Патрацкая Наталья.

Черное сокровище лагуны. Серия «Проза – 2014»



скачать книгу бесплатно

© Наталья Патрацкая, 2017


ISBN 978-5-4474-5331-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

В огороде стояли два соломенных чучела, которые Юра сам набивал соломой и украшал старой одеждой. Когда он злился на кого-нибудь, то подходил к чучелам и бил их ножами. Дед, увидев очередной разорванный наряд чучела, ругал мальчика, но безрезультатно, его неизменным развлечением оставалось чучело на огороде.


Когда Юра освоил нападение на одно чучело, и мог нанести удар в обведенную углем точку, ему захотелось большего. Он поставил два чучела на крепкие колья так, словно стояли два человека и разговаривали. Теперь его задача резко усложнилась, он не нападал на чучела, он к ним подходил так, словно хотел с ними поговорить. Он некоторое время стоял против соломенных идолов, потом резко наносил два удара двумя ножами в обведенные точки.


Деда пугало затяжное развлечение мальчика, он пытался научить его полезным навыкам. Если дело было осенью, то дед приглашал внука помочь порубить капусту. На столе шинковали вилки капусты и моркови, потом обильно солили эту овощную смесь крупной солью, и уминали руками до тех пор, пока капуста не давала сок. Комок соленой капусты с морковью бросали в кадку, и так происходило до тех пор, пока кадка не наполнялась капустой. Но Юра неизменно вонзал двойным ударом два ножа в целый вилок капусты в намеченную точку, чем выводил деда из себя.


Солнце пробивалось сквозь облака. Кленовые листья наливались красками. На одном клене было до трех ярких цветов: зеленый, желтый, вишневый. Березы желтели через лист: один зеленый, второй желтый. Красота в лиственных просторах нарастала. И в личной жизни Юры стояла осень. Ой, да, что там! А там, вот что произошло. Он изменился. Ножи ему надоели хуже горькой редьки.


Он подошел к плетню соседнего дома и сказал:


– Алла, я жить без тебя не могу! На улице – благодать божья, а тебя нет! Пришла бы ты, да и утешила молодца, погуляли бы мы с тобой около мельницы.


Она ему и отвечает:


– Любимый мой, так уж и соскучился? Или тебе чучело на огороде надоело? Не сомневайся, я приду, как только солнце к дубу подойдет, подле него и ждать буду. А к мельнице я не пойду, страшно там.


Алла от счастья закрутилась на одной ножке. Да, сподобилась! Значит, и у нее ныне девичья осень. Юру, она больно любила. А он ее? Да неужели он не любит ее? Девушка к сундуку бросилась, отварила крышку и затихла над нарядами. Зипун новый достала, платок вытащила новехонький. Что еще Юра у нее не видел? Тятенька давно на базар не ездил.


Девушка вынула из сундука атласную ленту, переплела косу, затянула ее на конце крепко лентой, бантик завязала. Потом Алла покрутилась, от чего коленкоровая юбка колоколом закрутилась подле ног. Она опять к сундуку подошла, чтобы юбку новую посмотреть, словно не знала содержимое сундука.

Алла юбку себе сама шила, выкроила из ткани, да и сшила руками. Бабушка ее стежку крепкому обучила. Юбку она лентой по подолу обшила.


Отец зашел в горницу, посмотрел на девичьи хлопоты и раскатисто рассмеялся:


– Дочь, куда ты собираешься? Неужели под венец идти надумала, а меня не спросила?


– Отец, люб мне Юра.


– Да верно ли? Пусть сватов засылает! Хватит вам желуди с дубов околачивать.


Встретились Юра и Алла под раскидистым дубом. Он в рубашке новой пришел, ремешком золотым подпоясанный, а сам в лаптях. Ремешок ему боярыня подарила, он и носил его постоянно. Очень Юра боярыне приглянулся. Боярыня в столице белокаменной зимой жила, а летом в деревню наезжала.


Только Юра поцеловать захотел девушку, как откуда не возьмись: боярыня в карете подъехала. Вышла она из кареты, выхватила у кучера плеть, да по юбке Алле и врезала. Ноге девушке больно стало. Она отпрянула от парня. А боярыня засмеялась и дальше поехала.


Юра испугался за Аллу, испугался он гнева боярыни. Парень стоял в полной растерянности под дубом, с которого медленно падали первые желтые листья. Страх парня перед боярыней был сильнее его любви к девушке. Юра с того дня от Аллы отдалился, и взгляд при встрече отводил.


Алле стало зябко и обидно за себя и за беспомощность Юры. Она поняла, что он зависит от боярыни больше, чем от нее. И она решила, что непременно будет сильнее боярыни! Она будет сильнее его! Она – Алла и все тут!


В зеленой траве лежали желтые листья, словно золотые иконы. У Аллы в горнице в переднем углу висела икона, срисованная с древней иконы. Печь занимала четвертую часть жилого помещения, в ней можно было мыться и греться после того, как испекут хлеб. Пол был выстлан широкими половицами, немного черноватыми от времени.


Девушка сидела на крыльце и поджидала молодого соседа, она еще надеялась на его возвращение. Отец вышел из дома и сел рядом с Аллой. Они стали рассматривать новый, каменный собор с золотистым куполом. Возле него толпилась воскресная кучка прихожан.


Звон колоколов радовал тишину своим проникновенным звучанием. Платки и сарафаны были надеты на женщинах. Редкая женщина ходила в кокошнике. На мужиках были надеты высокие лапти и длинные рубахи, подпоясанные веревкой или ремнем. А на Юре уже был золотой ремешок, словно золотой гребешок у петуха.


– Отец, Юра боярыне Виктории служит, – нарушала тишину девушка, не отрывая глаз от соседнего дома, в надежде, что на соседнем крыльце появится Юра.


– Хорошо, что ты это сама узнала, – сказал отец и тяжело вздохнул. – Эх, дочь, знавал я нашу боярыню, служил ей верой и правдой, да состарился.


– Отец, и не старый ты вовсе! Твои ровесники мужики седые, а ты молодой еще, русоволосый. А меня сегодня боярыня хлыстом отходила. Промолчу, но отмщу ей! А я замуж пойду за боярина Ивана Сергеевича! – не удержалась Алла от обиды на боярыню.


– Мстить – не надо. Тебе еще хуже будет, забьют тебя розгами. Эх, куда хватила: замуж за боярина Ивана Сергеевича! Очнись, дочь! – испугался отец за свою дочь.


– Тогда я служанкой пойду в боярский дом! Я Юру попрошу, так он за меня словечко и замолвит, – не унималась взволнованная девушка.


– Слуг они завсегда любят. Если Юра замолвит слово, может, что и получится, – задумчиво сказал отец, закряхтел и поднялся с крыльца.


Алла стала думать, как понравиться боярину, да во что одеться. Одежды такой, как у боярыни, у нее никогда не было. Она встала с крыльца, взяла деревянное ведро, поставила его на голову и стала ходить по двору.


Мать, увидев дочь с ведром на голове, закричала:


– Алла ведро расколешь, протекать станет!


– Матушка, я статной боярыней хочу стать, – ответила важно девушка, продолжая гордо вышагивать по двору с ведром на голове.


– Ты и так не последняя невеста, приданное у тебя есть. Очнись! – крикнула мать и пошла к корове, которую пригнал пастух.


Алла подошла к корове и погладила кормилицу семьи по холке.


Отец кучером служил у бояр. Боярыню раньше он возил, но теперь она его с собой больше не брала. Бывший кучер все больше навоз из конюшни выносил, да за лошадьми ухаживал. А Алла к рукоделию была приучена, могла рубаху сшить и расшить ее. Первую рубаху она отцу и сшила, да так ее узорами вышила, что боярыня вновь взяла отца Аллы на облучок своей кареты. Алла расшила рубаху и для боярина, да и поднесла ее боярыне.


Боярыня Виктория плетью хлестнула Аллу в знак благодарности, да рассмеялась громко:


– Алла, ты у меня мужа отнять хочешь?


Как она догадалась, – подумала Алла и пошла прочь среди летящей осенней листвы в сторону города, на околице которого она и жила она со своими родителями.


В городе стояли соборы большие белокаменные. Чуть ниже располагались ряды торговые каменные. Алла в монастырь заходила к настоятельнице, и видела каменные своды и келью монашескую. Оставаться в монастыре она и не думала, не по ней была святая жизнь. Несколько домов в городе стояли каменные, красивые дома, прочные.


А у Аллы дом бревенчатый, просторный, еще у нее был большой хозяйский двор под навесом. Дед ее дом начинал строить, а отец пристройки сделал, и двор камнем вымостил. Бабушка все еще с ними жила. Она пряла пряжу, покручивая в руках веретено, сидя на широкой лавке. А мама Аллы любила полосатые половики ткать на маленьком деревянном станке. Все в семье ремеслу обучены.


Юра – сын кузнеца, отец его подковы для лошадей делал. У них была своя мельница. Они и муку мололи. Семья Аллы у них зерно молола на муку. Юра со своим отцом иногда у горна стоял, помогал отцу. Чем Юра не жених Алле? Правда, он себе все ножи выковывает, а потом их в чучела вонзает. Так нет, боярыня Виктория еще на голову Аллы объявилась! У нее своя земля, свои деревни и все здесь принадлежит боярыне.


Слухи ходят, будто боярыня – ведьма и колдовать умеет, будто мужа своего она приворожила зельем любовным. А если она и Юру к себе приворожила? Он справный парень. Боярыня Виктория, рассмотрев рубашку, сшитую Аллой для ее мужа боярина Ивана Сергеевича, заказала еще для себя пять рубашек и чепчики для сна. Засадила боярыня Аллу за работу. Стала девушка портнихой, а не служанкой. Узоры боярыня заказывала сложные, вышивать их теперь придется всю зиму!


Вот как дело обернулась! А боярина Алла так и не увидела, к ним он редко приезжал. Люди говаривали, что он самому царю служит! Алла бы и для самого царя рубашку справила, так дел много и без царской одежды. Но между дел она себе кокошник смастерила и расшила бисером. И рубашку под сарафан она тоже себе расшила. Девушка быстро наловчилась вышивать.


Пришла весна. Отдала Алла заказ боярыне. А тут и снег растаял. Надела девушка на себя обновы: сапожки сафьяновые, сарафан расписной по подолу и впереди полосой весь расшитый. На голову надела кокошник и во двор вышла. Отец как увидел дочь, так и пошатнулся от неожиданности.


– Алла, красавица ты наша! Ох, какая ты стала! – удивленно воскликнул отец, не веря своим глазам.


Он медленно подошел к дочери и дотронулся до кокошника.


– Знатная из меня боярыня получится? – спросила Алла у отца, павой пройдясь по каменному двору.


– Страшно за тебя, дочка! – замахал отец руками, а потом вдруг спросил: – Хочешь, дочь, грамоте обучиться у дьячка нашего?


– Хочу, – ответила Алла с вызовом, – мне нужна грамота.

Стал дьячок к ним домой приходить и грамоте девушку обучать. Мать ему за учебу сразу половик подарила, а потом молочко в крынке подавала, когда он приходил. Дьячок маленький был, да шустрый. Знал много, рассказывал интересно о том, что за горами за долами делается.


Летом Аллу признали первой красавицей среди девушек. Юра на празднике солнца изображал всадника на коне. Алла расшила себе и ему белые одежды. Юра с босыми ногами сидел на коне, ездил по улице с пучком пшеницы, люди выходили ему навстречу и кланялись в пояс, словно он само солнце доброе. Боярыне Виктории он больше прежнего приглянулся.


Аллу в белом расшитом платье к дереву привязали на солнечной поляне, а на голову ей надели венок из цветов. Вокруг нее парни и девушки стали хоровод водить да песни петь. Юра отвязал Аллу от дерева, поэтому их стали дразнить «жених и невеста.


Вечером сожгли соломенные чучела. Факелы запылали. Красота. И вдруг в круг праздника врывается карета с боярыней Викторией, лошади зафыркали, заржали. Девушки и ребята разбежались, а боярыня – матушка на глазах у всех в ведьму превратилась, а карета в ступу. Схватила ведьма Юру, посадила вместе с собой в ступу и улетела за леса, за моря.


Алла так и села у костра, в нем еще головешки потрескивали. К девушке отец подошел, это он боярыню в карете привез. Лошади стояли и хрипели. Алла подошла к лошадям, погладила их по холке, они и успокоились. А отец сказал, что боярыня полетает и сама вернется, не век же ей в ступе сидеть, да еще с молодым парнем.


Страху Алла натерпелась и не передать. Сидит она у костра, смотрит, а у нее в руке ремешок золотой остался. Показала девушка золотой ремешок отцу. Он взял ремешок и перекрестил им костер. Ремешок превратился в ужа, а ужей в их местности всегда много было. Алла так и отпрянула от отца.


А отец засмеялся:


– Не пойдешь ты дочь под венец, не пара Юра тебе, ох, не пара.


Парни вокруг Аллы заплясали да песни запели, что она их невеста, а не Юры. Просили парни своими песнями жениха среди них себе выбрать. А Алле все парни казались на одно лицо, не могла она вот так сразу Юру забыть. Ох, не могла.


А Юра, что Юра? Он оказался у боярыни в услужении, и пока служил, многое узнал, многие ремесла изучил. Узнал он состав отвара – снадобья, из-за которого боярыня превращалась то ведьму, то опять в боярыню. Скучал он по Алле, по нраву она ему была, но не мог он к ней вернуться, боярыня ведьма не отпускала.


И так ему захотелось на свободу, что он замахнулся ножом на саму боярыню Викторию! Ведьма, словно мужик, перевернула его за руку через себя, да и хлопнула оземь. Юра до нападения на боярыню-ведьму зелья выпил. Очнулся он дома с книгой в руках, словно века промелькнули и остановились.


Изумрудные лучи света медленно скользили по серебристым шарам, создавая праздничное мерцание холодных, мраморных столешниц. Алла выключила прожектор и грустно усмехнулась, она все сделала для будущего праздника, оставалось накрыть столы и ждать гостей. Это ее мама предложила ей оформить зал кафе к новогодним праздникам, что она и делала.


Девушка купила елочные шары и приклеивала их к подносам, потом развешивала подносы с шарами по стенам небольшого зала. Она подошла к елке, украшенной такими же шарами, и погладила ее от избытка чувств, потом вздохнула и как истинная золушка в фартуке и стоптанных туфлях присела на стул, чтобы еще раз осмотреть зал.


Алла подошла к зеркалу на стене, покрутилась перед ним, увиденным в зеркале собственным изображением, она осталась довольна, но на секунду задумалась, перебирая в голове свою одежду. Она подумала, что ей не хватает нарядного платья с декольте. Взор ее опустился на туфли, она покрутила одной ножкой и скрипнула от злости зубами, туфли ей тоже были нужны. До праздника оставалось три дня, деньги за это время не предвиделись, их она получит только после праздника от мамы, работавшей в этом кафе.


На некоторое время Алла задумалась, она вспомнила, как приехала в этот городок с мамой из деревни, продав там дом и всю мебель. На данный момент у них с мамой ничего не было в этом большом городе. Деньги, за проданный дом они быстро израсходовали.


Мама жила у хозяина кафе, Ивана Сергеевича, в его квартире, с ней жила и Алла. Нет, мама за него замуж не вышла. Просто хозяин, таким образом, решил три задачи: он получил сотрудницу для кафе, обеспечил ее жильем, и дома у него появилась домработница и все – в одном лице мамы Аллы. Но денег от этого в их семье особо не прибавилось, они постоянно были в долгу у хозяина.


Алла еще раз вздохнула и покрутила носком туфли, что ее не порадовало.


Она еще училась в школе и постоянно чувствовала свою бедность, такую глубокую, что избавиться от нее не представлялось никакой возможности. Конечно, мама сделала глупость, что продала дом в деревне, а то бы они давно назад в деревню сбежали. Мама с хозяином познакомилась прошлым летом, когда он приезжал в их деревню по своим делам. Именно тогда Иван Сергеевич предложил работу и комнату в своей квартире.


Девушка поднялась со стула и обошла зал, все было в порядке, можно было уходить домой. Дома ее ждала новость: к хозяину приехал новый повар, Юра, бывший военнослужащий, участник боевых операций. Особенно он хорошо владел двумя ножами одновременно, просто виртуозно, за что его отправляли работать на кухню. Позже он стал помощником повара в солдатской столовой, так и привык к кухне. Когда он покинул воинскую службу, то однозначно решил стать поваром.


Мужчина – повар, – звучит хорошо! – так думал Юра. Он окончил кулинарное училище и теперь явился к отцу работать в его кофе, но место шеф повара было занято, да и место повара тоже.


Это все, что знала Алла о Юре. А еще она знала, что к хозяину подбивает клинья новая сменщица ее мамы. Алла была еще совсем юная девушка стройная и худенькая, но в душе у нее расцветали такие потребности! Об этом она и думать боялась. А еще она знала, что декада до Нового года в кофе вся расписана, и со следующего дня в кафе ожидается наплыв праздничных компаний.


Девушка еще раз посмотрела на зал, погасила свет. Она зашла в раздевалку, накинула старую курточку, заглянула в кабинет хозяина, и вышла из кафе. Она сама закрыла дверь на ключ и отнесла его домой.


На школьном новогоднем вечере Алла блистала в сказочном платье настоящей феи, на ногах у нее сверкали волшебные туфельки, на шее сверкало колье из изумрудов, в ушах покачивались изумрудные сережки. Она стала центром притяжения всех мальчиков, они крутилось вокруг нее целой стаей.


Девчонки обиженно толпились у изумрудной елки, обсуждая наряд новой феи. Они и так недолюбливали Аллу, а тут и вовсе отодвинулись от нее. Девушки не могли понять, где и за какие деньги бедная девушка добыла великолепное платье?! Нет, это в головах красавиц никак не укладывалось!


После школьного праздника Алла ушла ночевать к Лиане, ничего удивительного в этом не было. Лиана дала Алле свою домашнюю одежду, раздвинула диван, спросив разрешение у мамы. Так она осталась на три дня в доме подруги, домой она даже не звонила. Шли школьные каникулы.


Вечером по телевизору Алла из новостей узнала, что в городе произошло двойное нападение, а человек, совершивший нападение – скрылся. Предполагали, что Юра двумя ударами ножа ранил двух сотрудниц.


Тем же вечером к Алле пришел Тор и сказал, что ее мать ранена вместе со своей сменщицей. Алла пошла в больницу, но к матери ее не пустили, и она ушла домой. На следующий день под предлогом, что ей тяжело, она вернулась в дом к Лиане, и осталась у нее на неделю. Аллу жалели все и осуждали Юру. Алла один день грустила, потом вместе с Лианой ездила по магазинам и покупала новую одежду и обувь. Лиане деньги на одежду давал отец.


Виктория прекрасно знала, что Иван Сергеевич привел в дом Аллу с матерью. Она, изменив облик, внедрилась в доверие к матери Аллы, назвавшись поварихой. Но в праздники им пришлось много работать, и обе дамы переутомились. Они крупно повздорили, и разозлили третьего помощника – Андрея.


Виктория всегда чувствовала, что Юра опасный человек. Нож слегка ранил ее, злоба у него копилась давно. Мать Аллы вступилась за Викторию. И Андрей в порыве гнева на Марью случайно ранил мать Аллы, демонстрируя им технику владения двумя ножами одновременно.


По делу о двойном ножевом ранении все были одного мнения: виноват Андрей.


Алла думала, что Андрей ранил ее мать случайно, ей казалось естественным, что человек прошедший через настоящую войну, обладал ослабленной нервной системой и навыками обращения с холодным оружием.


Андрея и Ивана Сергеевича не могли найти.


Еще один человек не мог взять в толк, зачем Андрею понадобилось нападать на двух женщин? Может, он демонстрировал технику владения ножами? Да, они выпили на троих во время работы, но это им не в первый раз доводилось делать, а тут еще и новогодние праздники. Но вот так сразу ранить двух женщин? В чем две женщины могли перед молодым мужчиной провиниться? Очевидного ответа на этот вопрос не было.


Отец Лианы не переставал размышлять на эту тему. Алла постоянно находилась у них в доме, а у него нарастало раздражение против нее. Ее все жалели, а он ее ненавидел с каждым днем больше и больше. Неужели это мужская солидарность? Или что-то другое? Он попытался высказаться дома против Аллы, но на него домашние обрушились с гневными словами, что он не справедлив к бедной девушке.


Казалось бы, задача решения не имеет: почему его раздражает Алла? Почему он внутри себя не осуждает сына хозяина кофе, а если и осуждает, то только за несдержанность?


Новогодние каникулы подходили к концу. Что же произошло в кафе с точки зрения Тора? Посетители сидели за праздничными столами в кофе и мирно разговаривали. Все столы в этот новогодний вечер были заняты. Елочные шары поблескивали на елке и на всех стенах в лучах цветомузыки. Музыка звучала, как оформление к разговорам за столами, которые ломились от еды и напитков. Шел час насыщения и тостов.


Тор, сидевший в зале, всегда знал, что после шампанского и вина аппетит разгорается на целый час. В этот час даже те, кто занимался развлечением общества, и те ели, словно до этого еды в глаза не видели. В какой-то момент вилки уменьшили свою скорость, движения рук и челюстей прекратились. Самый праздничный стол в году постепенно приобретал неопрятный вид. Голоса зазвучали громче, пытаясь заглушить музыку.


– Реально у всех отношения разные. Ты познакомился со мной, подарил мне подарки, но это не факт, что у нас все будет хорошо! Что ты на меня опять наезжаешь своими вопросами по поводу, почему мы не живем в деревне? – спросила Алла.


– Мы притираемся с тобой друг к другу, – уклончиво ответил Тор. – У нас период вопросов.


Красный луч света прошел по красной блузке Аллы и побрел дальше. Тор передернулся он внутреннего ужаса, он ничего не понял, но ему показалась, что по груди девушки струится кровь. В этот момент раздался крик, за ним еще один. Крик шел со стороны кухни, заглушая музыку. Алла посмотрела на Тора, который вскочил с места и побежал в сторону кухни.


То, что он там увидел, превзошло все его ожидания. Сцена не для праздника.


Две поварихи лежали у стола в странных позах, и истекали кровью. Тор увидел, как из открытого окна выпрыгнул мужчина, в каждой руке у него было по ножу, а на голове у него был белый колпак. В этот момент в кухню ворвались несколько человек и закричали на разные голоса. Некто уже вызывал скорую помощь. Женщины были ранены в мягкие ткани, но они были обе живы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное