и с плеском исчезала в прорубленном в полу отверстии. Оно-то меня и заинтересовало.

Я вновь включил фонарь и осветил тёмные углы, не заметил ничего подозрительного и по каменной лесенке начал спускаться на усыпанный палой листвой пол. И тут же откуда-то снизу высунулась мертвенно-бледная рука и дёрнула меня за лодыжку!

Не устояв на ногах, я кубарем скатился по ступеням, больно ударился о камни, но сразу перевернулся на спину и вскинул Рот-Штейр. Палец утопил спусковой крючок, в ответ колючим ознобом накатило присутствие потустороннего! Боёк звонко клацнул о капсюль, выстрела не прозвучало.

Дьявол!

Я сунул правую руку в карман к «Церберу», но прежде чем успел вытащить пистолет, выскочивший из-под лестницы неупокоенный с размаху врезал палкой по голове.

Звёзды. Боль. Тьма.

4

Очнулся от щелчка по носу. Разлепил глаза, и меня вновь шлёпнула крупная и мутная из-за сажи капля, теперь уже по щеке.

Лёгкий дождь шелестел о пожухлую листву с болезненно-красными прожилками, через крону проглядывало мрачное и задымлённое небо, а я лежал на спине под деревом и…

Лежал?! Я потянулся, дёрнулся, но не смог сдвинуться с места. За время беспамятства меня по рукам и ногам спеленали корни дерева, совсем как те, что пронизывали неупокоенного.

Сейчас мертвец стоял у лестницы и пытался пристроить на место слетевший при ударе с рукояти клинок друидского серпа, изогнутый и ржавый. Разбухшими пальцами справиться с этой работой никак не получалось, в итоге покойник откинул палку и двинулся ко мне с зажатым в руке лезвием.

И как-то сразу стало ясно, откуда взялись страшные раны на теле охранника. Но тот каким-то образом сумел удрать, пусть потом его и прикончила кровопотеря, а вот у меня такой трюк не выгорит. Если только…

Сунутые в карман плаща пальцы продолжали стискивать рукоять «Цербера», и это давало крохотный шанс выкрутиться. Когда покойник навалился сверху и принялся ржавым серпом кромсать плотную ткань плаща, я собрался с решимостью и лихорадочно задёргался из стороны в сторону. Острие прошлось по обвившим меня корням, дерево содрогнулось и на миг ослабило хватку.

Да!

Тотчас я выдернул руку, упёр пистолет под челюсть оседлавшего меня мертвеца и утопил гашетку. Сверкнула искра, электрический разряд превозмог магическую атмосферу этого места, и грохнул выстрел, а за ним ещё и ещё один.

Пули разнесли череп покойника, он выронил серп и безжизненно завалился на меня, но прежде чем удалось спихнуть с себя тяжёлое тело, пронзавшие его корни вдруг зашевелились и, разрывая мёртвую плоть, полезли наружу длинными белесыми червями.

Один миг – и меня вновь спеленали по рукам и ногам. Я забился, попытался вырваться, но безуспешно, лишь что-то захрустело под спиной.

Повернул голову и увидел, что палая листва скрывает множество мелких косточек, птичьих и крысиных, а немного дальше корни и вовсе опутали полуразложившийся труп человека.

У меня перехватило дыхание, и сразу в голове зазвучал обворожительный голосок:

– Расслабься! Расслабься и не волнуйся. Всё будет хорошо!

– К чёрту! – выдохнул я, чувствуя, как оплётшие меня корни шевелятся, пытаясь прорваться через плотную ткань, присосаться к жилам, напиться крови. Правая рука, где плащ был прорезан серпом, уже потеряла всякую чувствительность.

Дерево задрожало, послышался лёгкий треск, а потом узловатый ствол поплыл, обретая очертания женской фигуры. Грубая кора сменилась шёлком нежной кожи, загорелись притягательным огнём зелёные глаза, изогнулись в обещании восхитительного поцелуя тонкие губы. Ниже пояса дриада осталась частью дерева, не сумев до конца освободиться и завершить превращение в человека, но и так я отвёл взгляд, не в силах выносить сверхъестественную красоту склонившегося ко мне существа.

– Разве я не прекрасна? – спросила дриада.

– Сгинь адское отродье!

Листва над моей головой гневно зашумела.

– Это я зло?! – Нежный голосок обрёл силу. – Разве можно считать меня злом, лишь потому что хочу обрести свободу и покинуть это место? Люди прервали мой сон! Вы отравили воздух и воду! Ваша щелочь сушит корни, ваши кислотные дожди жгут листву! Если я останусь здесь, то умру! Ты готов обречь меня на верную гибель? Скажи, неужели тебе меня совсем не жаль?

Дриада могла выжать слезу из мытаря и разжалобить бессердечного ростовщика, но на кону стояло нечто большее, чем просто деньги, и я продолжил дёргаться, мешая корням свиться в смертоносный кокон.

– Мне нужна лишь малая толика силы, чтобы освободиться, и я чувствую её в тебе! Пойдём со мной! Взгляни, разве я не само совершенство? Разве может человек помыслить о чём-то большем?

О, да! Дриада была прекрасна! Столь прекрасна, что сердце заныло от нестерпимой боли. Желание обладать подобной красотой рвало его на куски, но я уже любил другую и не собирался предавать свою любовь. Просто не мог сделать этого. Даже ради спасения собственной жизни…

Корни опутывали всё сильнее, перелавливали тело и лишая возможности пошевелиться, первые отростки уже достигли шеи и заползали за воротник плаща.

– Ты будешь счастлив со мной, – прошептала дриада. – Я подарю тебе вечность! Вечность, полную любви и счастья!

Каждый новый вдох давался тяжелее прежнего, в голове шумело, в ушах нарастал звон, но далёкий раскат грома я всё же расслышал. Налетел порыв ветра, листва встревоженно зашелестела, и эта тревога, этот потаённый страх не укрылись от моего таланта.

– Мне жаль, – сказал я совершенно искренне, чувствуя, как набухает в уголке глаза слеза. – Мне так жаль тебя…

– И почему же? – прошелестел невыносимо-прекрасный голосок дриады.

– День за днём, год за годом быть прикованной к одному месту, слышать раскаты грома, видеть вспышки молнии… И не иметь возможности укрыться. Смотреть в небо и гадать, не ударит ли следующий разряд прямо в тебя… – выдал я на одном выдохе и сорвался на крик: – Это страшно!

По дереву пробежала дрожь, дриада замешкалась, не найдясь с ответом, да в ответе уже и не было нужды. Я дотянулся до чужого страха и напитал им свой талант сиятельного.

Небо над головой почернело, подул ветер, ливанул дождь, и тотчас реальность прочертил ослепительный росчерк молнии. С оглушительным грохотом разряд врезался в дерево и расщепил ствол надвое. Потустороннее присутствие исчезло, полностью выжженное небесным огнём, и запахло озоном, потянуло дымком и запахом горелой листвы.

В ушах невыносимо звенело, но головокружение не помешало разорвать корни, перевалиться набок и отползти подальше от обугленного обиталища дриады. Небо расчистилось, через дым фабричных труб вновь проглянул тусклый диск солнца.

Правая рука толком не шевелилась, огнём горел нанесённый серпом порез. Я поднял ладонь к лицу, с пальцев закапала кровь. Пришлось перетянуть плечо ремнём.

И сразу навалилась слабость. Я уселся на нижнюю ступень лестницы, откинулся на холодный камень, сделал несколько глубоких вдохов, прогоняя забытьё. Через звон в ушах почудились голоса и крики людей, но мне было не до них. Я вытащил из кармана смятую газету и развернул её на второй странице. Увы, снимок девушки, любовь к которой уберегла от искушения, оказался перепачкан кровью.

Тогда это не показалось мне дурным предзнаменованием.

Тогда не показалось, а потом стало уже слишком поздно…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное