Патрик Бернхаген.

Демократизация



скачать книгу бесплатно

Африка в начале 1990?х годов

Как видно на графике (рис. 5.1), средний уровень развития демократии для стран Африки южнее Сахары с 1970?х годов до конца 1980?х годов близок к показателям стран Ближнего Востока и значительно ниже показателей Азии или Латинской Америки. Действительно, после небольшого подъема в середине 1970?х годов в течение следующего десятилетия он даже немного снижался. Однако в начале 1990?х годов произошли значительные изменения. К 2004 г. показатель среднего уровня развития демократии стран Африки начал значительно отклоняться от показателя стран Ближнего Востока. Майкл Браттон и Николас ван де Валле[194]194
  Bratton, van de Walle, 1997


[Закрыть]
полагают, что на большей части континента наблюдалась типичная последовательность от протеста и политической либерализации, через соревновательные выборы, к дальнейшей демократизации в некоторых случаях.

В начале 1970?х годов большая часть стран континента была под властью тех, кого журналисты называли «диктаторами», исследователи – «неопатримониальными» правителями, а блюстители точности названий официальных должностей – «пожизненными президентами». В Южной Африке существовала особая система, при которой большинство граждан не имели политических прав. В течение 1960?1970?х годов в регионе наблюдался экономический рост, в результате которого умеренно вырос подушевой доход. Однако 1980?е годы были провальными, произошло падение среднедушевых доходов. Повсеместная нищета стала причиной выбивания пастбищ и обезлесения, что, в свою очередь, повлекло за собой массовый голод в наиболее пострадавших областях. В 1990–1992 гг. наблюдалось ежегодное падение подушевых доходов, затем оно замедлилось в 1993 и 1994 гг.[195]195
  Mkandawire, 2005


[Закрыть]
. Таким образом, локальное проявление влияния глобальной экономики спровоцировало подъем протестных движений в начале 1990?х годов.

Однако протесты, как представляется, не были просто прямым следствием бедственной экономической ситуации, сложившейся в регионе. Африканские правительства, отчаянно нуждавшиеся в финансовой помощи, заключали многочисленные соглашения о займах со Всемирным банком и Международным валютным фондом, которые сопровождались жесткими условиями. Браттон и ван де Валле[196]196
  Bratton, van de Walle, 1994, р.

132–133


[Закрыть] показали, что чем больше соглашений заключала страна, тем с б?льшим числом протестов сталкивалось правительство. В дополнение к протестам, вызванным экономическими трудностями самими по себе или жесткими условиями предоставления займов, создается впечатление, что заключение все новых унизительных соглашений с миром международных финансов серьезно истощало поддержку властей африканских стран со стороны. Пытаясь преодолевать кризисы, которые одновременно имели и экономический, и политический характер, власти начали движение к открытию политических систем своих государств. В результате в 29 африканских странах в 1990–1994 гг. были проведены многопартийные конкурентные президентские, парламентские или и те и другие выборы. Протесты достигли пика в 1991 г., либерализация – в 1992 г., наибольшее число выборов пришлось на 1993 г.[197]197
  Ibid., р. 4–5


[Закрыть]
, а уровень демократизации, как мы его измеряем, продолжал увеличиваться и в следующем десятилетии.

В свою очередь, Южная Африка, которая в течение длительного времени была образцом исключения из политики по расовому признаку, под давлением социальных движений внутри страны и международного осуждения, а также из-за угроз прекращения финансирования со стороны иностранных инвесторов, все больше опасавшихся роста социальной нестабильности и все менее предрасположенных воспринимать антидемократические практики в качестве лучшего способы защиты инвестиций, начала собственный процесс демократизации, который привел к выборам 1994 г. Они стали первыми в истории Южной Африки выборами, на которых могло голосовать чернокожее большинство. Это неплохо, что после 1989 г. стало сложно убеждать официальный Вашингтон оказывать помощь союзнику в глобальной борьбе против коммунизма.

Возникла группа стран, оказавшихся несостоятельными и внутри, и вовне. Они не смогли добиться экономического роста, и они не смогли защититься от требований иностранных банкиров. Параллельные политические переговоры привели в большом числе несвязанных друг с другом стран к либерализации как в национальной, так и в экономической политике, к конкурентным выборам и ко все большей демократизации, хотя и не без вызовов, поскольку персонализм и коррупция оказались слишком стойкими. Показатели демократизации в конце 1990?х годов даже снизились, но затем снова начали поступательное движение вверх.

Мы также наблюдаем действие и внешних процессов. Глобальные финансовые институты начали пересматривать свое отношение к авторитаризму как к защите инвестиций от иррациональных аспектов демократии, поскольку автократы оказались как минимум настолько же подверженными коррупции, как и охотящиеся за голосами избирателей политики. Латинская Америка осуществляла демократизацию в 1980?е годы, не создавая угроз для транснациональной финансовой системы. Кроме того, как и в Латинской Америке, США были менее склонны к поддержке диктаторов-антикоммунистов и более склонны к распространению неолиберальной демократии, особенно после 1989 г. Наконец, поскольку и движения, и власти в Африке учились друг у друга, имеет место эффект подражания. Движения видели увеличивающиеся возможности бросить вызов, а власти воспринимали демократизацию как способ справиться с теми, кто им бросил вызов.

Спустя 15?лет после 1990 г. власти стран Африки достигли разных успехов в движении от авторитаризма. Некоторые страны стали существенно более демократическими, как Кабо-Верде, а некоторые так и остались автократиями, как Свазиленд. Большинство африканских стран занимают промежуточное положение между этими крайностями. Браттон и его соавторы[198]198
  Bratton et al., 2005, р. 17


[Закрыть]
называют африканский вариант таких режимов «либерализованной автократией».

Ближний Восток и Северная Африка?

Этот регион вступил в 1970?е годы с очень низким показателем среднего уровня развития демократии, и лишь весьма незначительные изменения произошли к началу нового столетия несмотря на несколько бурных десятилетий, во время которых происходили гражданские войны, иностранные интервенции и оккупации, межгосударственные войны и множество случаев политической нестабильности. Хотя к концу рассматриваемого нами периода США объявили, что занимаются продвижением демократии в этом регионе и даже начали войну и оккупировали два государства, результаты не только оказались невпечатляющими, но, как многие считают, дискредитировали деятельность по распространению демократии и, возможно, даже саму демократию. Но в то же время Турция вступила в новый период своей долгой истории колебаний между более демократическими и более авторитарными моделями политики после того, как пришедшая к власти новая партия отвергла существовавшую в течение длительного времени приверженность воинствующему секуляризму и предотвратила вмешательство военных в политику. Надежды вступить в ЕС играли в Турции приблизительно такую же роль, как и подобные надежды стран Южной Европы во время демократизации в 1970?е годы. Однако отсутствие в регионе в целом примеров эффективной демократизации заставляет задать множество интересных вопросов, связанных со сравнениями. Когда мы перечисляли в табл. 5.1 страны, осуществлявшие демократизацию, в нее попало совсем немного стран с преимущественно мусульманским населением, но все же некоторые оказались в таблице, например, Мали. Пока одни склонялись к объяснению такого положения наследием определенной культурной традиции, другие указывали на присущее региону сочетание недавнего колониального правления и антиколониальной борьбы, бедность одних стран и основанное на нефти богатство других стран, что по-своему мешало развитию демократии.

5.2. Ключевые положения

Демократизация в Южной Европе, Латинской Америке, Центральной и Восточной Европе и Африке южнее Сахары была вызвана внутренними и внешними процессами.

Кроме того, в демократизации Латинской Америки играли роль также и процессы поддержки.

Демократизация в Восточной Азии имеет более специфический характер.

Демократия в Северной Африке и на Ближнем Востоке не добилась значительных результатов за несколькими важными исключениями.

Заключение

В начале XXI в. значительное число людей во многих странах мира жили в политических условиях, которые небезосновательно претендовали на то, чтобы называться «демократией». График на рис. 5.4 показывает количество людей, живущих в странах с разными уровнями развития прав и свобод, согласно классификации Freedom House. Более низкие значения числовых показателей обозначают больший объем прав и свобод. К числу стран, где наблюдается такое положение (правая нижняя часть графика), относятся, например, Канада, Дания, Испания, Уругвай и США. Но куда больше людей населяют страны со значением индекса Freedom House 2,5; к их числу относятся, например, Бразилия, Индия, Сенегал и Таиланд. При этом немало людей по-прежнему живут в странах с самым низким показателем (Белоруссия, Китай, Сомали или Узбекистан). Очевидно, что после более чем двух столетий демократизации и даже после великой волны демократизации, рассмотренной в настоящей книге, многие люди живут в далеко не демократических условиях, а многие другие – в условиях, не являющихся полностью демократическими по стандартам сегодняшнего дня. Поскольку немало стран так и не прошли через процессы демократизации, например, Китай или большинство стран Ближнего Востока, то значительное внимание исследователей было направлено на выяснение, почему это так и какое будущее их ожидает.


Рис. 5.4. Население стран с разными уровнями развития политических прав и гражданских свобод в 2004 г.

Источник: Freedom House (2005).


Но сам масштаб великой волны ставил новую серию острых вопросов. В свете рухнувших надежд, связанных с предыдущими волнами, о чем речь шла в начале главы, ученые задавались вопросом о будущей антидемократической волне и пытались понять, каковы условия, при которых демократия не только может появиться, но и приживется, или, как указывается в соответствующей литературе, «консолидируется»[199]199
  Diamond, 1999


[Закрыть]
. Мы предположили, ссылаясь на Латинскую Америку, что стойкость демократии может быть так же значима, как и ее учреждение. Возникают вопросы, появятся или не появятся новые формы поляризации в больших регионах, подобных Латинской Америке[200]200
  Seligson, 2007


[Закрыть]
; будет ли «глобальная война с терроризмом» под руководством США иметь некоторые разрушительные для демократии последствия, подобные тем, которыми обернулась долгая конфронтация с Советским Союзом, завершившаяся в 1989 г. И речь идет не только о беднейших странах: некоторые исследователи с тревогой указывали на степень ограничения богатыми странами прав и свобод в интересах национальной безопасности[201]201
  Chebel d’Appollonia, Reich, 2008


[Закрыть]
.

Уже к середине 1990?х годов большие успехи демократизации во многих странах заставили исследователей обратить внимание (не считая проблемы долговечности) на несовершенства некоторых новых демократических государств. Хотя многие из этих государств соответствовали принятым демократическим стандартам, другие же не соответствовали, а третьи расстраивали по иным поводам. Завершили ли они процессы демократизации или «застряли» где-то по дороге? Были ли они в состоянии эффективно оказывать услуги, которых граждане привыкли ожидать от правительств?

Приняли ли они внешние атрибуты демократии вроде выборов, избегая некоторых основ, таких как верховенство закона? По мере того как ученые по-разному определяли эти явления в качестве, например, «нелиберальной демократии» (illiberal)[202]202
  Schedler, 2006


[Закрыть]
или «демократии со сломанным хребтом» (broken back democracy)[203]203
  Rose et al., 1998


[Закрыть]
, в научной литературе начало возникать новое направление, связанное с «качеством демократии»[204]204
  O’Donnell et al., 2004


[Закрыть]
.

Это сложные вопросы. Опросы общественного мнения в странах Латинской Америки, бывшего Советского блока, Азии и Африки, в недавнем прошлом осуществивших демократизацию, показали, что мнения граждан о демократических режимах, возникавших в период с 1970?х годов по настоящее время, являются крайне неоднородными. Согласно таким опросам, проведенным почти везде (чаще всего в более демократических странах, где их проведение проходит значительно легче), большинство граждан (иногда подавляющее большинство) утверждают, что предпочитают демократию и отвергают авторитарные альтернативы. В то же время в некоторых странах значительное число респондентов считают, что при определенных обстоятельствах тот или иной авторитарный вариант вполне уместен; очень многие респонденты считают, что демократия на практике работает не слишком хорошо, и огромное число респондентов настроены довольно критически по отношению к центральным институтам, таким как парламенты, суды и партии. Действительно, глубокая неудовлетворенность относительно реальных практик демократии является типичной не только для демократий, которые являются новыми, «нелиберальными» или «демократиями со сломанным хребтом», но и для богатых устоявшихся демократий[205]205
  Bratton, 2007; Seligson, 2007; Pharr, Putnam, 2000


[Закрыть]
. Некоторые утверждают, что сомнения по поводу демократии на практике – это неотъемлемая часть самой демократии.

Сам масштаб новой демократической волны, какой бы неравномерной, местами завершенной или местами незавершенной она ни была, в итоге ставит все новые вопросы. Одна из причин, позволявшая демократам в конце Второй мировой войны надеяться на более демократический мир, связана с сочетанием восстановления демократии в Западной Европе, продвижения демократии за счет военной оккупации поверженных стран «Оси», а также приближения конца колониализма. С крушением всемирных империй можно было ожидать, что экономическое развитие или распространение демократических ценностей в конечном счете приведут к последовательной демократизации новых государств, одного за другим. Но в XXI в. на гребне величайшей в истории волны демократизации государств можем ли мы ожидать, что движения за демократию в будущем будут воспринимать демократизацию в этих рамках? Если отдельные государства настолько различны по уровню богатства и влияния, можем ли мы продолжать думать о более демократическом мире как о только дальнейшем увеличении количества государств, управляемых более или менее по подобию США, Великобритании или Франции? И если существуют глобальные институты, с которыми эти государства должны взаимодействовать (скажем, Всемирный банк или Международный валютный фонд), но которые неподотчетны гражданам этих государств, можем ли мы продолжать думать о более демократическом мире как о только прибавлении к числу демократических все новых государств?[206]206
  Markoff, 2004


[Закрыть]
.

Вопросы такого рода приводят одних к мыслям о том, что XXI столетие следует называть веком не демократий, а «постдемократий»[207]207
  Crouch, 2004


[Закрыть]
, других – что необходимо рассмотреть возможность демократии за пределами отдельных государств[208]208
  Held, 1995


[Закрыть]
, а третьих – что снова необходимо переосмыслить демократические институты на разных уровнях от местного сообщества, через национальные государства, до планеты в целом[209]209
  Held, Pollitt, 1986


[Закрыть]
.

В 1997 г. вышел вызванный великой волной демократизации сборник очерков под названием «Победа и кризис демократии»[210]210
  Hadenius, 1997


[Закрыть]
. Но возможно, как утверждает один из ведущих исследователей демократии, она всегда была в состоянии кризиса[211]211
  O’Donnell, 2007


[Закрыть]
.


Вопросы

1. Как бы вы объяснили то, что в начале 1970?х годов непосредственно перед началом глобальной волны демократизации страны в разных регионах мира в среднем сильно различались относительно своей демократичности (как показано на рис. 5.1)? Предложите по крайней мере две возможные причины.

2. Как бы вы объяснили то, что начиная с 1970?х годов страны в разных регионах мира, как правило, достигли в среднем разных результатов демократизации (как показано на рис. 5.1)? Предложите по крайней мере три возможные причины.

3. Каким образом страны, которые уже были весьма демократическими в начале 1970?х годов, способствовали демократизации других стран в последующий период времени?

4. Каким образом страны, которые уже были весьма демократическими в начале 1970?х годов, затрудняли демократизацию в других странах? Обоснуйте ваш ответ.

5. Можно ли утверждать, что в каком-то регионе мира внешние процессы имели большее значение, чем в остальных регионах мира? Обоснуйте ваш ответ.

6. Можно ли утверждать, что в каком-то регионе мира внешние процессы имели большее значение, чем в остальных регионах мира? Обоснуйте ваш ответ.

Посетите предназначенный для этой книги Центр онлайн-поддержки для дополнительных вопросов по каждой главе и ряда других возможностей: <www.oxfordtextbooks.co.uk/orc/haerpfer>.


Дополнительная литература

Bratton M., van de Walle N. Democratic Experiments in Africa. Regime Transitions in Comparative Perspective. Cambridge: Cambridge University Press, 1997. Объясняет, почему в 1990?е годы процессы демократизации произошли в некоторых бедных странах, а также показывает пределы их демократизации.

Held D. Models of Democracy. 3rd ed. Cambridge: Polity Press, 2006. Содержит дающее почву для размышлений описание разных способов представления о будущем демократии.

Huntington S. The Third Wave. Democratization in the Late Twentieth Century. Norman (OR): University of Oklahoma Press, 1991. Содержит много идей о том, как и почему так много стран осуществили демократизацию в небольшой промежуток времени, а также интересные размышления о будущем.

Linz J. J., Stepan A. Problems of Democratic Transition and Consolidation. Southern Europe, South America, and Post-Communist Europe. Baltimore, (MD): The Johns Hopkins University Press, 1996. Широко рассматривает переходы к демократии трех регионов в сравнительной перспективе.

Markoff J. Waves of Democracy. Social Movements and Political Change. Thousand Oaks (CA): Pine Forge Press, 1996. Помещает волну демократизации конца XX в. в многовековую историю демократии. В книге также рассматривается роль социальных движений в продвижении демократизации.

Morrison B. (ed.). Transnational Democracy in Critical and Comparative Perspective: Democracy’s Range Reconsidered. L.: Ashgate Publishing, 2004. Сборник очерков о возможности размышления о демократии за пределами национального государства.

Pharr S., Putnam R. Disaffected Democracies: What’s Troubling the Trilateral Countries. Princeton (NJ): Princeton University Press, 2000. Описывает круг объектов недовольства в сложившихся демократиях.

Robinson W. Promoting Polyarchy: Globalization, US Intervention, and Hegemony. Cambridge: Cambridge University Press, 1996. Критическая оценка целенаправленных усилий по продвижению демократии и рыночной экономики.


Полезные веб-сайты

nipissingu.ca – На сайте содержится множество прекрасных материалов о демократии в мировой истории[212]212
  Указанные материалы размещены по адресу: <http://faculty.nipissingu.ca/muhlberger/HISTDEM/INDEX.HTM>.


[Закрыть]
.

Глава 6. Теории демократизации

Кристиан Вельцель

Обзор главы

В этой главе приводится обзор факторов, которые предлагались для объяснения того, когда, где и почему происходит демократизация. Несколько таких факторов объединены в обобщающем подходе, в котором центральную роль играет расширение политических и экономических возможностей граждан (human empowerment); расширение возможностей выступает как эволюционная сила, благодаря которой результаты намерений и стратегий акторов обретают демократический характер.

Введение

Вопрос о соответствии разных политических режимов разным обществам, а также о причинах такого соответствия был в центре внимания политической науки со времен Аристотеля, впервые его затронувшего. И частный случай этого общего вопроса – когда и почему демократизируются общества.

Демократизацию можно понимать тремя способами. Во-первых, как замещение недемократического режима демократическим. Во-вторых, как углубление демократических черт демократий. И наконец, в-третьих, ее можно понимать сквозь призму вопроса о выживании демократии. Строго говоря, возникновение, углубление и выживание демократии – это три совершенно разных аспекта демократизации. Однако все они сходятся в вопросе об устойчивой демократизации, т. е. о возникновении демократий, которые развиваются и продолжают свое существование. Демократизация устойчива в той степени, в какой она успешно отвечает на вызовы, исходящие от общества.

Существует множество объяснений процессов демократизации. Так как в большинстве этих объяснений есть зерно истины, исследователи очень часто пытались занять однозначную позицию, придавая какому-либо фактору большее значение, чем другим. Но настоящий вызов заключается в том, чтобы разработать теорию о взаимодействии разных факторов в процессе становления демократии. Это и есть цель настоящей главы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74