Патрацкая Наталья.

Дама Бри. Авантюрные приключения



скачать книгу бесплатно

А что говорить! Житья не дадут, коль кто узнает о квартире наблюдательной. «Моя хата с краю, я много вижу, ничего не знаю», – этот принцип никто не отменял. Но Мусин это качество пятых этажей знал и при необходимости исподволь уточнял необходимые данные.

– Харитонович, это я, Мусин, открой дверь, поговорить надо.

– Мусин, куда ты на ночь глядя идешь? Дай людям отдохнуть!

– Харитонович, Христом Богом молю, дверь открой! – закричал Мусин.

– А, черт с тобою, заходи! – проворчал Харитонович, открывая дверь.

Два друга-недруга сели в два старых ободранных кресла. Глеб остался стоять у входной двери.

– Что надо, сказывай, – сказал Харитонович.

Мусин кратко описал ситуацию с Федором.

– Знаешь, что я тебе скажу, Мусин? Видел я чужака у дома Федора. Сам знаешь, я на пенсии. Ноги плохо ходят, вот смотрю в окно от скуки. Почему его заметил? Чужак шел в дом с пустыми руками, а вышел с бутылкой водки и болтал ею, похоже, она была полупуста. А до него в дом зашел Федор с такой же бутылкой. А на бутылки у меня взгляд вострый.

– Вот спасибо! А человека совсем не признал?

– Нет. Не наш, похож издали на пришлого.

Вот и наблюдательный пункт!

– Харитонович, водки тебе не дам, а сигареты возьми, ты такие любишь.


Мусин пришел домой, механически проглотил еду и сел в свое любимое кресло. Он был в таком отрешенном состоянии, что к нему никто не подходил. Он вдруг подумал о двух погибших из-за простого золотого кольца мужчинах.

Да еще и разорванные уши Нины были в таком состоянии, что страшно смотреть, и с каждым днем рубцы на ушах увеличивались. А действительно ли снимали сережки или была просто драка? Или нападение на Нину было с другой целью? Что произошло?

Интересно, что утонувший в реке чужих вещей раньше никогда не брал, и жена его говорит, что из дома он уехал с большими деньгами. О том, что его надо искать в поселке, и мысли у нее не было, ехал он с деньгами за новой машиной, работал в автосервисе.

Могли его ограбить и посадить в поезд до поселкового тупика. Есть один железнодорожный узел, где пересекались пути его с деньгами и другого пути, где он оказался без денег. Она сказала, что письма писала во многие города по пути следования поезда мужа.

Писала на всякий случай потому, что было еще одно совпадение: в том поезде, где ехал муж: убили мужчину, на него очень похожего. В поселок она написала совершенно случайно, кто-то ее на это письмо натолкнул. Мусин подумал про все это и сильно устал от такой нахлынувшей на него информации, и решил, что все, надо отдохнуть.

Нет, спать пора. Ночи достаточно длинные.


Утром Мусин пошел в медпункт. Он сказал, что на тему последних краж и убийств думает постоянно, но выводов еще не делал. Его поразила красота жены утонувшего мужчины. Как такая красавица еще к ним приехала, не побоялась дороги? Странно. Все странно. Мусин решил еще раз поговорить с внучкой Харитоновича, из-за нее все произошло: мужчины погибли из-за ее кольца.

Девушка пришла в отделение.

– Милая, ты можешь припомнить еще раз тот страшный вечер? – спросил Мусин.

– Если бы я знала, что произошло! Темно было, шла одна, я всех здесь знаю, меня знают, да идти было недалеко. Ко мне подошли двое мужчин. Тот, который потонул, ко мне не подходил. Подошел мужик задиристый, с короткой стрижкой под кепкой, на нем был надет ватник. И золото ему не нужно было. Первый опешил от резкости второго. Второй набросился на меня! Ему я нужна была, как будто он давно женщин не видел! А у меня же Федор, зачем мне кто-то еще?

– Выпей водички, спокойней говори. Тот, кто в кепке, рецидивист известный. Его зовут Феофан. Он в розыске. Ему всегда рабы нужны. Пришлого его дружки ограбили, но не отпустили, решили, что специалист по ремонту машин может пригодиться.

– На меня этот мужчина в кепке напал. Он целоваться лез, я от него стала вырываться. Он разозлился, мстительный такой мужик. Двумя руками как рванул кольцо, а я еще ногу подвернула, боль адская. Полез после этого он еще раз ко мне, а я от него в слезах в сторону побежала. Он рванул пальто. Я упала. Он на меня упал и сорвал кольцо, потом встал, обозвал меня глупой бабой. Мол, лошадь необъезженная, потом отдал кольцо своему напарнику, а меня отпустил.

– Все понятно становится. Феофан уехал с бриллиантовыми сережками и золотым кольцом Нины, а пришлый с твоим кольцом попался на глаза Федору, они вместе, похоже, уезжали. У каждого свой билет был в виде золота. А Феофан Федора и успокоил, – предположил милиционер Мусин.

Он подумал, что такое решение проблемы все ставит на свои места. Надо написать той бабе, что ее муж невиновен, он жертва. Вот в таком Холодном городке, богатом на события, и провел Глеб два года ссылки.


Уши у Нины заросли, но шишки на ушах остались. Поэтому ей было тоскливо. Переутомление и бездействие одинаково плохо на нее действовали. Она в полной мере ощущала отсутствие Глеба. Она не знала, с кем он плетет интриги, но без него было ощутимо скучно. Голову сжимало сонливое безразличие, надо было выходить из эмоциональной пустоты.

За окном царила зима. Снег большими хлопьями кружил над землей. В век больших скоростей и информационных устройств лучше всего чувствовать скорость, скатываясь с горы на санях. А сотовые телефоны для быстрой связи легко умещаются в карманах спортивных штанов, к которым снег не прилипает.

Нину всегда притягивали съемки фильмов. Однажды она увидела объявление о наборе в институт телевидения и радиовещания. Аттестат у нее был хороший. Подготовке для поступления в институт никто не мешал. Она поступила на вечернее отделение института для получения второго высшего образования, а днем работала в фирме «Чувственные приборы». Ее муж Глеб в это время длительно отсутствовал.

Денис Турин работал на телевидении. После скромной свадьбы с Ритой он стал страстным и любвеобильным мужчиной, поэтому его любили женщины всей страны, а иногда и в личном контакте. Нина стала очередным увлечением известного мужчины.

Как-то он увидел великолепные ноги под короткой юбкой, которые все чаще стали встречаться на его пути по коридорам телецентра. Он не выдержал женской приманки и предложил подвезти на машине обладательницу великолепных ног. Она согласилась. Он так увлекся, что поехал с прекрасной дамой на забытый стадион.

Белый матовый снег окружал машину со всех сторон. Внутри машины было тепло. Можно представить, что они находятся в космосе: огней не видно. За рулем машины сидел Денис. Нина сидела рядом с ним. Они объехали город и заехали на заброшенный лесной стадион. Проехали по кругу и остановились на противоположной стороне от входа. Парочке хотелось поговорить о своих проблемах.

В разговор ненавязчиво стали проникать руки. Руки касались рук, шеи, забирались под джемперы туда, где теплее, где уютнее. Ноги не отставали, и как бы между прочим одни ноги находили другие ноги.

Губы оказались в этой игре третьими и, естественно, встретились друг с другом. Один язык проник в соседний рот, второй язык пришел в рот к первому, они обменялись языковой лаской. Два рта, испытав радость общения, закрылись. И губы работают как аккумулятор энергии.

Но руки усилили свою деятельность и стали проникать в космические глубины человеческой одежды. Рукам показалось, что одежды они встречают слишком много, и они стали снимать лишнее. Самые запретные места человеческого тела хорошо закрыты одеждой в зимний день, но руки вездесущи. И бастионы одежды сдают свои позиции под руками двух любящих людей.

Денис дошел до запретных мест первый. Нина не отставала, она изучала крепость ремня на его брюках. Любовь в машине на заброшенном стадионе была откровенна до безумия. Они были ненасытны.

Но все заканчивается, особенно физическая любовь. Спинки сидений в опущенном виде послужили кроватью. Поцелуй после любви краток, как благодарность. Руки уже потеряли интерес к партнеру и занимаются собственной одеждой. Ноги удаляются друг от друга. Спинки сидений занимают вертикальное положение.

Двое безвинно сидят в машине. Он тронул машину с места, и она послушно уехала с заброшенного стадиона. Вдали мерцали огни города. Но романтическое свидание на стадионе произошло не сразу, была некая прелюдия.

Нина узнала лесной стадион за окнами машины, именно здесь она видела показательные выступления каскадеров. Она подумала, что в прежние времена стадион заливали водой, и местное население получало бесплатное развлечение. Взрослые и подростки надевали свои или чужие коньки и одежду и шли на каток. Люди катались по кругу стадиона и были счастливы, если светил свет в углах стадиона и звучала музыка.

Чаще на стадионе играли в футбол. Такой стадион можно было использовать для прыжков с парашютом. Летом на скамейках стадиона сидели мамы с колясками и загорали. Лесной стадион построили в старые времена, на нем свое рвение вполне могли демонстрировать каскадеры, которые ставили несколько автомобилей в ряд и по их крышам бесновались на мотоциклах. Этот стадион использовали очень редко.

Было такое забавное время, когда на стадионах продавали одежду и обувь, тогда некогда популярные стадионы зарабатывали деньги, предоставляя в аренду площади под рыночную торговлю. Не все стадионы пустовали, и Нина любила ездить на стадионы-рынки, иногда ей везло с покупками. Особенно стадионы выручали в то время, когда с деньгами было напряженно в семье. Чем больше было в семье денег, тем в более хорошие магазины она ходила.

Прошло две недели.

– Нина, едем? – кратко спросил по телефону Денис.

– Едем, – согласилась Нина с волнением в голосе.

– Я жду тебя в машине.

Нина быстро оделась и вышла из дома. Денис, весь из себя красивый, сидел за рулем машины. Белый мохер жилета под черной великолепной шевелюрой, уложенной известным парикмахером, манил своим уютом. Сами понимаете, зима. Машина уехала в темноту неизвестности.

На Нине поблескивал мохеровый джемпер из меланжевой пряжи. Мохер с мохером хорошо соединились. Любовь в темноте машины на проселочной дороге обещала быть страстной. Встречная машина засветила фарами и всю обедню испортила. Быстро накинули они на себя вещи и сделали вид, что едут.

Место для следующего свидания Денис выбрал в заброшенной квартире.

Светлая новая шубка упала на кресло.

– Новая шубка? – спросил Денис и усмехнулся.

– Сегодня купила, – ответила Нина радостно.

– Подожди меня. Я скоро приду, – сказал мужчина и растворился за дверью.

Нина ходила по квартире, в которой если кто и жил, то редко. На кухне лежали старые колеса от машины. На газовой плите стоял убогий древний чайник. Вряд ли здесь ели или варили пищу, если это и делали, то очень давно. В единственной комнате стоял светлый шкаф фанерной породы. В углу стояла металлическая кровать с шариками на спинках. Круглый деревянный стол не нарушал музейной убогости. Она посмотрела на заснеженный парк за окном.

Дверь медленно открылась. В запахе снега и свежести появился Денис. В руках у него был джентльменский набор: шампанское, конфеты, бананы. И правильно, еды в этой странной квартире не было. Нина нашла чашки, вскипятила чай.

Кровать была как бы и к месту, но скрипела она безбожно. Пришлось любителям тайной любви перейти на твердую поверхность – пол. Да, без шампанского любовные подвиги в забытой квартире были бы невозможны.

Раздался звонок телефона. Трепетный голос Глеба спросил:

– Нина, когда ты придешь домой?

– Скоро.

Загадкой для молодой дамы оказался звонок по домашнему телефону. Как муж, которого два года не было дома, узнал, где она находится? Настроение у Нины несколько упало. Она посмотрела на Дениса.

Радость от удачной половой стыковки цвела на его лице. Волосы у него от радости встали дыбом. Он осторожно их пригладил и стал сам себя красивее. Ба, а может он чего хватил до шампанского? Может, мужского эликсира? Сильно много радости излучало лицо молодого мужчины и уж очень он был силен в мужском плане. Странный Денис после встречи Нину не замечал.

ГЛАВА 4

О Лизке Зеленой все забыли. Она жила в доме Феликса и усиленно питалась. Он почти не ел, пил соки и воду. Она ела все, что повариха готовила ему. У него брюки в талии стали свободными. Она не могла надеть свою одежду. Феликс купил ей десяток халатов, чтобы она не ощущала свой новый вес, халаты скрывали изменения ее фигуры. Нет, пока она плыла только от избытка пищи. До любви они не доходили.

Феликс худел тяжело, особых сил у него не было. Спал он меньше Лизы, и это его радовало. Повариха все доложила Добрыне Никитичу, но тот был занят очередными выборами и в жизнь сына не вмешался, тем более что ничего страшного не происходило. Молодой человек не хотел много есть, ну и что?

Вскоре Феликс стал ощущать легкость. Он уже выполнял некоторые упражнения. Он доставал до пальцев ног. Он с удовольствием надел джинсы меньшего размера. Лиза одобряла его новый внешний вид. Ей нравилось жить в его квартире, смотреть на плоский экран телевизора. Она всегда знала, что она худая, и о своей фигуре не беспокоилась.

Они жили как сообщающиеся сосуды: его жир переходил к ней медленно, но верно. Он это видел. А она отдыхала за всю свою суетную жизнь и жила в полусне благодаря пищевым добавкам.

На ней всегда была майка и халат. Майки были куплены с одинаковым рисунком, но разного цвета. Он убирал из употребления те, из которых она вырастала. Так же было и с халатами.

Любопытно, но у нее не было желания выйти на улицу. В доме все делала приходящая домработница. Лизу не тревожили по приказу Феликса, он боялся остаться без нее. Ему казалось, что если она похудеет, то он опять начнет толстеть. Лизка становилась блеклой, неухоженной, толстой.

Феликс становился все более стройным, он отрастил волосы, которые ему укладывали в прическу. Он менял одежду и обувь. Голод его не мучил под воздействием прибора «Аппетит». Он с удовольствием отжимался уже раз десять от пола, а ноги поднимал на девяносто градусов.

И в какой-то момент он заметил, что ленивая домашняя Лиза – девушка. Она в это время не спала и заметила, что Феликс – привлекательный молодой человек. Дома никого не было. Они по очереди встали на электронные весы: вес был у них одинаковый. Прибор «Сердечко» и прибор «Аппетит» выключились одновременно, уловив сигнал весов.

Но их сердца уже хотели трепетных отношений и любви. Им все было в диковинку, хотя вместе они прожили месяца три, но больше походили на сосуды для перекачки жира. И вот они уровнялись.

Лиза ходила по квартире и искала зеркало, но его не было. Она больше не хотела спать. Она заметила жиры на своем теле, ужас пронзил ее сознание. Она заметила относительную стройность Феликса. Он ей понравился.

– Лиза, ты – чудо! Ты меня вернула к жизни! – ласково воскликнул Феликс.

– Я жирная! – крикнула, чуть не плача, Лиза. – Я толще тебя!

– Ты меня спасла! У нас все будет отлично! – воскликнул счастливый молодой человек.

В отсутствии Лизы производственные отношения Нины с Алексом пришли в норму, они работали на своих местах и не реагировали друг на друга.


Ивану Фомичу позвонил Феликс:

– Вы понимаете, что я продолжаю худеть? Я уже тощий! Что делать?

– В профилакторий идти! – сказал он и потянул руку к прибору «Коньячный поцелуй».

Раздумья Ивана Фомича прервала Лиза, она вошла в его кабинет и закрыла собой весь свет.

– Иван Фомич, посмотрите, что Вы из меня сделали! Вам не стыдно?

– Лиза, прости! Я не поставил защиту против глупости. Судя по тебе, наш прибор «Аппетит» хорошо работает. При продаже необходимо блокировать лишние функции прибора, чтобы потребитель их не смог перенастроить.

– Вы мне это говорите? Это мне неинтересно! Вы сделайте меня худой и стройной! Я не сбрасываю вес, он только набирается! Вы на Феликса посмотрите! Он совсем тощий стал! – кричала и причитала Лиза на все лады.

– Лиза, ты права. Я забыл поставить ограничитель уменьшения веса. В комплекте к прибору надо продавать личные электронные весы, которые напрямую должны работать с прибором «Аппетит».

– Иван Фомич, Вы мне свои мечты не рассказывайте, лучше мне ответьте! Я требую сатисфакции!

Иван Фомич посмотрел на Лизу:

– Женщина, не кричи! Я думаю.

– Вы меня не разжалобите! Отвечайте за свои приборы! – закричала с новой силой Лиза.

– Не спеши. Все будет. Я уже придумал. Исполнители у меня есть.

– Вы что себе под нос шепчете? Мне ответ дайте: когда вес начнет покидать мое тело?!

– Скоро. Потерпи пару недель. Мы усилим прибор, добавим ограничители, соединим с весами, которые будут блокировать ненужные клиенту параметры.

– Понятно. Тогда что я здесь делаю? Я могу уйти домой на две недели?

– Думаю, да. Тебя в профилактории нашей фирмы никто не держит.

– А Феликс может уйти со мной?

– Нет! – вскрикнул Иван Фомич. – Феликс перешел разумные границы изменения массы тела! Он в дистрофика превращается! Его состояние несовместимо с жизнью!

– Иван Фомич, Вы говорите, будто у Вас есть медицинское образование, – вставила Лиза свое слово.

– Не без этого. Приходится изучать медицину в рамках необходимости. У меня консультанты – медики. И в данный момент тебя с Феликсом необходимо отделить друг от друга на расстояние, на котором приборы не действуют. Понимаешь, приборы, оказывается, мини-роботы. Они тоже любят дружить парами и при этом не всегда помогают хозяевам.

– Феликсу не дадут погибнуть?

– Нет. Быстро покидай профилакторий! И уезжай подальше недели на две! Можешь сделать доброе дело для Феликса? Беги! Чего стоишь? Спасать парня надо!


Лиза физически не могла бежать. Ей было тяжело и мучительно стыдно за свой внешний облик. Она всегда унижала тех, кто толще ее, а теперь сама попала в эту жуткую свиную оболочку. Она пошла к выходу из профилактория, остановила такси, доехала до дома, посмотрела на свои сбережения.

Благодаря жизни с Феликсом у нее были деньги на поездку. Она нашла прибор «Аппетит», взяла молоток и разбила его на мелкие части. Собрала сумку. Вещей у нее на новый вес почти не было, поэтому она решила ехать туда, где тепло.

Толстушка Лизка Зеленая вышла на конечной остановке поезда, увидела кучку людей, предлагающих квартиры в аренду от трех дней. Она подошла к молодому человеку, сказала, что готова у него снять комнату на две недели.

Молодой человек с тоской осмотрел фигуру квартирантки, вздохнул и повел ее к старенькой пятерке. Она села на заднее сиденье и увидела маленькую лысину своего арендатора.

Они вышли у небольшого дома с многочисленными постройками, покрытыми черепицей, соломой, деревом.

Лизе дали комнату с большой кроватью крепкой конструкции. Душ стоял в пяти метрах от ее жилища. Она взяла легкий халат, полотенце и пошла в душ. В двери она прошла с трудом. Несколько заноз впились в ее полные руки. Вода, естественно нагретая солнцем, не радовала. Она слегка скулила от радости жизни. Но после прохладных струй жесткой воды ей стало немного лучше.

В летнем халате, надев сланцы и шляпу из ткани, она пошла в сторону пляжа. На пляже все головы как по команде повернулись к Лизе. Рты открылись и закрылись. На этом общественный интерес к ее особе исчерпался.

Она не стала снимать халат и радовать публику телом, а скромно села под ветвями ивы, которые едва шевелились от ветра. К ней подбежал малыш и спрятался за ней, как за пригорком, – видимо, пляжные дети играли в прятки.

Вскоре дети полили Лизу из лейки, посыпали песочком. Она с ужасом смотрела на грязный и мокрый халат, почти единственный в ее гардеробе большого размера.

После детей к Лизе подошла невысокая загорелая женщина и предложила заговорить ее от излишнего веса и снять порчу. Женщину перебила загорающая дама в соломенной шляпе, которая сказала, что заговорить от жира невозможно, но можно зубы заговорить, чтобы не брать пищу ртом.

Пляжный юмор скрипел на зубах Лизы песком.

Солнце отошло в сторону. Тень от ивы исчезла. Стало нестерпимо плохо, душно, досадно. Она пошла в халате к морю и зашла в соленые волны.


У Феликса обнаружили в желудке странный нарост, перекрывающий желудок, который не пропускал пищу внутрь. Он признался, что так хотел похудеть, что прикладывал прибор к своему телу, а потом стал его привязывать, да так и спал с ним. Да, он чувствовал в этом месте небольшую боль, но считал, что прибор посылает в него свои сигналы с ориентировкой на похудение.

Иван Фомич, узнав о таком действии прибора, не удивился. Он предполагал, что нечто непонятное вполне возможно, но не до такой степени! Опухоль оказалась доброкачественного происхождения.

Но Феликс не хотел с ней расставаться, он боялся вновь растолстеть. Решили нарост уменьшить частично, поэтому залили его раствором, прекращающим рост клеток. У Феликса остался маленький шрам, но зато он вновь стал есть.


Добрыня Никитич предложил сыну поехать на юг, отдохнуть после всего, что с ним произошло. Феликс подумал и согласился. Дома ему собрали багаж, довезли до поезда. На последней остановке поезда он вышел, увидел встречающих брокеров, но не подошел к ним. Он предложил подошедшему к нему таксисту увезти его в самый дорогой отель города.

Феликс занял прекрасный номер на втором этаже отеля с видом на море. Он заказал еду в номер и с удовольствием поел. Он заметил, что до состояния переедания не дошел и вовремя остановился. Он вышел на балкон, сел в кресло, посмотрел в сторону моря и увидел нечто странное: со стороны пляжа двигался колобок на ножках. Он взял бинокль и увидел лицо Лизы.

Его сообщающийся сосуд был переполнен сверх всякой меры. Он позвонил, чтобы ему привели колобка в номер. Он стал наблюдать, как два чудака в ливреях подошли к Лизе. Они повели ее в гостиницу. Она брыкалась и идти не спешила.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10