Патрацкая Наталья.

Почти шансон. Стихопоэмы



скачать книгу бесплатно

© Наталья Патрацкая, 2017


ISBN 978-5-4474-8105-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Грустно. Бесконечно одиноко…»

 
Грустно. Бесконечно одиноко.
Никого, как видно, не люблю.
Так бывает осенью глубокой,
В сентябре лишь руку пригублю.
Сразу же меняются дороги,
И растут огромные дома.
Вот автомобильные потоки,
Там садов безудержных волна.
 
 
Люди все творят подобных,
Может, и удачно иногда.
А то вдруг – родится преподобный,
А то вдруг – ученая среда.
Гены в них заложены веками,
В них все есть про цвет и про глаза,
Что бывают рядом с небесами,
Или кареглазая слеза.
 
 
Желтизна разбрызгана на листьях.
Легкая прохлада ветерка.
Пусто на душе. Любви нет в мыслях.
Память затянули облака.
Солнца луч бежит по стеклам окон,
А за ними новенький уют,
Электронный мир закутан в кокон.
Люди и компьютер в мир ведут.
 
 
Космоса дороги им подвластны,
И глубины могут все достать.
Могут плыть по морю в синих ластах,
Могут у мартена варить сталь.
Надо просто жизнь переиначить,
Нужно поменять местами все.
И людей любовь ждет, не иначе.
Осень первозданная еще.
 

«Прошла Мария тайну губ…»

 
Прошла Мария тайну губ,
Найдя слияния нектары.
Мартын был нежным, не был груб,
И не касался лишь гитары.
 
 
Сканировал микробы ртом,
Целуя губы сладострастно.
Потом сказал: Счастливый дом,
Как хорошо, что в доме счастье.
 
 
Мартын силен. Азарт любви
Искал все новые кроссворды.
Над ними пели соловьи.
Он от любви был очень гордый.
 
 
Потом откинулся и лег.
Мария нет, не забавляла,
Ведь все прошло. Любви итог?
Она встает, душой слиняла.
 
 
Журчит вода. Летит к нему
От страсти, нервно приникая,
Не понимая почему,
Лишь рядом с ним всегда витает.
 
 
Ее он вдруг остановил.
Пошел на кухню ставить чайник.
Достал вино. Он не кутил,
Но пил глотками очень часто.
 
 
Мартын все ел. Потом курил.
Спала Мария без эмоций.
Сквозь сон он что-то говорил.
Она спала. А голос лоцман.
 

«Щедро украшена почва листвой…»

 
Щедро украшена почва листвой,
Так и шевелятся желтые птахи.
Лес золотится малейшей тропой,
Осень всегда – наша лучшая пряха.
 
 
Шорохом медным прошли по ветвям
Капли дождя и скатились по лужам.
И заблестели тут тысячи ям
Темной водой, а в ней листики кружат.
 
 
Желтым каскадом раскинулся клен,
Царь не иначе, он краше всех братьев.
Вот бы рисунок такой да на лен,
Всех бы невест приодеть, даже сватью.
 
 
Грусть меня гложет, а брови в разлет,
Словно то ветви, да те, что без листьев.
И наблюдаю я листьев полет.
Чу, по листве уж не дождь – ветер свищет.
 
 
Где мой жених? Заблудился в дороге,
Видно идет по златистой листве.
Вот и березки, любви недотроги,
Где-то его уж забрали себе.
 
 
Кто мой жених? Он и ветер, и дождик,
Капли дождя и небесный простор.
Это ведь он мне забил в сердце гвоздик.
Выкину гвоздь из груди я в шатер.
 
 
И полетели от стали вновь листья.
Клен обозлился, и стал всем не мил.
Ярким шатром, мой любимый, раскинься.
Клен, я люблю Вас! Затих ветер.
Штиль.
 

«Красота снежинок над землею…»

 
Красота снежинок над землею
Опустилась в ветви, на дома,
Словно все проблемы белизною
Вмиг закрыла мудрая зима.
 
 
Вот они московские просторы
В красоте белеющих снегов,
Только лишь мелькают светофоры
Отделяя шины от шагов.
 
 
На полтинник гонки – просто чудо.
Целая толпа бежит вперед.
Держаться за лидерство так круто,
Время все идет, идет, идет.
 
 
Финиш приближается угрюмо,
Крики страсти чаще и сильней,
А усталость стягивает в струнку.
Вот и финиш. Падают. Вольней.
*
С новым годом, Новый год вселенной!
Будь для всех людей не так суров,
Унеси несчастья и сомненья,
Принеси всем пищу, новый кров.
 
 
Старый год под знаком увольнений,
Медленно, но движется к концу.
Чтобы жить, добавить бы стремлений,
Новых целей новому гонцу.
 
 
Дай всем людям ласку и заботу,
Солнечные лучики добра.
Кому надо дай любовь, работу,
Много света, денег, серебра.
 
 
Дай здоровья, счастья и успеха!
Новый год, для всех людей прошу.
Ну а мне? Желанья мне помеха,
Общие слова лишь ворошу.
 

«Год зайцев – год запутанных следов…»

 
Год зайцев – год запутанных следов,
Когда не знаешь, где враги, где люди.
Кто ищет прозу, авторов, стихи,
Кто ищет, как романы обесточить.
 
 
Лишь высунешься – сразу Интернет,
Любуется собой, тобой и кем-то.
И не спасет вас пригоршня монет,
Чтоб бросить их в преследователей слепо.
 
 
Я поздравляю всех чужих мужчин,
Что выжили еще на этом свете.
Для смерти у них множество причин,
Для жизни – жизнь и то, что было летом.
 
 
Как надоело прятаться от всех!
Как надоело сбрасывать все строки!
Кому падения, а кому – успех,
Кому достались счастье и пороки.
 
 
Все лучшее подальше от людей,
Все о себе – на дно существованья.
Не быть бы вам источником статей,
Без всякого на то обоснованья!
 
 
Еще сковали землю холода,
Но солнце чаще светит над землею.
И, значит, поздравлять мужчин пора,
Хвалить их врозь, иль вместе, всей семьею!
 

«Степной полуостров уткнулся в лиман…»

 
Степной полуостров уткнулся в лиман.
Здесь аист живет на столбе у дороги,
А с аистом рядом – фазан великан,
Он видит, кто едет, и взгляды так строги.
 
 
Так, что он заметил? Вдоль берега зелень.
Прозрачное море пронзают медузы.
Дома небольшие. И море, как мели.
Жара закупорила воздух и шлюзы.
 
 
Зимой людей мало, и больше весной.
Прельщает всех море чуть выше колена.
А летом все едут сюда на постой.
Для маленьких деток нет в море предела.
 
 
Пляж лучше не выдумать. Море без волн.
И как безграничны на море обзоры!
Июль наступил. Пляж людьми снова полн.
Медузы почистили воду, нет сора.
 
 
В душе очень пусто без добрых друзей,
Без связи с тобой не видны горизонты.
Как будто попала в чужой я музей.
Осталась на пляже заброшенным зонтом.
 
 
Темнею на солнце, почти запеклась.
А я? Все при всем. Поплыву, как медузы,
У солнца и моря своя в жизни связь.
И сброшу я горестей нервные грузы.
 

«Российские просторы прячут недра…»

 
Российские просторы прячут недра,
Богаче их на свете не найти.
Медведи, кабаны, киты и нерпа —
Всегда стремятся с выводком прийти…
Поля, сады, леса и перелески,
Огромные просторы рек и гор.
Над водами озер сверкают лески,
А кое-где над бревнами багор.
 
 
Мы жизнь порой верстаем, словно сказку,
Фантастика струится из души.
Слова просты, или это только маска.
Так текст – прочти, и сказку напиши:
Попала под раздачу на раздаче,
Наверное, не яркою была.
На ней не прочитались шуба, дача.
Она спокойно с вилкой проплыла.
 
 
Никто-то ей, увы, не прекословил,
Рассольником в четверг не упрекал,
Никто и не пытался ей злословить.
А он жевал морковку и икал.
Решила собой женщина заняться,
Быть бледною капустой ни к чему.
А лучше бы им снова помириться.
Зачем? А чтобы было – почему…
 
 
Умнее люди, и стройней и краше,
За ними мудрых предков племена.
Цари, народ и родственники даже —
Оставили на книгах имена.
Чудесно в нашем мире совершенство.
Коль выдумает женщина его,
Читать ее, да это – часть блаженства,
А пишет все коварно и легко.
 

«Пес вздрогнул так быстро, как листья осин…»

 
Пес вздрогнул так быстро, как листья осин,
А я замерла, словно липа.
Стоим среди елей, огромных верзил,
И мыслим, и дышим, но сипло.
Собачек не ловят, не кормят порой.
Они давно сами с усами.
И дети боятся забыться игрой.
На детской площадке вновь стаи…
 
 
Иду осторожно, да как побегу,
Куда, от кого? Шорох листьев.
А пес прошел быстро, свернул, ни гу-гу.
И трески ветвей, словно выстрел.
На дикой площадке двенадцать собак.
Их лай голосистый и злобный
Собой говорит, что их жизнь не табак.
Они, как отряд здесь особый.
 
 
Ой, страх пробежал. Я вдруг встала. Стою.
Смотрю я на пса. Он проходит.
И липа сверкнула листвой. Я молю,
А там за листвой солнце всходит.
И лают собаки с утра до утра.
Свободная стая удачи.
Их лай достает всех котов до нутра.
Дома здесь как соты, не дачи.
 
 
Пес вдруг пошатнулся и быстро пошел,
А я побрела, где люднее.
В лесу одиночество – шорохов шок,
Здесь ходят одни, кто беднее.
Вот кто-то собак всех убрал со двора.
Коты давно сами исчезли.
Мышата свободно снуют по утрам,
Собачью еду сами сгрызли.
 

«А за окном мороз иль ветер…»

 
А за окном мороз иль ветер,
Или туман и пустота,
А до тебя два километра,
И я до боли вся одна.
Отменны снежные просторы,
И бело – серы небеса.
Сугробы встали, как заторы.
И в белых шубах все леса.
 
 
И небеса открыты в космос,
И холод есть, и солнце есть.
Но грусть уже сердца не колет.
Весна зиме наносит месть.
 
 
Я не зову, и не страдаю,
И отчужденность на века,
Любви страницы не листаю,
Не жду забытого звонка.
 
 
Поеду по стране я летом,
Мне надоел один лишь вид.
Пойду, куплю в весну билеты,
Где каждый местный будет гид.
*
Сурепка. Бабочки. Волна.
И продают дары речные.
Осока крепкая видна,
И гальки белые, сухие.
Вагон стоит. Окно в природу
Открыто иве у реки.
Эх, подойти, нырнуть бы в воду.
И мотыльки. И мотыльки.
 
 
Еще немного. Путь неблизкий
Через леса, поля, мосты.
И небосвод повсюду низкий.
Он лишь один под ним листы
Одна с собой, окном и ручкой
Спокойно еду, налегке.
Еще чуть – чуть надену брючки,
И с сумкой выйду на руке.
 

«Москва, как горы, вечно в тучах…»

 
Москва, как горы, вечно в тучах,
Одни дожди и холода,
От серых буден очень скучно,
Лишь не хватает летом льда!
Ау, кто свыше! Вы забыли,
Что лето хмурое идет,
Одна вода и нет уж пыли,
И осень летняя грядет.
 
 
Среди дождей бывали грозы,
И миги летнего тепла.
Дома стоят, как те утесы,
И тень от туч на них легла.
 
 
Москва столбит дорогу тучам,
Она цепляет небеса,
Она своей грядой могучей,
Давно подмяла все леса.
И тот, кто свыше это видит,
И он бессильно шлет дожди.
Он город – горы не обидит.
Погоду, как у моря жди…
*
Уазик – это не машина.
Уазик – это альпинист.
Ему подвластны гор вершины,
Он – в общем, горный пианист.
Играет он на ваших нервах,
И тащит вас в адреналин.
На серпантине вечно первый,
А где-то вид речных долин.
 
 
А вы на круче, над обрывом,
Уазик тенет вас к снегам.
Вам страшно очень до надрыва.
Уазик едет к берегам.
 
 
Да, да, не спорьте, водопады
Зовут к себе – назло судьбе,
И капли их, как листопады,
И на вершине вы в себе.
Уазик – это не машина,
Уазик – это альпинист.
Ему подвластны гор вершины.
Он – в общем, горный пианист.
 

«Надвигались жуткие мечты…»

 
Надвигались жуткие мечты.
Горько засыпало чувство мести.
Жизнь сжималась в снежные пласты.
В голове примолкли тихо песни.
Надвигались жуткие мечты.
 
 
Кто бы сомневался в нелюбви?
Я теперь в тебе не сомневалась.
Полностью примолкли соловьи.
И тебе, увы, я не покаюсь.
Кто бы сомневался в нелюбви?
 
 
Так бывает грустно. Ну, хоть вой!
Волки одинокие из леса
Не найдут в душе твоей покой,
Изгоняя чувства, словно беса.
Так бывает грустно. Ну, хоть вой!
 
 
И во мне царил один покой,
Словно я в снегу одна стояла,
Словно бы настал всем чувствам сбой!
А я даже мысли не листала.
И во мне царил один покой.
 
 
Сон – ни сон, но пресность бытия,
Как-то изменила мою сущность.
Не по мне два слова: быт и я!
Надо бы добавить мыслей толщу.
Сон – ни сон, но пресность бытия.
 
 
В личном одиночестве моем —
Нет тебя, и это так – нормально.
Песнь из мыслей мысленно споем.
Сразу все на месте. Оптимально.
В личном одиночестве моем.
 

«Как – то неспокойно стало на душе…»

 
Как – то неспокойно стало на душе,
Словно бы обманом ты пришел по мне.
Где чаи растили, бродят табуны,
Больше не сажают, на чаи табу.
Как – то неспокойно стало на душе.
 
 
Я давно не верю ласкам и любви,
Ты прикосновение снега подари,
Вина, вина, вина, да в орехах мед,
Где-то на вершинах притаился лед.
Я давно не верю ласкам и любви.
 
 
Заблудилось солнце в снежной бахроме,
Белые узоры веток в синеве.
Горные дороги, горные мосты,
Горные тоннели, горные посты
Заблудилось солнце в снежной бахроме.
 
 
Я встряхну, как иней грусть свою тоску.
Я доверю чувства снежному леску.
Подари красоты утренней зари.
Нет. Не пропоют нам песни снегири.
Я встряхну, как иней грусть свою тоску.
 
 
Только водопады здесь дают доход.
Так, что собирайтесь в солнечный поход.
Подготовлюсь лучше к новому броску
В горные просторы, с ветром по виску.
Только водопады здесь дают доход.
 

«Волшебников так много, что не счесть…»

 
Волшебников так много, что не счесть,
Они не отдадут судьбу и честь.
Кто едет на север, кто едет на юг,
Кому нужна слава, кому-то уют.
Они играют, думают в экране,
Компьютерные феи на диване.
А мне нужны деньги, но их что-то нет,
И видно не будет, так пусть будет свет.
 
 
И клавиши под пальцами шуршат,
И пальцы давят мягко на мышат.
Кому-то морковка, кому-то ботва,
Кому осетрина, а мне вновь плотва.
Весь мир, как на ладони – Интернет,
В нем счастье и любовь, и целый свет.
Я знатная дама, я дама Никто,
И я затеряться могу так легко.
 
 
Волшебная страна, страна утех,
В ней много интересного для всех.
Но кто-то отыщет, и скажет: ОНА!
Да эта же дама везде нам видна.
Любовь ушла, как в море корабли,
Ты затаился, страсти утолив.
А я приглушу тихо, тихо свой взор,
А кто-то напишет огромный обзор.
 
 
Перегорели чувства провода,
И так бывает в жизни иногда.
А я приглушу тихо, тихо свой взор,
А кто-то напишет огромный обзор.
А я ушла, покинув твой уют,
Душа к тебе не проситься в приют.
Да, я вот такая, да, я есть везде.
О, Господи, Боже, вся жизнь в суете.
 
 
Ушла любовь. Разрушены мосты.
Я без тебя. А без меня лишь – ты!
 

«Зеленые газоны любуются Москвой…»

 
Зеленые газоны любуются Москвой
Красивой, обаятельной,
Большой и привлекательной.
И клумбы улыбаются цветастою красой.
 
 
Дома разно этажные стоят среди дорог.
Людей я знаю так давно,
Что можно мне снимать кино.
И люди понимают, домам есть новый срок.
 
 
Газоны однолетки, дома юней себя,
И в первой серии у нас,
Пусть будет сказочников класс.
Мы город возрождаем тихонечко, любя.
 
 
Бегут, бегут машины тенистою волной,
Красивым город был всегда,
Итак, бегут, бегут года.
И только в неких пробках не видится покой.
 
 
В лесах дома взмывают и тешат небеса,
Что делать в них, не помнишь?
В обнимку сдернуть шторы.
И под землей дороги – сплошные чудеса.
 
 
Москва и вглубь и выше. Москва она везде,
Поэтому, поверишь ли,
В ее прекрасный лик.
И площадей ладони в ленивой суете.
 
 
Плывут, идут, шагают и едут по Москве,
Приятно быть с Кремлем мне рядом,
Среди дороги – камнепада.
Как в самой настоящей, компьютерной игре.
 

«Неожиданно, непредвиденно…»

 
Неожиданно, непредвиденно,
Неназойливо, но с тоской.
Мы с тобой теперь не увидимся,
Каждый сам себе доктор – сон.
Мы с тобой теперь не увидимся.
 
 
Ты живи один, я живу одна,
Солнце светит нам осторожное.
Мы в любви с тобой вновь дошли до дна,
Счастье прошлое заморожено.
Мы в любви с тобой вновь дошли до дна.
 
 
Ты прости меня, я прощу тебя,
Жизнь от этого не измениться.
Мысли чуткие о любви скорбят,
Неназойливо тихо светятся.
Мысли чуткие о любви скорбят
 
 
Не люблю тебя, не хочу тебя,
Все, что пройдено, не вернется вновь,
Вспоминаю я, грусти не тая,
Непредвиденно вдруг ушла любовь.
Вспоминаю я, грусти не тая.
 
 
Ты пройди один, стороной другой,
Ты уйди один среди солнца дня.
Уходи, люби с новою игрой,
Неожиданно лишь забудь меня.
Уходи, люби с новою игрой.
 

«И любовь, как почки листьев…»

 
И любовь, как почки листьев,
Тихо, медленно вспорхнет.
Ты немного странный мистик.
Чувство, чувствуешь, идет?
Оно медленно с листвою
В сердце томное взойдет.
Я уже живу тобою.
Меня ветрами ведет
 
 
К той одной прекрасной цели,
Где ты рядом, где со мной.
Вон амур листочком целит!
Любовь сердцем тихо спой…
Мы пройдем с тобой по кругу
в облаке своей судьбы.
Я скажу тебе, как другу:
– Я люблю, и ты люби!
 
 
Или те заметил ели
под сугробами мечты?
Мы бредем ведь еле-еле.
Я люблю тебя! А ты?
От березок до магнолий
Мы летим уж два часа,
Где лазурной водной соли
В горизонте нет числа.
 
 
Море дивное различно,
То оно пленит волной,
То щекочет пятки лично,
То ставиться стеной.
То оно зовет лазурью,
То обрадует теплом,
То затянется все мутью,
То опять лежит слезой.
 
 
То облизывает гальку,
То бросается волной,
То запрыгнет в чью-то майку,
То отпрянет синевой.
От магнолий до березок
И до встречи два часа,
И любви печальной грезы
Мы познаем без числа.
 

«Идем к здоровью бодро, смело!..»

 
Идем к здоровью бодро, смело!
 
 
На берегу прекрасной Истры
Стоит здоровья городок.
Он гасит бодро болей искры,
И отрицательный поток
 
 
Былых проблем из междометий.
Итак, вступили за границу
Железных прутьев и ворот…
Пройдя деревьев вереницу
 
 
Идем к здоровью бодро, смело!
 
 
Колонн увидите вы свод,
Былой и щедрой важной сметы.
Вошли, раскинулись вещами,
И заплатили за деньки
 
 
С лечением, плаваньем и щами,
И кошельки уже легки.
И по врачам пошли умело.
Пройдя врачей и кабинеты,
 
 
Идем к здоровью бодро, смело!
 
 
Увидев торг и продавцов,
Съедите вкусные котлеты,
И дверь закройте на засов.
Слегка уснув, здоровье метим.
 
 
Дни закрутились: процедуры,
Дела, зарядка, плеск воды,
По парку длительные туры,
И долг желудку из еды.
 
 
Идем к здоровью бодро, смело!
 

«А я не поеду, не поеду в Москву!..»

 
«А я не поеду, не поеду в Москву!
А я не хочу, не хочу стоять в пробках.
Я лучше у леса примну всю траву.
Я лучше пешком пройду тихо и робко.
 
 
Сто метров. Тормоз. Ехать.
Сто метров. Тормоз. Путь.
 
 
Москва стоит рядами авто пробок.
Водители несутся по кольцу,
Машины едут и стоят бок об бок,
И на свиданье не успеть к венцу.
 
 
Стоит Москва, столица автостопа!
Стоит Москва под снегом и потопом!
 
 
А я не хочу тормозить по сто метров.
А я не хочу ехать тихо и метко,
Всегда у кого-то стоять за спиной,
О, милый мой, стойте! Да, что ж ты, не стой!
Ну, дай мне проехать, дай выйти на волю,
Давно я не ела, терплю я до боли.
 
 
Москва стоит, стоит моя столица,
Уж лучше бы ты ехала на спицах.
 
 
Велосипеды меньше места занимают.
Велосипедисты меж собой не лают».
– Так пела сидя девушка в авто.
А тут один, устал стоять по пробкам,
 
 
Из пистолета стрельнул и не робко.
Стрелял он в тех, кто ехать так мешал,
И с кровью свою нервность он смешал.
«А я пойду пешком без автостопа,
Нырну в метро, где нет машин потопа»,
– Мечтала девчонка, сидя в пробке.
 
 
Для столицы нужны новые машины,
Надо в них удобства все вместить.
Люди – роботы столичные мужчины,
«Тормоз – ехать» – две команды в них внедрить.
 
 
Очень трудно быть в столице на колесах,
Не уснуть бы за рулем в случайных грезах.
 
 
Дружные потоки столицу покрывают,
Целые потоки мучаются зря,
Нервы и здоровье за рулем срывают,
И за руль садятся, чуть взойдет заря.
 
 
Стоит Москва, столица автостопа!
Стоит Москва под снегом и потопом!
 
 
Вот она – столица, странная девица,
Косы распустила, словно шлейф дорог,
И сидит девица за рулем, как львица,
И давно сомкнула от молчанья рот.
Нет, не успевает, венчанною не быть,
На алтарь упала солнечная пыль.
 
 
Сто метров. Тормоз. Ехать.
Сто метров. Тормоз. Путь.
 
 
Прошло лет пять, и скорость изменилась,
Но быстро ехать лучше не спеши,
Ведь фото – вспышка где-то притаилась,
И штраф за скорость, скажет: не смеши.
 

«В новый век иных идей…»

 
В новый век иных идей
Среди пары лебедей,
Ездил с папою и мамой
По прекраснейшей стране.
Где-то в жарком регионе,
Среди ветра и песка,
Среди танков полигона,
Он родился для броска
 
 
Гарнизоны были домом,
Рос на танковой броне.
И однажды он подрос,
В голове возник вопрос:
– Кем мне быть на этом свете?
Быть, как папа генералом?
Быть ли летчиком, как ветер?
Или схем всех адмиралом?
 
 
И однажды он решил,
Что достигнет он вершин…
Он поехал в город – лес,
Институт краснел домами
Среди лиственных чудес.
Он был принят в мир Богами.
Он учился, он учил,
И диплом он получил,
 
 
Где почти не пахло пудрой,
Изучал науки мудро.
И однажды он на танцах
Встретил девушку одну.
И она женою стала,
Полюбил ее. Да ну?
Да, любил. Родились дети.
Он чертил из схем все сети,
 
 
Что на платах, словно карты,
Для диодов, микросхем.
И с женою вместе, парой,
Создал фирму из дилемм.
Год от года жизнь все круче,
Он идет всегда на кручи
Новых фирменных проблем.
В мировой системе Блиц
 
 
Создавая свой раздел,
Охраняемых им лиц.
Фирму создал, свой удел,
В ней всегда так много дел!
Где-то в лучшем регионе
Среди леса и домов,
На зеленом стадионе
Плат, как вестников веков.
 

«Я люблю тебя давно и странно…»

 
Я люблю тебя давно и странно.
Я люблю в движенье милый торс.
Ты такой! Ты словно неба – манна!
Ладно, выпью за тебя из клюквы морс.
Мне твои метания приятны,
И с ракеткой ты, как эдельвейс.
Мне б тебя сорвать с горы желанной,
Иль ты ветер, среди милых фей?
Я люблю тебя давно и странно.
 
 
Солнцем улыбнись и брось мне лучик,
Или лучше в корт пойдем вдвоем.
Ну, зачем меня так долго мучить?
Лучше песню мячиком споем.
Я хочу играть с тобою в теннис.
Милый посмотри в мои глаза.
Видишь, от любви темнеют тени?
Это облака на небесах.
Солнцем улыбнись и брось мне лучик.
 
 
Я люблю! Я счастлива с тобою!
Словно мячик я лечу к тебе!
Наша номинация, не скрою,
Словно счастья мячик по судьбе.
Теннис и любовь к тебе возносят.
Ближе, ближе милый, крепкий торс.
Убегают тучи с неба, грозы.
Дружба между нами или ток?
Я люблю! Я счастлива с тобою**
 

«Да вру, конечно. Не уйду. Мне лень…»

 
Да вру, конечно. Не уйду. Мне лень.
От вас двоих чудовищная тень!
Моя тень лучше, и коварней – Я!
О. господи, верни, верни их для меня!
 
 
Идешь ты с ней, сжимаясь от тоски.
Ты с ней пройдешь до гробовой доски?
Деревья сохнут, глядя на тебя,
Но ты забылся, весь внутри себя.
 
 
Ты изменяешь прямо на глазах,
Изображая ненависть и страх!
Ну, надоела! Так вот и скажи,
И это будет лучше для души.
 
 
Она с улыбкой отразит мой взгляд.
О, господи, пошли, ты лучше их назад.
Нет, погоди! Мне без него не жить,
Мне надоело жить и не дружить!
 
 
Все, съем таблеток горсточку иль две,
Пошли мне воду, при живом – вдове.
Забыла все, пусть ходят средь листвы,
А я на ВЫ, а я иду на ВЫ!
 
 
Я объявляю вам свою войну,
Обидно мне, измену не пойму!
А надо бы понять и позабыть,
Как надоело волком тихо выть!
 


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное