Павел Корнев.

Без гнева и пристрастия



скачать книгу бесплатно

Водитель отвез меня в центр; там я в первом попавшемся киоске купил свежий выпуск «Осеннего вестника» и зашел перекусить в кафе неподалеку от больницы Святой Катерины. Заказал кофе и стейк, пролистал газету, наскоро поужинал и вновь вышел под дождь.

Светились размытыми шарами от висевшей в воздухе мороси уличные фонари, пронзали вечерний мрак фары кативших по дороге автомобилей, призывно мигали вывески развлекательных заведений. Шелестели по асфальту мелкие капли.

Все как обычно, все как всегда.

Я сунул свернутую газету в карман плаща, поднял воротник и зашагал по тротуару. Прошел пару кварталов и вдруг спиной уловил некую неправильность. Обернулся – никого.

Да и в самом деле, какой хвост, откуда?

Немного постояв на перекрестке, я свернул на соседнюю улицу и толкнул дверь в ювелирный салон с незатейливой вывеской «Двадцать четыре карата». Под звон колокольчика переступил через порог, сразу поменял вывеску на «Закрыто» и задвинул засов.

– Виктор? – озадаченно глянул на меня лысый старикашка в очках с толстенными линзами. – Что-то случилось?

Я снял шляпу, стряхнул с нее капли воды, затем достал из кармана газету и кинул ее на прилавок.

– Раздел криминальной хроники, – подсказал хозяину салона.

Тот поменял очки на другие, зашелестел газетными листами, но сразу отложил их в сторону.

– Виктор, я и предположить не мог… – просипел ювелир.

– «Перестрелка на вокзале»! Подумать только! – прошелся я по торговому залу. – Как тебе это нравится?

– Рад, что с тобой все в порядке, Виктор…

– Ты говорил, что надо просто встретить курьера, а вместо этого я влип в гангстерские разборки!

– Я ни о чем таком не знаю! – поспешно ответил старик, судорожно сглотнул и попытался оправдаться: – Ограбления случаются…

– Грабители не начинают палить в полицейских, друг мой.

– Какой-нибудь новичок…

– Новичок, который осведомлен насчет приезда курьера?

– Не знаю, – поник владелец ювелирного салона. – Меня никто ни о чем подобном не предупреждал! Просто пришла телеграмма, что стоит обеспечить охрану, и я по старой памяти обратился к тебе!

– Где курьер? Надо задать ему пару вопросов, – заявил я, выведенный из себя осознанием того, что стал разменной монетой в чужой игре.

– Он не пришел, – окончательно поник старикан. – Виктор, он не пришел! Я не вру!

– Получается, – недобро улыбнулся я, – пистолета у тебя нет?

– Нет.

– Это очень, просто очень нехорошо…

– Виктор! – взмолился старик. – Ты знаешь меня много лет. Я хоть раз тебя подводил? Поверь, я компенсирую тебе все до последней монеты!

– Ты обещал пистолет. Мне нужен пистолет, – отрезал я. – И когда объявится курьер, предупреди его, что лучше бы ему самому меня найти. Шкура целее будет!

Я отодвинул засов, вышел на улицу и с грохотом захлопнул за собой дверь. Вернулся на перекресток, поймал такси и велел ехать к отелю «Серебро». Там покурил на крыльце, чтобы успокоить нервы, и прошел к стойке портье.

– Корреспонденция? – дежурно поинтересовался у него.

– Нет, господин Грай, – столь же дежурно ответил служащий, но сразу встрепенулся: – Несколько раз просили соединить с вашим номером.

Звонки были из города.

– Вот как? – озадачился я. – Давно звонили?

– Пару часов назад, незадолго до окончания дневной смены телефонистки.

– Понятно.

Решив перезвонить в управление из номера, я направился к лестнице, кивнул выглянувшему из своей комнатушки отельному детективу и поднялся на третий этаж.

После расставания с Анной оставаться в съемной квартире мне не захотелось; слишком многое напоминало там о прежней жизни. Переезжать в другой доходный дом тоже не стал. Вместо этого снял номер в отеле «Серебро»; благо его владелец был хорошим знакомым Алекса Брига.

Отперев замок, я переступил через порог и вдруг почувствовал, как зашуршала под ногами бумага. Включил свет – и точно: на коврике лежал просунутый под дверь конверт.

– Никуда от рекламы не деться, – проворчал я, прошел в комнату и кинул конверт на журнальный столик. Затем убрал в шкаф мокрый плащ, плеснул в стакан немного односолодового виски, отхлебнул и без сил развалился на диване. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть, и я даже начал понемногу проваливаться в полудрему, но все испортил телефонный звонок.

Резкое дребезжание вмиг разметало накатившую безмятежность; я со стоном поднялся с дивана и подошел к журнальному столику. Поднял трубку – там гудки.

Не успел. Бывает.

Ничуть по этому поводу не расстроившись, я развязал галстук, снял пиджак и уже тогда вспомнил про подсунутый под дверь конверт. Уселся в кресло, выщелкнул лезвие складного ножа, но прежде чем подцепил кончиком лезвия заклеенный клапан, вновь зазвонил телефон.

– Виктор Грай слушает, – пробурчал я в трубку.

– Это Алан, – послышался голос детектива. – Ты не вернулся в управление…

– Не вернулся, – подтвердил я очевидный факт.

– Тебе какая-то девица полвечера названивала.

– Представилась?

– Нет.

– Тогда неважно, – решил я и сообщил: – Нам всучили новое дело.

– А как же убийство Шарлотты?

– С новым убийством никаких зацепок не предвидится, так что Шарлотта по-прежнему в приоритете. Нашел что-нибудь полезное в газетных вырезках?

– Даже не знаю, – отозвался Портер после недолгой заминки. – Большинство упоминаний так или иначе связано либо с учебой, либо с театральной студией. Думаю, надо туда съездить и поговорить с людьми.

– Что-то еще?

– Не уверен, важно ли это, но Шарлотта на минувших выборах работала в избирательном штабе Ланфорда. На общественных началах.

– Ты ничего не перепутал? – удивился я. – Именно Ланфорда? Ее дядя – ближайший соратник мэра! Ланфорд был его прямым соперником!

– Юношеское бунтарство, – хмыкнул Алан. – В паре статей о выборах упоминается, что Шаролотта Ли является одним из помощников начальника избирательного штаба. Не думаю, что это какая-то ошибка.

– Кто был начальником штаба?

– Саймон Мориц.

– Это который наш будущий городской прокурор?

– Он самый, – подтвердил Портер.

– Очень интересно.

– Думаешь, Шарлотта могла познакомиться с солидным семейным господином именно там?

– Не исключено, – решил я, машинально вскрыл конверт и вытащил из него сложенный вдвое листок.

– Ну так что – университет, театральная студия или избирательный штаб? Что выбираешь? – спросил Алан. – Или кинем монетку?

– Избирательный штаб, – уверенно заявил я. – Возьму на себя избирательный штаб…

Потом опустил трубку на рычажки телефонного аппарата и аккуратно разгладил записку, на которой фиолетовыми чернилами была выведена одна-единственная строчка:

«Спросите о Шарлотте у Саймона Морица».

Глава 3

Утром встал весь разбитый и с головной болью.

Не пил, нет. Думал.

Думал о просунутом под дверь анонимном послании.

Личность таинственного доброжелателя особо не волновала – ясно, что кто-то из друзей и знакомых Шарлотты отыскал в телефонном справочнике мой номер с визитной карточки и, желая сохранить анонимность, не поленился самолично приехать в отель. Куда больше занимал извечный вопрос: «Что делать?».

Что мне теперь с этой писулькой делать?

Проигнорировать единственную пока реальную зацепку никак нельзя. А зарегистрирую анонимку – и немедленно окажусь между мэром и будущим прокурором города, будто между молотом и наковальней. Если же о записке пронюхают газетчики, то одному недалекому комиссару и вовсе лихо придется.

Нет, регистрировать анонимку никак нельзя. Но с другой стороны – так ли это обязательно? Что мешает мне побеседовать с господином Морицем по поводу смерти его бывшей подчиненной в частном порядке? Ведь человек, претендующий на пост прокурора города, более других должен быть заинтересован в раскрытии столь ужасного преступления. К тому же, я и так хотел наведаться в избирательный штаб.

Я тихонько рассмеялся, поднялся с дивана и отправился в ванную комнату. Умылся, побрился, залепил кусочком пластыря порез под губой и стал собираться на службу. Оделся, прицепил на пояс кобуру с табельным револьвером и спидлоадер с запасными патронами. А только завязал галстук и поправил перед зеркалом аккуратный узел, как зазвонил телефон.

Глянув на хронометр, я мысленно посетовал на неугомонного напарника и поднял трубку, но нет – на том конце провода оказался Ян Навин.

– Уже встал? – спросил он.

– Встал.

– Выходи, через пять минут будем у тебя.

– С какой стати? – озадачился я, но вместо ответа в трубке раздались короткие гудки.

Ну что за человек такой?

Я покачал головой, снял с плечиков плащ и спустился на крыльцо отеля дожидаться невесть с чего решившего вдруг заехать за мной с утра пораньше дивизионного комиссара. На улице оказалось привычно пасмурно и прохладно. Холодный ветер трепал облетевшие деревья и гнал рябь по серым лужам; пришлось надеть плащ и достать из карманов перчатки.

Освещенные окна выделялись на серых фасадах заспанных домов редкими цветными пятнами, спешили по тротуарам ранние прохожие, проносились по дороге хищные силуэты машин.

Город не спит никогда. И даже думать не хотелось, что стряслось в нем очередной беспокойной ночью.

Я достал портсигар и закурил, но только сделал пару затяжек, как напротив крыльца остановился полицейский автомобиль. Требовательно рявкнул клаксон; я без особой спешки спустился по ступенькам, выкинул окурок в урну и забрался на заднее сиденье.

– Поехали! – тут же распорядился сидевший рядом с водителем Ян Навин.

– Что происходит? – потребовал я объяснений.

Дивизионный комиссар обернулся и односложно ответил:

– Срочный вызов.

– У меня уже два дела в производстве!

– Значит, будет три.

– Издеваешься?

– А похоже?

– Да.

– Нет, не издеваюсь, – вздохнул Ян и отвернулся. – Вчерашнего покойника так и не опознали, возни у тебя с ним пока будет немного. А по Шарлотте Ли пусть детектив Раевски работает, его профиль.

– А когда из мэрии поинтересуются, как продвигается расследование, что сказать?

– Сказать, что не стоило урезать финансирование дивизиона! – огрызнулся Навин.

– В самом деле?

Ян на какое-то время замолчал, потом произнес:

– Два десятка убитых, – но сразу поправился: – Примерно. Еще не все конечности пересчитали.

– Бомба? – предположил я, невольно поежившись.

– Сущность. Как-то проникла в вагон. Криминальная полиция окажет нам содействие с опросом свидетелей, я договорился.

– Черт! – охнул я. – Сам не хочешь заняться?

– Меня на все просто не хватит, – мотнул головой дивизионный комиссар. – В приоритете – поиск бомбистов.

– Требования они какие-нибудь выдвинули?

– Ни требований, ни заявлений.

Я озадаченно хмыкнул. Обычно бомбисты первым делом рассылали свои бредни по всем более или менее значимым газетам, а уж после любой мало-мальски удачной акции они делали это в обязательном порядке. В этом весь смысл. Люди должны знать, чего им бояться.

– Псих-одиночка? – предположил я, перебрав все возможные варианты.

– Не знаю, – вздохнул Навин.

– Ладно, займусь, – скрепя сердце, согласился я. – Но вчерашнее убийство задвигать в дальний ящик не стану. Будем вести его с Портером совместно.

– С Раевски договорился?

– Да.

– Хорошо, – кивнул Ян, думая, о чем-то своем.

– Что хорошо? – разозлился я. – Попроси криминалистов проверить по картотеке отпечатки пальцев покойника хотя бы до конца дня!

– Виктор, ты же знаешь, как они загружены! Придется подождать…

– Ян, – нахмурился я, – вот только не надо, а? Если ты не поторопишь криминалистов, отпечатки еще пару недель у них проваляются!

– Хорошо, позвоню. Доволен?

– Нет, – буркнул я и распахнул дверцу, выбираясь из автомобиля, остановившегося у оцепленной полицией станции подземки. За выстроившимися в ряд патрульными толпились газетчики, сверкали магниевые вспышки фотокамер, мигали маячки сирен карет скорой помощи и служебных автомобилей.

– Спускайся и займись делом, – распорядился Ян Навин, поправляя узел галстука. – Мне сначала надо здесь все уладить.

Дивизионный комиссар направился к оживившимся репортерам, а я поднялся на крыльцо и беспрепятственно прошел внутрь. Вращающиеся двери плавно провернулись, не потревожив тишину вестибюля, и только шум моих шагов разнесся по непривычно безлюдному помещению. Едва начал спускаться на платформу, и сразу дала знать о себе близость Вечности. Гулко застучало сердце, в голове зазвучали неразборчивые отголоски чужих шепотков.

Шепотков отчасти удивленных, отчасти раздосадованных.

Так мне показалось.

Создалось впечатление, будто обитавшие в безвременье сущности озадачены ничуть не меньше следственной группы и потому беспрестанно шипят друг на друга, словно свившиеся в единый клубок змеи далеких экзотических островов.

Усилием воли я отгородился от мягких, едва уловимых касаний Вечности и отправился дальше, не обращая больше внимания на призрачное присутствие чуждой людям стихии.

Тянуло сквозняком, холодило безвременьем; все как обычно, все как всегда. Но вот кровавый отпечаток на мраморных ступенях – это уже нечто из ряда вон.

Отпечаток, ниже еще один, чуть более яркий и четкий, а потом следы начали попадаться все чаще и стал различим рифленый рисунок подошв. После на светлом камне запестрели бурые капельки и засохшие пятна крови покрупнее. На стенах время от времени виднелись длинные мазки, словно некто рвался наверх, отталкиваясь от них ладонями.

Некто?

Даже думать не хотелось, кто именно мчался по лестнице, весь перепачканный в крови с ног до головы.

Нестерпимо захотелось закурить; я сделал несколько глубоких вдохов и взял себя в руки, но продержался ровно до тех пор, пока не наткнулся на первое тело. Мужчине средних лет размозжили голову, и ступени вокруг тела оказались залиты стекавшей вниз кровью.

Закурив, я какое-то время разглядывал покойника, потом перескочил через него и спустился на платформу, где изломанными марионетками замерли еще три мертвеца. Одному без затей свернули шею, другого отшвырнули с дороги с такой силой, что удар о стену расколол череп, будто гнилой орех. Третий…

Третий выглядел так, словно его пропустили через мясорубку. При этом он каким-то чудом умудрился доползти до телефонной кабинки… доползти – и дотащить за собой ленты кишок. То еще зрелище.

Немудрено, что проняло не только охранявших место преступления патрульных и бойцов штурмового дивизиона, но и многое повидавших помощников коронера.

Я несколько раз глубоко затянулся, выкинул окурок и направился к вагону подземки с занавешенными брезентом дверьми.

– Комиссар! – окликнул меня знакомый криминалист. – Не советую.

– В смысле? – удивился я.

Парень распахнул пузатый саквояж и достал оттуда пару высоченных прорезиненных сапог. Выставил их на перрон и предупредил:

– И плащ лучше оставьте.

– Все так плохо? – нахмурился я.

– Хуже не придумаешь, – подтвердил криминалист, принимая мой плащ. – Настоящее месиво.

– Весь состав?

– Нет, только один вагон. И несколько человек на платформе под удар попали.

– Внешние повреждения? – спросил я, глядя на глухие, без единого окна вагоны с облезлыми бортами, которые пестрели многочисленными царапинами, сколами и вмятинами.

– Внешних нет. Выломана только одна дверь, но и она выломана изнутри.

– Это произошло в Вечности? – уточнил я.

– Нет, уже здесь. Видите, как заклепки разлетелись?

– Получается, двери заблокировало, когда сущность была уже внутри? – задумчиво пробормотал я под нос, разглядывая прочерченные мелом кружочки на гранитном полу, и спросил скорее себя самого, нежели собеседника: – Тогда как она попала внутрь?

Криминалист только плечами пожал.

– Не знаю, – признался он. – Но, на первый взгляд, алхимическая защита в полном порядке.

– Остальные пассажиры до сих пор находятся в вагонах? – спросил я напоследок.

– Да. Им объявили о технической неисправности. Свидетелей увезли в ближайший участок.

Я кивнул и подошел к двери вагона, ощетинившейся острыми пластинами прорванного изнутри железа. Ни металл, ни алхимические формулы не сумели удержать тварь внутри, и немудрено – ведь предназначались они для отражения вторжения извне.

– Приступаем? – поспешил ко мне помощник коронера.

– Одну минуту.

Занавесь не позволяла заглянуть внутрь, но мне и не требовалось делать этого, чтобы знать, какое именно зрелище ждет в разгромленном вагоне. Кровь. Одуряющим запахом крови тянуло оттуда просто-таки с убийственной силой.

Отдергивать брезент не хотелось.

Ну я и не стал. Вместо этого дошел до конца вагона, перескочил на лесенку и забрался на исцарапанную крышу. Прошелся по ней, чувствуя, как слегка пружинят под ногами листы железа, не заметил ничего подозрительного и вернулся на перрон.

Неправильно.

«Неправильно» – вот единственное слово, которое пришло на ум.

Однажды мне довелось видеть вагон, выпущенный в рейс с поврежденной алхимической защитой, так вот – от него не осталось почти ничего. Какие-то жалкие ошметки металла и человеческой плоти, спаянные в неразделимое целое.

Здесь все не так. И это неправильно. Ведь если нарушена защита, если сумела просочиться внутрь сущность, то в эту лазейку вслед за ней хлынуло бы безвременье и тогда вагон неминуемо разметало бы на куски.

Что же стряслось?

Сущность призвали, или подземкой воспользовался тот, кому делать этого не стоило? Некто, ощутивший себя запертым в стальном вагоне на веки вечные? Пойманный в ловушку собственным сознанием?

Но как тогда он умудрился выбить дверь?

Я полез за новой сигаретой, но понял, что просто тяну время, и прямо поверх туфель надел безразмерные сапоги. Потом махнул рукой бойцам штурмового дивизиона, и те с оружием наизготовку окружили вагон полукольцом.

Тогда я попросил помощника коронера:

– Дайте мне минутку, – и откинул брезент.

Откинул – и немедленно отшатнулся назад. Внутренности затянуло узлом, к горлу подкатил едкий комок тошноты, враз перехватило дыхание.

Впрочем, ситуацию успел оценить и так.

Никаких следов проникновения извне. Никаких следов Вечности. Одни только кровавые ошметки, обрывки одежды и куски тел. Но это, к счастью, уже не по моей части…

Я отступил от вагона, вновь закурил и предупредил помощника коронера:

– Выносите фрагмент, выкладываете на брезент. Я проверяю, приносите следующий.

Эксперт спорить не стал, только протянул резиновые перчатки.

– Вам понадобится, – сообщил он и спокойно скрылся внутри.

Его напарник передал мне длинный прорезиненный фартук и отправился следом, а я выкинул окурок и закрыл глаза, готовясь к неприятной работе.

Пусть сущностям и не затаиться в изуродованных телах, но Вечность коварна. Она может напитать собой мертвую плоть, вдохнуть в нее противоестественный эрзац жизни, превратить в вечно голодное создание, одержимое идеей исправить чужой кровью собственную ущербность.

Поэтому вариантов только два: либо проверять останки на предмет заражения безвременьем, либо запустить в вагон бойца с огнеметом. Очищение огнем? Хорошо бы, но не в нашем случае…


Ян Навин явился, когда мы обработали не больше половины вагона.

– Вы еще не закончили? – удивился он.

– Как видишь.

– Виктор, ты понимаешь, что в остальных вагонах до сих пор находятся люди? – возмутился дивизионный комиссар, чей пижонский приталенный костюм на залитой кровью платформе смотрелся еще более неуместным, нежели обычно. – Ты подумай только, что наверху творится! Целая ветка подземки встала!

– Предлагаешь отправить тела прямиком в крематорий? Без проверки их ни один морг не примет!

– Хорошо, – сдался Навин, – попробую выторговать еще полчаса. Один черт, в таком виде вагон через Вечность гнать нельзя. – Он мрачно глянул на меня и спросил: – Есть предположения, что здесь стряслось?

Я поднял с перрона бумажный пакет для улик и спросил:

– Ты ведь в курсе, что некоторым людям не стоит спускаться в подземку?

– Людям с нестабильным внутренним временем?

– Вроде нас с тобой, да, – подтвердил я. – Только не прошедшим обучение.

Навин глянул на выломанную изнутри дверь и покачал головой:

– Простой человек не смог бы устроить подобный разгром. К тому же, сам посуди, ну кто в здравом рассудке сунется в вагон подземки, зная, чем это закончится?

– Возможно, тот, у кого просто не было выбора? – усмехнулся я и покачал пакетом для улик перед лицом дивизионного комиссара.

– Что там? – потянулся Ян за пакетом, но я отдернул руку.

– Уверен, что хочешь это увидеть?

– Дай сюда! – Навин вырывал пакет, заглянул внутрь и поднял на меня озадаченный взгляд. – Вот дерьмо! – выдохнул он.

– Это еще мягко сказано, – поморщился я, стянул окровавленную перчатку и похлопал начальника по плечу. – Готовься. Газетчики нас с потрохами сожрут, когда пронюхают.

– Если пронюхают.

– В этом городе не умеют хранить секреты.

– Держи рот на замке, – предупредил Ян.

– Так точно, мой комиссар! – ухмыльнулся я.

Нервы, это все нервы.

В пакете лежали наручники. Обычные на вид наручники за небольшим исключением: один из браслетов был разорван, на втором засохли ошметки кожи и куски плоти.

Если кто-то из детективов спустился с задержанным в подземку и того прямо вагоне скрутил приступ, на полицию не просто выльют ушат помоев. Полетят головы. И не рядовых исполнителей; на этот раз отдуваться придется начальству.

– Не паясничай! – потребовал Навин. – Надо выяснить, кто из наших ехал в этом вагоне. Установим личность полицейского – выйдем на беглеца.

– Не все так просто, – покачал я головой, – большинство тел изуродовано до полной неузнаваемости.

– Сделай что-нибудь! – потребовал Ян и встряхнул пакет. – А я попробую отследить наручники по серийному номеру.

– С людьми в вагонах что делать будем? – напомнил я.

– Заканчивайте с телами, и отгоним состав в депо, – решил Навин и зашагал к лестнице



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8