Павел Корнев.

Без гнева и пристрастия



скачать книгу бесплатно

– Поехали отсюда. Надо избавиться от тела.

Глава 1

Снег обманчив. Выпадая, он дарит совершенно иррациональную надежду на то, что город наконец-то вырвался из бесконечной осени, но проходит день-другой – и с неба вновь начинает сыпаться мелкий противный дождь.

«По сути, от снега одна только грязь. Грязь и обманутые надежды», – так думал я, стоя на крыльце полицейского управления.

Впрочем, то же самое можно сказать и о нашей работе. Грязь и обманутые надежды.

Я последний раз затянулся и выкинул окурок в урну, но входить в здание не стал. Вместо этого достал портсигар и снова закурил. Во рту стояла нестерпимая горечь табака, но курение позволяло хоть как-то успокоить расшалившиеся нервы.

Мимо спешили коллеги, изредка кто-то из знакомых кивал на ходу, большинство торопливо пробегало мимо; подойти и поздороваться не решился ни один.

Оно и понятно – обстоятельства моего отстранения от службы были таковы, что предсказать, чем именно закончится внутреннее расследование, не мог никто. Вот и шарахаются, будто от чумного. Не страшно. Скоро все закончится.

Я задрал рукав плаща, взглянул на серебряный хронометр и кивнул. Совсем скоро.

Заседание дисциплинарной комиссии было назначено на полдень, обе стрелки уже почти вплотную подобрались к золотистой циферке «двенадцать», но подниматься к капитану я не спешил, стоял на крыльце и курил.

Меня оправдают – в этом сомневаться не приходилось; да я и не сомневался. Просто душу точило сомнение, стоило ли плясать под чужую дудку и скрывать следы преступления. Пусть я и повидал немало смертей, но убийство молоденькой девчонки неожиданно сильно зацепило за живое. Почему ее застрелили? Зачем? Неужели лишь для того, чтобы подставить мэра? Или все не так просто?

Быть может, зря я ему поверил? Но нет – все указывало на то, что Гарольд Ллойд к убийству отношения не имеет. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. От мысли, что я покрываю убийцу, делалось откровенно не по себе.

Поэтому я и стоял на крыльце, курил и собирался с духом. Пусть и раньше оказывал нужным людям разного рода услуги, но ощущать себя продажным полицейским было чертовски неприятно. Будто в грязи извалялся. Грязь, кругом одна грязь.

Снег растает, грязь останется.

Я раздраженно выкинул окурок в урну, в очередной раз взглянул на часы и распахнул входную дверь. Спокойно миновал дежурного, прошел мимо толпившихся перед лифтами коллег и свернул к лестнице.

В отстранении от службы был один несомненный плюс – вновь появилось время на посещение боксерского клуба, поэтому на восьмой этаж я поднялся, ни капельки не запыхавшись.

– Виктор Грай! – всплеснула руками при моем появлении секретарша капитана. – Ты совсем забыл про нас, плохой мальчик!

– Тебя невозможно забыть, Белла, – улыбнулся я, снял плащ и убрал его на стоявшую в углу вешалку, сверху накинул шляпу. – Меня уже ждут?

– Вызовут, – сообщила секретарша и оправила кофточку с провокационно расстегнутой верхней пуговкой. – Ты и в самом деле вспоминал обо мне? – обворожительно улыбнулась она.

Встав у зеркала, я достал расческу, пригладил растрепавшиеся волосы и подтвердил:

– Ежечасно.

– Гадкий лгунишка, – обиделась Белла.

Портить отношения с дамочкой, державшей в ежовых рукавицах канцелярию полицейского управления, было совсем не с руки, но изнутри будто что-то подтолкнуло.

Я обернулся, скользнул взглядом по пышному бюсту секретарши и улыбнулся.

– Чистая правда! И эта расстегнутая пуговка… Если расстегнешь вторую, я не сдержусь и наброшусь на тебя прямо здесь…

Белла от такого заявления ничуть не смутилась, а если ее щеки и тронул румянец, то его с легкостью скрыл яркий макияж.

– Овладеешь прямо на столе? – с придыханием спросила она.

– Именно.

Секретарша задумчиво прищурилась, провела по верхней губе кончиком языка и вдруг выдала:

– Виктор! Для человека, вызванного на заседание дисциплинарной комиссии, ты слишком… уверен в себе. Неужели результат известен заранее?

Вот и флиртуй после этого с крокодилом! Зарекался ведь…

От необходимости отвечать избавил задребезжавший телефон. Белла подняла трубку, выслушала сообщение и ответила:

– Да, он здесь, – потом прикрыла ладонью микрофон и негромко произнесла: – Проходи.

Я кивнул и уверенно распахнул дверь.

– Разрешите? – проформы ради поинтересовался, уже переступив через порог.

– Присаживайся! – пробурчал капитан. Массивным сложением и густыми усищами он напоминал раздраженного всем и вся моржа.

– Благодарю, – кивнул я, опустился на отставленный в сторону стул и улыбнулся членам дисциплинарной комиссии. – Добрый день, дамы и господа.

Вообще, дама здесь присутствовала только одна.

Аманда Грант смерила меня безразличным взглядом и вернулась к изучению подшитых в папку бумаг. С коротко стриженными каштановыми волосами и худенькой, почти мальчишеской фигурой, она напоминала серую мышку, но недооценивать первую женщину, назначенную на должность заместителя городского прокурора, точно не стоило.

Проглотит и не подавится.

И не только она. Неразлучная парочка детективов дивизиона внутренних расследований, Шульц и Шульц, давно точили на меня зуб и с превеликим удовольствием засадили бы за решетку. Но сейчас от их мнения ничего не зависело, поэтому выглядели они, будто два кладбищенских падальщика на кремации.

– Здравствуй, Виктор, – единственный ответил на приветствие Ян Навин.

На днях его утвердили в должности главы специального дивизиона, и присутствовал он сегодня здесь в роли моего непосредственного руководителя. Честно говоря, я и сам рассчитывал на это место, но в обиде на него не был. Так карты легли, ничего не попишешь. А человек он неплохой.

Правда, не без странностей – в своем приталенном светлом пиджаке, будто намеренно подобранном к замшевой перчатке на правой руке, он смотрелся на фоне коллег форменной белой вороной. Розовая сорочка и перламутрового отлива галстук тоже дорогого стоили.

– Может, приступим? – прервала затянувшееся молчание Аманда Грант.

Капитан откашлялся и кивнул:

– Приступим, – потом зачем-то передвинул несколько лежавших перед собой бумаг, снова откашлялся и объявил: – Виктор! Рассмотрев все обстоятельства дела, комиссия пришла к выводу, что твои действия укладываются в рамки закона и полностью соответствуют служебной этике. Ты восстановлен на службе с сегодняшнего дня. Господа…

Шульц и Шульц выскочили из кабинета чуть ли не опрометью; Ян Навин протянул мне левую руку и улыбнулся.

– Поздравляю!

– И тебя, – пожал я его ладонь, – с назначением…

Ян кивнул и предупредил:

– Ночное дежурство твое.

– Вот так сразу?

– У нас аврал.

– С чего это?

– Газеты читать надо, – посоветовал Навин и отправился на выход, но его неожиданно окликнула заместитель прокурора.

– Дивизионный комиссар! – произнесла Аманда Грант. – У нас осталось одно незаконченное дело…

Навин взглянул на часы и предложил:

– Обсудим его за обедом?

– Превосходно!

Они вышли в приемную, тогда я повернулся к капитану и спросил:

– И что теперь?

– Виктор, я отношусь к тебе как к сыну, – вздохнул шеф, – но считаю, что с твоим восстановлением стоило бы повременить. Полицейские не любят, когда убивают своих.

– В чем тогда дело?

– На меня надавили из мэрии, – нахмурился капитан, взял химический карандаш и повертел его в пальцах.

– Вы ведь не думаете, будто я…

– Нет! – отмахнулся шеф. – Уверен, тебе бы хватило ума не связываться с делом, которое потребовали тебе поручить…

– Какое еще дело? – насторожился я.

– Убийство, – вздохнул капитан, снял трубку с телефонного аппарата и три раза крутанул диск. – Раевски уже подошел? – спросил он у секретарши, выслушал ответ и распорядился: – Пусть зайдет.

Миг спустя распахнулась дверь, и к нам присоединился Филипп Раевски – высоченный широкоплечий детектив дивизиона по борьбе с организованной преступностью, не так давно назначенный на должность инспектора криминальной полиции.

Мы поздоровались, и капитан попросил:

– Введи Виктора в курс дела.

Филипп уселся в кресло и закинул ногу на ногу.

– Шарлотта Ли, восемнадцати лет отроду, была убита выстрелом в голову из крупнокалиберного штуцера в ночь с тридцать первого на первое. Точное время смерти не установлено, последний раз ее видели незадолго до часа ночи, когда она уходила с новогодней вечеринки. Место преступления неизвестно, тело было обнаружено в нашем морге.

– Прости? – произнес я, поскольку должен был это произнести.

– Тело обнаружено в морге при полицейском управлении, однако никаких записей о том, кто и откуда его доставил, нет.

– Бардак! – выругался капитан.

– Бардак, – согласился я, хотя считал идею оставить убитую в морге если не гениальной, то очень близкой к тому. – Но это не объясняет, почему расследование отходит специальному дивизиону.

– Помимо алкоголя и кокаина в крови обнаружены остаточные следы вечности, – пояснил Филипп.

– Понятно, – кивнул я, перевел взгляд на капитана и уже на полном серьезе спросил: – Если я правильно вас понял, расследование взяла под контроль мэрия. Почему?

– Советник Ли, – скривился шеф. – Убитая – его племянница.

– Вот как? – неприятно поразился я.

Вильям Ли являлся ближайшим сподвижником мэра и по уровню влияния в городском совете мог поспорить с советником Гардиным, не говоря уже о проигравшем минувшие выборы Ланфорде. С учетом этого обстоятельства браться за расследование подобного преступления и в самом деле было в высшей степени опрометчиво. Имейся у меня выбор…

Но выбора не было.

– Я же говорил, – вздохнул капитан, – расследование предстоит не из приятных, но на него просили поставить именно тебя.

– Предполагалось, что это будет совместное расследование, – напомнил Филипп Раевски.

– Это совместное расследование, – подтвердил шеф, – но старший – специальный комиссар Грай. А теперь идите и найдите убийцу, прежде чем о подробностях пронюхают газетчики! Вперед!

Мы вышли в приемную, и там я спросил у Филиппа:

– Ты ведь не сам будешь вести это дело?

– Нет, разумеется. Пришлю к тебе детектива со всеми материалами, – пообещал инспектор и отправился по делам.

Я снял с вешалки плащ и перекинул его через руку, а секретарша шефа откинулась в кресле и завела руки за голову.

– Так тебя можно поздравить, Виктор? – очаровательно улыбнулась она.

– Можно, – подтвердил я и выскочил в коридор, прежде чем мне припомнили сгоряча сказанные перед заседанием комиссии слова.

На туго обтягивавшей бюст секретарши кофточке теперь были расстегнуты две пуговки, и не могу сказать, будто это зрелище оставило меня совсем уж безучастным. Скорее наоборот…


В рабочем кабинете за прошедшие два месяца ничего особо не изменилось. Все та же пара столов с пишущими машинками и телефонными аппаратами, вешалки, оружейный шкафчик. Разве что слишком чисто, и папки с делами на подоконнике больше не возвышаются.

Все верно – Ян Навин перебрался в кабинет дивизионного комиссара, а на его место пока никого не приняли.

Кинув плащ на спинку стула для посетителей, я закурил, сделал несколько глубоких затяжек, стряхнул пепел в пепельницу и выдвинул нижний ящик стола. Выставил перед собой коробку с набором для снятия отпечатков пальцев, обработал невесомым порошком стреляную гильзу из штуцера мэра и без особого удивления убедился, что убийца не забыл ее протереть. Второй патрон так же оказался без единого отпечатка.

Досадно, но ожидаемо.

Гильзу я сунул в бумажный конверт для улик, смазал клапан канцелярским клеем, запечатал и кинул в верхний ящик стола. Хотел кинуть туда же и патрон, но передумал и убрал его обратно в карман. Толку от него – ноль.

Потом развернул свежий номер «Осеннего вестника» и первым делом просмотрел криминальную хронику, но ничего из ряда вон там не обнаружил. Передовица была посвящена грядущим выборам городского прокурора, и лишь на второй полосе отыскалось нечто интересное.

«Убийцы в белых халатах», – гласил броский заголовок статьи о скандале в медицинской академии города Ангелов. Два профессора и добрый десяток младших научных сотрудников подозревались в организации целого ряда похищений и заказных убийств.

Впрочем, на мой взгляд, газетчики в очередной раз делали из мухи слона. Формально опыты на тронутых не противоречили действующему законодательству, тем более что медики пытались отыскать способ возвращения их к нормальной жизни.

Эскулапы прокололись в другом – для экспериментов им требовались люди, лишь недавно подвергшиеся воздействию Вечности, и они не нашли ничего лучше, как обратиться за помощью к гангстерам. А те с присущей им предприимчивостью создали настоящий конвейер по организации несчастных случаев, на чем и погорели.

Глупость и жадность – и не более, но теперь специальный дивизион в полном составе проверяет медицинские учреждения города на предмет аналогичных нарушений. Смысла в этом никакого, но начальству, как обычно, видней…

Тут задребезжал телефонный аппарат, я снял трубку и привычно произнес:

– Специальный комиссар Грай на линии.

– Это Ян, – отозвался Навин. – Твой значок в канцелярии, забери.

– Хорошо. Револьвер – в оружейной комнате?

– Да, – произнес дивизионный комиссар и отключился.

Я кинул трубку на рычажки и вновь достал портсигар, но закуривать не стал, вместо этого взял линейку и химический карандаш. Начал отменять четверть длины от фильтра, и тут в кабинет заглянул детектив, весь какой-то взъерошенный и не выспавшийся.

– Комиссар Грай? – уточнил он. – Можно?

– Проходите, – разрешил я, озадаченно разглядывая посетителя.

Высокий, слегка сутулый, с трехдневной щетиной и неровно подстриженными усами. На вид – лет тридцати. Костюм поношенный, сорочка плохо выглажена, узел на галстуке засален, словно его как один раз затянули, так больше и не развязывали. Встретишь такого на улице – внимания не обратишь.

– Алан Портер, – представился детектив, протягивая руку, и зачем-то добавил: – Портер, как пиво…

Я приподнялся со стула, отвечая на рукопожатие, и спросил:

– Чем обязан?

– Дело Шарлотты Ли, – пояснил Алан. – Я веду его.

– И как успехи?

Портер выложил на стол тоненькую папку и передвинул ее мне, сам уселся на стул.

– Это все, что удалось собрать за сегодняшнее утро, – сообщил он.

Я открыл скоросшиватель, мельком просмотрел первый лист и уточнил:

– Тело опознали только вчера вечером?

– Да, – подтвердил Алан. – По большому счету, кроме имени и причины смерти у нас ничего нет. Ни орудия убийства, ни места преступления, ни свидетелей, ни мотивов. Ничего.

– Что с кокаином?

– С кокаином все непросто, – вздохнул Портер и подсказал: – Вторая страница.

– Уже экспертизу волос провели? – удивился я.

– Объявлять наркоманкой племянницу члена городского совета чревато серьезными неприятностями, – усмехнулся Алан. – Эксперты работали всю ночь.

Я кивнул и откинулся на спинку кресла:

– Получается, Шарлотта не употребляла кокаин… на регулярной основе. Что нам это дает?

– Ровным счетом ничего. Разумеется, ее могли накачать алкоголем и наркотиками, но…

– Но на новогодних вечеринках чего только не случается, – закончил я мысль детектива. – Вот и девственницей она не была…

– Еще один факт, который просили не афишировать.

– Разумеется! – поморщился я, закрыл папку и вернул ее Алану. – Известно, куда она отправилась после новогодней вечеринки?

– Нет. Но на квартиру Шарлотта больше не возвращалась, – сообщил Портер и, в свою очередь, спросил: – Как думаешь, откуда взялись следы вечности?

– Возможно, ее держали в хранилище, – ответил я и вновь взялся за линейку и карандаш.

Алан какое-то время молча наблюдал за моими манипуляциями, потом не выдержал и спросил:

– Могу поинтересоваться, что ты делаешь?

– Слишком много курю, – пояснил я. – Решил себя ограничить.

– А просто курить реже?

Я кинул карандаш и линейку в ящик, закрыл портсигар и спрятал его во внутренний карман пиджака.

– Не вариант.

– Как скажешь.

– Какие были планы на сегодня?

– Сейчас еду переговорить с родителями, заодно осмотрю комнату, – ответил Алан. – Ты со мной?

– Конечно! А что с друзьями и персоналом с новогодней вечеринки?

– Вызваны на три часа.

– Отлично. – Я поднялся из-за стола, но тут задребезжал телефонный аппарат. – Специальный комиссар Грай на линии…

– Привет, Виктор, – послышался в трубке голос Алекса Брига. – Надо поговорить.

– Сейчас не могу.

– Уж постарайся выкроить время.

– У меня расследование.

– Ну так и я тебя не из-за пустяков отвлекаю. Подъезжай в «Гранд».

– Нет! – отказался я ехать в ресторан. – Встретимся в «Чернильнице», – глянул на хронометр и решил: – через десять минут.

– Упрямый осел! – выругался Бриг и кинул трубку.

А я посмотрел на Алана и развел руками:

– Извини, дела. Поговори с родителями сам, к трем я уже вернусь.

– Не проблема, – не стал Портер делать из мухи слона, забрал папку и отправился на выезд.

Я вслед за новоявленным напарником покинул кабинет и запер дверь. Для начала спустился в канцелярию и получил там служебный значок, затем заглянул в оружейную комнату. Неизменно сонный сержант выдал табельный револьвер и дюжину патронов; я расписался в замусоленном журнале, отошел к тянувшейся вдоль стены полке и откинул барабан револьвера. Самыми кончиками пальцев выудил патрон, аккуратно опустил в камору, тряхнул занемевшей с непривычки кистью и повторил операцию – раз, другой, третий…

От близости заточенных в мельхиоровые гильзы сущностей заломило ладонь, но стоило только защелкнуть барабан, как неприятные ощущения прошли сами собой. Кобуру из дома я прихватить не догадался, поэтому попросту сунул револьвер в правый карман пиджака, снаряженный второй полудюжиной патронов увесистый спидлоадер – по сути, тот же самый барабан – убрал в левый и отправился на встречу с медиатором.

На улице к этому времени заметно потеплело, и выпавший за ночь снежок большей частью уже превратился в грязную кашицу, но теплое дыхание по-прежнему вырывалось изо рта белыми облачками пара, а гулявший меж высотками пронзительный ветерок так и норовил забраться под пиджак. Пока шел до «Чернильницы», даже пожалел, что оставил плащ в управлении.

Когда я зашел в кафе, Алекс Бриг сидел за угловым столиком, лениво ковырял вилкой салат и с унылым видом поглядывал в окно. Я выложил шляпу на угол стола, уселся напротив и попросил официантку принести двойной капучино и яичницу с беконом.

– И это твой обед? – удивился медиатор.

– Еще не завтракал, – ответил я, расстегивая пиджак.

– Испортишь желудок.

– Ты о моем здоровье пришел поговорить?

– Нет, поздравить с восстановлением на службе.

Я достал портсигар и усмехнулся:

– Приятно осознавать, что наш мэр оказался порядочным человеком и сдержал слово. – Я закурил, выдохнул дым и спросил: – Он сильно расстроился из-за пожара?

– Тебе лучше не знать, – поморщился Алекс, с раздражением отодвинув от себя тарелку. – И на это я променял обед в «Гранде»? – горестно вздохнул он.

– Как выкрутился?

– С пожаром-то? – уточнил медиатор, дождался, пока отойдет принесшая мой заказ официантка, и пожал плечами: – Алхимический реагент, испарение, звонок в дверь, искра, воспламенение. Мы с тобой чуть не сгорели, друг мой. Мы – герои.

– Складная байка.

– Это чистая правда, Виктор, – мрачно уставился на меня Бриг. – Это даже больше, чем правда, это непреложная истина. Не забывай об этом.

– Не забуду.

Алекс поправил золотой зажим галстука, повертел шеей и скривился, будто раздраженный излишне жестким воротничком. Но причина для недовольства у медиатора была совсем иная.

– Гарри хочет их достать, – объявил вдруг он.

– Что, прости? – не понял я и отложил сигарету на пепельницу.

– Он хочет выяснить, кто именно вознамерился спихнуть его с трона, – пояснил Бриг. – Ты ведь не думаешь, что девчонку оставили в его доме случайно?

– Ни в коем случае.

– Одним ударом кто-то хотел вывести из игры мэра и его ближайшего соратника, – продолжил Алекс. – Связь мэра с несовершеннолетней племянницей советника! Газетчики закатили бы настоящую истерику о падении нравов.

– Шарлотте восемнадцать, – поправил я медиатора, пригляделся к недокуренной до конца сигарете и затушил ее о пепельницу.

– Бросаешь? – догадался Алекс, заметив прочерченную карандашом черту.

– Ограничиваю себя.

– Это дело, – одобрительно кивнул Бриг и вернулся к убийству: – Восемнадцать Шарлотте исполнилось на днях, а тема нравственности сейчас чрезвычайно актуальна. Сначала выборы мэра с публичным перетряхиванием грязного белья, теперь на очереди – назначение городского прокурора…

– Ты ведь понимаешь, что по объективным, – тоном выделил я последнее слово, – обстоятельствам до суда дело мы довести не сможем. Скажи, что ты понимаешь это, Алекс!

Бриг насупился, но сбить себя с толку не дал.

– Никто ничего не говорит о суде. Ты просто должен отыскать эту подколодную змею.

– Должен? – приподнял я одну бровь. – Я оставил за собой право заняться этим делом, но не давал никаких обязательств.

– Гарри считает иначе.

– И ты не стал его в этом заблуждении разубеждать?

– Не стал.

– Подхалим.

– Политик. С чего планируешь начать?

Я отставил на край стола пустую тарелку, пригубил кофе и пожал плечами:

– С чего обычно начинается любое расследование? Как сказал бы мой нынешний шеф, cui prodest?

– Кому выгодно? – задумчиво протянул Бриг. – Видишь ли, Виктор, политика – дело грязное, очень многие заинтересованы в отставке мэра.

– Отставке мэра и дискредитации вероятного фаворита на досрочных выборах.

– К чему ты ведешь?

– Занять пост мэра реально могут рассчитывать только советники Гардин и Ланфорд.

Алекс понимающе усмехнулся.

– Тебе бы хотелось, чтобы убийцей оказался Гардин? – поддел меня он.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8