Патрик Бернхаген.

Демократизация



скачать книгу бесплатно

Главное условие демократии – «цивилизованность граждан, официальных лиц, институтов и политических процессов» (под цивилизованностью понимается «осознание коллективного (гражданственного) характера человеческого бытия»). Для достижения этого условия, по мнению Марча и Ольсена, необходимо сформировать: 1) чувство солидарности, связывающее индивида и политическое сообщество (при сохранении индивидуальной автономии и отказа от исключения индивидов из политики по разным основаниям); 2) специфические идентичности (или роли, например, гражданина, должностного лица и т. п.), совместимые с демократическими процедурами и поддерживающие их, соответствующие высоким моральным стандартам (любовь к свободе, готовность отстаивать собственные права и права других граждан, а также исполнять гражданский или служебный долг) и способные к самотрансформации; 3) институты, обеспечивающие баланс между сообществом и индивидуальной автономией, между различными идентичностями и лояльностями.

В чем особенности управления демократическими политиями? Демократическое управление в институциональной парадигме, предлагаемой Дж. Марчем и Й. Ольсеном, – не просто формирование и управление коалициями и обменами в рамках неких ограничений, но деятельность по созданию и изменению этих ограничений, влияние на социально-политическую жизнь и саму историю, а также ее восприятие. Демократическое управление предполагает: 1) создание, поддержание и развитие демократических гражданских и групповых идентичностей, а также выявление и противодействие идентичностям, несовместимым с демократией (через социализацию, делиберацию и участие); 2) создание и предоставление гражданам, группам и институтам возможностей для совершения приемлемых политических действий; 3) оценку (интерпретацию) политических действий; 4) развитие политической системы, способной адаптироваться к изменениям требований и вызовам среды.

Оценка (интерпретация) политических событий и действий, а также соперничество различных интерпретаций поддерживают принцип демократической подотчетности. Ее значение неоднозначно: лица, принимающие решения, становятся более осторожными и менее гибкими, рассматривают меньшее количество альтернатив, стараются избегать риска, поддерживают статус-кво и откладывают принятие и исполнение некоторых решений, но при этом с большим вниманием относятся к социальным ожиданиям и т. п. Результатом может стать институциональный склероз. Действительно, подотчетность позволяет гражданам контролировать должностных лиц, но зачастую ценой этого контроля становится игнорирование будущего, поскольку ведет к «близорукости» (надо отчитываться за немедленные результаты даже тех действий, которые могут дать результат только в будущем) и меньшей ответственности самих граждан (или некоторых их категорий). И все же подотчетность граждан и должностных лиц – один из важнейших принципов демократии, по которому имеется широкое согласие (согласия гораздо меньше относительно форм и масштаба подотчетности). Считается, что ключевыми в плане ее обеспечения являются механизмы открытия и предоставления информации о действиях должностных лиц, а также наложения санкций (внешних посредством выборов, судебной системы и т. п.

и внутренних, или моральных). Вот только готовы ли граждане тратить свое время и силы на ознакомление и обработку этой информации? В демократических политиях часто возникают противоречия между требованиями прозрачности и публичности власти, с одной стороны, и необходимостью сокрытия информации для эффективной реализации политических курсов в определенных областях (например, во внешней и оборонной политике) – с другой. Часть информации о деятельности должностных лиц не является ни закрытой, ни вполне публичной. По этой причине демократии прибегают к институту парламентского аудита, а также независимых расследований.

Демократическое управление подразумевает три типа действий: 1) «амортизация несовместимостей» посредством привлечения внимания к требованиям различных идентичностей, разделения политической повестки дня, горизонтального и вертикального разделения властей, ограничения непосредственного доступа к принятию решений при сохранении механизмов гражданского контроля над сферой политики, отсрочки принятия решений и т. п.; 2) стимулирование и формирование политического дискурса посредством экспертной оценки политики, эффективного общественного обсуждения каких-то проблем, свободы передачи и получения информации, свободы выражения мнений; 3) определение неприемлемых предпочтений и идентичностей и противодействие им, в том числе их игнорирование. В результате демократическое управление уменьшает вероятность возникновения и интенсивность широкомасштабных конфликтов, способных разрушить демократическую политию; при этом сами конфликты не устраняются полностью, поскольку они – неотъемлемая черта демократии. Кроме того, функциями управления, вытекающими из вышеперечисленных задач, являются «напоминание гражданам и должностным лицам об обязанностях, связанных с этими идентичностями», а также участие в интерпретации иден-тичностей и обязанностей («политическое управление идентичностями»).

Итак, порядок, создаваемый демократизацией и устоявшихся демократий, и новых демократий, все равно в конечном счете требует наличия вполне определенного типа граждан, о которых можно сказать, что им «не все равно», что они ценят свои свободы и права не меньше, чем комфорт, материальное благополучие и т. д. Почему такой тип граждан вообще появляется? Авторы книги связывают их появление с процессом, который нелегко напрямую перевести на русский язык, – «empowerment», т. е. с расширением политических и экономических возможностей в ходе социально-экономического и политического развития цивилизации. Впрочем, в истории достаточно примеров, когда люди отказывались от таких возможностей во имя чего-то, как им казалось, большего, например, «национального величия» после унижения, «национального единства» после периода вражды и т. п. Последствия такого отказа тоже известны.

В общем, демократизация – это процесс с открытым финалом, она не дает гарантий. Только от нас зависит, кто нами будет управлять и как – мы как самоуправляющийся народ или кто-то другой, например, автократы всех мастей, безответственные политики и т. п. В. Гавелу принадлежит афоризм, напоминающий, что первый вариант все же возможен: «Политика не есть искусство возможного; политика – искусство невозможного».

Как читать эту книгу и зачем она нужна?

Если «Демократизация» и является учебником, как заявляют ее редакторы, то он только частично соответствует этой характеристике. Действительно, все 24 главы, даже вводная и заключительная, имеют очень четкую структуру. Каждая глава со 2?й по 23?ю включительно сопровождается введением, из которого читатель получает достаточно пространное представление об основных рассматриваемых проблемах и их контексте. Кроме того, каждая глава со 2?й по 23?ю включительно завершается заключением, кратко излагающим логику рассмотрения отмеченных выше проблем и еще раз отмечающим важнейшие ее положения, за которым следует список вопросов для самопроверки, список дополнительной литературы по теме и проблемам главы и ссылки на интернет-источники, которые могут быть полезными для самостоятельной работы. Большинство глав содержат рисунки (графики или схемы) и таблицы с дополнительной информацией или ее визуализацией. Не стоит пренебрегать и богатейшей библиографией по различным аспектам, рассмотренным в настоящей книге.

«Демократизация» обеспечена интернет-поддержкой: на сайте издательства Oxford University Press создана страница (актуальный адрес на момент выхода перевода на русском: http://global.oup.com/uk/orc/politics/pol_legal/haerpfer), на которой для преподавателей и студентов доступно множество полезных материалов – от интерактивных заданий, карт, вопросов для самопроверки до ссылок на журнальные статьи, ежемесячные комментарии в формате эссе (правда, только за 2010 г.) и презентации для преподавателей. Все эти материалы доступны на английском языке.

После публикации в России «Демократизация» по формату и содержанию, вероятно, войдет в число лучших учебников по политической науке в целом и сравнительной политике в особенности, доступных на русском языке. В числе ее авторов и редакторов ведущие специалисты в разных дисциплинарных областях политической науки. И все же вторая самая важная миссия этой книги (первая – это, конечно же, просвещение) связана со структурированием достижений многолетних исследований демократизации, как теоретических, так и эмпирических, а также с обозначением того, что мы до сих пор более или менее достоверно о демократии и демократизации не знаем. Таким образом, «Демократизация» – это книга, подводящая промежуточные итоги, – и в этом качестве она необходима всем, кто изучает и преподает политическую науку, а также пытается разобраться в непростых вопросах политического развития мира последних десятилетий, – и задающая исследовательскую повестку на ближайшее будущее.

Это краткое введение хотелось бы завершить двумя очень личными замечаниями. Во-первых, инициатива перевода и издания «Демократизации» принадлежит Андрею Юрьевичу Мельвилю, учителю и исследователю, задающему высокую профессиональную планку преподавания политической науки в России и изучения политики. Во-вторых, на работу по подготовке перевода ушло больше времени и усилий, чем изначально предполагалось. Эта работа стала таким же трудным вызовом, как и то, чему посвящена «Демократизация». Искренне благодарен коллегам, которые приняли этот вызов и достойно на него ответили, и в первую очередь преподавателям факультета прикладной политологии НИУ ВШЭ И. М. Локшину и И. А. Томашову, а также А. И. Ефимовой и др.

Михаил Миронюк, май 2014 г.

Литература

Ambrosio T. Constructing a Framework of Authoritarian Diffusion: Concepts, Dynamics, and Future Research // International Studies Perspectives. 2010. Vol. 11. P. 375–392.

Crouch C. Post-Democracy. Roma-Bari: Laterza, 2004.

Diamond L. The Democratic Rollback // Foreign Affairs. 2008. March/April. Р. 36–48.

Fish S. M. Democracy Derailed in Russia: The Failure of Open Politics. N.Y. (NY): Cambridge University Press, 2005.

Fukuyama F. The Decay of American Political Institutions // The American Interest. 2013 <http://www.the-american-interest.com/articles/2013/12/08/thedecay-of-american-political-institutions/>.

Huntington S. P. Will More Countries Become Democratic? // Political Science Quarterly. 1984. Vol. 99. No. 2 (Summer). P. 193–218.

March J. G., Olsen J. P. Democratic Governance. N.Y.: Free Press, 1995.

McGuire J.W. Social Policy and Mortality Decline in East Asia and Latin America // World Development. 2001. Vol. 29. No. 10. P. 1673–1697.

Olson M. Dictatorship, Democracy and Development // American Political Science Review. 1993. Vol. 87. No. 3. P. 567–576.

Мельвиль А. Ю. Факторы режимных трансформаций и типы государственной состоятельности в посткоммунистических странах: препринт WP14/2011/04 (ч. 1) / А. Ю. Мельвиль, Д. К. Стукал, М. Г. Миронюк; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2011.

Предисловие редакторов к первому изданию и благодарности

С тех пор как глобальная волна демократизации достигла пика после распада Советского Союза, тема, которой посвящена настоящая книга, стала важнейшей для понимания современного мира политики. Поэтому за последние 10 лет учебные курсы по демократизации появились в качестве центральных компонент в большом и все возрастающем количестве бакалаврских и постдипломных учебных программ по политической науке и международным отношениям. В то же время доступность высококачественных учебников по этой теме ограничена.

Идея новой книги для восполнения указанного пробела впервые появилась во время беседы редакторов этой книги с Рут Андерсон из издательства Oxford University Press в октябре 2006 г. Они согласились, что уже длительное время отсутствует вводный текст, который бы доступно и в систематизированном виде знакомил студентов с теоретическими и практическими аспектами демократизации. Они приняли решение о создании настоящей книги с участием ведущих авторов из разных стран, включая нескольких самых известных исследователей, а также молодых ученых. Подготовленный учебник затрагивает все важные аспекты современной демократизации, включая теории демократизации, необходимые предварительные условия и движущие силы демократического транзита, ключевых акторов и институты, а также условия и вызовы консолидации новых демократий, в том числе анализ неудавшихся случаев демократизации. Стремясь показать, как все эти факторы повлияли на демократизацию во всем мире, мы решили охватить все основные регионы мира и добавили случаи успешной консолидации демократии, равно как и страны, где будущее демократии остается очень неопределенным.

В написании и редактировании этой книги мы обязаны помощи еще большего числа людей – их слишком много, чтобы назвать всех. Но мы бы хотели отдельно поблагодарить за помощь Екатерину МакДонах, отвечавшую за создание Центра онлайн-поддержки для этой книги. Конечно же, мы также благодарим всех наших авторов, которые внесли свои знания в концептуальные рамки этой книги. Мы также признательны Рут Андерсон, Сьюзи Армитадж и Томасу Сигелу за терпение и поддержку на разных стадиях работы.

Статья Кристиана В. Харпфера для этой книги была подготовлена благодаря стипендии Центра Вудро Вильсона при Институте перспективных российских и украинских исследований имени Джорджа Кеннана (Вашингтон) и сети CINEFOGO («Гражданское общество и новые формы правления»), созданной на базе Шестой Рамочной программы Европейского союза. Университет Абердина оказал существенную поддержку этому проекту и содействовал участию в нем пяти ученым Департамента политической науки и международных отношений в качестве редакторов и (или) авторов. Мы также выражаем признательность значительному числу анонимных рецензентов, чьи комментарии на начальных этапах работы были чрезвычайно полезными для совершенствования структуры и содержания этой книги. Излишне говорить, что только мы одни несем ответственность за любые оставшиеся ошибки.

О редакторах

Кристиан В. Харпфер (автор гл. 1, 20, 24) – адъюнкт-профессор политических наук Университета Абердина (University of Aberdeen), Великобритания.

Патрик Бернхаген (автор гл. 1, 3, 8, 24) – преподаватель политических наук и международных отношений Университета Абердина (University of Aberdeen), Великобритания.

Рональд Ф. Инглхарт (автор гл. 1, 9, 24) – профессор-исследователь Центра политических исследований Мичиганского университета (University of Michigan), США.

Кристиан Вельцель (автор гл. 1, 6, 9, 24) – профессор политических наук Университета Якобса в Бремене (Jacobs University Bremen), Германия.

Об авторах

Дирк Берг-Шлоссер (гл. 4) – профессор политических наук Марбургского университета имени Филиппа (Philipps University Marburg), Германия

Маттис Богаардс (гл. 15) – профессор политических наук Университета Якобса в Бремене (Jacobs University Bremen), Германия

Майкл Браттон (гл. 22) – заслуженный профессор политических наук и профессор Центра африканских исследований Университета штата Мичиган (Michigan State University), США, бывший исполнительный директор Afrobarometer

Мервин Бэйн (гл. 19) – преподаватель политических наук и международных отношений Университета Абердина (University of Aberdeen), Великобритания

Джейсон Виттенберг (гл. 17) – доцент политических наук Калифорнийского университета в Беркли (University of California at Berkeley), США

Катрин Вольтмер (гл. 16) – старший преподаватель политических коммуникаций Лидского университета (University of Leeds), Великобритания

Ричард Гантер (гл. 18) – профессор политических наук Университета штата Огайо (Ohio State University), США

Донателла делла Порта (гл. 12) – профессор социологии Департамента политических и социальных наук Европейского университетского института (European University Institute) во Флоренции, Италия

Хакан Йылмаз (гл. 7) – профессор Департамента политических наук и международных отношений Университета Богазичи (Bo?azi?i University), Стамбул, Турция

Франческо Каваторта (гл. 21) – преподаватель Школы права и государственного управления Городского университета Дублина (Dublin City University), Ирландия

Наталия Летки (гл. 11) – доцент Департамента политических наук Университета Collegium Civitas, Варшава, Польша

Иан МакАллистер (гл. 13) – профессор политических наук Исследовательской школы социальных наук Австралийского национального университета (Australian National University), Австралия

Джон Маркофф (гл. 5) – профессор социологии, истории и политических наук Университета Питтсбурга (University of Pittsburg), США, и профессор-исследователь Университетского центра международных исследований Университета Питтсбурга

Леонардо Морлино (гл. 14) – профессор политических наук Итальянского института гуманитарных наук (Istituto Italiano di Scienze Umane), Флоренция, Италия, и директор Центра исследований Южной Европы в Университете Флоренции

Андреа Ольснер (гл. 19) – преподаватель политических наук и международных отношений Университета Абердина (University of Aberdeen), Великобритания

Памела Пакстон (гл. 10) – доцент Департамента социологии Университета штата Огайо (Ohio State University), США

Гарри Раунсли (гл. 16) – профессор азиатских международных связей Лидского университета (University of Leeds), Великобритания

Федерико М. Росси (гл. 12) – исследователь Департамента политических и социальных наук Европейского университетского института (European University Institute) во Флоренции, Италия

Ричард Роуз (гл. 2) – директор Центра изучения публичной политики и профессор политических наук Университета Абердина (University of Aberdeen), Великобритания

Роллин Ф. Тусалем (гл. 23) – аспирант Департамента политических наук Университета Миссури (University of Missouri), США

Стивен Уайт (гл. 13) – профессор международной политики и старший научный сотрудник Школы центрально– и восточноевропейских исследований Университета Глазго (University of Glasgow), Великобритания

М. Стивен Фиш (гл. 17) – профессор политических наук Калифорнийского университета в Беркли (University of California at Berkeley), США

До Чулл Шин (гл. 23) – профессор политических наук Университета Миссури (University of Missouri), США

Глава 1. Вводная

В 1989 г. впервые в мировой истории (не считая краткого периода после Первой мировой войны) число демократий, неуклонно увеличивавшееся с начала 1970?х годов, превысило число автократий. Действительно, данные проекта Polity IV указывают на то, что число «полных демократий» (full democracies) в мире возросло с 44 в 1985 г. до 93 в 2005 г. (см. рис. 1.1). За два десятилетия численность демократических режимов увеличилась более чем в 2 раза, в то время как количество автократий уменьшилось вдвое. Такое стремительное развитие представляло собой глобальную волну демократии.


Рис. 1.1. Глобальная волна демократии


Примечание: Демократии, показанные на графике, – это «полные демократии», представленные странами в верхнем квартиле по шкале «демократия – автократия» Polity IV, а «полные автократии» – это страны в нижнем квартиле. Переходные типы режимов не представлены на графике.

Впервые в истории человечества большая часть населения мира живет в странах, которыми управляют правительства, избираемые на свободных выборах. Сэмюэль Хантингтон[11]11
  Huntington, 1991


[Закрыть]
называл это явление «третьей волной демократизации» и характеризовал его как «одно из наиболее значимых изменений в истории человечества». Данное утверждение не является преувеличением. Демократия приводит к улучшению жизни людей во многих отношениях. По сравнению с недемократическими режимами демократические страны лучше справляются с обеспечением защиты и уважения прав человека применительно к своим гражданам[12]12
  Poe, Tate, 1994


[Закрыть]
. Вероятно, демократия снижает риск гражданской войны[13]13
  Gurr, 2000


[Закрыть]
и даже риск терроризма[14]14
  Li, 2005


[Закрыть]
. Также имеются свидетельства того, что демократические страны придерживаются более мирной политики в международных отношениях[15]15
  Russett, 1993


[Закрыть]
. Демократические государства являются, как правило, более богатыми и экономически развитыми, чем недемократические, хотя неясно, способствует ли экономическое благополучие демократии или наоборот, или же они взаимно друг друга поддерживают. Демократии приписывается создание более благоприятной среды для экономического развития и более справедливое распределение общественных благ[16]16
  Reuveny, Li, 2003


[Закрыть]
, а также уменьшение наиболее экстремальных уровней бедности[17]17
  Sen, 1999


[Закрыть]
. Однако доказательная база для последних двух утверждений неоднозначна. В то время как Брюс Буэно де Мескита и его соавторы[18]18
  Bueno de Mesquita et al., 2003


[Закрыть]
обнаруживают, что демократия ведет к снижению детской смертности, статистический анализ Майкла Росса[19]19
  Ross, 2006


[Закрыть]
демонстрирует менее однозначные результаты. Куан Ли и Рафаэль Рёвени[20]20
  Li, Reuveny, 2006


[Закрыть]
считают, что демократические режимы лучше справляются с защитой окружающей среды, хотя имеются также и основания опасаться, что демократические институты способствуют безответственной политике в области экологии[21]21
  Gleditsch, Sverdrup, 2003


[Закрыть]
. Наконец, существуют свидетельства того, что демократия приводит к росту уровня счастья и удовлетворенности жизнью[22]22
  Inglehart et al., 2008


[Закрыть]
. Несмотря на некоторый скептицизм, демократии приписывается масса положительных результатов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74