Оливия Штерн.

Пангея приветствует тебя!



скачать книгу бесплатно

«Ты понимаешь, что натворил?!!» – голос Таны Альен.

…Ничего плохого. Он всего лишь защищал себя. И снова наваливались воспоминания о том, кем он был раньше. До того, как Тана изломала его, изуродовала и лишила состояния счастливого неведения.

***

Оформление покупки не заняло много времени. Лорду Праймархитектору была вручена плоская коробка с документами и, как пояснил управляющий, с набором самых распространенных нейроматриц для домашней прислуги – сет горничной, сет повара с парой тысяч базовых рецептов, сет садовника и еще много чего. Стоя в углу, как и полагалось нейру, он с интересом наблюдал, как похожие друг на друга служащие кланяются лорду, как услужливо подают ему перо для сенсорной подписи.

– Если вас что-то не устроит, вы всегда можете вернуть экземпляр на фабрику, где он будет перепрограммирован, либо, в случае ошибки генома, утилизирован, – с воодушевлением напутствовал управляющий.

Лорд молча кивнул, поманил к себе.

– Идем. Теперь ты принадлежишь мне.

– Да, хозяин.

Покинув свое местечко, он послушно зашагал вслед за лордом. Тот на ходу швырял короткими фразами и энергично размахивал рукой в такт шагам.

– Тебе зовут Рион, понятно? Главное, помнить свое имя. Сейчас мы сядем в мой катер, и я отвезу тебя в одну семью. Там ты и останешься. Хочу им сделать подарок. Хе-хе. Забавно все это будет, да. Но там ты будешь в относительной безопасности.

Уже перед выходом лорд Праймархитектор резко повернулся к нему и, пристально глядя в глаза, повторил:

– Помни свое имя. С этим именем у меня связаны приятные воспоминания, так что не разочаруй меня.

Глаза у лорда были светлыми, почти прозрачными, с черной каймой по краю радужки. И совершенно неясно, сколько могло быть лорду лет: лицо казалось застывшим, почти лишенным морщин и каким-то… ненастоящим.

– Да, господин, – сказал Рион.

Тем временем пластиковая панель, отгородившая отдел продаж от внешнего мира, плавно и почти беззвучно утонула в боковой нише. Рион увидел город.

Терраполис обрушил на него девятым валом суету, шум, запах пластика и сухой жар середины лета. Пестрая толпа наводняла широкие бульвары, все куда-то спешили, над головой в несколько ярусов пролетали аэромобили, мелькая в лучах полуденного солнца яркими округлыми боками. А выше, гораздо выше, устремлялись в небо белоснежные иглы небоскребов, и они казались единственным постоянным на фоне колеблющегося неба, по которому то и дело проносились сполохи радужного огня.

– Идем, – напомнил о себе лорд праймархитектор. Напомнил очень усталым бесцветным голосом.

– Да, господин. Простите меня, господин.

Рион поспешил за хозяином сквозь людское море. Он опасался потерять из виду черный сюртук лорда, боялся затеряться в толпе, но – чудо! – едва завидя праймархитектора люди торопились уступить ему дорогу и услужливо кланялись. Воспользовавшись таким подобием коридора, Рион спокойно пересек прогулочную зону. Дальше, на ровной площадке, были расставлены аэромобили и реактивные катера.

Лорд подошел к катеру с богато украшенной кормой, играючи клацнул кнопкой аутентификатора. Двери услужливо приподнялись, пропуская в прохладное нутро машины. Лорд указал на место рядом с водительским.

– Тебе туда, если до сих пор не понял. Садись и полетели. У меня не так уж много времени.

– Да, господин.

Рион быстро нырнул в обтянутое белой кожей кресло, с любопытством поглядел на панель управления. Праймархитектор поймал его взгляд и неодобрительно покачал головой.

– Могли бы полнее матрицу заполнять. Ну, ничего. Моя хорошая подруга допишет тебе все, что сочтет нужным. Не хочешь спросить, для кого я тебя купил?

Рион, который все еще завороженно разглядывал датчики на панели, повернулся к хозяину.

– Нейры не должны задавать лишних вопросов, господин. Так мне сказали работники фабрики.

– Ну, а если бы не работники, то ты непременно что-нибудь спросил бы, так? – и прозрачные глаза праймархитектора стали колючими, как осколки стекла.

– Нет, господин, не спросил бы. Только неправильные нейры задают вопросы.

– Что ж, – лорд внезапно утратил к нейру всякий интерес, – тогда вперед. Единственное, о чем я тебя прошу – постарайся уцелеть.

– Зачем, господин?

– Затем, друг мой, что ты для меня слишком много значишь, – язвительно ответил праймархитектор, и было непонятно, шутит он или говорит правду.

Рион решил больше ничего не спрашивать.

Он невольно схватился за подлокотники, когда машина оторвалась от поверхности земли, а потом напрочь позабыл о страхах – столь удивительные картины, одна за другой, разворачивались перед ним.

Они взлетели высоко, под самое радужное небо, сделали виток вокруг одной из белоснежных башен-игл – Риону даже показалось, что он успел разглядеть стоящую у окна женщину в длинном розовом платье – а затем с головокружительной скоростью устремились вниз, туда, где белый цвет уступал зелени, густой, малахитовой, ласкающей взгляд и сулящей тишину и покой.

Праймархитектор молча управлял катером, но Рион все ж ловил на себе его задумчивый взгляд.

– Ты умеешь читать, Рион?

– Да, господин.

На самом деле Рион понятия не имел, что это такое, но откуда-то знал, что умеет.

– Тогда возьми на заднем сиденье свои документы и посмотри, на самом ли деле тебе установлены системы регенерации и очистки.

Рион развернулся – тонкая пластиковая коробка лежала прямо за ним на сиденье второго ряда – аккуратно открыл ее, разложив книжкой. Внутри оказалась подробная инструкция, включая объем памяти для данной модели нейра и предельные физические нагрузки. Он нашел абзац, в котором была указана требуемая информация, и зачитал ее лорду.

– А-а, – протянул тот, – ну хоть здесь не пытались оптимизировать стоимость. Все это, безусловно, хорошо…

Катер шел над самыми макушками деревьев, величественных многовековых сосен, далеко внизу время от времени мелькали лужайки, крыши домов, казавшиеся крошечными, голубые лужицы водоемов.

– Самый дорогой район Терраполиса, – пояснил праймархитектор, – здесь живут те, кто владеет всеми знаниями Пангеи. Те, кто без устали занимается оптимизацией, систематизацией, агрегацией и получением новых знаний из уже существующих. Элита Пангеи, люди, приближенные к Императору. Архитекторы.

– А где живет Император? – все-таки не удержался Рион.

– Этого никто не знает. Никто и никогда не видел его дворца. С ним можно встретиться только в нейропространстве, да и то маловероятно, что это произойдет.

– Возможно, он живет не во дворце? – Рион и сам поразился собственной наглости.

– Нет, во дворце. Но самого дворца никто не видит. Человек видит лишь то, что ему позволено, то, что распознает его нейроматрица. Если человеку запрещено видеть дворец Императора, то он его и не увидит, даже если упрется лбом в стену, понимаешь?

Рион кивнул, а сам подумал, что праймархитектор рассказывает ему о вещах, о которых нейру знать вовсе не обязательно.

В это мгновение катер пошел на посадку. Один из игрушечных домиков внизу стал расти, и вот уже Рион может разглядеть мощеные булыжником дорожки, белых лебедей, покачивающихся на синей глади пруда, кусты плетущихся роз, неряшливые, расползшиеся по периметру дома пестрыми кляксами… Катер приземлился на круглой площадке, с тихим шипением приподнялись двери.

– Иди за мной, Рион, и молчи, пока к тебе не обратятся, – приказал праймархитектор, и взгляд его снова стал колючим, недобрым.

Они некоторое время молча шли по дорожке, ведущей к центральному входу двухэтажного особняка, затем поднялись по ступеням высокого крыльца, и Рион вдруг подумал, что ему будет хорошо здесь, в этом тихом и красивом месте. Праймархитектор смело отворил тяжелую дверь, вошел. В лицо дохнуло прохладой и слабым цветочным ароматом. Они оказались в огромном холле; высокие окна были задрапированы белоснежными портъерами, широкая мраморная лестница, начинаясь метрах в двадцати от входа, вела наверх. По периметру были расставлены огромные напольные вазы, бледно-лиловые, пустые. Все было чисто, почти стерильно – и пусто.

– Архитектор Альен! – позвал лорд, – Тана!

Он прошелся по зеркальному полу, оставляя на нем пыльные отпечатки. На длинном лице читалось раздражение.

– Тана! – рявкнул праймархитектор, – какого Забвения?!! Мне что, ждать тебя вечно?

– А-ах, лорд праймархитектор, чем обязана?

Рион поднял взгляд. Наверху, в конце лестницы, застыла белоснежная фигура женщины.

«Как странно, я даже не заметил, как она там появилась», – размышлял он, во все глаза разглядывая свою новую хозяйку.

– Душа моя, спускайся, – приказал праймархитектор. Не попросил, а именно приказал, и женщина это отлично поняла.

– Я вас не ждала так скоро, – громко сказала она, ступив на одну ступеньку ниже, – я ожидала вас на Императорском балу, но вы не изволили явиться, хотя и сами меня туда пригласили. Я пыталась застать вас дома, лорд праймархитектор, но ваш дом заперт, и вы в постоянных разъездах.

Еще одна ступень.

– А теперь вы являетесь в мой дом, когда вас не ждут. К тому же, не один. Хотелось бы знать, что вы задумали?

Архитектор Альен приблизилась настолько, что Рион мог без труда ее разглядеть. Она была худощавого телосложения и высокая. Бледное лицо с узкими скулами, тонкий хищный нос, бледные, полумесяцем губы и огромные глаза – такие же холодные и колючие, как и у лорда. Коротко стриженные синие волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб, гладкий, матовый. Украшений госпожа Альен не носила, справедливо полагая лучшим украшением саму себя, потому как белоснежное платье не столько скрывало, сколько подчеркивало каждый изгиб ее тела. Нижнего белья, естественно, тоже не было.

– Лорд праймархитектор, не заставляйте меня тыкать пальцем и спрашивать, кто это.

– Душа моя, – мужчина расплылся в фальшивой улыбке, – я подумал, что вам просто необходим хороший садовник. Сад заброшен.

Тана приподняла красиво очерченную ухоженную бровь.

– Мне нет дела до сада. Он такой с тех пор, как…

– Ваша матушка любила розы, – сдержанно возразил праймархитектор, – было бы правильно и впредь содержать их в порядке.

Тана Альен наконец спустилась с лестницы и, миновав лорда, решительно приблизилась к Риону.

– И вы хотите сказать, что ради заботы о саде привезли мне… нейра?!!

Она была так близко, что Рион ощутил слабый привкус ее дыхания – сладковатый и не совсем естественный.

– Да, душа моя. Прошу относиться к нему бережно, он совсем даже неплох. Мне он весьма нравится.

– Да вы с ума сошли, – выдохнула Тана. На ее мраморном лбу прорисовалась тонкая морщинка, – на что мне нейр-садовник? У меня уже есть нейр-повар. У меня даже есть андроид-горничная. Она мило вытирает пыль с капсулы восстановления, где на данный момент изволит спать отец. Зачем мне еще одна кукла?

– Лорд праймархитектор имеет право преподносить дары, – в голосе мужчины звякнул металл, – и не всегда разумно от них отказываться.

Она устало вздохнула. Отвернулась от Риона, разом потеряв к нему всякий интерес.

– Вы навязываете мне нейра, лорд. Это непорядочно.

– Не вам говорить о непорядочности, – парировал праймархитектор, – идемте, Тана, мне хочется с вами поболтать. Ходят слухи, что вы открыли новую шахту в нашем нейропространстве?

Тана неохотно кивнула.

– Да, разумеется, лорд праймархитектор. Идемте. Предлагаю пройти в мою гостиную.

Рион молча смотрел, как они поднимаются на второй этаж. Он так и остался стоять в двух шагах от парадного входа.

«Мне здесь будет неплохо», – сказал он себе, но больше для собственного успокоения. На сердце черным комом собиралась тревога.

***

…Пробуждение оказалось странным. Рион проснулся оттого, что замерз – до зубовного стука. Ледяной ветер нещадно хлестал по лицу, выбивая слезы из глаз. Осознав, что летит, Рион вспомнил виденного дракона и, вспомнив, сообразил, что кричать и вырываться бесполезно. По крайней мере, не на этой высоте. Попробовал шевельнуться – и не смог. Запястья были стянуты за спиной, равно как и щиколотки.

Ослепнув от ветра, почти оглохнув от свиста гигантских крыльев, Рион удовлетворенно улыбнулся. Если руки оказались связаны, то, значит, он наконец нашел людей. Или, вернее, люди сами нашли его. Оставалось спокойно дождаться и поглядеть, кем окажутся жители Забвения.

Глава 4. Уннар

…Уннар-заш знал, что умирает. Что еще немного, и сядет он в лодку, которой правит один из Полуночных духов, и поплывет через величественную реку, воды которой черны как ночь, и на том берегу его будут ждать… Кто? Наверное, мать и отец, лиц которых он не помнил. Мать умерла, когда кровный брат Владыки был еще маленьким мальчиком. Отец, Император Зу-Ханн – когда он научился держать в руке маленький деревянный меч.

Медленно текли мысли, Уннар-заш думал о том, как сможет узнать духов людей, которых не успел запомнить и полюбить. С другой стороны, если по ту сторону никто больше не придет его встречать, то это упростит дело. Он просто пойдет навстречу тем двоим, что будут ожидать на туманном берегу. И тогда он, снова став мальчиком-сорванцом, лучшую часть жизни прожившим в Хеттре – побежит навстречу, и его подхватят на руки, чтобы обнять, прижать к себе и никогда уже не отпускать.

Он застонал и облизал губы. Его мучила жажда, но еще сильнее изводила боль, охватившая внутренности. Будь проклят Дей-шан! Уж и убить по-хорошему не захотел, заставил мучиться… А Риэду? Да обрушится на них кара Полуночных духов!

Гаснущее сознание цеплялось за остатки воспоминаний. Уннар-заш вспомнил вдруг, как проснулся однажды рано утром, и как в окно лился яркий свет, а за окном шелестела на ветру крона персикового дерева. Тогда все казалось прекрасным и словно осыпанным драгоценными камнями, и сам он, маленький и невинный, купался в коконе солнечного света, а мир казался вечным. А теперь мир этот уходил, оставался в прошлом. Впереди ждала только страшная, холодная темнота, где есть только вечность.

Уннар-заш нашел в себе силы открыть глаза, и совершенно не удивился тому, что над ним склонились два полуночных духа. Темные одеяния скрывали их омерзительные тела, голые черепа прятались в глубоких капюшонах.

– На нем маячок, – задумчиво проговорил первый дух.

Второй дух, ничего не отвечая, пошарил по груди Уннар-заша, резко дернул, разрывая тонкую цепочку.

– Вот это?

– Похоже на то. Любопытно…

Они раскрыли кулон, который дала ему Ан-далемм, и в ночном воздухе выткалось из света изображение женщины.

Полуночные духи переглянулись. Затем один из них, не церемонясь, сунул кулон Уннар-зашу под нос.

– Откуда это у тебя? Отвечай, тварь!

– Э-э, осмелюсь заметить, что данный примитив умирает, и скорее всего уже ничего не скажет.

Пауза.

– Заберем его с собой. Заговорит, еще как. Лисса из него внутренности вынет и заставит сожрать, когда узнает…

Уннар-заш захрипел, когда его ловко подняли за руки и ноги, и куда-то поволокли. Происходящее шло вразрез с его представлениями о путешествии в мир Полночных духов, он всегда думал о лодке и путешествии через широкую черную реку.

– Тяжелый, гад, – поделился впечатлениями один из духов.

– Воин, мать его, – согласился второй, – они все как буйволы.

– Ну, буйвол буйволом, все равно сдыхает.

С этими словами его бросили на что-то широкое и мягкое, вроде перины и, распластав, пристегнули ремнями руки и ноги. Потом раздалось тихое жужжание, словно оса по стеклу, и Урннар-заш понял, что куда-то движется. Его путешествие через большую реку началось. Высоко над головой покачивалось звездное небо, чистое, прохладное и вечное. Силы быстро уходили. Ах, как бы ему хотелось вновь увидеть Хеттр! Но не таким, к какому он привык – пыльным, шумным, суетливым, а таким, каким запомнилось то утро – солнечный свет, шелест персиков за окном и маленькая комната, исчезнувшая навсегда, смытая рекой времени. Он смотрел на звезды и беззвучно плакал, прощаясь с самим собой… И боль уходила постепенно, уступая место холоду смерти.

***

…Свет. Неестественный, белый. Похож на лунный, но Ночная Сестра никогда не сияет столь ярко. Над ним склонилась черная фигура, растопырила пальцы словно ворона – перья. А с кончика каждого пальца стекает бриллиантовая нить, уходя куда-то вниз. В живот.

– Я не понимаю, зачем все это, – устало говорит Черная и шевелит пальцами, – к чему мне его лечить, если мы все равно его убьем?

– Он должен нам все рассказать.

– Нецелесообразно.

– Возможно, вот это прибавит тебе энтузиазма, Лисса.

В ослепительном свете сияет звездой серебристый медальон.

– Бред какой-то, – горестно шепчет Черная, не переставая шевелить пальцами. Бриллиантовые нити тянутся от ее рук внутрь, и с каждым движением боль утихает, уходит…

– Вот мы и выясним, откуда у него это. Возможно, нам повезет, и мы найдем того, кому эта вещица принадлежала.

– А если не найдете? Если он убил, чтобы отобрать?.. Если… он не захочет нам помогать?

– Тогда тебе представится возможность самой убить его, Лисса. Я знаю, что ты это хорошо умеешь делать.

***

Судорожно втянув воздух, он сел и, моргая на яркий свет, огляделся. Место оказалось странным – пустая чистая комната без окон, четыре светильника по углам потолка. Дверь обита листами блестящего металла. И он, воин Уннар-заш, бывший кровный брат Владыки Зу-Ханн, совершенно обнажен и безоружен.

То, что происходило, не было похоже на мир теней.

Внезапная догадка оглушила, продрала ржавой пилой сквозь грудь.

Уннар-заш подтянул колени к груди и завыл как собака на луну. О, лучше бы его приняли ночные чертоги! Лучше бы тело его растащили стервятники и шакалы!

Потому как – сопоставляя обрывки полуяви-полусна – Уннар-заш внезапно осознал, что его подобрали и оживили визары, да провалится их царство в ночной чертог и пожрут их Полуночные духи. И теперь он стал их пленником. Это было во сто крат хуже самой ужасной, самой мучительной смерти – попасть к древним, опасным и коварным врагам Зу-Ханн.

С трудом веря собственным глазам, Уннар-заш ощупал раны, нанесенные ему предателем; пальцы гладили свежие розовые рубчики, на которых не было даже следов от наложенных швов. А внутренности? Выходит, визары каким-то образом смогли срастить и их?

Он скрипнул зубами, мысленно моля всех духов Великой Степи и Полночного царства принять его дух до того, как им займутся враги. Потому что кровному брату владыки Степи правильнее всего умереть под пыткой, но умереть безмолвно. Вспомнил, что можно попробовать откусить себе язык, но привести этот дивный план в исполнение ему уже не дали: в замочной скважине несколько раз провернулся ключ, блестящая дверь отворилась, и в комнату неторопливо вплыли три высоких черных фигуры.

Вид их внушал ужас. Возможно, будь на месте Уннар-заша какой-нибудь шелтер – они не воевали с визарами – ничего страшного он бы не увидел. Люди в черных одеждах, лица закрыты черными же масками из плотной кожи, глаза блестят в узких прорезях. Но в памяти Уннар-заша всплывали истории, слышанные им и в детстве, и в юности – о том, как у границ царства визаров находят полностью обескровленных и превращенных в мумий воинов Зу-Ханн, о том, что их внутренности вырезаны, глаза выпиты, а на лицах застыло выражение невыносимой муки. О том, как единственный раз Владыка Степи повел воинов на сражение с визарами, навстречу многотысячному войску вышла жалкая горстка людей в черном – и в Хеттр не вернулся никто, включая и самого Владыку.

Уннар-заш попятился, забился в дальний угол своего узилища, и все-таки зажал между зубами язык. Но – сжать челюсти ему не дали, как он ни старался. Мышцы словно заледенели, вмиг потеряв чувствительность.

– Вы только посмотрите на это, – прошелестел один из троицы, – эта зверушка готова откусить себе язык. Мне кажется, напрасно мы его сюда притащили и потратили столько сил на восстановление.

– Но сейчас у нас есть шанс, – хрипловатый женский голос заставил Уннар-заша плотнее вжаться в стену.

– Отдайте его мне, – предложила женщина, – я заставлю его говорить. Он сам будет просить, чтобы я его выслушала.

– Ты еще успеешь, Лисса, – решительно оборвал ее визар, а затем обратился к пленнику:

– Когда мы тебя нашли, ты умирал. Мы исцелили твои раны, примитив, и теперь хотим узнать, откуда у тебя взялось вот это.

Рука в перчатке нырнула в карман, и Уннар-заш увидел тот самый серебристый медальон, который отдала ему Ан-далемм.

Наверное, он мог бы рассказать им все… но -

– Воин Зу-Ханн ничего не скажет визарам, – произнесли непослушные губы вбиваемую с детства фразу.

– Мы зря теряем время, а оно может быть дорого, – яростно прошипела Лисса, – отдайте его мне.

– Погоди, – визар махнул рукой, – примитив, я не вижу и намека на благодарность за то, что мы тебя вылечили. Я понимаю, что между нашими… государствами нет взаимопонимания, но сейчас мы не пытаемся выведать у тебя ничего, что могло бы повредить твоему повелителю. Почему бы тебе не рассказать в подробностях историю этого кулона?

Уннар-заш мотнул головой. Прошипел:

– Я не говорю с врагами.

Визар пожал плечами.

– Ты меня разочаровываешь, примитив. Но мы очень хотим, чтобы ты нам все рассказал. Лисса?

– С удовольствием, – прошипела женщина.

Уннар-заш невольно затаил дыхание и окончательно сросся с холодной стеной. Сперва ничего не происходило, но затем женщина подняла руки, зашевелила пальцами, словно двигала в воздухе невидимые струны – а еще через удар сердца на него навалилась боль.

Еще никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Боль от смертельных ран, нанесенных Дей-шаном, показалась мизерной и ничего не значащей. Уннар-заш чувствовал, как его медленно поджаривают на костре; кожа лопалась, кровь пузырилась и застывала черной коркой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9