Оливия Гейтс.

Роковое наваждение



скачать книгу бесплатно

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Sarantos Baby Bargain © 2014 by Olivia Gates


© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017


Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

* * *

Глава 1

Наоми Синклер вгляделась в знакомое лицо на экране телевизора. Воспоминания обжигающей лавиной заполнили разум. Андреас Сарантос. Он даже с экрана излучал холод, сковывая ее и заставляя закипать.

Наоми встречалась с ним два года, и эта связь имела разрушительные последствия. С момента разрыва прошло четыре года, но и сейчас она содрогается от одного его вида.

Взгляд с экрана, казалось, прожигал насквозь. Она по-прежнему отчетливо слышала его слова: «Вам не стоит связываться со мной, мисс Синклер. Уходите, пока можно». И пронизывающий взгляд, холодно-отстраненный и обжигающе страстный одновременно.

– Ты только посмотри! Он снова в городе.

Комментарий партнера заставил ее вернуться к реальности. Оторвавшись от прекрасного жестокого лица, она посмотрела на Малькольма. Да, снова в городе. Сердце волнительно забилось.

– Я уже практически смирился с тем, что у нас не получается вести с ним бизнес. Но он здесь. И как это мне не удалось зацепить его, когда он помог нам выбраться из передряги на Крите?! Я приложу все силы, чтобы он обратил внимание на наши планы по расширению.

Наоми подавила смешок. Андреас опасался вкладываться в компанию, заявив, что в плане развития есть пробелы, а обещанные доходы слишком малы. Единственный раз тогда они говорили о бизнесе.

Однако вряд ли Малькольм перестанет мечтать о сотрудничестве с ним. К тому же заподозрит, что между ней и Андреасом было нечто большее, чем знали все. Об их отношениях было известно только ее сестре Надин и другу Андреаса Петросу. Когда все между ними кончилось, Наоми была бесконечно рада. Хотелось оставить это в секрете. Тем не менее пусть Малькольм ударится о стену отчуждения, которую возвел вокруг себя Андреас. Вроде он не глуп, а не понимает, что все усилия тщетны.

Даже по фотографиям Наоми поняла, что Андреас самый прекрасный мужчина на свете, и встретилась с ним.

Их общение продолжалось пятнадцать минут, но он успел очаровать и завладеть ее сердцем. Говорил мало, безжалостно резко и честно обнажая уязвимые места в плане. И внезапно удалился, так и не дав понять, заинтересовался или нет бизнес-планом, заметил ли Наоми.

Картинка на экране сменилась. Репортерша была явно взволнована встречей с «греческим богом» и сожалела, что не удалось вытянуть из него больше информации.

«Или его самого».

Малькольм потянулся за телефоном:

– Лучше застолбить его прежде, чем с предложениями обрушится весь город.

– Я тебя оставлю.

– Эй, мы еще даже не начали.

– Давай завтра, от меня сейчас никакого толку, я волнуюсь за Дору.

Она оставила Дору дома с небольшим жаром и не могла сосредоточиться на работе. Большую часть времени названивала Ханне, хотя нянечка уверяла, что с ребенком все в порядке. Неожиданное появление Андреаса – последняя капля. Лучше вернуться пораньше домой.

– К тому же у тебя сегодня более важное дело.

– Нет ничего важнее тебя!

Малькольм всегда был с ней галантен, но с недавнего времени в его словах проскальзывало нечто особенное. Наоми надеялась, что ей кажется. Не хотелось портить отличные рабочие и дружеские отношения. Жена Малькольма умерла год назад, и Наоми стала замечать изменения в его отношении к ней, еще более очевидные после смерти Надин и Петроса.


Она услышала быстрые шаги, увидела взволнованную Ханну.

– У Доры температура? Почему ты не звонила?

– Ох, я тебе тысячу раз говорила, что температура спала после того, как ты дала ей лекарство. У нас был просто замечательный день, малышка уснула на несколько часов раньше, чем обычно.

– Господи, весь день не могла нормально мыслить.

– После того, через что ты прошла, это нормальная реакция. Не волнуйся о Доре. Крепкая и здоровая малышка способна пережить больше, чем обычный жар.

– Через неделю ей десять месяцев, а я все еще ощущаю себя новичком. Всякое может случиться.

Например, несчастный случай, унесший жизни Надин и Петроса.

Ханна обняла ее:

– Параноидальное волнение – одно из качеств, присущее родителям, дорогая. А сегодня у тебя больше причин для волнения, чем обычно. Но мы не позволим, чтобы с Дорой что-то случилось, она вырастет в безопасности и любви, станет прекрасной женщиной, такой же как ее мама и тетя.

Снова вспомнив жизнерадостное лицо сестры, Наоми ощутила боль в сердце. Силясь не заплакать, она уткнулась в плечо Ханны, успокаиваясь. Няня всегда занимала важное место в ее жизни, а после смерти мамы, когда Наоми было тринадцать лет, заменила ее. Шмыгнув носом, она немного отстранилась.

– Почему ты так спешила встретить меня в дверях? Думала, я грабитель? Но ты не вооружена. На будущее, в случае опасности закройся в одной из комнат с Дорой и вызывай полицию.

– Ты сегодня вся на нервах. Этот дом хорошо охраняется, к тому же ты установила такие замки, что их не преодолеть и целой армии. Чтобы войти, нужно пригласить тебя. Мы подобрались к причине, по которой я поспешила перехватить тебя.

– Перехватить меня?

– До того, как войдешь в гостиную.

Наоми вздрогнула. Чарующий голос. Как в страшном сне.

Андреас Сарантос.

От которого ей четыре года назад с трудом удалось сбежать с разбитым сердцем. Невероятно. Он здесь.

Его присутствие казалось осязаемым, обволакивало, топило. Он, как всегда, пронзительно смотрел на нее.

Андреас беспощадно сокращал расстояние. Она задрожала, отреагировав на его близость молниеносно и остро.

Его серые глаза, похожие на осколки льда, завладели ею, пригвоздив к месту. Он прошелся взглядом по ее телу, покрывая кожу слоем инея.

Наоми рассматривала его. Светлые волосы, смуглая гладкая кожа, до боли совершенные черты лица. Элегантный костюм. Она знала, что под одеждой скрывается сильное мускулистое тело. Он – сосредоточение тьмы, командует тысячами людей, ворочает миллионами. И однажды она оказалась в его власти, готовая на все, чтобы удовлетворить его желание. Она даже опасалась не найти в себе сил самой уйти от него, а потом пообещала себе никогда не совершать подобных ошибок. Пережив последний самый ужасный удар, Наоми была уверена, что больше никогда его не увидит.

И вот он. Перед ней. Почему?

– Какого черта ты тут делаешь?

– Увидев его на пороге, я подумала, что его пропустил консьерж. И разрешила пройти. Он сказал, ты его пригласила, а он пришел пораньше, настаивал, чтобы я не беспокоила тебя, он дождется твоего возвращения.

Даже Ханна думала, что они встречались лишь пару раз по случаю свадьбы Надин и Петроса.

– Благодарю вас за то, что вы так хорошо меня приняли, миссис Маккарти. Чай был великолепным. Наоми вернулась, и вы можете заняться своими делами.

Он что, приказывает Ханне удалиться?! И она, стойкая и сильная, немедленно подчинилась. Одного этого оказалось достаточно, чтобы вывести Наоми из оцепенения. Гнев. Всепоглощающий гнев.

– Теперь я здесь, можешь уходить.

– Я пойду в гостиную. Или хочешь, чтобы мы поговорили в другой комнате?

В другой комнате. Его слова пропитаны чувственными намеками. И он не обязательно имел в виду спальню. Когда-то он умело превращал в нее любое место. Постоянное сексуальное разнообразие. Вот и сейчас посмел намекать на близость, что лишний раз доказывало, насколько подлой была его натура.

– Ты пойдешь на выход. Уже слишком поздно.

Резко развернувшись, Наоми потянулась за телефоном, набрала номер, обернулась к Андреасу:

– Сейчас же убирайся, или вызову полицию, сообщу, что ты обманом проник в квартиру и отказываешься уходить.

– Когда узнаешь, почему я здесь, будешь умолять остаться.

– Я скорее буду умолять акулу меня истерзать.

Его чувственные губы искривились в усмешке, Наоми вскипела от злости.

– Я знаю, ты думаешь, что все люди лишь пешки в твоей игре. Но если до сих пор полагаешь, что можешь управлять мной, у тебя и вовсе нет никаких чувств, ты слеп к реальности. Я и не собираюсь играть роль в пьесе, где все реплики отданы тебе. Последний раз предупреждаю, убирайся.

Он тяжело вздохнул. Она еле сдержалась, чтобы не дрожать, когда услышала вздох, сжала кулаки, вспоминая, как запускала пальцы в шелковистые волосы.

– Разве так разговаривают с любимым мужем после четырех лет разлуки?

Глава 2

Мужем. Абсолютная ложь.

– Бывшим мужем!

– Это лишь формальность.

– Такая «формальность» именуется разводом.

И бракоразводный процесс прошел не так просто и быстро, как она рассчитывала. Пришлось пройти через ад, чтобы он наконец смилостивился согласиться на эту «формальность».

– К чему такая драма? Любой, кто тебя сейчас услышал бы, посчитал, что тебя жестоко обидели. Но ведь это ты бросила меня.

– Твое эгоистичное безумие, видимо, достигло наивысшей стадии. Тебя просто никто не интересует.

– Хочешь что-то донести до меня, или выдался неудачный день и тебе нужно выместить на ком-то злость? Если за годы порознь ты вырастила в себе беспричинную обиду, я готов дать тебе возможность выговориться, можешь оскорблять меня, сколько хочешь.

– Слова являются оскорблением, только если они лживые. К тому же у меня недостаточно словарного запаса, чтобы описать всю гадость того, что между нами было.

– У меня нет опыта в подобных ситуациях, но я слышал, что некоторые люди считают вымещение злости, выраженное в агрессии, сродни катарсису.

– Довольно. Я не собираюсь и дальше терпеть твое присутствие.

– То есть до этого момента ты как-то меня терпела?

– Пошел. Отсюда.

Он направился вглубь квартиры. Наоми в оцепенении провожала его взглядом. В следующее мгновение она уже мчалась за ним, ею двигало безумное желание во что бы то ни стало остановить его, не позволить снова ворваться в ее жизнь. Она вонзилась ногтями ему в плечо. И даже это не заставило Андреаса повернуться.

Наоми накрыла новая волна гнева, когда он повернул спокойное невозмутимое лицо. Она ударила его. Колотила по груди со всей накопившейся горечью и злостью. А он равнодушно принимал на себя напор агрессии, давая ей возможность выпустить пар.

В следующее мгновение руки Наоми оказались за спиной, крепко удерживаемые его сильной рукой, а она – прижатой между стеной и его разгоряченным телом. И не успела вздохнуть, как он протиснул колено между ее ног, раздвинув их чуть шире, положил руку ей на затылок, запутавшись пальцами в волосах. Встретившись с ней взглядом, он склонился и стремительно припал к ее губам.

Где-то на уровне инстинкта она чувствовала, что дикость и необузданность – неотъемлемая часть его натуры. Когда-то он перешел все границы, пытаясь напугать ее и тем самым оттолкнуть от себя. Это не сработало, хотя каждое его прикосновение заставляло ее обезуметь от желания. Он был очень страстным, проверяя, как далеко она позволит ему зайти. Наоми всякий раз наслаждалась силой и необузданностью этой страсти. Андреас следил за малейшими реакциями ее тела и знал, как заставить трепетать от удовольствия.

Но без развития эмоциональной связи даже самое невероятное удовлетворение оставляет после себя горький привкус. Наоми устала, чувствуя себя использованной. Словно наркоман, ощутивший неописуемый кайф, за которым последовала жестокая болезненная ломка.

Андреас слегка склонил голову, сильнее впился поцелуем в ее пухлые губы. Прикусывая плоть, скользил языком между приоткрытых губ. Каждое прикосновение было похоже на удар током. Она хорошо помнила эти ощущения и страшно по ним скучала. Андреас решил пойти дальше. Сжал прядь ее волос. Наслаждение тысячами острых стрел пронзило ее тело. Он прижал возбужденный член к ее трепещущему животу, отчего лоно мгновенно сжалось и увлажнилось. Наоми услышала его хриплый страстный голос, ноги подкосились.

– На вкус ты еще восхитительнее.

Наоми заерзала, пытаясь выбраться из объятий, борясь со страстным обоюдным желанием, сильнее прижалась к нему. Андреас постепенно ослабил хватку, провел губами по ее дрожащим губам, прикоснулся к щеке, слегка прикусил мочку уха. Какое-то время целовал и посасывал ее шею, где бился пульс. Тихо прорычав, освободил ей руки, встретившись с ней взглядом. Но не отступил, поэтому их тела все еще были плотно прижаты друг к другу. Наоми не шевелилась, даже не дышала, с каждым вздохом оказываясь ближе к нему. Она держалась на ногах, потому что Андреас все еще прижимал ее сильным телом. В конце концов он медленно и аккуратно отстранился, опасаясь, что резкое движение сдерет слой кожи. И это, возможно, недалеко от истины. Наоми все еще остро чувствовала каждое его прикосновение. Ощущения тепла и запаха будоражили сознание, внимательный задумчивый взгляд не давал возможности скрыть свои реакции, собраться с силами и успокоиться.

Наконец Андреас отошел, оставив между ними расстояние в метр. Наоми постаралась глубоко вздохнуть в надежде, что приток кислорода поможет ей прийти в себя.

– Я не собираюсь извиняться за то, что побила тебя. Уверена, именно такой реакции ты ожидал. Ты умело заставил меня действовать по-твоему, собственно, как ты делаешь всегда. Хорошо сработано. А теперь уходи. Или в следующий раз я буду бить уже не по груди.

Андреас сощурился, в глазах все еще горела страсть.

– Мне нравится новый огонь в тебе. Ты раньше всегда была такой податливой.

– Ты имеешь в виду абсолютную покорность.

Его взгляд стал задумчивым, он сжал покрасневшие, слегка влажные губы.

– Ты видела себя такой?

– Я такой и была.

– Я видел тебя иначе. Если хочешь знать, я считал тебя мягкой, но не покорной. – Он очень медленно и ласково погладил ее висок и щеку, прикоснулся к ключице, остановившись, когда добрался до верхней части полных грудей. Его голос стал ниже и зазвучал гипнотически. – Ты не только наслаждалась тем, что подчинялась моим желаниям, но требовала и брала то, что тебе хотелось.

Возбуждение беспощадным огнем разлилось по ее телу, когда она вспомнила многочисленные часы безудержной страсти.

Наоми вжалась в стену в попытке избавиться от прикосновения, которое, казалось, прожигало кожу. И ей бы ничего не удалось, если бы Андреас сам не опустил руку.

– Я не думаю, что ты пришел обсудить интрижку. В любом случае, я не заинтересована в том, чтобы вспоминать о прошлом, тем более с человеком, с которым вообще не должна была связываться.

Андреас положил руки в карманы брюк, привлекая ее внимание к тому, что все еще возбужден и не пытается это скрыть. Только что его твердая плоть была прижата к ее животу, напоминая о том, как он проникал в нее, доводил до исступления, сводил с ума от наслаждения.

Наоми поспешила поднять глаза и заметила, как Андреас холодно следит за каждым ее движением, отчего захотелось кричать в бешенстве.

– Я собираюсь сесть. Ты идешь?

Не дождавшись ответа, он спокойно направился в гостиную.

На этот раз она не напала на него, прекрасно понимая, что на новую вспышку гнева он ответит тем же холодным равнодушием. Еще одного удара она не выдержит. В следующий раз он может пойти дальше, взбудоражить настолько, что она будет готова умолять остановиться. Даже сейчас она боится, что он заставит ее сделать все, что пожелает. Ноги будто превратились в два тяжелых мешка с песком. Тем не менее Наоми пошла в гостиную.

Совсем недавно она сменила обстановку в доме, чтобы создать вокруг маленькой Доры яркое радостное пространство, таким образом отгоняя печаль в сердце после смерти Надин и Петроса. Теперь Андреас находится в этом созданном ею пространстве, и одно его присутствие делает комнату темнее.

Он направился к красному креслу с высокой спинкой. Усевшись в него, смахнул с лица волосы, тем самым обратил внимание Наоми на свои роскошные локоны. Все в нем казалось совершенным.

Но это внешняя оболочка. Внутри он монстр настолько, насколько прекрасен снаружи.

– Кажется, ты долгое время взращиваешь в себе ненависть ко мне.

– Если бы я не знала, что у тебя где-то семья, решила бы, что ты – результат лабораторного эксперимента по выращиванию гуманоида, лишенного всяких эмоций.

На лице Андреаса не появилось и тени обиды или радости.

– Если так ты меня видишь, дело твое. А если бы это существо не попыталось остановить тебя, когда ты от меня уходила?

– Ты долгое время вел себя как настоящий мерзавец, отказываясь подписать бумаги на развод. Мы никогда не были настоящими супругами, ты просто расписался в свидетельстве о браке, чтобы я не покончила с безнадежной интрижкой.

– И я дважды пытался уговорить тебя остаться со мной, просто потому что мне нужно «держать все под контролем»? Тебе не кажется, что это перебор?

– Нет. Я уверена, ты готов на все, чтобы поддержать свою репутацию.

– Репутацию?

– Человека, для которого другие люди всего лишь пешки.

– Интересно. Ты точно описала меня, но тогда у нас были иные причины так себя вести. Я просто пытался дать тебе время перестать капризничать и вернуться ко мне.

– Капризничать? И почему решил отступить? Неужели однажды проснулся и сказал себе: «Черт с этим, кому нужна головная боль?» И дело не в бракоразводном процессе, ты ведь даже не присутствовал на нем и, натравив на меня адвоката, спокойно занялся своими делами.

– У тебя должно быть предположение, почему я сдался.

– Возможно, даже такое необременительное разбирательство в конечном счете тебе надоело.

– Ты права. Я пришел не для того, чтобы поднимать старые конфликты, хотя, похоже, ты все еще сильно зациклена на прошлом.

– Мое отвращение к тебе никак не связано с нашим прошлым.

– В чем же дело?

– Не догадываешься?

– Нет. Просвети меня.

– Будучи при смерти, Петрос звонил тебе. Ты же не соизволил к нему приехать, не захотел встретиться с ним в последний раз. Даже на похоронах не появился.

Андреас моргнул, снова вонзил в нее прожигающий внимательный взгляд, ожидая продолжения.

– Очень многие пришли на похороны. Даже конкуренты по бизнесу и недоброжелатели. Надин для меня целый мир. И Петрос стал братом, которого у меня никогда не было. Люди смогли оставить разногласия и просто утешить меня. Но только не ты.

Горечь еще сильнее заполнила сердце Наоми. Она наконец поняла, почему его отсутствие стало для нее болезненным ударом.

– Я всегда стыдилась, что бросилась тебе на шею, но в день похорон по-настоящему возненавидела себя за то, что так долго оставалась с бессердечным мужчиной. Когда ты не откликнулся на последнюю просьбу умирающего друга, не приехал сказать мне несколько слов сочувствия, я поняла, какую совершила чудовищную ошибку. За всю жизнь я никого так не ненавидела.

– Я и не думал, что ты захочешь в столь сложный для тебя момент видеть или даже слышать меня.

– Хочешь сказать, что не приехал и не позвонил, беспокоясь о моих чувствах? Попробуй обмануть кого-то другого.

– Я говорю о том, как думал тогда. Но причина иная.

Наоми поняла, что снова попалась в ловушку. Он не скажет ничего, никогда и ни перед кем не будет оправдываться или искать понимания. Все люди прибегают к необходимой лжи, стараются сдерживать настоящие чувства или говорят что-то просто из вежливости, чтобы не обидеть. Но только не Андреас. И когда же наконец она это усвоит? Как же она была глупа, когда бросилась в его объятия, отдала душу и тело! Даже сейчас, когда Андреас понял, что тогда ей была необходима поддержка знакомых и близких людей, он не сочувствовал ее потере.

Внезапно Наоми почувствовала невероятную усталость. Она так долго старалась выглядеть сильной. Сначала для матери, потом для Надин, Доры и Ханны. Она выбита из равновесия. Он снова ворвался в ее мир, а у нее нет сил с ним бороться.

Наоми подошла к Андреасу, уже не беспокоясь, что он увидит, насколько хрупкой и беззащитной она стала.

– Какими бы причинами ни руководствовался, ты правильно сделал, что не пришел на похороны. От твоего присутствия я чувствовала бы себя хуже. Неправильно то, что ты сейчас вернулся. И не важно, что привело тебя. Просто уходи. Пожалуйста.

Он взял ее за руку, прикосновение вышло теплым и нежным. Казалось, не прилагая усилий, он притянул ее к себе, усадив на колени, погружая в свою силу, окружая теплом. Через мгновение Наоми почувствовала вибрацию. Его мобильник. Затуманенный разум прояснился, и она попыталась вырваться из объятий Андреаса. Он сжал ее сильнее.

– Не надо, omorfi? mou. – Она задрожала, услышав, как он своим прекрасным голосом называет ее «моя красавица» на греческом. Все еще удерживая ее, Андреас достал телефон, собираясь сбросить звонок, и недовольно застонал, увидев имя на дисплее. – Мне нужно ответить. Мы продолжим.

Каким-то невероятным образом Наоми удалось высвободиться, и она поспешила на диван.

– Нет, не продолжим.

Он бросил на нее прожигающий взгляд, ответил на звонок, произнеся имя Стефанидеса. Неужели? Через некоторое время прозвучало «Кристос». Значит, он. Человек, который однажды угрожал, что сломает ей коленные чашечки или чего похуже. Именно с этого началась история с Андреасом. Они с Малькольмом приехали на Крит открывать новый офис компании и уже было собирались заключить сделку, когда их окружили бандиты, которые передали предупреждение от Кристоса Стефанидеса, местного бизнесмена, занимающегося недвижимостью. Послание было простым и понятным: или они свернут бизнес, или покинут остров в гробах. Но до того как угрозы перешли к действиям, появился Андреас и произнес лишь одно слово: «Уходите». Негодяи испарились. Андреас своим привычным равнодушным тоном сообщил, что разберется с главой бандитов, и посоветовал им пока покинуть Крит и не возвращаться до тех пор, пока он не сочтет это безопасным.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное