Патрик Деларош.

Французское воспитание. Метод мадам Дольто



скачать книгу бесплатно

?lisabeth Brami, Patrick Delaroche

Dolto, l'art d'?tre parents


Copyright © Editions Albin Michel, 2014


© Озерская Н., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

«Речь идет о том, чтобы сказать «нет» латентному обскурантизму, который все больше и больше захватывает воспитание и образование юношества».

Франсуаза Дольто


Из этой книги вы узнаете:

Почему сегодня стало хорошим тоном отрицать воспитательные принципы Дольто (Введение).

Зачем нужны принципы равенства между ребенком и взрослым («Личность ребенка»).

Почему умение говорить ребенку «нет» является долгом родителей («Личность ребенка»).

Почему важно уметь слышать ребенка, в том числе и интерпретировать язык его тела («Как слушают ребенка»)

Почему важно разговаривать с ребенком («Разговаривать с ребенком»).

Каково место ребенка в семье – в центре или на периферии («Миф о ребенке-короле»).

Почему недопустимо как отсутствие родительской власти, так и авторитаризм («Власть родителей»).

В чем проявляется запрет на инцест – в самом широком смысле этого слова («От изъянов в воспитании к садизму»).

Что такое отделение ребенка и как научить детей обходиться без родителей («Автономия»).

Введение

Когда Дольто покинула нас…

На протяжении вот уже нескольких лет мы периодически сталкиваемся не только со злобными нападками на знаменитого психоаналитика, но и с прямыми оскорблениями, направленными в ее адрес. Мы далеки от того, чтобы лить воду на мельницу средств массовой информации или участвовать в этих грязных и недостойных ее памяти процессах, которыми ее «одаривают» после смерти, произошедшей летом 1988-го.

Не являясь частью когорты психиатров, врачующих души, не будучи знаменитыми докторами и изобретателями чудодейственных способов исцеления, над которыми смеялась Франсуаза Дольто, в этой книге мы поставили перед собой задачу, очень важную с нашей точки зрения: передать миру ее слова, сказанные в рамках высокого служения детям. Для Дольто попытки образовать родителей представлялись единственной возможностью улучшить воспитание детей, чтобы в их жизни, а следовательно, и в жизни всего общества в целом, было как можно меньше страданий и отклонений от общепринятых норм.

Мы решили еще раз внимательно прислушаться к ее великим словам, чтобы пробудить в читателе любопытство и интерес к ее книгам.

Но прежде чем углубиться в исследование ее творчества, нам придется понять, в чем кроется причина столь явного проявления нелюбви к Франсуазе Дольто, чем вызваны массированные нападки, объектом которых она является.

Принимая во внимание ее долгий, почти двадцатилетний путь к признанию, мы постараемся выяснить, почему фигура Дольто оказалась в центре внимания толпы, кричащей об ошибках, толпы с ложными представлениями, неправильно понятыми истинами и несправедливым отношением к ее творчеству.

Где корни того коллективного презрения, которое на нее обрушилось.

Нам придется понять причины оскорблений в ее адрес, констатировать, насколько они диспропорциональны, выявить предрассудки, свойственные появлению любого нового прогрессивного течения, опрокидывающего все бывшие представления. Мы постараемся ответить на вопрос: что в воспитательных принципах этого нетипичного терапевта ХХ века продолжает возбуждать столько ненависти?

От дольтомании до дольтофобии

«А если Дольто ошибалась?» – именно так называлась статья, вышедшая в феврале 2013-го в одном серьезном информационном издании и представляющая собой нагромождение удручающих обвинений в адрес психоаналитика и нелепых объяснений предполагаемого вреда, который она якобы нанесла. В 1988-м, незадолго до ее смерти, на обложке все того же журнала было написано: «А не сжечь ли нам Дольто?» И Франсуаза Дольто перешла из разряда великих жриц психоанализа, из разряда новой и любимой бабушки детей богемной буржуазии, да и всех французских детей, в разряд зловредных ведьм, достойных каждая своего костра. Впоследствии ее будут шельмовать, дискредитировать ее творчество, обвинять во всех огрехах и недостатках воспитания и образования детей. С годами, и особенно на переходе к новому столетию, в средствах массовой информации, в кругах общественности и даже среди психиатров и психологов стало хорошим тоном поносить ее на все лады. И вчерашнюю любимую бабушку сегодня пригвоздили к позорному столбу.

Долго ли еще мы будем мириться с ее символическими казнями? Мы просим всех родителей внять нашему голосу: вынесите собственное суждение относительно ее творчества и не воспринимайте за чистую монету все то, о чем говорят ее хулители. Пусть каждый читатель сам убедится в несправедливости этих обвинений, скорее похожих на аутодафе, чем на бесстрастный анализ ее работы. Нет, Дольто не во всем была не права!

«Это Дольто виновата!»

Стало банальностью вменять в вину психоаналитику и врачу плохое воспитание наших детей[1]1
  Когда Дольто была ребенком, она хотела стать врачом-воспитателем. – Примеч. авторов.


[Закрыть]
. И Дольто несет ответственность за все: когда дети грубят и не слушаются, это Дольто виновата, когда дети отправляют собственных родителей в нокаут, это тоже все из-за Дольто. Если дети плохо учатся, опять же виновата Дольто.

В силу того, что молодые родители не присутствовали на ее публичных выступлениях, никогда не видели и не слышали ее и не читали ее книг, их действительно может охватить сомнение относительно вклада Дольто в воспитание подрастающего поколения. Этот пробел мы постараемся восполнить, полагая, что остальное довершит критический дух читателей.

Если рассматривать творчество Дольто в контексте ее эпохи, то охватывает удивление при мысли о том, что на самом деле в ее гипотезах относительно воспитания гораздо меньше революционного, чем могло бы показаться с первого взгляда. И путь ей проложили множество врачей, начиная от Мелани Клейн[2]2
  Мелани Клейн (1882–1960) – британский социолог австрийского происхождения, научные интересы – психоанализ детства.


[Закрыть]
до Софи Моргенштерн[3]3
  Софи Моргенштерн (1875–1940) – польско-французский психиатр и психоаналитик. Ее вклад в психоанализ связывают с разработками в области детского психоанализа. Была одной из первых детских психоаналитиков во Франции.


[Закрыть]
и Женни Обри[4]4
  Женни Обри (1903–1987) – французский врач, педиатр, нейропсихиатр и психоаналитик. Первой заинтересовалась проблемами негативного влияния недостаточной материнской любви и заботы в раннем детстве.


[Закрыть]
, включая Януша Корчака[5]5
  Януш Корчак (1878–1942) – выдающийся польский педагог, писатель, врач и общественный деятель. Его педагогическая идея укладывается в одну фразу: воспитатель должен любить своих детей. 6 августа 1942-го Януш Корчак погиб вместе с детьми и сотрудниками организованного им «Дома сирот» в одной из газовых камер лагеря смерти в Треблинке.


[Закрыть]
и Марию Монтессори[6]6
  Мария Монтессори (1870–1952) – итальянский врач, педагог, философ, гуманистка, создательница системы воспитания, известной под названием «педагогика Монтессори», которая основана на индивидуальном подходе к каждому ребенку: он сам выбирает дидактический материал и продолжительность занятий, развиваясь в собственном ритме и направлении. – Здесь и далее примеч. пер., если не указано иное.


[Закрыть]
. Именно их во всех отношениях новаторские идеи оказали решающее влияние на дальнейшее развитие методов воспитания детей. Но как же в таком случае можно объяснить ожесточенное озлобление, жертвой которого стала Дольто? Разумеется, по-человечески понимаешь, что можно сжечь то, перед чем когда-то преклонялся, можно посеять сомнения относительно психотерапевта, которого сначала не признавали, затем вознесли до небес и только потом превратили в Пифию, полностью дискредитировав ее концепции, ее теорию, грубо вторгнувшись даже в ее личную жизнь. Ведь так просто оскорбить ее память и найти в ее лице козла отпущения, чтобы оправдать незадачливых родителей и врачей, допустивших промахи. Даже Фрейду отплатили той же монетой. Тем более что в начале XXI века психоанализ в целом подвергся пересмотру вплоть до его полного отторжения.

Борьба с психоанализом

Если проанализировать причины этого глобального пересмотра творчества Франсуазы Дольто, то становится ясно, что он неотделим от нападок на психоанализ, которым этот последний подвергся задолго до того. Подрывная деятельность в средствах массовой информации направлена не только против нее, она существовала всегда. Еще в 1910-м Фрейд осторожно намекнул в своей статье «Моя жизнь и психоанализ»: «Все еще существуют враги анализа, и мне неизвестно, к каким средствам и способам они прибегнут, чтобы помешать психоаналитикам, работающим на ниве просвещения и воспитания детей, заниматься своей деятельностью. Мне кажется, это будет не так-то просто для них. Но никогда ни в чем нельзя быть уверенным» (1). И будучи прозорливым человеком, он добавил: «Люди проявляют силу, когда защищают неоспоримую идею. И они становятся слабыми, как только пытаются ей противостоять». И может быть, именно из-за своего бессилия враги Дольто обрушивают на нее столько злобы?

И хотя она сама в своих выступлениях по радио заявляла о том, что никогда не занималась психоанализом, а всего лишь разрабатывала свою теорию на основе идей Фрейда, Дольто, как и английский педиатр и психоаналитик Дональд Винникотт, лично сталкивалась с явным сопротивлением психоанализу. В 1941-м Винникотт так описал это противостояние: «Нам требуется проявить мужество и смелость, потому что, если мы признаем существование подсознания, мы рано или поздно окажемся на пути, который приведет нас к признанию чего-то очень неприятного и неприемлемого: к признанию того факта, что зло, грубость, дурные побуждения – несмотря на наши попытки видеть в них элементы внешнего мира – являются частью человеческой природы, а значит, и частью каждого из нас» (2).

В 1967-м Жорж Моко, директор психолого-педагогического центра имени Клода Бернара[7]7
  Это был первый медицинский и психолого-педагогический центр, созданный во Франции и открытый 15 апреля 1946 г. Возглавляла его Жюльетт Фаве-Бутонье, а Жорж Моко был административным директором – Примеч. авторов.


[Закрыть]
(где Дольто работала в 1952-м), писал: «Нам хорошо известно, насколько сильно в оппозиции к психоанализу проявляется страх самого себя и собственных разоблачений. Галилей предложил человечеству гелиоцентрическую систему, указав ему на его скромное место во Вселенной. Психоанализ так же предложил нам отказаться от эгоцентризма и вернуться к реальности» (3). Но это не так-то просто принять и еще сложнее подвергнуть объективной оценке. И что в таком случае может быть проще категорического отторжения психоанализа?

Ну а что же Дольто?

Несомненно, наука развивалась и шла вперед как до Дольто, так и после нее. Но Дольто произвела пересмотр всего воспитательно-образовательного процесса в целом. Это был период конца 60-х, когда дети и родители все еще находились во власти воспитательных концепций конца XIX столетия, хотя уже и не настолько полной с появлением поколения, родившегося после войны и воспитанного в соответствии с незыблемыми принципами их предков. И именно так называемые бэби-бумеры нашли в Дольто путеводную звезду, признав в ней серьезного ученого и идеальную мать, а значит, идеализированную. Интересно отметить, что дети 1968-го[8]8
  Авторы имеют в виду поколение французов, принимавших участие в майских событиях 1968 г., которые называют «Красным маем» или просто «Маем 68». Это был социальный кризис, начавшийся с леворадикальных студенческих выступлений и вылившийся в демонстрации, массовые беспорядки и почти 10-миллионную всеобщую забастовку. Привел в конечном счете к смене правительства, отставке президента Шарля де Голля и, в более широком смысле, к огромным изменениям во французском обществе. Движущей силой студентов, помимо общего молодежного протеста, были различного рода крайние левые идеи: марксистско-ленинские, троцкистские, маоистские, анархистские и пр. Общее название этих взглядов или настроений – «гошизм» (т. е. «левизна», по аналогии с известной работой Ленина «Детская болезнь левизны в коммунизме»). Выступления проходили под следующими лозунгами, насыщенными бунтарским духом: «Мы не хотим жить в мире, где за уверенность в том, что не помрешь с голоду, платят риском помереть от скуки», «Мы не будем ничего требовать и просить, мы просто возьмем и захватим», «Запрещать запрещается», «Под булыжниками мостовой пляж», «Ни бога, ни господина», «Пролетарии всех стран, развлекайтесь!», «Звонит будильник, первое неуважение за день» и т. д.


[Закрыть]
, воспитанные своими родителями «по старинке», не удовлетворившись бунтом против тех, кто дал им жизнь, выбрали, когда сами стали родителями, эту символическую бабушку для своих собственных детей, порвав тем самым с прежними традициями.

Но что же такого провокационного и скандального было в заявлениях Дольто, о чем не говорили бы ее предшественники? Ведь еще при ее жизни мы стали свидетелями первых проявлений ненависти к ней. Предвидя будущее, она, поздно познавшая признание и неожиданную славу, отметила в 1973-м: «В последнее время я неоднократно читала, что будто бы психоанализ – это не научная теория, не метод лечения психических расстройств, а идеология. Не говорили ли то же самое об открытиях Галилея столетия тому назад?» (4) Она вернется к факту противостояния в 1985-м: «Сопротивление тому, что принято называть фрейдистской революцией, напоминает мне ситуацию, сложившуюся в ответ на революцию Галилея или Коперника…» (5)

Дочь Фрейда, «сестра» Лакана, мать Карлоса[9]9
  Жак Лакан (1901–1981) – известный французский психиатр и психоаналитик, основатель структурного психоанализа, с которым Ф. Дольто поддерживала дружеские отношения. Карлос – псевдоним известного певца, сына Дольто Жана-Кризостома (1943–2008).


[Закрыть]
. Однако, если не принимать во внимание ее психоаналитическую практику и взрыв недовольства в ее адрес, можно предположить, что некоторые факты биографии Дольто могли бы бросить тень на ее клиническую деятельность. «Но даже если я и психоаналитик, я, кроме того, являюсь женщиной, женой, матерью, и мне также известны все проблемы, вытекающие из этих сторон моей жизни» (6), – писала она в презентации к одной из своих книг.

Да, как бы это ни коробило ее современных критиков-мужчин, которые не являются ни врачами, ни психоаналитиками и которые на протяжении многих лет пытаются свести на нет ее деятельность, она была и женщиной, и врачом, и психоаналитиком, и матерью.

Еще в 1992-м Мод Манони, французский психоаналитик и последовательница Лакана, публично заявила о существовании сексизма, т. е. дискриминации по половому признаку в ее адрес: «Ее первыми врагами были мужчины, и вполне понятно, почему ее выбрали своей жертвой сексуально-агрессивные мачо тех времен» (7). Что же касается Клод Альмос, другого психоаналитика, близкого по убеждениям к Дольто, то, приветствуя «революционный вклад «бабушки», она объясняла конфликты вокруг ее личности тем, что Дольто слишком раздражающе действовала на общество» (8). А что касается практической стороны вопроса, то, ничего не утаивая от посторонних глаз относительно своего материнства и будучи верной традициям большинства психоаналитиков, работающих до нее, таких как Фрейд, Мелани Клейн, Карл Абрахам, Пиаже и т. д., Дольто широко использовала опыт воспитания и наблюдения за своими тремя детьми с целью подтверждения своих гипотез, выводов, обогащения опыта работы в качестве психотерапевта. Она ничего не скрывала и делала это публично. Мы не будем здесь анализировать, почему все это произвело противоположный эффект и развязало травлю вплоть до дискредитации ее уникального вклада и ее личности. Ее даже обвиняли в том, что она напрасно дала жизнь известному эстрадному певцу. Хотя что здесь предосудительного? И как бы он мог негативно повлиять на ее практическую деятельность, умаляя тем самым ее авторитет?

«Дорогой здравого смысла» (9)

И в заключение хотелось бы подчеркнуть, что Дольто была и остается знаковой фигурой мая 1968-го. Но наше современное общество сейчас полностью отторгает тот период. И вместо лозунга «Под булыжниками мостовой пляж» мы теперь довольствуемся эфемерной радостью от пляжей на мостовых, и больше не идет речи о том, что «Запрещать запрещается», а совсем наоборот.

Вместе с Дольто подул ветер свободы для детей, который помог раскрепостить мысли и чувства их родителей. Ее практическая деятельность, заключавшаяся в оригинальном подходе к психоанализу, требовала от нее полной самоотдачи, и она с блеском использовала любую возможность, предоставляемую ей средствами массовой информации, чтобы просто и доходчиво популяризировать свое учение, не опускаясь при этом до вульгаризации. «Хотя, как вы говорите, я и психоаналитик, но надеюсь, что обладаю здравым смыслом» (10). Она ни на йоту не отступала от своих принципов и так излагала свои идеи, что они были понятны всем, хорошо осознавая при этом границы своих возможностей. «Нельзя внушить родителям уверенность в своих силах, если они, с одной стороны, находятся во власти сомнений и склонны все драматизировать, а с другой, требуют чудодейственного рецепта, который моментально поможет разрешить их проблему» (11). Она никогда не обольщалась славой, хотя и использовала ее привилегии для достижения своих целей как психотерапевт и исследователь. Но в то же время она в принципе отвергала идею создания «учебника по воспитанию» для родителей и сожалела, что «такое огромное количество справочников, энциклопедий, книг навязывает им те или иные нормы и правила или предлагает воспользоваться рецептами на все случаи жизни» (12). И именно ее последователи-психоаналитики приклеили ей ярлык великой кудесницы и мифологизировали ее, пытаясь в своем преклонении подражать ей. И сегодня мы каждый день отмечаем негативные последствия этого, тем более что она неподражаема.

Отвергнутые слова

Почему современные родители чувствуют себя такими потерянными в отношении воспитания собственных детей? Почему они так открыто саботируют вклад Дольто, оказавший столь благотворное влияние на предыдущее поколение родителей? Почему в эпоху постмодерна она не пользуется тем же уважением и признательностью, как многие другие психотерапевты? Почему обрушивают на нее столько ненависти и с такой подозрительностью относятся к ее творчеству? Отторжение идей Дольто идет рука об руку с дисквалификацией родителей, с отказом им в праве играть первостепенную роль в воспитании детей, которой их наделяла Дольто. Надо сказать, что с недавнего времени мы с удивлением констатируем возврат к ретроградным принципам воспитания вроде пресловутого «кнута и пряника» или повальному увлечению книгами с ценными мыслями и советами в рамочках. Это свидетельствует о ностальгии по дрессуре прошлых времен и желании втиснуть детей в рамки определенного формата. Нам хочется укоротить то, что выходит за эти рамки, успокоить то, что волнует, пригладить то, что ищет самовыражения, то есть довести ребенка, не вписывающегося в формат, до нормы, хотя бы и ценой увлечения медикаментозными средствами.

Обретенные слова

И все это идет вразрез с убеждениями Дольто, для которой детей вообще нельзя подвергать классификации и распределять по ячейкам, как и нельзя требовать ангажированности от родителей. «Все зависит от обстоятельств, и ничто не вписывается в рамки» (13) – этой фразой из культового фильма «Дед Мороз – отморозок»[10]10
  «Дед Мороз – отморозок» – французская комедия-гротеск, режиссер Жан-Мари Пуаре. Создается такое впечатление, что все сумасшедшие Франции, среди которых Пьер и Тереза, не вполне вменяемые операторы телефона доверия, городская дурочка с окраины и ее дружок-аферист, подрабатывающий Дедом Морозом на парижских улицах, а также многие другие к ним присоединившиеся решили встретить Новый год вместе. Праздник удался на славу, хотя и не обошлось без жертв.


[Закрыть]
, вышедшего при ее жизни, Дольто могла бы резюмировать свои идеи. Настала пора вновь обратить внимание на ее полные доброты и проницательности слова и мысли, вспомнить то, о чем она в действительности говорила. Восстановить пункт за пунктом, шаг за шагом, тему за темой ее великие гипотезы относительно воспитания, а также подойти к рассмотрению главных проблем, с которыми в ежедневной жизни сталкивается большинство родителей. И скорее как женщина, причем в возрасте бабушки, если не прабабушки, а не как психоаналитик, которая прекрасно отдает себе отчет в том, что в своем проявлении добрая воля может сталкиваться с подводными камнями, она так говорила о себе: «В постоянно меняющемся мире, в котором сегодняшние дети завтра станут подростками и станут частью цивилизации в состоянии мутации, я являюсь обычной женщиной, чьи ответы могут вызвать сомнения, а идеи, лежащие в их основе, могут подвергнуться критике» (14).

Перечитывать Дольто – это значит вновь прикоснуться к ее идеям, напитаться ее духом, освободиться от диктата моды, думать и действовать по возможности самостоятельно, опираясь на разум и сердце и всегда оказывая полное доверие ребенку. Это означает не прислушиваться к «какофонии экспертов – я уже не говорю о давлении, которое оказывают другие родители, сила которого такова, что не позволяет мыслить самостоятельно» (15), – говорила она.

На плечи родителей возлагается ответственность: им необходимо пересмотреть свою роль, сделать выбор, отдавая себе отчет в том, что ошибки неизбежны и что отдельные технократические, медицинские, научные и властные структуры запугивают их и подчиняют своей воле. В конце концов, живые силы родителей постепенно тают, уменьшается вера в себя, и они больше не прислушиваются к своей интуиции. На все это накладывается экономический кризис, многократно увеличивающий тревоги родителей по поводу школьных успехов детей, что, кстати, нередко служит родителям в качестве алиби.

В десяти тематических главах, следующих за введением, будет идти речь о главных семейных проблемах, новаторское решение которых предлагает Дольто. И пусть читатели благодаря Дольто и ее заветам найдут в нашей книге «нужные слова, которые окажут им поддержку в их трудной роли современных родителей и в не менее трудных условиях существования детей».

Личность ребенка

«Право ребенка на уважение»

Этой фразой, которую мы заимствовали у Януша Корчака, педиатра, предшественника целой плеяды ученых и автора многих трудов, которые стали событием в истории воспитания, мы решили начать эту главу (1).

Годы спустя после него Дольто также обратилась к этой основополагающей идее: «Мы не сможем по-настоящему защитить права наших детей, пока не скажем себе, что именно бессознательный отказ порождает в любом обществе нежелание воспринимать ребенка как личность» (2). И именно это отношение общества, этот «бессознательный отказ», она пыталась изменить, обращаясь непосредственно к родителям, когда радио Франс Интер, среди прочих средств массовой информации, предоставило ей в 1976-м такую возможность.

И в это же время психоаналитик Алиса Миллер сделала исторический и критический обзор методов «черной педагогики», то есть драконовской системы воспитания Германии XIX столетия, которая заложила основы многих извращений нацизма. «Ребенок, – объясняла она, – когда смеются над ним, учится насмехаться над другими, когда его унижают, будет также унижать, а когда убивают в нем личность, учится убивать. И ему только останется узнать, кого убить: себя самого, других или всех вместе взятых» (3).

Не идя слишком далеко в своих разоблачениях, Дольто приняла решение защитить униженного ребенка и представила на обсуждение общества вопрос легитимности власти, распространяемой родителями на своих детей.

На протяжении веков без тени раскаяния и при полной безнаказанности они, как щитом, прикрывались знаменитой поговоркой: «Кого люблю, того и бью» или менее кровожадными наставлениями: «Это для твоего же блага», «Чтобы быть красивой, нужно страдать»…

Не утратив связи с собственным детством, как это редко бывает со взрослыми, Дольто испытывала огромное сострадание к душевным переживаниям ребенка, которые часто были вызваны полным презрением к нему и недостатком внимания со стороны родителей, в жизни которых уже с момента рождения он занимал так мало места, что было особенно характерно для периодов, предшествующих эпохе контрацепции. «Будет ли место в нашей жизни для ребенка, раз уж мы способствовали его появлению на свет? Зачем он здесь?» Подобные вопросы редко кому приходят в голову: он здесь, и этим все сказано. Скорее обуза, чем радость» (4).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16