Отар Кушанашвили.

Не один



скачать книгу бесплатно

Памяти

моего брата РОМАНА КУШАНАШВИЛИ,

а также:

ЖАННЫ ФРИСКЕ,

БАТЫРХАНА ШУКЕНОВА,

МЕЧИСЛАВА ДМУХОВСКОГО,

АНДРЕЯ КУЗЬМЕНКО («КУЗЬМЫ»),

ИГОРЯ СОРИНА,

ЛЕНИ НЕРУШЕНКО.



Мне вас не хватает,

мне вас не хватает до отчаяния, до слез.

Частых слез: время не лечит.


© Кушанашвили О., 2016

© ЗАО «Издательский дом «Аргументы недели», 2017

* * *

Пролог

Клод Лелуш сказал: «В Спилберге мне больше всего нравится Годар».

Я не считаю себя эмблематической фигурой (хотя мои бесчисленные дети считают), чтобы решиться на подобную бесподобную референцию в свой адрес, но в себе мне больше всего нравится сентиментальный Отарик.

Это ж про меня, вечнозеленого мазурика, писал классик: «Единственным признаком, говорившим о некотором нарушении идеального физиологического равновесия в этой великолепной натуре, была необыкновенно быстрая чувственная и нервная возбудимость».

Впрочем, когда надо, а жизнь, сами знаете, такая, что надо часто, я могу изобразить «завистливую стерву, близкую к закату».

Так получилось: гладко писать мне не дано, нервические люди гладко не пишут, у них (у меня) неровное дыхание и душа, которая ноет в ненастье.

Хотя я каждой книгой, всеми статьями, на радио и по «тиви» приучаю людей к апостольскому «Радуйся!»

Конечно, куда мне без характерной смеси остроумия и напыщенности. Но писать плохо я не умею, не приучен, не дано, потому что я из тех, кто верит, что стыд выест глаза, поздняя Шер не простит молодечества, а элементарный писатель Минаев, разобрав вкус, книгу не лобызнет. Тот, кто не был идеалистом в молодости, не имеет сердца. Но тот, кто не стал прагматиком в зрелости, не имеет ума.

Стало быть, я прагматик-идеалист.

«Увы, на разные забавы я много жизни погубил!»

Но иначе я не стал бы истребителем скверны, ниспровергателем устоев, пастырем сумеречных душ, да черт меня возьми, символом интеллектуального эротизма не стал бы!

Я посвящаю всю свою жизнь созданию универсальной системы перманентного счастья для всех; об этом каждая моя страница, вчитайтесь, подавив настороженность.

В настоящей книге – тройная спираль метафор и аллюзий; каждая страница – медленный марш непобедимой страсти.

В некоторых материалах и главах, составивших книгу, я хотел добиться такого эффекта, будто вы на пляже через минуту после мозглой Москвы, любуетесь бесконечной жемчужной косой, уходящей в марево. За унылые пределы бескрылой жизни.

Ледяная пустыня, а по ней ходит лихой человек: вот это – про меня, грузинско-русского Ходасевича. Эту книгу, как и все, что я делаю, все, что пишу, не понять человеку, который в шесть не стоял с моим папой на балконе нашей убогой и роскошной кутаисской квартиры.

Можно было увидеть солнце вровень с верхом заводской трубы и точно по оси ее; будто из толстой-толстой соломины выдули золотой мыльный пузырь.

Я понимаю, о чем писал Лев Лосев: про «влечение назад, все дальше и дальше», минуя мои цветистые сны, колющую память мертвых, «отсветы прошлого», за пределы первых времен.

Мне надо рассказать вам, как я попадаю в истории и делаю это с умопомрачительной непринужденностью.

И даже попадая в переплет, я пытаюсь быть славным парнем. Каковым быть при такой мнемонике уж всяко труднее, чем Левински Моникой.

Я знаю, что такое гносеология, и я умею играть жертву собственной безупречности.

Есть такая теория: масштаб любой личности определяется силой чувств, которые она вызывает.

В таком разрезе я один из самых масштабных людей планеты. Политика моя проста: не начинать излагать на бумаге мысли, не досчитав до ста.

Я не рос в среде, проникнутой духом пиетизма, безразличен к лютеранству, зато я вырос посреди такого обожания, что мне не грозит атрофия души.

Сенатором мне, может быть, и не быть, но в кабаке я не сдохну и Пастернака прочувствую всего.

Мой главный герой – это всегда я, чертов сангвиник, энигматическая персоналия с горящими глазами, перпетуум-мобиле с любовью к стихам про устройство Вселенной.

«Во дни веселий и желаний я был от балов без ума», но теперь, познав много чего, заделался анахоретом, и мне это очень нравится! Почему? Один резон. Я очень люблю думать.

Книга возводит это пижонское откровение в ранг самоочевидности, за что прошу прощения у Бориса Акунина. Лев Лосев написал:

 
«Расположение планет
И мрачный вид кофейной гущи
Нам говорят, что Бога нет
И ангелы не всемогущи».
 

Но ВЕРИТЬ-то надо, я лично не могу изображать из себя жертву страбизма.

У меня есть установка, многое про меня объясняющая: «Хороший план сегодня лучше, чем гениальный план завтра».

Люди, составившие обо мне представление по ток-шоу, уверены, что я здоров плясать на костях, чужд самоиронии и обожаю звук собственного голоса, будучи отверженным чувствами такта и меры.

Но мне хватает ума не вопить, что я слишком тонко устроен для слишком грубого мира, и я инстинктивно держусь подальше от гнилых мест, где дерутся за места в хит-парадах.

Никакого алгоритма, как писать хорошие статьи, которые впоследствии могут образовать душевную книгу, нет; я, конечно, о себе.

Мне кажется, я раньше многих понял, что главное – это ирония и жалость, жалость в самом гуманном ея изводе.

Я один из тех пуленепробиваемых оптимистов, которые с головой погружены в битву между восторгом, который, по-хорошему, должна вызывать жизнь, и раздражением, которое она вызывает.

Доходя иной раз в самовосхвалении до экстатических высот, за собой я должен признать одно достоинство: я безустанно прославляю лирой чувства добрые, и уж эффективнее это делаю, чем все расейские журналисты, вместе взятые. Мозг ведь не гибкая система, а сердце – гибкая. Сердце устает от городского гула, от скоростей, от какофонии, от плохих новостей.

Но, как говорит писатель Гранин, «пока тебя любят – все переносимо». Мэтр объяснил, для чего и для кого я написал эту книгу. Нет, вот так: он вообще ВСЕ объяснил.

Эта книга дает ясно понять, что восхищение и благодарность перевешивают досаду и злость.

Я переполнен любовью.

Спасибо, что взялись читать книгу, переполненную любовью, но не чуждую сарказма.

И все-таки – переполненную любовью.

Глава I
Журналюга со вкусом имбирного эля

Анкета ведущего

Меня зовут ОТАР (ШАЛВОВИЧ) КУШАНАШВИЛИ. Отчество я обложил скобками, потому что я вам не напыщенное «черте шо», а вечнозеленый увлекающийся мыслитель с «ай-кью» выше Джомолунгмы.

По образованию я журналист, по факту – журналюга со вкусом имбирного эля.

Я самый энергичный жаворонок, я благоговею перед каждым утром, утром мой КПД – двухсотпроцентный.

Любимая книга. Ребята, я в неделю читаю по дюжине книг. Иногда больше. Проза Гандлевского, поэзия Кушнера и Кублановского, публицистика Соколова. Вот это – взахлеб и с погружением.

Любимая песня. Каждый день – новая. Сегодня (в субботу) – «Не смотри на часы» ЛЮБЭ и все, что напели высокими голосами ВЕЕ GЕЕS. Но, отправляясь на войну, слушаю Рамаззотти и ТАКЕ ТНАТ.

Любимый фильм. «Общество мертвых поэтов», «Чем заняться мертвецу в Денвере», «Язык нежности», «Отец солдата». Этот список могу длить до ЧМ-2018.

Любимые виды спорта — футбол, хоккей, теннис, бокс.

Спорт для меня — это не количество отжиманий, а искусство распределять силы, способ дыхания, способ добиться восхищения в глазах детей, которых у меня семеро и которым я перманентно талдычу: побеждает тот, у кого есть дух. Это долготерпение, особенная оптика, жадность до жизни, известная смычка тактики со стратегией.

Любимое занятие вне эфира. Читать, писать, думать. Пожалуй, в обратном порядке.

Любимый анекдот/поговорка. Анекдоты – кому-то это покажется странным – не мой жанр вообще. Поговорка: Соловьи не отвечают галкам.

Детская мечта. Я с братьями и сестрами (я пятый) вырос в беспросветной нужде, я мечтал стать состоятельным. Простите.

Самое поразительное открытие. Три открытия, равно поразительных. Я выносливее, чем стайеры. Я оказался очень щедрым пареньком. Люди подвержены депрессиям – тогда как я вообще не знаю, что сие такое. А, ЧЕТВЕРТОЕ открытие! Вкус, оказывается, одно из проявлений нравственности.

В жизни нет ничего хуже, чем невостребованность. Я, разумеется, имею в виду и альковную.

Мой главный недостаток. Самокопание. Черт, я так угроблю себя.

Как долго вы можете быть без общения?

Я считаюсь сверхкоммуникабельным парнем, но ответ такой: очень, очень, очень долго.

Наивысшее счастье — видеть счастливыми тех, кого люблю. Но в первую очередь – детей.

Самое большое впечатление во время зарубежной поездки. Не смейтесь только, не шипите. Тюрьмы. Я сидел в шести странах, будь они прокляты, и всегда за то, что заступался за наших.

Самое запомнившееся спортивное событие. КАФЕЛЬНИКОВ, победа на Олимпийских Играх. Обезумев от радости, он обернулся в наш флаг, бегал по корту и орал: «Это вам за Карелина!» Я плакал, плясал, орал, смеялся.

Слушателям желаю научиться, как я, на вопросы про тонус отвечать «Блестяще!» и помнить Тацита (кстати, к вопросу о поговорках): «Пока ты недоволен, жизнь все равно проходит».

Будьте собранными и улыбчивыми, как я.

Правила жизни

Что для Вас профессия мечты?

Профессия мечты – это когда торопишься на работу, когда ночь слишком длинна, когда встаешь и лыбишься, аки мажоры на съемках КАМЕДИ КЛАБ.

Я вам про нынешнюю работу понятно рассказал?

Я всегда мечтал, чтобы люди улыбались, завидев меня.

Добился.

Какой главный урок из детства?

Безграничное, бездонное, безбрежное уважение к РАБОТАЮЩИМ людям. Я вырос в самом нищем квартале Кутаиси, но эти денно и нощно работавшие люди выглядели так, будто счастье – часть их ДНК.

Конечно, я про маму с папой, моих давно упорхнувших на небо херувимов, научивших меня, что нытье – это не про правильных пацанчиков.

И ты всегда должен помнить, что на тебя надеются и верят в тебя.

На кого Вы равняетесь?

Я самый благодарный сын на этой планете. Я самый везучий сын на этой планете. Наивно спрашивать, на кого я равняюсь. Не на писателя Лимонова и банкира Грефа же мне равняться.

Главное качество для журналиста?

Главное качество – исключительное трудолюбие, все остальное потом, я ни у кого не вижу жадности до жизни, подобной моей.

Все унылые, как Рената Литвинова, рассуждающая о собственном эстетизме, стильном, как смерть.

Не просто работать, а обожать работать.

Что для Вас спортивная журналистика?

Спортивная журналистика для меня – точно не фарисейское интервью агента Р. Широкова и А. Минасова о том, что его подопечному начхать на деньги. И не о Д. Губерниева про промах А. Шипулина. И не корявые тексты Е. Ловчева про то, как славно было в советские времена и как дерьмово теперь. И не «бу-бу-бу» по скучному «МАТЧ ТВ» (по той причине, что там нет меня), как теле подхалим А. Пушков.

Спортивная журналистика – это ТЕЙМУРАЗ МАМАЛАДЗЕ.

Найдите его в интернете, нырните в него – и вы поймете, если вы не бесповоротно и непроходимо тупы, что такое для меня спортивная журналистика.

Книга, да какая, к черту, книга, книги пишут «прилепины», а это – фолиант, и фолиант оный называется «ТАНГО ИСПАНИЯ».

Сочетание аналитики и детского восторга, обернутого в хрустящий фантик.

Чем в нашем спорте гордитесь, чего стыдитесь?

Горжусь ОВЕЧКИНЫМ и товариществом с ним, горжусь тем, что товариществую с МАРАТОМ САФИНЫМ и ПАВЛОМ БУРЕ. Яснее ясного, что интервью с ДАВИДОМ КИПИАНИ суть значительное достижение.

В нашем спорте очень много хорошего, достославного, великого.

Мне просто не нравятся фарисеи: «Бла-бла-бла, деньги для нас пустой звук». Я ведь знаю этих людей лично, они мать убьют за сто долларов.

Неприятно, когда сюда приезжают такие, как ЯКИН И РОЙ ДЖОНС – и позорят МОЮ Родину: один хамством, другой – беспомощностью.

Главное качество в человеке?

Присовокупите к вышеозначенному трудолюбию золотое сердце. Но где теперь такой альянс обнаружишь? Только у меня и у Путина.

Но вы же понимаете, что это фундаментальный разговор.

Человек должен быть артельным и дельным.

Какой совет Вы дали бы молодому начинающему коллеге?

Вот советов никому давать я не собираюсь. Без меня советчиков – полстраны. Читайте, слушайте, смотрите, ДУМАЙТЕ. Столько всего интересного кругом. Наше утреннее шоу, детский смех, рожи депутатов сто сорок на четыреста двенадцать, новый фильм братьев Коэнов…

Считаете себя звездой?

Звезда – это ОВЕЧКИН, а я обслуживающий персонал. Но ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ популярный обслуживающий персонал. И – да прочтет это Арустамян! – ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ качественный обслуживающий персонал.

У кого бы Вы взяли интервью (из всех когда-либо живших людей)?

У ИОСИФА БРОДСКОГО. Почитайте «ПАМЯТИ ОТЦА: АВСТРАЛИЯ».

КАК, как он это написал?! Бродский – доказательство того, что никакая радикальная теория об устройстве мира не жизнеспособна, и единственное, что поможет найти разумный баланс между верой и материализмом, – судьба.

Какая книга/фильм оказали на Вас наибольшее влияние?

Книг и фильмов, лишавших меня сна и влиявших на меня, полным-полно.

Про писателя я сказал, а лучший фильм всех времен и народов – «ЯЗЫК НЕЖНОСТИ» («СЛОВА НЕЖНОСТИ») с ДЕБРОЙ УИНГЕР И ШИРЛИ МАККЛЕЙН.

Если вы не станете лучше после этого фильма, вы безнадежны, как КИМ КАРДАШЬЯН.

С каким литературным героем Вы могли бы себя сравнить?

Литературный прототип – с этим сложно. Понятно, что я не Павка Корчагин, но я и не Павлик Морозов.

Я вечерами Пуаро, а днем Жеглов.

И да, мои дети говорят, что я Карлссон (пойду разбираться).

Чай со сливками

Скандальный журналист и эпатажный телеведущий ОТАР КУШАНАШВИЛИ виртуозно балансирует на грани шоу и провокации. Сарказм и напористость отлично сочетаются с остроумием и чувством юмора: его харизма такая же невероятная, как вкус чая со сливками.

Жизнь – это ответственность.

С детства я мечтал быть футболистом.

Люди на моем пути, как правило, незаслуженно щедры ко мне.

Никогда не перестану верить группе «Блестящие».

Меня не перестает удивлять сценическое «долголетие» Андрея Григорьева-Аполлонова.

Идеальная женщина — та, которая имела глупость родить от меня детей больше, чем волос на голове у Медведева.

Настоящий мужчина — я.

В бизнесе главное… Зарабатывая деньги, как Том Круз на «Миссиях», невозможно не превратиться в хавронью.

Ради достижения цели раньше думал, что готов на все, а теперь… тоже на все, кроме того, за что будет стыдно перед детьми.

В свободное время назло Софии Ротару читаю книги.

Меня всегда радует каждый день, независимо от снега, дождя, солнца.

Меня огорчает, когда у моей родни пасмурные лица.

Я скучаю по маме и папе, больше ни по кому.

Я никогда не сделаю очень многообещающее обещание не делать многообещающих заявлений.

Деньги в моей жизни — самый главный элемент благосостояния моей семьи.

Дела подождут, когда слушаешь «черную» музыку, нервничаешь из-за опоздания дочери с дискотеки.

Скромность украшает только Наталью Сенчукову, жену забытого всеми Виктора Рыбина.

Для полного счастья мне не хватает еще больше денег.

Раз в жизни обязательно надо вытянуться в струну перед Андреем Малаховым и сказать: «У меня было сорок концертов, а у тебя по-прежнему два».

Счастье – это Валдис Пельш со спины, когда он не врет, что дела у него идут хорошо.

Настоящий друг… У меня трое друзей с момента рождения. Могу сказать, что дружба – умение не воткнуть нож и быть благодарным за каждый день дружбы.

Быть самим собой… Я – наглядная иллюстрация того, как это тяжело дается, но также я – наглядная иллюстрация того, как это можно делать.

Красота требует… В моем случае она уже ничего не требует, потому что изначально не была мне присуща, но если посмотреть на Машу Распутину, – очень больших жертв.

Я смотрю на звезды, когда впадаю в ребячество, такое часто бывает.

Свобода – это деньги, семья, друзья.

Любимая вещь в гардеробе — смокинг.

Чтобы идти вперед, необходимо каждый день вставать в 5 утра и не нудить.

Лучшая черта человеческого характера.

Моя – не думать, сколько ты платишь денег за то, чтобы люди улыбались.

Смысл жизни — делать все, чтобы люди улыбались.

Я не состоялся бы без родителей, Юрия Айзеншписа, Ивана Демидова.

Я – не я, когда вспоминаю, как бывшая жена отнимала у меня ремешок от брюк в зале суда.

Я всегда хотел встретиться с Ани Лорак до ее замужества.

Идеальный дом — там, где дети балуются и орут целый день.

Я очень хотел научиться быть раскрепощенным без алкоголя и транквилизаторов. Научился.

Миром владеет тот, кто владеет… Не тот, кто убил Усаму Бен Ладена. Миром владеет женщина, которая тебя влюбляет одной улыбкой.

Не представляю, что люди делали без таких парней, как я и Шон Пенн.

Вкус жизни – это утро в грузинских горах, прогулка с друзьями на катере.

Хиты всех времен и народов — «How Deep Is Your Love» – Beegees и «Тополиный Пух» – Иванушки International.

На прием, посвященный первому контакту с инопланетной цивилизацией, надо непременно взять с собой пьяного «Рыжего» Иванушку, Михаила Саакашвили – без галстука, и Владимира Зеленского.

В поисках хороших эмоций

Я научился читать на высоких скоростях мышления, сам себе дарить высокое настроение с помощью «Времен года» Вивальди, я способен даже на то, чтобы семь раз кряду послушать хит «Черные глаза», после каковой нормальный человек захочет добровольно расстаться с жизнью. Я смирился с мыслью, что мир создан для людей, на которых нет печати проклятия внутренней сдержанности, поэтому, вас не спросясь, я назначаю итальянского футболиста Пирло мужиком полугодия. Надо стремиться – и я это делаю – к такому сочетанию элегантности и мощи.

Все чаще пересматриваю старичка В. Аллена. Кто еще так пошутит после секса: «Никогда еще не получал такого удовольствия, не смеясь»?!

Перечитываю романы Бальзака: просто мед струится по жилам.

Тогда как во время просмотра «Железной леди» от вас требуется умение совладать с хихиканьем: не байопик, а неряшливый сказ про несклепистую тетку из хосписа, вместо приличествующей случаю напряженной эпической интонации – ерническая зарисовка.

Если бы «Бедная богатая девочка» с Шарлиз Терон не позиционировалась, как «инди-комедия», если б по сюжету красивая и властная ШТ не добивалась взаимности от квашни и не вступала в соитие с калекой, я б поверил в это кино, где, по мне, самым небрежным образом трактуется тема нравственного перерождения.

Вот новые песни Лени Агутина, может, не настолько могущественны, чтобы споспешествовать перерождению, но они способствуют хороших эмоций рождению.

А, собственно, ради чего и эта статейка пишется? Ради хороших эмоций. И футбол мы смотрим из-за них, и песни слушаем, и пишем в инете высокопарную чушь, и наряд подбираем, и витамины глотаем, и даже когда одолевает мигрень, стараемся думать о хорошем.

По крайности, я пытаюсь вас этому научить. Потому что с каждым днем идея «пусть идет, как идет» кажется мне все более противоречивой.

Всякая стена – это дверь

Не можете же вы всерьез рассчитывать, что я обойдусь без отчаянной, беспардонной, но вместе с тем не лишенной обаяния саморекламы. Не можете же вы всерьез уповать на то, что я забуду про свой вклад в то, чтобы вы не так стремительно деградировали, как вы это делаете без моих колонок.

Не могу же я позволить себе не отметить: выдающиеся колонки на TopPop.ru за неделю, статью про Гордона на Собеседник. ру, статью про ограбление Павлюченко и на нашей территории, и на КП. ру, и сегодняшнюю, не имеющую себе равных, статейку про Гришу Лепса, о котором я на TopPop.ru высказался также, на АиФ. ру.

Не можете же вы всерьез рассчитывать на то, что я, работая денно и нощно, упущу случай еще раз вам напомнить, кто здесь главный журналист.

Я написал все эти статьи, исходя из того, что все эти персонажи в каком-то смысле знаковые для своих профессий, для нас для всех, и если, скажем, футболист выглядит полным идиотом в той истории, которая априорно должна была бы вызвать к нему сочувствие, то двое остальных пацанов – Гордон и Лепс – абсолютно соответствуют стихотворению, найденному мною у Саши Черного. Оно звучит так:

 
Сжать топорище заранее,
Левую руку – к ножу.
Я на такие свидания
С п?лой пол?й не хожу.
 

Совершенно понятно, что на юбилей Лепса меня не позовут, хотя на его месте, исходя из того, что я написал о нем, он должен мне отдельный альбом посвятить.

Абсолютно очевидно, что я не буду гостем на программе «Закрытый показ» у Александра Гордона, потому что люди, с более высоким, чем у него IQ и блестяще, при этом, выглядящие, ему на фиг на программе не нужны, потому что они затмят его.

Как сказал один худой балбес в идиотском фильме (а идиотских фильмов я пересмотрел за неделю больше, чем вы за всю свою жизнь): «Я ем три раза в день, а мой обмен веществ – пять раз». Вся моя жизнь уходит в слова. Вся моя жизнь закодирована в них. И пока Полупанов с семейством отдыхает на морях, я отдуваюсь здесь за всех, кто стоит на страже хоть какой-нибудь культуры – я уж не говорю про культуру в высоком смысле.

Самая главная новость этой недели: Никита Михалков, которому уже все в едином порыве хотели выщипать усы за то, как он снял продолжение «Утомленные солнцем», вернулся к русской классике и, забыв о разговорах про монархию в России, по Бунину собирается снимать фильм.

Памятуя о том, какой шедевр (приблизительно такой же, как все мои вышеперечисленные статьи) он снял по Чехову – «Незаконченная пьеса для механического пианино», новость про то, что он снимет кино, взяв за основу кипящие страсти, подавляемые лицемерным обществом, описанные у Бунина, – эта новость для меня самая главная.

Ну, кроме новости о ЧП, которое случилось на этой неделе и из-за которой я на некоторое время даже замолчал, я ничего не хочу комментировать, очень много пророков и комментаторов здесь. Безумие – очень тонкая вещь. Мужчины и женщины ведь очень по-разному сходят с ума. Я не хочу присоединяться к тем, кто сходит с ума.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное