Павел Астахов.

Киллер



скачать книгу бесплатно

– Вот с этого момента давайте подробней, – сказал Артем.

Осокина сплела пальцы в замок.

– Со счета фирмы пропали деньги. Ганакян заподозрил Дмитрия и вызвал его на разговор. Они встретились в каком-то баре. Перед этим брат звонил мне, сообщил, что у него проблемы, но он постарается их уладить. Однако все пошло наперекосяк. Разговора не получилось, и вскоре между ними завязалась драка. Кто-то вызвал полицию, но к их приезду Дима сбежал. Ганакяна доставили в отдел полиции, где он написал жалобу на моего брата, обвинил его в хищении денег и мошенничестве. Как я уже сказала, спустя два дня взорвался автомобиль Ганакяна, и он погиб. Диму задержали и поместили под стражу. Теперь его обвиняют в убийстве. К сожалению, у меня не было возможности пообщаться с ним до ареста. В полиции мне сказали, что увидеться с Димой теперь можно только по решению судьи. Я хотела бы передать ему какие-то вещи, но не знаю, что разрешено.

– Вас ввели в заблуждение, – проговорил Артем. – Разрешить или отказать в свидании с задержанным – компетенция должностного лица, ведущего уголовное дело. На данном этапе таковым является следователь. Вам нужно было обратиться в следственный комитет, а не в полицию. Другой вопрос, что выдача разрешения на свидание – право, а не обязанность следователя. Зачастую он принимает отрицательное решение. К сожалению, такая практика имеет место в большинстве случаев. Так сказать, для подстраховки, во избежание утечки информации. – Артем грустно развел руками.

Вероника выглядела удрученной.

– У Дмитрия есть защитник? – спросил Павлов.

– Да. Но, как я поняла, он не заинтересован в деле, так как его назначили. Я несколько раз пыталась выйти с ним на связь, но он каждый раз находил причину, чтобы наш разговор не состоялся. Кроме того… – Женщина замялась, и Артем вопросительно взглянул на нее. – Как-то в телефонном разговоре адвокат Димы обмолвился, что за триста тысяч сможет добиться смягчения статьи.

– Вы согласились?

– Отказалась. Не потому, что не поверила ему. У нас попросту нет таких денег. Все средства уходят на лечение сына Димы, моего племянника.

– Вы поступили совершенно правильно, – заметил Артем. – Судя по вашим словам, этот юрист, мягко говоря, не является настоящим профессионалом. Вы наверняка потеряли бы деньги, а ваш брат остался бы за решеткой. Если бы этот господин адвокат поделился деньгами со следователем, то вас еще и привлекли бы за дачу взятки должностному лицу. В общем, правильно вы поступили. – Павлов защелкал мышкой, вглядываясь в экран ноутбука.

– Артемий Андреевич… – жалобно протянула женщина.

– Да?

– Наверное, я зря пришла. Вы только потратили на меня ваше время. – Голос Вероники дрогнул.

– О моем времени не беспокойтесь. – Адвокат отправил в печать документ, найденный в базе данных. – Вот. – Он протянул женщине теплый листок, только что выползший из принтера. – Это перечень продуктов и личных вещей, которые вы вправе передать своему брату.

Я уточню, в какой именно изолятор его поместили. Хотя, полагаю, скорее всего, в «пятерку», на Выборгской улице. Взрыв ведь произошел где-то на Соколе?

Вероника кивнула, глянула на список.

«Тапочки, зубная щетка, мыло, сигареты…»

– Дима не курит, – произнесла она.

– Это не имеет значения, – ответил Артем. – В тюрьмах сигареты считаются денежным эквивалентом. Лишними не будут, поверьте.

Осокина убрала листок в сумочку.

– Я сегодня постараюсь увидеться со следователем, – сказал Павлов. – Да, и еще. Дайте мне координаты этого адвоката. Нужно, чтобы ваш брат написал заявление о смене защитника.

– Артемий Андреевич… – начала Вероника, но вдруг смутилась.

– Говорите, – нетерпеливо сказал Артем.

– Меня волнует вопрос вашего гонорара, – проговорила она, глядя в сторону.

Павлов заметил, что щеки Вероники покрылись румянцем.

– Как вы уже поняли, мы не из миллионеров. У нас просто нет таких денег, которые нужны для оплаты услуг такого адвоката, как вы. Но я знаю не понаслышке, что, помимо профессиональных качеств, вы обладаете отзывчивостью и способностью помочь в трудную минуту. Я долго сомневалась, когда решала, звонить ли Шамилю. Он посоветовал обратиться к вам.

– И молодец, что посоветовал, – с улыбкой сказал Павлов. – Я многим обязан ему. Так что вопрос о моем вознаграждении оставим на потом, когда появятся конкретные результаты моей работы.

– Спасибо, – тихо проговорила женщина.

– Пока не за что. Вероника Александровна, у меня к вам есть один вопрос. Это важно.

– Конечно, задавайте.

– Вы сами верите в невиновность своего брата? Пока что все говорит не в его пользу. Прежняя судимость – раз. Неизвестно куда ушли деньги, предназначенные для совместного бизнеса с Ганакяном, – два. Драка в баре – три. Побег с места выяснения отношений – четыре. Мотив для убийства Ганакяна есть – уже пять. Приплюсуйте сюда способ, которым он был убит, – взрыв. Ведь Дмитрий уже имел судимость за хранение и изготовление взрывчатых веществ. Это в-шестых. Для следствия ваш брат – идеальный вариант. Если вовремя не вмешаться, он получит на полную катушку. С учетом прежней судимости и тяжести статей, по которым его обвиняют, Дмитрия могут лишить свободы лет на двадцать. – Артем в упор смотрел на вмиг побледневшую женщину. – В худшем случае его приговорят к пожизненному сроку.

– Боже!..

– Я спросил вас об этом вот почему. За время нашего разговора мне показалось, что вы сами не уверены в непричастности вашего брата к этому преступлению. Я прав?

Вероника опустила голову.

– Я знаю Диму как себя. При любой другой ситуации я поручилась бы за него. Но тут… не знаю. Я прекрасно понимаю, что убивать из-за финансовых разногласий – безумие. Но что-то подсказывает мне, что во всей этой истории есть большое темное пятно, какая-то червоточина. Она не дает мне покоя.

– Я так и думал, – произнес Павлов. – Вы сами не уверены в невиновности брата.

Осокина встала из-за стола.

– Я очень надеюсь на вас. Огромное спасибо за то, что согласились помочь.

– Не спешите благодарить. Для начала нужно услышать версию вашего брата. Я собираюсь это сделать в самое ближайшее время.

Детский офтальмолог

В дверь кабинета, на которой была пришпилена начинающая выцветать табличка с надписью «Офтальмолог», постучала полная женщина. Она держала за руку мальчугана лет десяти, который явно был недоволен предстоящим визитом к врачу.

– Проходите, – раздался за дверью спокойный мужской голос.

Женщина с сыном зашли внутрь.

– А, это вы! – Доктор улыбнулся так, будто случайно встретил на улице старых знакомых. – Доброе утро! И тебе привет, боец!

– Здравствуйте, Илья Робертович, – сказала женщина, подталкивая ребенка вперед.

– Здрасте, – выдавил мальчик.

– Ну и как у вас обстоят дела? Судя по всему, хорошо? Ну-ка, боец, подойди ко мне. – Врач нацепил на лоб офтальмоскоп и принялся изучать правый глаз ребенка. – Замечательно! – произнес он и дружески похлопал мальчика по плечу.

– Ой, Илья Робертович, спасибо вам громадное! – рассыпалась в благодарностях женщина. – Мы с мужем уже на худшее настроились, думали, он глаз потеряет.

Она ухватила сына за руку и настойчиво потянула к двери, намереваясь покинуть кабинет, но доктор внезапно сказал:

– Пожалуйста, буквально три минуты. Мне нужно кое-что сказать вашему сыну.

– Конечно. – Мать растерянно остановилась у двери.

Она выглядела слегка озадаченной.

– Говорите…

– Можно, я скажу это парню один на один? Так сказать, мужской разговор. Вы не против? – Доктор располагающе улыбнулся.

Женщина нервно пожала плечами и вышла из кабинета.

– Ну и что, боец? – сказал доктор.

Мальчик вжал голову в плечи, как если бы его собирались бить.

Илья Робертович залез в стол и вынул оттуда салфетку, свернутую в трубочку. Через мгновение в его руках появилась тонкая длинная игла.

– Так чья это все-таки была идея? Из-за чего ты чуть не лишился глаза?

Мальчуган переступил ногами. Его уже начинало тошнить от вопросов и бесконечного повторения событий того проклятого дня. Не самого удачного в его жизни.

– Я же говорил уже, – нудно забубнил он, не глядя на врача. – Мой друг у брата взял трубку с иголками. Он сказал, что такие были у ниндзя. Мы решили пострелять в дерево. И когда…

– Ты меня не понял, – мягко прервал его Илья Робертович. – Твою версию этой истории я уже слышал. Наверное, участковому инспектору ты тоже ее рассказал, так ведь?

Мальчик кивнул, про себя мечтая как можно быстрее выбраться из этого кабинета. Ему начало казаться, что врач в чем-то его подозревает и собирается замучить расспросами.

– Я хотел уточнить, кому из вас пришла в голову идея наврать, – настаивал Илья Робертович.

– Наврать? – Паренек глупо хлопнул ресницами. – Я не врал. Я выстрелил, и игла отскочила в меня… – снова забубнил паренек.

– Она не отскочила, – тихо перебил его офтальмолог. – Если бы игла отскочила, то она потеряла бы скорость и летела не по ровной траектории, а кувыркаясь, ясно? Игла просто царапнула бы тебя. – Врач был неумолим.

Мальчик покраснел.

– В тебя выстрелили, – после секундной паузы продолжил наступление доктор. – Думаю, скорее всего, не специально. И вряд ли я ошибусь, если предположу, что это сделал твой приятель.

Мальчик отвел взгляд в сторону.

– Он сказал, что папа его сильно накажет, – едва слышно произнес он, кусая губы.

– Это твой друг попросил тебя соврать?

Мальчик кивнул, с опаской взглянул на врача и спросил:

– Вы не скажете никому?

Илья Робертович помолчал, потом проговорил:

– Твой глаз вылечен. Наказывать кого-то уже поздно. Ты должен сам сделать выводы. Скажи-ка еще вот что. Ты действительно считаешь этого парня своим другом?

– Да.

– Я так и понял. Иначе ты не выручил бы его, – произнес доктор. – Я тебя огорчу. От таких друзей лучше держаться подальше. Потому что в следующий раз он снова выкрутится за твой счет. Иными словами, предаст тебя. Дело не ограничится поврежденным глазом. Поверь.

– Можно я пойду? – Мальчик нетерпеливо хмыкнул и придвинулся ближе к двери.

– Конечно. Всего тебе хорошего, – сказал врач, надевая на нос очки.

Паренек выскользнул из кабинета, а Илья Робертович тяжело вздохнул.

Это был его последний рабочий день перед отпуском. Коллеги посмеивались за спиной Ильи Робертовича. Другой человек на его месте в обед проставился бы тортиком с шампанским и с разрешения главврача сделал бы ноги, но офтальмолог отсидел положенную смену до последней минуты. Он вежливо кивнул на прощание теткам из регистратуры и вышел из поликлиники.

По дороге доктор зашел в местный супермаркет, нагрузил тележку различной снедью, ассортимент которой явно намекал на холостяцкий быт, и двинулся к кассе. По пути он спохватился и прихватил несколько пакетов собачьего корма. Его болонка Луиза наверняка уже проголодалась.

К подъезду своего дома Илья Робертович подходил, когда уже начало смеркаться. Он жил на втором этаже, поднялся туда пешком и увидел компанию из трех юношей и совсем юной девчушки, которой едва ли исполнилось шестнадцать. Молодежь вольготно расположилась на ступеньках.

Доктор поморщился – подъезд пропах табачным дымом. У ног подростков стояли открытые бутылки пива. Бетонный пол возле его двери был усеян плевками, серыми горками пепла, обертками из-под чипсов и обрывками газет.

– Спасибо, что хоть туалет у меня под дверью не устроили, – сказал врач, разгоняя дым рукой.

Молодые люди нахально наблюдали за ним и посмеивались.

– Застудишься, – сказал Илья Робертович девушке, сидящей на ступеньках.

Та прыснула, сдвинула худые коленки.

– Спасибо за совет, – заявил один из подростков.

Под его носом пробивался светлый пушок намечающихся усов, за ухо была засунута сигарета.

– Лучше за собой приглядели бы.

– Я уже как-то делал вам замечание, – спокойно произнес Илья Робертович и повернулся спиной к двери. – Я не против того, что вы тут отдыхаете. Подъезд – территория общего пользования. Но отдых бывает разным, и в данном случае вы нарушаете закон. Не нужно превращать наш дом в забегаловку. Я уж молчу о том, что в вашем возрасте алкоголь и никотин совершенно противопоказаны. – Он в упор посмотрел на парня с сигаретой за ухом. – А ты предложил бы девушке свою олимпийку. Видишь, ей же холодно.

– Ты чего пургу гонишь? Тебе сегодня по морде еще не дали? – грубо спросил второй юноша, тонкое, бледное лицо которого было покрыто россыпью прыщей.

Илья Робертович с грустью покачал головой.

– В твои годы я всегда обращался к старшим на «вы», – сказал он негромко.

Молодые люди переглянулись и засмеялись.

– Тогда идите вы на хрен, – сплюнув, проговорил парень с сигаретой за ухом, покачнулся, икнул. – Не мешайте отдыхать.

– Если вы не послушаетесь моего совета и не уберете за собой, я буду вынужден вызвать наряд полиции, – невозмутимо сказал врач.

Его голос звучал по-отечески проникновенно и дружелюбно, будто он объяснял своему не в меру расшалившемуся отпрыску, что прогуливать уроки нехорошо.

Девушка нервно хихикнула. Она была трезвее других и понимала, что в поведении этого странного субтильного очкарика было что-то необычное. Он даже не полез за ключом, подойдя к двери, как будто знал, что между ними произойдет конфликт. Но еще больше ее смущало, что этот тощий дядька, судя по всему, совершенно не боится ее друзей, каждый из которых, если захочет, завяжет его в узел как галстук.

– Давайте так, – предложил Илья Робертович. – Вы убираете за собой мусор, обещаете больше не хулиганить и расходитесь. Для курения есть улица. И завязывайте с алкоголем. Идет?

Третий подросток с длинными темными волосами что-то пробормотал. Он был самый пьяный из всех и просто сидел, опустив голову на руки, сложенные крест-накрест.

– А он, наверное, глухой, – заявил прыщавый парень. – Мужик, тебе уже указали адрес. Чего мнешься? Штаны жмут? – Парень сделал шаг вперед и протянул руку, чтобы снять очки с врача.

Тот слегка отпрянул, поставил на пол пакеты с продуктами. Потом доктор неожиданно резко схватил подростка за кисть и с хрустом вывернул сустав. Парень заорал, пытаясь вырваться, но странный мужчина в очках держал его словно клещами.

Девушка испуганно распахнула глаза. Меньше всего она ожидала подобного развития событий.

– Тоха! – завизжал прыщавый парень, лицо которого искривилось от боли.

– Эй, урод старый! Оставь его! – крикнул парень с сигаретой за ухом, который, судя по всему, и был тем самым Тохой.

Покачиваясь, он направился к Илье Робертовичу. Крепкая рука ухватила пустую бутылку. Парень разбил ее об стенку. Осколки шрапнелью разлетелись по бетонному полу.

Девушка задрожала.

– Не надо, – пролепетала она, взглянула на невозмутимое лицо худощавого дядьки в очках, и ей вдруг стало не по себе.

– Не лезь, мальчик, – мягко сказал врач, но Тоха сделал еще один шаг вперед.

Прыщавый тип уже не кричал, а жалобно поскуливал, как дворняжка, прищемившая хвост.

Где-то наверху открылась дверь, и мужской голос крикнул:

– Вы что там устроили? Я полицию вызову!

– Давно пора, – с удовлетворением проговорил Илья Робертович.

Девушке показалось, что все происходящее доставляло ему несказанное удовольствие.

– Отпусти Ромку, – с угрозой потребовал Тоха и взмахнул розочкой.

Не меняя выражения лица, врач нанес короткий удар в челюсть парню. Тот тяжело грохнулся на ступеньки, сигарета вывалилась из-за уха. Он зацепил ногой открытую пластиковую бутылку, и пиво, пенясь, хлынуло на пол.

Подросток с длинными патлами, сидевший на ступеньках, поднял мутный, неосмысленный взгляд и пробубнил:

– Эй, вы чего, а?

– Вы убили его? – вырвалось у девушки.

Она с ужасом глядела на Тоху, который распластался на грязных ступеньках.

– Нет, – возразил Илья Робертович и без особого усилия оттолкнул от себя прыщавого парня.

Тот всхлипнул и начал неуклюже спускаться по ступенькам.

Врач присел на корточки, ударил лежащего юношу по щекам, потом с силой потер ему мочки ушей. Тоха открыл глаза и непонимающе взглянул на него.

– Вот и славно, – обрадовался Илья Робертович. – Давай я помогу тебе подняться. – Он наклонился, ухватил юношу под мышки и поставил его на ноги так легко, словно тот был поролоновым манекеном. – Дойдешь до дома? – участливо поинтересовался доктор.

Тоха промычал что-то невнятное.

– Полагаю, это означает «да».

В этот момент на ноги поднялся длинноволосый юноша.

– Ты кто? – тупо спросил он офтальмолога.

– Иди домой. Вас всех наверняка уже родители ждут. Давайте валите отсюда.

Тоха неуклюже качнулся, развернулся и будто старик потащился вниз. За ним словно зомби шаркал ногами патлатый парень.

Илья Робертович перевел взор на девушку. Она поежилась. Ей казалось, что глаза этого жуткого незнакомца совершенно не мигают. Так бывает у змеи.

– Не надо ничего мне делать, – прошептала она. – Я… мы больше не будем мусорить. Простите!

Ничего не говоря, врач вытащил из сумки полиэтиленовый пакет, который взял про запас в магазине. Теперь этот мешочек ему пригодился. Точнее, не доктору, а этой худышке с проколотой бровью.

– Убирай! – коротко приказал он, указав рукой на мусор вокруг.

Девушка безропотно подчинилась. Через минуту пакет был полным.

Доктор придвинулся к ней, и девушка замерла.

– Я не трону тебя, – тихо сказал врач и с величайшей осторожностью снял с ее макушки божью коровку. – А ведь она к тебе на улице села.

Девушка перевела дыхание. Еще никогда она не испытывала такой страх, как сейчас.

– Смотри, какая она чудесная. – любуясь букашкой, Илья Робертович направился к окну, открыл створку и осторожно высунул ладонь наружу. – Божья коровка, улети на небо… – забормотал он детскую песенку.

Девушка неуверенно шагнула в сторону выхода.

– Еще раз тут увижу, накажу всех серьезно. Так и передай мальчикам! – не оборачиваясь, проговорил врач.

Девчонка кивнула, словно он мог видеть этот жест, после чего опрометью понеслась к выходу.

– Улетай, – начал упрашивать насекомое Илья Робертович. – Я знаю, что солнышко уже село, но здесь тебе нечего делать. Тут дурные запахи, спертый воздух, негативная аура. Прошу тебя!..

Божья коровка расправила свои крошечные крылышки и взмыла в вечерний воздух.

Врач удовлетворенно кивнул и направился к двери, вытаскивая ключи. Он скрылся в квартире, а спустя полчаса даже не вспоминал об этом инциденте.

В город пришла ночь.

Встреча в изоляторе

Ближе к обеду Павлов выяснил контактные данные следователя, ведущего дело по факту убийства Ганакяна, набрал его номер и договорился о встрече.

Капитан юстиции Гнатюк Олег Станиславович не скрывал своего удивления, узнав, что адвокат Артем Павлов интересуется его подследственным.

– Вообще-то у Осокина уже есть защитник, – проговорил он.

– Мне это известно. Но вы же прекрасно осведомлены, что уголовно-процессуальный закон предоставляет обвиняемому право иметь несколько адвокатов. Впрочем, как и отказаться от них, причем на любой стадии процесса.

Гнатюк некоторое время молчал, очевидно, обдумывая решение.

– Ладно, – наконец сказал он. – Я как раз сейчас еду в изолятор и выпишу вам разрешение на свидание. А уж Осокин пускай сам решает, втягивать вас в это дело или нет. Один ему нужен защитник или несколько.

Павлов не мог не отметить, что последнее предложение было произнесено с чувством абсолютного собственного превосходства. Адвокат не сомневался, что следователь едва удержался, чтобы не закончить фразу так: «Только время зря потратите».

Через час они встретились у ворот СИЗО. Павлов протянул капитану юстиции руку. Тот чуть помедлил и пожал ее. Ладонь следователя была вялой и влажной, словно обернутой мокрым полотенцем или салфеткой.

– У вас есть пятнадцать минут, – сообщил Олег Станиславович. – Вероятно, вы имеете какие-то вопросы ко мне? – язвительно осведомился он.

– Да, имею, – подтвердил Павлов, забирая из его рук бланк пропуска. – Но вы же ни слова мне не скажете, пока я не буду официальным представителем Осокина. Я прав, господин следователь?

Гнатюк кисло улыбнулся. Он знал, что этот адвокатишка был тертый калач.

– Вот видите, вы все сами отлично знаете. Хотя мне до сих пор неясно, зачем такой юрист, как вы, выбрал столь неперспективное дело.

– Неперспективное для кого? – спокойно поинтересовался Артем, и улыбка на губах следователя погасла.

Он что-то проворчал и открыл массивную дверь. Павлов последовал за ним.

Дежурный смены проводил адвоката в свободное помещение. Артем достал несколько листов бумаги, блокнот, ручку, аккуратно разложил все это на столе.

В ожидании Дмитрия он машинально оглядел камеру и покачал головой.

Пенитенциарная система мало изменилась с советских времен, что бы ни кричали с трибун генералы из этого ведомства, пытаясь обосновать очередное выделение средств из бюджета страны. Все те же мрачные стены, небрежно выкрашенные в муторно-зеленый цвет, подавляющий психику, неуклюжий стол и табуреты, накрепко привинченные к полу, толстенная решетка, сквозь ячейки которой едва-едва пробивался солнечный свет. Весь антураж камеры словно гвозди вколачивал в испуганный мозг арестованного одну-единственную мысль: «Ты здесь никто. Никто. Никто».

Наконец в коридоре послышались шаги, и через мгновение внутрь, прихрамывая, зашел высокий мужчина. Лицо его было бледным и осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени.

– Добрый день, Дмитрий, – сказал Артем.

– Здравствуйте. А вы кто? Я вас где-то мог видеть? – спросил Осокин, прищурившись.

– Вполне. Мир тесен, как говорят. Меня зовут Артем Павлов, я адвокат. Ваша сестра Вероника попросила, чтобы я занялся вашим делом.

– Вероника? – заторможенно переспросил Дмитрий, с трудом вникая в суть разговора.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6