Патрик Бернхаген.

Демократизация



скачать книгу бесплатно

Многие из позитивных аспектов демократии слабее выражаются в новых демократиях, нежели в консолидированных[23]23
  Rose, 2001


[Закрыть]
. Как показано на рис. 1.2, права человека, процветание, мир и социальные расходы имеют сильную взаимосвязь с уровнем развития демократии. Например, страны, демонстрирующие наивысшие показатели развития демократии, имеют усредненный уровень дохода, в 4 раза превышающий аналогичный показатель у стран с самым низким уровнем развития демократии. Столбцы здесь отражают силу корреляции. При внесении в модель в качестве контрольной переменной продолжительности демократического правления корреляция демократии с процветанием, миром и правами человека значительно снижается, что может свидетельствовать о сильной связи между продолжительностью демократического правления и факторами, перечисленными выше[24]24
  Gerring at al., 2005


[Закрыть]
. Но корреляции не исчезают, они сохраняют положительные значения и высокую статистическую значимость: даже новые демократии имеют более высокие показатели по параметрам прав человека, процветания, мира и социальных расходов, нежели недемократические режимы. Рост уровня развития демократии приводит к улучшению жизни людей во многих важных отношениях.


Рис. 1.2. Связь между демократией и гуманными, процветающими и мирными обществами


Примечание: Демократия – это комбинированный и инвертированный индекс Freedom House, усредненный за период 2000–2005 гг. Показатель «Права человека» измеряется индексом «Прав физической безопасности» за период 2000–2004 гг. Дэвида Сингранелли и Дэвида Ричардса (см.: <http://ciri.binghamton.edu>). «Процветание» измеряется как ВВП на душу населения по ППС за 2003 г. Источник данных – Всемирный банк. «Мир и стабильность» – это показатель «Политическая стабильность и отсутствие насилия» базы данных «World Governance Indicators» за 2005 г. «Расходы на социальное обеспечение» измеряются с помощью данных Всемирного банка о государственных расходах (на здравоохранение и сферу образования за минусом военных расходов). «Возраст демократии» измеряется индексом «запаса демократии» («democracy stock» index) Джона Герринга за 1995 г.[25]25
  Gerring et al., 2005


[Закрыть]
.


Хотя демократии имеют тенденцию добиваться лучших результатов по данным направлениям по сравнению с диктатурами, это статистические тенденции, а не «железные законы».

Можно найти случаи, когда автократии хорошо справляются с удовлетворением ожиданий граждан и поэтому имеют высокие уровни легитимности. Например, Сингапур является процветающей и хорошо управляемой страной, несмотря на то что он находится под властью автократического правительства. И Китай в настоящее время отличается одними из самых высоких темпов экономического роста в мире. Демократии демонстрируют тенденцию к большей результативности, чем автократии, однако нет гарантий того, что они действительно будут более результативными. Помимо выгод, которые привычно ассоциируются с демократией, существуют и этические основания полагать, что люди должны сами заниматься своими общими политическими делами, придерживаясь демократических принципов. Демократическое правительство максимизирует масштабы обеспечения индивидуальной автономии и политического равенства, которые имеют высокую ценность в большинстве стран мира. Автономия позволяет индивидам выбирать, как они хотят жить. Это соотносится с положением о том, что взрослые люди в большинстве случаев являются лучшими судьями в том, что касается их собственных интересов и целей[26]26
  Dahl, 1989, р. 129–130


[Закрыть]
. Без персональной автономии невозможно следовать своей воле, что является основополагающим требованием морального поведения. Согласно Иммануилу Канту[27]27
  Kant, 1996 (1788)


[Закрыть]
, разум – уникальная черта человека – позволяет людям обладать свободой воли. Свободная воля возможна только в том случае, если налагаемые индивидом на себя императивы признаются универсальными законами. Для Канта подчинение установленным для самого себя законам – автономия воли – есть основание человеческого достоинства и высшего морального принципа.

В связи с тем что автономия имеет такое фундаментальное значение, она должна в равной степени применяться, насколько это только возможно, ко всем людям; любое отклонение или ограничение будут означать ущемление человеческого достоинства. Таким образом, аргумент в пользу автономии также является аргументом в пользу равенства. Роберт Даль полагал, что принцип врожденного равенства является неотъемлемой частью основополагающих убеждений и ценностей западного общества[28]28
  Dahl, 1989


[Закрыть]
. Далее в этой книге мы рассмотрим, как такая апелляция к общему культурному наследию создает проблемы для универсальной привлекательности демократии. Тем не менее особая значимость равенства притягательна для многих незападных обществ, и существуют доказательства того, что стремления к свободе и автономии являются универсальными стремлениями человека[29]29
  Welzel et al., 2003


[Закрыть]
.

С учетом всех приведенных выше причин недавнее значительное расширение ареала демократии широко рассматривалось как создание возможностей для более процветающего, благополучного и гуманного мира. Политологи с большим энтузиазмом оценивали демократические тенденции последних десятилетий, и Фрэнсис Фукуяма[30]30
  Fukuyama, 1992


[Закрыть]
охарактеризовал триумф демократии как «конец истории», выдвинув идею о том, что с крушением коммунизма более нет альтернативных моделей, которые могли бы бросить вызов притязаниям либеральной демократии быть лучшей формой организации общества.

Но все же есть весомые причины и для критической оценки демократического тренда. Во-первых, многие новые демократии демонстрируют наличие серьезных дефектов, особенно в части защиты прав человека, уважения принципа верховенства закона, подотчетности и прозрачности. «Эффективные демократии», т. е. такие демократии, в которых верховенство закона эффективно защищает права граждан, все еще представляют собой очевидное меньшинство стран мира, составляя примерно половину от всех демократических стран и четверть всех государств мира в целом. Во-вторых, даже несмотря на почти всеобщую поддержку демократии населением, поддержка со стороны многих граждан является поверхностной, т. е. без действительно демократической мотивации[31]31
  Inglehart, 2003


[Закрыть]
. Особенно в новых демократиях, в которых граждане поддерживают новый режим на словах, демократия часто обретает поддержку, так как ее ассоциируют с благосостоянием, а не с благом самим по себе, и значение ее может быть неверно истолковано. Поэтому как бы удивительно это ни было, существует очень слабая связь между уровнем поддержки демократии в определенном обществе и реальным уровнем развития демократии в стране.

Тем не менее глобальное распространение поддержки демократии и расширение ареала демократии являются важным поворотным моментом в истории. Сегодня практически во всех странах мира демократия стала единственным надежным фундаментом для обретения политической легитимности. Больше чем когда-либо правительства разных стран мира оцениваются и сопоставляются с демократическими стандартами международными организациями, СМИ, некоммерческими организациями и международными неправительственными организациями, в том числе такими как Amnesty International, Human Rights Watch, Journalists Without Borders, Transparency International и многими другими. Рост транснационального гражданского общества, которое сосредоточено на оценке и продвижении демократии, является отражением глобального демократического тренда. Большим успехом демократии является то, что она воспринимается как наиболее широко распространенная модель легитимной формы организации человеческого общества.

Подходы к изучению демократизации

Глобальный демократический тренд последних десятилетий как объект изучения представлен в растущем корпусе научной литературы. Было представлено огромное количество объяснений и интерпретаций глобального распространения демократии. Несмотря на это разнообразие, существуют две относительно простые отличительные черты, определяющие четыре основных подхода к изучаемому явлению.

Первая особенность подразумевает два разных фокуса исследования: первый предполагает поиск ответов на вопросы, как возникает демократия, второй – почему она возникает. Первый подход к изучению демократии делает акцент на том, что происходит во время процесса демократизации, выделяя роль пактов элит, массовых социальных движений или международных вмешательств. Этот подход требует обращать внимание скорее на непосредственные, нежели долгосрочные причины. Строго говоря, этот ситуативно-ориентированный подход не объясняет демократизацию. Скорее он дает описание демократизации, даже если такое описание имеет высокоформализованный вид, как, например, в теоретико-игровых моделях процессов перехода к демократии. Сильная сторона данного подхода заключается в том, что он позволяет показать роль человеческой агентивности (human agency), т. е. того, как именно конкретные лица, принимающие решения, осуществляют демократизацию.

Второй подход фокусируется на условиях, которые предшествуют процессам демократизации. Его целью является выявление факторов, которые способствуют началу и успеху демократизации, а не фиксация того, что происходит в рамках самого процесса демократизации. Применяя данный подход, исследователи выделяли роль экономического развития, социальных расколов, классовых коалиций, международных союзов или структуры мировой экономической системы. В этом случае акцент сделан на то, почему, а не как происходят демократические транзиты. Сильная сторона такого подхода, ориентированного на изучение условий, заключается в выявлении глубинных причин и обстоятельств, в рамках которых обычно происходят демократические транзиты.

Сильные и слабые стороны ситуативно-ориентированного и ориентированного на условия подходов совместимы. Более того, они великолепно дополняют друг друга, и нет причин рассматривать их в качестве конкурентов. Достижения каждого из подходов должны быть интегрированы для обеспечения полного понимания процессов демократизации.

Вторая отличительная черта приводит к появлению подходов, которые фокусируются на внутренних и внешних факторах соответственно. В ранних работах, посвященных переходам к демократии, каждый переход рассматривался как преимущественно изолированное событие в отдельной стране. Но когда множество процессов демократизации, образовав международные волны, слились в широкую волну демократии, начавшуюся после 1970 г., становится очевидным, что утверждение о внутренних источниках переходов к демократии не учитывает всей сложности происходящего. Понятно, что когда процессы демократизации принимают характер международных трендов, действуют международные и транснациональные силы и акторы. Поэтому современный подход подчеркивает роль изменяющихся международных союзов, либерализации глобальной экономической системы, распространения демократических идей посредством глобализации информации, мировой торговли и туризма, продвижения демократии через действия национальных правительств на международной арене и международных организаций, включая международные неправительственные организации (МНПО), а также решающих событий, которые изменили международный контекст в пользу демократии, такие как отказ от доктрины Брежнева.

Как и внутренние факторы, международные факторы не могут сами по себе приводить к демократизации. При изучении того, что происходило в Латинской Америке, Восточной Азии, Восточной Европе или Африке южнее Сахары, становится очевидным, что многие страны в одном и том же регионе испытывали влияние сходных международных факторов, однако эти страны имели принципиальные отличия в том, что касается времени и масштаба их демократизации, как и в том, начали ли они демократизацию вообще. Международные факторы могут создавать структуру внешних возможностей, которые облегчают или осложняют осуществление демократизации, погружая все страны какого-то региона в новую ситуацию. Однако то, как эти возможности используются в странах, зависит от внутренних факторов. И снова эти два подхода являются не взаимоисключающими, а взаимодополняющими.

В научных дискуссиях нередко радикальные заявления сначала некритически принимаются, а затем становятся предметом ожесточенных споров. Например, тезис Адама Пшеворского и его соавторов[32]32
  Przeworski et al., 2000


[Закрыть]
о том, что экономическое развитие не способствует развитию демократии, но помогает существующим демократиям выживать, ранее пользовался широкой поддержкой, но недавно подвергся переоценке. Карлес Бош и Сьюзен Стоукс[33]33
  Boix, Stokes, 2003


[Закрыть]
, а также Рональд Инглхарт и Кристиан Вельцель[34]34
  Inglehart, Welzel, 2005


[Закрыть]
критикуют данное утверждение, представляя сильные аргументы в пользу того, что экономическое развитие действительно содействует появлению новых демократий. Аналогичным образом Дарон Асемоглу и Джеймс Робинсон[35]35
  Acemoglu, Robinson, 2006


[Закрыть]
утверждали, что основной движущей силой демократизации является интерес населения к экономическому перераспределению. Однако наиболее сильная волна демократизации в современной истории – демократизация стран коммунистического блока – вряд ли была спровоцирована стремлением к справедливому распределению ресурсов; скорее она была вызвана желанием масс избавиться от системы, которая осуществляла сравнительно равное распределение ценой человеческой свободы. Похоже, что и разделяемый многими тезис Асемоглу и Робинсона также будет подвергнут переоценке. Действительно, можно утверждать, что основной мотивационной силой демократизации было скорее желание свободы, а не экономического перераспределения[36]36
  Hofferbert, Klingemann, 1999


[Закрыть]
.

Неверно полагаться только на один-единственный объяснительный фактор. В данной книге представлен ряд исследовательских перспектив, подходов и находок, которые определяют изучение демократизации. Несколько различных аналитических перспектив вносят вклад в понимание данной темы. Соответственно, цель настоящей книги – структурированный обзор ведущих исследовательских перспектив и находок, связанных с демократизацией.

План книги

В настоящей книге демократия и демократизация (как процесс достижения демократии) будут рассматриваться во взаимосвязи. Наша мотивация для такого совмещения основана на убеждении в том, что ключевые факторы, которые способствуют улучшению или ослаблению демократии, действуют в отношении и консолидированных демократий, и новых демократий, и режимов, находящихся в процессе демократизации. Эта общая идея книги, в которой каждый подход к демократизации представлен ведущим исследователем в данной области. Последовательность и порядок глав основан на четырех аспектах демократизации: 1) теоретические и исторические перспективы демократизации; 2) причины и аспекты демократизации; 3) акторы и институты демократизации; 4) географические регионы демократизации. Главы распределены по этим четырем частям.

Разные люди вкладывают разные смыслы в понятие демократии, и то, что отделяет демократии от недемократических режимов, не так очевидно, как это может показаться на первый взгляд. Демократия находится на подъеме начиная с конца XVIII в. (за исключением отдельных периодов спада). Прежде всего надо попытаться понять, что такое демократия и каким образом можно отличить ее от всех других режимов. Более того, чтобы понять недавнюю глобальную волну демократизации, необходимо учитывать исторический контекст.

В первой части «Теоретические и исторические перспективы» рассматриваются различия между демократическими и недемократическими государствами (гл. 2) и способы определения демократичности (недемократичности) и измерения уровня развития демократии (гл. 3). В главе 4 представлен исторический обзор демократизации начиная с конца XVIII в., включая «волны» и «развилки». Глава 5 посвящена глобальной волне демократизации начиная с 1970 г. и до настоящего момента. В главе 6 содержится обзор основных теоретических объяснений демократизации – от ситуативно-ориентированных подходов до подходов, фокусирующихся на причинах, а также дается оценка относительной объяснительной ценности различных факторов (относительно расширения возможностей граждан).

Во второй части «Причины и проявления демократизации» представлен анализ факторов, которые способствуют или препятствуют демократизации, а также той роли, которую играет демократия вне узких рамок политической сферы. В главе 7 рассматривается международный контекст демократизации, роли, которые играют наднациональные, межправительственные и международные неправительственные организации в процессе демократизации, а также место демократизации во внешней политике ключевых акторов, таких как США и ЕС. В главе 8 показано, как экономические факторы воздействуют на переходы к демократии, рассмотрены проблемы, связанные с одновременным переходом коммунистических систем к демократии и капитализму, показана роль деловых элит в процессе демократизации[37]37
  В настоящей книге понятия «политический порядок», «политическая система» и «политический режим» используются как взаимозаменяемые.


[Закрыть]
. В главе 9 уделено внимание политической культуре, религии и вопросам легитимности, изучению роли массовых убеждений в демократизации, особенно той роли, которую играют распространяющиеся идеи эмансипации. В главе 10 изучается масштаб выгод, получаемых женщинами от демократизации, что подтверждает положение о том, что демократизация включает не только наделение избирательными правами, но и другие аспекты социальной, экономической и политической жизни с акцентом на большое значение гендерного равенства. В главе 11 изучается значение гражданского общества и социального капитала для успешной демократизации, содержится обзор дебатов, вызванных Робертом Патнэмом, а также изучаются проблемы «слабого» гражданского общества и его влияния на демократизацию.

Демократия не возникает автоматически при появлении благоприятных социальных и экономических условий. Она нуждается в активизации населения, выдвигающего требования и обсуждающего политические реформы на тех «аренах», где идет борьба за демократию. Даже когда главные условия являются благоприятными, демократия может разрушиться, если сделан неверный выбор или нет соответствующих политических институтов. В третьей части «Акторы и институты» рассматривается роль социальных движений, протеста и международных правозащитных сетей (advocacy networks) в переходах к демократии (гл. 12), роль выборов и электорального поведения в демократизирующихся государствах и новых демократиях (гл. 13). Глава 14 посвящена роли политических партий, а глава 15 – роли избирательных и партийных систем. Также в главе 15 представлен анализ эффектов, вызываемых парламентскими и президентскими системами.


В главе 16 рассматривается связь между СМИ, демократией и демократизацией. В последней, 17?й главе этой части содержится анализ неудачных и незавершенных процессов демократизации, а также указаны ключевые факторы, которые приводят к срыву демократизации.

В четвертой части книги («Регионы демократизации») рассматриваются проявления глобального демократического тренда в разных регионах мира. В большинстве глав этой части книги соблюдена единая структура: каждая глава открывается кратким историческим обзором, а затем представлен анализ того, как факторы, выделенные во второй и третьей частях книги, воздействуют на процессы демократизации в конкретном регионе. Акцент сделан на регионы, а не отдельные страны, что облегчает обсуждение международных переменных, эффектов «заражения» и других аспектов региональной динамики. Рассмотрение регионов проводится в соответствии с тем, как распространялась по миру глобальная волна демократии. В главе 18 анализируется ход трансформаций в Южной Европе в 1970?е годы, рассматривается роль кризисов легитимности авторитарных режимов до начала демократизации, пактов элит и мобилизации масс, а также международное влияние, оказанное ЕС. В главе 19 рассматривается демократизация в странах Латинской Америки с акцентом на демократические транзиты и консолидацию демократии в Аргентине, Чили, Мексике и Венесуэле. Глава 20 посвящена демократизации в странах посткоммунистической Европы и бывшего Советского Союза, которые составляют наибольшую группу стран, оказавшихся под воздействием глобального демократического тренда. В главе отмечается уникальность масштаба и скорости транзитов в этом регионе и приводится объяснение того, почему процесс демократизации был очень успешен в некоторых странах, а в других потерпел полное поражение. Примеры успешных переходов к демократии в странах Северной Африки и Ближнего Востока, ставших объектом изучения в главе 21, весьма редки. Политический ислам, палестино-израильский конфликт, преобладание рентоориентированных экономик, основанных на нефтяном богатстве, являются уникальными и важнейшими факторами, оказывающими влияние на развитие данного региона. В главе 22 изучается демократизация в беднейшем регионе мира – Африке южнее Сахары. Несмотря на то что данный регион до сих пор испытывает тяжелые экономические проблемы, он тем не менее тоже испытал на себе действие сильного демократического тренда, к удивлению многих наблюдателей. В этой главе особое внимание уделено Южной Африке, Кении, Руанде и Зимбабве. Наконец, глава 23 посвящена демократизации в Юго-Восточной Азии. Здесь рассматриваются примеры успешной демократизации, проведенной под давлением масс (Филиппины и Южная Корея), и отличный от них пример демократизации под управлением элит на Тайване. В данной главе также уделено внимание неудачным попыткам оказания давления со стороны населения с целью демократизации, как в Китае; демократизации, которая была отброшена назад из-за прихода к власти военных (Таиланд), а также примерам полного отсутствия каких-либо попыток демократизации (Вьетнам и Сингапур).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74