Пааво Кангур.

Яак Йоала. Сколько лет прошло, но помним я и ты



скачать книгу бесплатно



Фото: Вальдур-Пеэтер Вахи, Fotis

Copyright: Пааво Кангур

Автор: Пааво Кангур

Перевод: Татьяна Мартьянова

Редактор перевода: Виталий Белобровцев

Перевод подписей к снимкам и корректура: Евгения Вяря

Верстка: Ян Гаршнек

Фото: Вальдур-Пеэтер Вахи, Яак Нильсон, Тыну Нооритс, Тоомас Вольмер, Вернер Пухм, Рейн Тоом, Вайно Йоост, Калью Суур, Эндель Таркпеа, Арнольд Москалик, Эстонский музей театра и музыки (Eesti Teatri– ja Muusikamuuseum), частные архивы Олава Эхала и Мерле Лилье, архив Эстонского национального телерадиовещания (Eesti Rahvusringh??lingu arhiiv), архив Тартуских дней музыки, FOTIS.

Документы: Национальный архив Эстонии (Rahvusarhiiv)

Типография: Greif

Издатель: Inglisilla Produktsioon O?

Paavo22kangur@gmail.com

ISBN 978-9949-81-524-1 (издание)

ISBN 978-9949-81-525-8 (epub)

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Я и пальцем не пошевельнул, чтобы пробиться в России. Меня в Россию отвёз композитор Геннадий Подэльский. Из первой передачи «Артлото» меня вырезали. «Совершенно онегинский облик и поёт как ангел, но это как раз то, против чего мы боремся»,– сказал какой-то важный редактор. Русский язык я не понимал, но схватывал его ритм и мелодию. Потом меня протащили на передачу «Голубой огонёк». Я был таким, каким я был. Культурный, вежливый парень из Прибалтики. Как только я там появился, все стали бегать за мной по пятам, я должен был петь песни местных хитмейкеров, но я уплыл под крыло Давида Тухманова и избежал исполнения всякой ерунды. Я всё же мог выбирать, что петь, иначе был бы вообще кошмар». Так говорил Яак Йоала в интервью на пике своей славы.

В 1975 году Яак победил на первом Международном конкурсе песни в Сопоте.

В его рассказах неизменно повторяется мотив администраторского притеснения и намёк на онегинскую, аристократическую внешность. Через год после победы в Сопоте Яака разыскали, и одним из ищущих был Александр Зацепин, композитор фильма «31 июня». Премьера этого фильма режиссёра Леонида Квинихидзе состоялась в 1978-м, в вечер старого Нового года по Центральному телевидению, и Яак исполнил там четыре песни; звучал его голос, но на экране была показана звезда балета Александр Годунов.

В 1979 Яак получил всесоюзную известность с песней Раймонда Паулса в передаче «Песня года» .

«Я пою в нашем городке

каждый день в шумной тесноте.

Ты придёшь, сядешь в уголке,

подберу музыку к тебе».

Как сам Яак объяснял свой успех? В интервью Урмасу Отту он рассказывает: «Со мной была другая история – значит, время было другое. Сейчас этого контингента так много, едва ли не сотни, если смотреть Центральное телевидение /.../ Там же полно людей, которые практически на одно лицо и ничем друг от друга не отличаются.

Всё время одна и та же электронная полька – дыц–дыц–дыц. Теперь там идёт борьба за рынок: кто туда прорывается, кто налетает на пирог. Но мне это не было нужно. Я был практически первый лохматый человек, которого вообще показали по советскому телевидению, первый длинноволосый. /.../ Со мной было наоборот: я этого не искал, был неимоверно ленивым человеком. Меня привезли туда просто силой: «Ну поедем, в самом деле, тебе что ли нечего спеть?» Нас же было мало – Магомаев, Лещенко, Кобзон отпали, допустим. И кто идёт на смену? Из парней я был первым, из девушек Пугачёва, Ротару ещё была, Антонов пришёл позже... Я попал на пустующее место».

Это рассказ не столько о Яаке Йоала, сколько о том времени, когда он пел. Это книга о поколении, для которого «Битлз», Джон Леннон, Джимми Хендрикс, Клифф Ричард были воплощенными божествами. Эта книга для тех, кто любит Яака Йоала. Она для тех, кто родился в районе Пельгулинн и мечтает стать рокером.

Самобытно талантливым музыкантом Яак прослыл как бы между прочим. Он играл в трёх молодежных группах, победил в телеконкурсе, вместе с группой «Кристаллид» открывал первый эстонский рок-фестиваль, снялся в телефильме – и легенда родилась. С восемнадцати лет он был мифом, а в тридцать три – распят на кресте как Иисус Христос.

Яак Йоала успел рассказать о себе в сотнях интервью. В истории его жизни переплелись факты и мифы, и его коллеги советуют критически относиться к тому, каким представлял себя в интервью сам певец.

Он родился 26 июня 1950 года в Вильянди. И даже о месте его рождения есть две версии, так как в интервью Яака иногда упоминался и Таллинн. Его матери Хельги Ридамяэ, по образованию музыканту и музыковеду, было тогда двадцать два года. Трёхлетнего Яака родители привели на симфонический концерт, во второй части которого он уснул. Но уже с начала второго класса Яак слушал симфонические концерты ежедневно. Больше всего он любил Иоганна Себастьяна Баха, музыка которого была для Яака, как таблица умножения для математика.

Родители Яака встретились в консерватории, но из-за невыясненных обстоятельств его отец, Арно, учившийся вокалу, вынужден был пойти работать токарем. Арно строил на автозаводе гоночные машины.

Юность Яака началась в Таллинне, в районе Пельгулинн. Машины и музыка, эти два разных полюса, притягивали маленького Яака. Ему нравились как гонки на карте, так и музыка, но стать он хотел только пожарным. Поскольку родители посвятили себя карьере, а также довольно скоро расторгли свой студенческий брак, мальчик в бандитском Пельгулинне все чаще оказывался на попечении одной только бабушки. В Таллинской 17-й начальной школе он учился на пятёрки, но вот в 46-й средней дела шли не так хорошо. Он ловил банкой тритонов и играл в хоккей. Летом Яак работал у отца на заводе, где собирали гоночные автомобили «Эстония» и делали карты, и сам занимался картингом. В рассказах о его детстве сталкиваются два взаимоисключающих мотива: Яак в этих рассказах – трудновоспитуемый подросток, и он же – пай-мальчик, играющий на пианино, тихая покорность которого даже мать стала тревожить. Она успокоилась только после того, как увидела послушного сына дерущимся. Так или иначе, Яак рос в атмосфере классической музыки. Выбрать музыку или автоспорт – проблема, описанная во многих эпических рассказах о Яаке Йоала.

В середине 1960-х Яак уже пропадал в клубах, но не затем, чтобы развлекаться или знакомиться с девушками. Он хотел создать ансамбль. Прошло ещё пять лет, и Яак стал иконой, которая жила своей жизнью в сердцах и умах публики, но в действительности Яак мог быть совсем другим человеком. А современники на все лады хвалили его музыкальную одарённость.

В 1979-м начался массовый экспорт эстонской лёгкой музыки на всесоюзный рынок. Появились новые ансамбли – «Радар», «Витамийн», «Мобиле». В Россию послали и «Апельсин», который показали в новогодней программе Центрального телевидения. Яак получил свой ансамбль «Радар», а позже заодно и титул Кремлёвского соловья, в то время как его современников-коллег величали бардами свободы.

Директор «Радара» Райво Серсант: «В России быть известным значило, что в каждом городе партийно-комсомольская верхушка хотела уничтожить побольше икры, мясных блюд и водки с приезжими артистами. Россияне хотели предложить лучшее своим обожаемым артистам. С ними хотели говорить, их хотели видеть рядом с собой и целовать-обнимать по русскому обычаю. Верю, что то же самое было и с Анне Вески, Тынисом Мяги и Марью Ляник. В отелях российские звёзды жили в номерах-люкс. Яак в этом отношении был щедрым и часто звал ребят к себе провести вечер в лучших условиях. На концерты ездили в лимузинах того времени – «Волгах» или «Чайках». Ансамбль двигал в автобусе следом. Как у меня, так и у менеджера было почётное место на широком заднем сидении легковой машины, потому что должен же я для дальнейшего успеха в ведении боя быть в курсе всего, что происходит на капитанском мостике».

Это были дни, когда в жизни звезды были открыты все пути.

Яак Йоала: "Мне из Росконцерта предлагали те же условия, что и у Аллы Пугачёвой – доллары, квартиру, – но я отказался и правильно сделал. Я не был чьей-то собственностью. В начале 1980-х меня изничтожили, потому что вроде бы я не соответствовал. Группа людей боролась против меня, а я ведь приносил миллионы. Подыграл бы им, если бы спел перед какой-то комиссией. Так я получил год дисквалификации».

В какой-то момент наступила тяжелая усталость от славы, внимания и успеха, от постоянного вращения в колесе шоу бизнеса!

Он сам разделил своё состояние иконы на три этапа: удовольствие от известности, ненависть к известности и привычка к известности как рутина. «Не фонтан. Пытаюсь выходить как можно меньше. Всё время, пока бываю на людях, не отпускает внутреннее напряжение. На улице не решаюсь ни на кого взглянуть. Всё время настороже, и упаси боже, что-нибудь не в порядке», – признавался Яак в одном из ранних интервью, дескать, и ему не легко привыкать к известности.

Часть первая
Флейтист становится вокалистом и участником ансамбля

Вот однажды, собравшись на семейный совет, Йоала решают отдать музыкально одарённого 14-ти летнего Яака в Таллиннскую музыкальную среднюю школу. И пойдет он к Эльмару Пэяске учиться играть на флейте. Яак невероятно талантлив, у него отличная музыкальная память. Раз прослушав произведение, он уже может не смотреть его нотную запись. Оперу Джузеппе Верди «Аида» к тому времени он знает наизусть на итальянском языке.

В девятом классе средней музыкальной школы он создаёт вместе с одноклассниками Яаком Сеппом, Тоомасом Веэнре и Тийтом Тальмре ансамбль «Этерна», это название попалось им на конверте какой-то пластинки. Шёл 1965 год. Родственники из Канады прислали Тийту пластинку «Битлз» и нотную тетрадь c сотней песен.

БАРХАТНЫЕ НОЧИ КЛООГАСКОГО ПЛЯЖА

Жаркий вечер в июле 1966 года. Танцплощадка на пляже в приморском посёлке Клоога. На сцене Яак и молодежный ансамбль «Этерна». Ребята отыграли бессмертную классику современного рока, балладу группы «Анималс» – «House of the Rising Sun». Танцпол заполнен загорелыми людьми, нетерпеливо ждущими продолжения музыки. Яак берёт микрофон и:

«Yesterday, all my troubles seemed so far away

Now it looks as though they’re here to stay

oh, I believe in yesterday».

Как только Яак услышал ливерпульский ансамбль «Битлз», его, исполнителя, участь была предопределена. «Бительс, Битерсон... Я не знал, что такое «Битлз». А когда услышал, – бах – и всё было решено. Я не родился рокером. От природы я настоящий романтик, но когда тёти и дяди сказали выбирай, какой музыкой будешь заниматься, то я сказал «до свидания» и поменял школу», – заметил Яак в одном из своих интервью.

Друзья по школе, помнят, что Яак старательно рисовал в тетради схему электрогитары, ибо инструменты приходилось мастерить самому, а для этого надо было проявлять находчивость. Так или иначе, но дома у Яака в конце концов появилась чёрная лакированная электрогитара. По словам Яака, он сам выпилил ее из фанеры и дополнил деталями от электробритвы. А Тийт Тальмре вроде бы купил в комиссионке старомодную цыганскую гитару и электрифицировал её. Тоомас Веэнре раздобыл корпус своей гитары на фанерном заводе, а звукосниматель – на заводе «Пунане Рэт». Такие вот легенды ходили в то время.


Яак Йоала был по духу членом ансамбля. Ему нравилось стоять на сцене с бас-гитарой в руках. На этом снимке он вместе с Рихо Сибулем (слева) исполняет одну из вещей своего кумира Джимми Хендрикса на Тартуских днях музыки в 1987 году (Фото: Тыну Нооритс, архив Тартуских дней музыки).

Таллиннская средняя музыкальная школа в те годы находилась на бульваре Суворова (нынешний бульвар Каарли) в одном здании с консерваторией, а в такой академической среде не пристало заниматься бит-музыкой. «Этерна» перекочевала в подвал близлежащей 7-й средней школы, и первое выступление группы прозвучало на школьном радио.

Летом 1966 года «Этерна» стараниями крёстного отца Тийта Тальмре уже играла на вечерах Клоогараннаского танцклуба, где публика прибалдела от исполненной Яаком Йоала «Yesterday». Успех был неимоверный. От природы талантливый Яак посвятил себя лёгкой музыке, быстро освоил ритм-гитару и стал солистом. (Возможно, «Этерна» играла на пляже Клоога и летом 1967 года, тогда Яак должен был в то лето работать в двух ансамблях, что отнюдь не исключено. – П.К.)

Альтист Эстонского государственного симфонического оркестра Тоомас Веэнре: «Летом мы играли в клубе на Клоогаском пляже. Репертуар был невелик: «Yesterday», песня группы «Анималс» – «House of the Rising Sun» и ещё несколько. Инструменты тоже были вполне себе примитивными. У Яака была ритм-гитара, на которой можно было играть только в мажоре. У меня была соло-гитара и детские одноголосные клавиши, которые можно было пускать через усилитель. Клавиши во всяком случае перегорали. Тийт Тальмре играл на соло-гитаре, Яак Сепп на бас-гитаре, и Хейки Нейвер на ударных. И копеечка набегала. Народу было много. Туда на танцы ходил даже отец Яака. Отыграв, спали где-нибудь на ближайшем чердаке. Но лучше поговори с Тийтом Тальмре, у него память получше. Кстати, первое платное выступление «Этерны» было в начальной школе «Кивимяэ» на улице Леэги, за это было обещано пять рублей, но так много, кажется, не собрали. Во всяком случае, мне хватило на нейлоновые носки».

Гобоист Тийт Тальмре: «По пятницам мы ездили на электричке в Клоогаранд и играли на танцах как в пляжном ресторане, так и в клубе. Ночевали у моего крёстного на чердаке. С нами также был фан-клуб из девушек. У Тоомаса Веэнре была самая приличная присланная из-за границы соло-гитара. Помню, что мой крёстный сфотографировал нас всех на сцене, на снимке Яак в тельняшке и с гитарой. Но ты поговори с Тоомасом Веэнре, у него память получше. Яак был человек своенравный и о своих планах не распространялся. Определенные черты характера оставались у него до конца жизни и, очевидно, только углубились. К учёбе мы оба была довольно равнодушны. Ну и поэтому Яаку пришлось-таки сменить школу. Музыкально он был очень одарён, и учиться играть ему не надо было».

С Таллиннской средней музыкальной школой Яаку пришлось расстаться из-за неуспеваемости: в табеле по общеобразовательным предметам было тринадцать двоек. Яак подался в училище с музыкальным уклоном.

ЯАК ЙОАЛА ВСТУПИЛ В АНСАМБЛЬ «КРИСТАЛЛИД»

Осень 1966 года. Частный дом родителей Олава Эхала в микрорайоне Лиллекюла. Идёт репетиция ансамбля «Кристаллид». Саксофонист Мати Тибар привёл с собой однокурсника, флейтиста Яака Йоала, чтобы добавить в ансамбль духовой инструмент. Для всех становится сюрпризом, когда Яак начинает превосходно играть также и на бас-гитаре.

«Осенью я уже в классе флейты Таллиннского музыкального училища. Олав Эхала был на втором курсе, я на первом. Я не ленился что-то делать и пошёл в ансамбль флейтистом. Скоро сократили прежнего певца и бас-гитариста, и мне достались оба места. По субботам и воскресеньям мы играли танцевальную музыку в клубах. На вечерах танцев молодёжи было битком. Так что без работы мы не оставались. Потом «Кристаллид» победил на каком-то конкурсе. С нами сделали отдельную телепередачу, где мы познакомились с Кустасом Кикерпуу, и он предложил пару песен», – рассказывал Яак Йоала о начале своей популярности.

Олав Эхала (он ровесник Яака, младше на месяц) подтверждает эту версию. «Я был на втором курсе, Яак на первом. История «Кристаллид» началась для меня с того, что Олев Кюннап, студент Политехнического института, пригласил меня в свой ансамбль играть на фортепьяно. Я считал, что нужны и духовые инструменты. Пригласил с младшего курса Мати Тибара, саксофониста, который, в свою очередь, привёл Яака. В перерыве репетиции Яак взял бас-гитару и сыграл намного лучше, чем игравший в ансамбле бас-гитарист. Репетировали дома, как у Олева Кюннапа, так и у меня». Интересно, выбывшим из ансамбля бас-гитаристом был Лео Граббе или сосед Яака по парте, лучший контрабасист Эстонии Тойво Унт?

Тойво Унт: «Я действительно был одним из выбывших, но вопрос не в моём умении играть на музыкальном инструменте. Меня больше интересовали новые музыкальные веяния. Таллиннское музыкальное училище, ныне имени Георга Отса, было далеко не таким пафосным, как сейчас. Сюда и шли те, кто бросил среднюю музыкальную школу. Там мы и встретились с Яаком. Были друзьями, даже соседями по парте. Работали вместе в «Кристаллид» и, любуясь бас-гитарой у витрины музыкального магазина на улице Виру, мечтали, как здорово было бы играть на такой. Нельзя сказать, что Яак родился певцом. Одной из его первых записей была песня группы «Кинкс» – «Sunny Afternoon» («Солнечный полдень»), и Кустас Кикерпуу был вынужден сказать Яаку: «Чего ты гнусавишь!» Такого Яаку ещё никто не говорил.


Тойво Унт

Мой уход из «Кристаллид» был неизбежен. Яак уже тогда был серьёзным максималистом, просто невероятным максималистом. Он был требовательным как к себе, так и к окружающим его людям. Он знал, чего хотел. Учитывая юный возраст Яака, это было потрясающе, как и его одарённость. Я вскоре ушел в ансамбль «Йооника», где пел первый представитель молодого поколения Борис Лехтлаан. Также выступал вместе с Райво Таммиком в джаз-банде, устроился работать в оркестр театра «Эстония». Я увлекался джазом, но Яак относился к этому немного презрительно, ему уже нравились «Кинкс», Клифф Ричард, «Шэдоуз», Джимми Хендрикс. (Группой из Северного Лондона «The Kinks» на сегодня создан мюзикл «Sunny Afternoon», и участник группы Рэй Дэйвис весьма похож на юного Яака. http://sunnyafternoonthemusikal.com/media/ – П.К.)У нас с Яаком позже было много точек соприкосновения. Играли вместе в варьете – это было время, когда он вернулся с военной службы. Обычно он пел одну-две песни. Ещё мы аккомпанировали показам модной одежды, которые в то время были очень популярны. Участвовали также в студийном оркестре Олава Эхала, с которым делали фонограммы эстонским певцам. Фонограммы Олава Эхала пользовались большим спросом, и Яак был старательным бэк-вокалистом. Для качественного исполнения ему хватало одного-двух раз. Если «Кристаллид» был нашим детством, то дюжиной лет позже, в «Радаре», все уже, конечно, были профессионалами. «Играли также в клубах «Каллавере», «Южном», позже в «Морском». В последнем часто доходило до потасовок, но действовал принцип: музыкантов не бить. У «Кристаллид» был свой фан-клуб, который кочевал с вечера на вечер и при необходимости тоже пускал в ход кулаки.

«Всё заработанное шло в общую кассу, однажды за четыре часа игры на вечере получили 3,5 рубля на брата, во столько обошлись и транспортные расходы». После этого ездили рейсовым автобусом. Эхала любит вспоминать, как водитель автобуса тогда будто бы обращался к барабанщику ансамбля: «Молодой человек с дисковой пилой, немедленно покиньте автобус!» В апреле 1967-го «Кристаллид» стал лауреатом второго Республиканского телеконкурса лёгкой музыки в категории инструментальных ансамблей, удостоившись премии – телепередачи о себе. Её редактором был композитор Кустас Кикерпуу, который и открыл Яаку прямую дорогу на Эстонское телевидение, а вместе с этим – к известности. На то время из ансамбля ушёл, не считая ударника Антона Лутта и духовного лидера группы Олева Кюннапа, его первоначальный состав; на смену пришли ребята из музыкального училища. Олев сам сочинял довольно лёгкие песенные тексты.

Олав Эхала: «На телеконкурсе мы играли две инструментальные пьесы. Годом раньше нас победили «Оптимистид». Так мы получили предложение участвовать в получасовой передаче, для которой я написал три свои первые песни, из которых, кажется, две исполнил Йоала. С этого началась его карьера как певца. Следующее предложение поступило от передачи «Канал 13», в которой прославились также Мерле Амбре, мать Маарьи-Лийс Илус, и Иво Линна. Это быстро умножило известность Яака. Зная его характер, не верю я, что Яак где-то себя предлагал. Он был очень музыкальным, но не навязчивым.

В то время мы записывали песни и с западного радио. Когда радио скрипело и трещало, я мучился, но Яак насвистывал мне не уловленные отрывки, и я записывал мелодию. Так это было. Яак был очень требовательным к себе и другим. Он мог высказаться весьма прямолинейно, не стараясь быть дипломатичным. Видимо, из-за этого и не было у него массы друзей».


Анне Велли

Певица Анне Велли: «Когда Яак поступил на специальность «флейта» в Таллиннское музыкальное училище, оно ещё не было имени Георга Отса. Я уже его окончила. Мы оба учились у Кальо Веста, и оба успели какое-то время поучиться у Эльмара Пэяске, который преподавал как в средней музыкальной школе, так и в консерватории. Яак обычно приходил на урок абсолютно неподготовленным. Как-то раз преподаватель игры на флейте закрыл его на час в классе. По возвращении учителя Яак не только разобрался в пьесе, но и знал её наизусть. Яак был талантлив и ленив. Главным для него был ансамбль, а учёба – дело второстепенное. Он был вечным учеником музыкального училища Георга Отса. На втором курсе учился целых 12 лет. Перманентный второй курс. Это, видимо, рекорд школы. Между тем, он был милым в общении человеком. «Здравствуй, Михкель, на все руки мастер», – любил он шутя приветствовать такой игрой слов [mihkel – мастер эст. яз.].Он был котом, который гуляет сам по себе. Было у него и счастье, и везение, и трудолюбие. Он был дружелюбным, балагурил, не держался звездой. Тут и не было звёзд, все мы были коллеги, все более-менее признанные. Помню и маму Яака, Хельги Ридамяэ. Она была женщиной особенной, с флюидами. Вела в школах лекции-концерты по истории музыки и любила повторять, что она цветущий и счастливый человек, потому что видела уже 60 вёсен. Её глаза лучились оптимизмом и жизнелюбием».Когда в «Кристаллид» пришли два новых солиста, – Борис Лехтлаан и Марью Куут – Яак стал присматриваться к «Вирмалисед». Он хорошо знал этих молодых людей. «Вирмалисед» создали в 1966 году 16-летние подростки-битломаны Тойво Курмет и его одноклассник Пааво Соотс. Из «Вирмалисед» получился семейный ансамбль Курметов, где менеджером была Аста, мать братьев Тойво и Юло Курметов. Концерты «Вирмалисед» были воистину легендарными. В Клубе фанерной фабрики («Фанерке») бывало до двух тысяч человек молодёжи, а ещё тысяча на улице. Это, очевидно, стало для Курметов роковым, потому что слишком напоминало органам антисоветский мятеж. Хотя Курмет и новый менеджер ансамбля Мальбург Преаст, бывший звукотехник, старались протолкнуть ансамбль в бит-клуб, который был под крылом комсомола, проблемы у них были. Противоречие поколений. Старое поколение просто не понимает молодое, и наоборот. Яак прошёл этот период легко и безболезненно, ибо ансамбли возникали и распадались сплошь и рядом, и город кишел поклонниками бит-музыки, рождёнными в 1948-1953-м годах. Не могли же все они побеждать. Самой большой заслугой «Вирмалисед» и бит-клуба стал первый рок-фестиваль в Эстонии и СССР.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2