Павел Астахов.

Простые чудеса



скачать книгу бесплатно

Пробежал мимо удивленного охранника, выскочил на улицу и вновь на то самое место заветное, где Богородица стояла в его виде?нии, устремился. Встал на улице и оглядывается. Что ищет, сам пока не осознает… Посмотрел вновь на клинику, и вдруг слева за ней мелькнуло вроде что-то знакомое, яркое, золотое…

Иван видит храм за клиникой, наискосок в сквере прячется. К нему и двинулся Иван. Действительно, на Покровке за Институтом акушерства и гинекологии находится церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы в Барашах. Нашел настоятеля, который оказался на месте. Договорился о венчании в ближайшее время, через два дня, – четырнадцатого октября, в праздник Покрова Пресвятой Богородицы. И с легким сердцем, светлой заботой и окрыленный самой Богородицей помчался Иван домой к своей ненаглядной Ирине.

Рассказал он жене об утренних приключениях. Скороговорку его повествования знают все друзья и близкие. Ивана лучше в такой момент не перебивать. Жена только руками всплеснула:

– Ну ты, Ванечка, супермен! Когда ж ты все успел, еще и завтрак твой не остыл. Садись, поешь. Венчаться с тобой, ты и сам знаешь, давно я готова. А Господь даст, так и родим.


Супруги стали наблюдаться у замечательного врача Ксении Владиславовны Белогорской. Она оказалась именно тем человеком, которого Господь послал в трудную минуту, когда силы душевные кончались, и уныние вползало в их души. Но главное, что повенчались Иван с супругой через два дня в праздник Покрова Пресвятой Богородицы в храме Введения Пресвятой Богородицы в Барашах недалеко от того места, что было указано Ване в видении самой Пресвятой Богородицей с Покровом на руках. А уже в начале ноября решила жена Ивана провериться, сделать тест на возможную беременность. Беременность подтвердилась точно днем после их венчания. А через девять месяцев, как и положено, появилась на свет Божий чудо-девочка. И по воле Божьей и по Его удивительному промыслу родилась она второго июля, в день рождения доктора Ксении Белогорской, что случилось, по ее признанию, впервые за всю ее многолетнюю практику. А это еще раз указало на избранность этого человека в судьбе Ирины и Ивана. И конечно же их доченьки, обретенной спустя шестнадцать лет совместной жизни и всего через день после их венчания в праздник Покрова Пресвятой Богородицы. А назвали они ее Марией. Догадайтесь, в честь кого?!

По большой любви, по великому терпению, по усердным молитвам, а главное, по воле самой Пресвятой Богородицы, которая под Покровом своим так и ведет Ванину семью, его любимую жену, их ненаглядную доченьку Машеньку.

Молодая мама Ира мне рассказывала:

– Теперь у нас во всех комнатах иконы Покрова Божией Матери. Мы ищем ее в каждом храме, в котором бываем, чтобы вновь и вновь поблагодарить за наше счастье. И я ношу на груди кулон с изображением Покрова Пресвятой Богородицы, который Ваня подарил мне на одну из годовщин нашего венчания.

Смотрю я на них и радуюсь бесконечно! Ибо что может быть больше, чище и дороже родительского счастья за своих детей!

Дай Бог всем родителям такого счастья, любви и благополучия деткам!


А с главврачом Ксенией Белогорской Иван крепко дружит, и всех, кто просит помощи в таком сложном и деликатном вопросе, он прямиком к ней и отправляет.

Вот сейчас крёстная Маши мамой станет с помощью доброго врача Ксении Владиславовны и, конечно, по воле Господа и Пресвятой нашей Матери Богородицы!

История третья
Звон в окошке

Предыдущие истории навеяли на меня воспоминания о том, какие переживания предшествовали рождению нашего со Светланой первенца, Антошки. Моя книга была бы неполной, не расскажи я эту историю.

Всем молодым людям необходима помощь. Да, конечно, и материальная тоже, но важнее морально-нравственная родительская поддержка. Ведь правильные жизненные советы гораздо важнее квартир, дач и машин, хотя и это тоже вполне желанно. Воспитанный в вере, уважении, трудолюбии, терпении, любви молодой человек добьется гораздо большего в жизни, чем ленивый, избалованный, пресыщенный достатком хам, хотя бы и унаследовавший миллиарды.

Да и родителям, дедушкам и бабушкам тоже необходима поддержка. И тоже не всегда материального порядка. Зачастую им нужна просто физическая помощь. Но для них еще важнее чувствовать наши заботу, внимание и элементарную благодарность за прожитую ради нас лучшую часть жизни.

В этом, наверное, и состоит смысл взаимоотношений поколений. Отцы и дети – вечный спор и неиссякаемая любовь. Самыми верными и бескорыстными помощниками престарелым родителям могут стать только дети. Самыми надежными наставниками в вопросах создания и укрепления семьи должны быть родители. К сожалению, такая идеальная картина – большая редкость и в наши дни, не говоря уже о позднем советском периоде. Несказанно повезло тому, кто тогда в полной мере сумел выстроить дружеские отношения с родителями и получил от них поддержку и важные мудрые советы.

Советская система, беспощадно отторгавшая веру, заповеди Божьи и христианские добродетели в воспитании и образовании детей, заменила их бесчисленным множеством бесполезных коммунистических догм. В школах проводились специальные уроки, предназначенные для того, чтобы ввести подростков в сферу отношения полов. Но делалось это настолько топорно и ханжески, что темы уроков вызывали больше неудовлетворенного любопытства, чем понимания. Те, кому посчастливилось прояснить возникшие вопросы у отцов и матерей, щедро делились с остальными. А в основном приходилось довольствоваться уличными консультациями и собственным ранним и чаще всего неудачным опытом.

Стоит ли говорить, что аборт в те времена по частоте операций был сравним с лечением кариеса или удалением гланд. Советской женщине ничто не должно было мешать ударно трудиться, а главное – строить коммунизм. Такое отношение к женщине и к плоду в советском обществе бытовало повсеместно и, самое ужасное, передавалось из поколения в поколение.

Но мы тогда об этом не думали… Были молоды, веселы, беззаботны и очень сильно влюблены. Я еще расскажу в этой книге о том, как мы со Светланой встретились, как нашли друг друга. До сих пор я уверен, что именно Господь сделал возможной нашу встречу и соединение наших судеб. Как бы ни складывалась жизнь и отношения, какие бы ошибки мы ни совершали, это всего лишь эпизоды, детали, обстоятельства, мелочи на нашем общем пути. И дай нам Бог пройти его до конца вместе. Молюсь об этом неустанно всем святым. А в особенности покровителям семьи и брака великомученикам Гурию, Самону и Авиву. Очень часто они помогали нам в этих вопросах. И вам тоже советую к ним обращаться, хотя сейчас мы уже знаем наших русских святых – Петра и Февронию. Но в те дни, о которых пойдет речь в этом рассказе, мы еще о них не знали и молиться-то толком не умели.

Молодым людям, вступающим в самостоятельную семейную жизнь, просто необходимы наставники. Иногда родители не годятся на эту роль или просто слишком закручены повседневной жизнью и заботами. Тогда важные наставления должен давать духовник, если он, конечно, у молодоженов имеется. В дни нашей женитьбы и начала супружеских отношений с этим было сложно в силу отсутствия прерванной на несколько поколений традиции и из-за активного разрушительного процесса всей политической, социальной и духовной системы нашего общества конца восьмидесятых годов.

Нам приходилось опираться на иногда не вполне успешный опыт наших родителей и их близких друзей, на прочитанные классические произведения, то есть судьбы их героев. Нынешней молодежи, к сожалению, даже такой источник уже практически незнаком, потому что в лучшем случае он заменяется просмотром фильмов по произведениям Льва Николаевича или Федора Михайловича. Поэтому, с одной стороны, им еще сложнее в этом вопросе, но с другой – у них имеются широчайшие возможности нового времени: открыты храмы, идут службы, таинства совершаются, требы отправляются. Выбирайте, приходите, спрашивайте, ищите, просите!

Каждый учится на своих собственных ошибках, но так хочется помочь всем влюбленным не совершить их. Ведь, не постигнув духовных основ начала семейной жизни и вообще взаимоотношений между юношей и девушкой, невозможно не наделать ошибок и создать прочный союз, скрепленный на небесах. Счастье тем, кто понял это раньше других и идет путем воцерковления в вопросах брака и семьи! Никакие уроки «полового воспитания», «секспросвет» и прочая навязанная нам извне разрушительная идеология не приведут к укреплению семей и безопасности молодых людей, задумывающихся о будущей семье и браке.

Законы, данные Создателем еще первым людям, по-прежнему актуальны и при всей своей простоте являются важнейшими для понимания цели и принципов жизни. Возлюбите друг друга, чтите отца и мать, не искушайте малых, станьте одним целым, будьте помощниками и, наконец, плодитесь и размножайтесь. Простые человеческие принципы, а как сложно их исполнить…

Мы со Светланой не рассчитывали на помощь родителей, свято верили в то, что наша любовь поможет преодолеть все трудности и решить все проблемы. По сути, именно так всегда и было. Но вот пришел день, когда мы поняли, что ответственны не только друг за друга, но и за новую зародившуюся жизнь. Мы еще не видели своего ребенка, но точно знали, что он живет, дышит, кушает, спит, ворочается и даже всё чувствует и слышит. К кому обратиться в такой ситуации за советом, подсказкой, помощью? К родителям? А если отношения не настолько близкие и откровенные? Тогда к специалистам! Врачам, акушерам, перинатальным докторам.

Большое достижение современности, что сегодня их много и они доступны. В те годы хорошего врача найти было очень сложно, дежурные и участковые врачи женских консультаций были просто замучены до умопомрачения бытовыми трудностями, постоянным безденежьем, неимением приличного жилья, отсутствием элементарных медикаментов, самых обычных продуктов и одежды. Помогали, как могли: от боли беременным назначали анальгин и но-шпу, а при более серьезных проблемах, не задумываясь, отправляли несчастных женщин на аборт. Это называлось садистским термином «чистка». Я знаю женщину, ей уже за восемьдесят, которая не только морально, но и физически мучается от того, что долгие годы работала хирургом-гинекологом и сделала тысячи абортов. Сейчас она сознает весь ужас содеянного, но изменить уже ничего нельзя… Страшно, безвыходно, жестоко…

Узнав радостную весть, что вскоре станем родителями, мы решили соблюдать все необходимые для этого правила. Первый визит в районную женскую консультацию прошел вполне спокойно. Познакомились с нашим доктором. До сих пор помню ее фамилию – Геннерт. Вот уж милая дама, дай ей Бог здоровья. Сколько же она выпила нам крови! На второй встрече, когда по всем показателям роста малыша у него должно было прослушиваться сердцебиение, мадам-участковый врач без обиняков заявила, что «сердцебиения не слышно» и, видимо, плод мертв.

Даже представить такое на миг и то ужасно, а здесь – прямое заявление от человека в белом халате. Моя бедная жена прорыдала сутки, несмотря на все мои попытки ее успокоить и убедить, что даже я слышу стук сердца моего будущего ребенка. Попав таким образом в «группу риска», Светлана вынуждена была приходить на осмотр еженедельно. Во время третьего, четвертого и пятого визитов врач Геннерт упрямо твердила, что «сердцебиения нет», и моя жена уходила в слезах. Даже традиционная коробка конфет и бутылка коньяка не могли смягчить жестокую докторшу Геннерт.

Теща моя в ту пору активно трудилась в Мосгорисполкоме. По своему положению и статусу она обладала достаточными полномочиями, чтобы устроить дочь в лучшую московскую клинику, дать возможность пройти осмотр у лучших гинекологов и акушеров. Но, воспитанная в духе «социалистической справедливости», она наотрез отказывалась помочь: «У других нет такой возможности! Не ты первая – не ты последняя!» Я искренне люблю свою тещу, с которой прожил даже больше, чем со своими родителями до женитьбы, но то непробиваемое совковое упрямство в нежелании помочь дочери мне до сих пор непонятно.

Светлана ходила на занятия, а перед этим в храм и молилась, молилась, молилась всем святым и Пресвятой Богородице. Молилась отчаянно, со слезами. Никому об этом не говорила и страдала от безысходности своего положения. Ведь элементарное нынче УЗИ в те годы невозможно было сделать даже в московских районных поликлиниках, что же говорить о периферии. Вот и уповали мы друг на друга и Господа Бога, пока еще не осознавая, насколько Он милостив и всемогущ и что каждую ниточку человеческой судьбы держит в своем клубке мироздания.

Началась летняя сессия в институте и на мою любимую супругу – студентку математического факультета педагогического института – свалились академические заботы. Я тоже сдавал экзамены, но не был на сносях и не выслушивал от загнанной жизнью врачихи и мамы, ярой коммунистки, страшилки о «проблемных беременностях», «мертвых плодах», абортах и выкидышах. Не вмешиваться в этот процесс я не мог, поэтому, сцепив зубы, терпеливо разбирался с врачом Геннерт.

И во время каждого экзамена я старался быть рядом со Светланой. Просто дежурил в коридоре. Беременность действительно протекала очень тяжело с самого начала. Когда в очередной раз ей стало дурно и она попросилась выйти в туалет, «заботливая» преподавательница математической физики заставила сдать листок с ответами и вытянуть новый билет. Пришлось мне вмешаться. Внимательно и сосредоточенно выслушав меня, училка задумчиво протерла очки и, покачав головой, ответила:

– Да-а, сложное положение. Беременность… Наверное, это хорошо. Ну, так я могу помочь вашей жене!

– Спасибо вам огромное! Я не знаю, как вас благодарить! Я был уверен, что вы как женщина ее поймете и поддержите… – искренне обрадовался я такому удачному повороту и доброте этой с виду черствой математички.

Но она неожиданно превзошла даже докторшу Геннерт в своей фантастической «гуманности»:

– Конечно, конечно! О чем тут можно говорить! Я же тоже женщина и понимаю, хотя у меня детей и нет… Ну так вот, я помогу вашей жене. Давайте мы ее экзамен перенесем на более поздний срок. Пусть спокойно берет академический отпуск и идет себе рожает. А потом восстановится и продолжит обучение…

Я от удивления и этой геометрической прямоты застыл с открытым ртом. Но тут же выпалил:

– Погодите! Какой академический отпуск? Она же училась целый год и сдает вам экзамен. Предмет она прекрасно знает. И выходит из аудитории не для того, чтобы списывать, просто ей реально это требуется! Понимаете, вы?!

– Да-да. Конечно, понимаю. Потому и даю ей возможность заново подготовиться и ответить. Если ее затошнило от выбранного билета, так пусть освежится и возьмет другой… А лучше, конечно, ей сейчас вообще не сдавать экзамены, а сделать перерыв в учебе. А то просто мучение на нее смотреть!

Эта странная, неэмоциональная, анемичная женщина непонятного возраста вовсе не шутила. Она просто так думала, работала, жила. Кроме ее матфизики у нее, видимо, ничего святого в жизни не было… Возможно, я заблуждаюсь, да простит меня Господь, но я не мог и не могу ее понять до сих пор. Жаль ее, но в тот момент мне было важнее сберечь свою жену и нашего ребенка. Светлана собрала все свои силы и с третьей попытки сдала экзамен. Но к тому моменту ее состояние еще ухудшилось.

Показатели анализов давно сползли в «красную зону» риска, где начиналась сплошная полоса скорби и страданий… По таким показателям «самая человечная в мире» советская медицина и ее проводники в женских консультациях, типа докторши Геннерт, рекомендовали только одно радикальное средство – «искусственное прерывание беременности», то есть аборт…

Как водится, вокруг Светланы сразу зашевелились сердобольные участливые родственницы и знакомые, их подруги и подруги их подруг, которые охали-ахали и тоже советовали «соглашаться с врачом». Никакой поддержки, понимания, помощи. Казалось, и Господь не слышит молитвы моей несчастной жены, но это было глубочайшим заблуждением по нашему невежеству. Господь сострадал нам и поддерживал, и звал нас в храм. Звал всеми возможными способами и средствами. А мы, как слепые котята, тыкались во все углы, ломились в открытые двери и не находили ответов. Только Светлана моя, человек очень интуитивный, постоянно ходила в храм, молилась и подавала записочки. Конечно, этого было недостаточно, но даже эту малую жертву принимал наш любящий Господь и помогал нам.

Осознание этого пришло позже, а пока ситуация становилась критически опасной. Моя бедная измученная экзаменами и назиданиями «опытных женщин» жена была на грани нервного, психического и физического истощения в тот момент, когда у нее внезапно открылось кровотечение и вызванная «скорая» увезла ее в городскую клиническую больницу № 29 имени Н. Э. Баумана на Госпитальной площади в Лефортове. Узнав об этом, я помчался со своего экзамена в отделение гинекологии. Перескакивая через три ступеньки, взлетел на четвертый этаж, который более напоминал не отделение для будущих матерей, а ободранную казарму стройбата.

Первым в коридоре мне попался очень странный субъект – здоровенный бритый наголо детина в рыжем клеёнчатом фартуке и зеленых бахилах. Рукава халата закатаны, а руки были в резиновых перчатках.

Самое ужасное то, что его фартук, перчатки и бахилы были перемазаны густой бурой кровью. Даже в мясном отделе гастронома такой внешний вид напугает взрослого, видавшего виды мужика. Здесь же, в специализированном гинекологическом отделении для будущих мамочек, имеющих проблемы с вынашиваемостью, он выглядел чудовищем. Женщины, вышедшие в коридор, заметив его, моментально скрывались в своих палатах. Мужик неторопливо шествовал по коридору и улыбался. Казалось, что он даже наслаждается своим отвратительным людоедским видом.

Возможно, это был неплохой, любящий свою работу и семью специалист. Возможно, он помог многим будущим матерям обрести свое материнское счастье… Возможно… Но в тот момент он был ярким воплощением настоящего коммунистического отношения к женщине-матери. Не того плакатного воплощения, с лозунгами о величии женщины-матери, начале жизни и воспитании здорового поколения, которое с утра до вечера насаждалось нам мощной советской пропагандой, а именно сущностного отношения к женщине как к главному «производителю» здорового поколения строителей коммунизма. И как следствие – беспощадного отторжения всех возможных отклонений: от особенных деток до «проблемных беременностей».

Для первых – лучшие советские специнтернаты по типу колоний для психически неполноценных, для вторых – работающий в три смены конвейерный абортарий.

– Здрасьте! Кого ищем? – остановил он меня.

– К вам по «скорой» доставили час назад мою жену, Астахову Светлану. Где она?

– Ха! Так уже, наверное, в операционной. У нас всех, кто по «скорой», сразу на чистку отправляют… – ухмыльнулся упырь.

– Как мне ее найти? Мне нужно срочно ее увидеть! – Я еще пытался быть вежливым.

Но многие не очень умные люди часто вежливость принимают за слабость. Особенно те, кто хоть мало-мальски облечен властью. Тем более над женщинами, да еще не вполне здоровыми. Этот людоед оказался из таких. Улыбка моментально сползла с его бульдожьей рожи и он рявкнул:

– Ага! Щас! Разбежался! Я тут у станка весь день стою, понимаешь, режу, спасаю… Ты кто такой, чтоб мне указывать?! А ну, давай на выход! – И он вознамерился вытолкать меня из отделения в шею.

И здесь, надо честно признаться, я не выдержал. Никогда старался не афишировать свою учебу и службу в органах КГБ, но здесь другого выхода не было. Жизнь моего будущего малыша и жизнь жены висели на волоске.

Я резко схватил мерзавца левой рукой за правый рукав и дернул к себе, одновременно выхватил из внутреннего кармана служебное удостоверение – красную корочку с золотыми буквами: «КГБ СССР». Я ткнул ему документом прямо в нос.

– А ну, стоять спокойно! Читать умеете, гражданин мясник?! Быстро отвечайте, где поступившая к вам сегодня Астахова? Ну!?

Для убедительности я еще припёр его к стене спиной и придавил коленом пониже живота. Он изменился до неузнаваемости, побледнел, задрожал, глаза забегали, и, кажется, он даже стал ниже ростом.

– Так точно, – проблеял он. – Извините, не знал… не разобрался… Виноват… Сейчас всё решим. Не беспокойтесь. Одну секунду. Всё выясню…

Для верности я встряхнул его:

– Быстро найдите пациентку Астахову и меня к ней проведите! – И толкнул его вперед по коридору.

Мужик затрусил к сестринскому посту и через полминуты уже радостно махал мне с другого конца коридора журналом учета:

– Здесь она! Идите сюда, товарищ!

Действительно, слава Богу, Светлана была в палате, где оказались еще пять женщин разного возраста, но с одним и тем же диагнозом «невынашиваемость». Увидев меня, жена соскочила с кровати и, дрожа, прижалась ко мне:

– Давай выйдем.

Мы вышли в коридор, а потом и на лестничную площадку. Здесь она, глотая слезы, сбивчиво рассказала о том, что в этом отделении практически все обречены, потому что здесь не лечат, а именно избавляются от «проблемных беременностей» самым простым способом – хирургическим. Женщины в палате рассказывали свои печальные истории, дожидаясь очереди в «абортарий». А встреченный мною «мясник» в фартуке был ведущим хирургом – заместителем заведующего отделением.

Мы пытались найти решение – и не могли. Даже самый сильный и могучий человек абсолютно беспомощен перед судьбой, определенной Господом. Особенно если он не обращается за помощью к Создателю и не молится о помощи. Светлана не могла вернуться домой, потому что улучшения пока не было. Но и оставаться здесь в ожидании убийства нашего первенца тоже было невозможно. Я отвел жену в палату, а сам зашел в ординаторскую к моему новому знакомому. Он уже снял фартук, бахилы и перчатки. Сидел и пил чаёк с баранками. Увидев меня, замер, потом встал со стула и изобразил внимание к моим указаниям.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6