Олеся Зайцева.

Когда не всё равно



скачать книгу бесплатно

Вдохнув свежий воздух, Яна в очередной раз поняла, как душно было в палате. Да, на улице определенно было лучше.

– Куда пойдем? – Аня озиралась по сторонам, все еще не веря, что поддалась на уговоры. Но бежать назад было как-то глупо, уже ведь вышли.

– Просто погуляем. Мне все равно куда.

Некоторое время они просто шли вдоль домов, пока не добрались до парка. Девушка украдкой поглядывала на свою спутницу, замечала, как маленькие плечики в дутой куртке медленно расслабляются. Движения становятся не такими угловатыми и напряженными. В парке стало еще лучше, в такой дневной час народу там было мало. Никто не мешал им разговаривать. Анна даже стянула шарф ниже.

– Хотела сказать тебе спасибо. – Проговорила Яна, поддевая носком сапога упавший желтый лист.

Осень.

Кругом царил желто-оранжевый хоровод. Листья медленно меняли цвет, но еще не успели опасть. В дополнение к этому обилию красок небо необычайно голубизны и чистейший воздух, от которого кружилась голова.

Голубые глаза вопросительно остановились на ней.

– За что?

– За то, что составила мне компанию. Не люблю гулять одна…, должно быть, поэтому уже забыла, когда в последний раз была на улице.

– Да ладно, не поверю, что вам не с кем пошляться по улицам. – Хмыкнула в ответ девочка.

Девушка засмеялась.

– И зря! Не с кем! Подруга живет далеко, у нее семья и ребенок.

– А парень?

– Какой?

– У вас же наверняка есть парень.

– В данный момент нет. – Яна пожала плечами. – Странно, но да, так бывает. Живешь вот так, работа, дом, дом, работа, нет ни времени, ни желания выйти и просто погулять. Это ужасно и страшно одновременно. Жизнь проходит на работе и за компьютером. Поэтому я и говорю тебе спасибо, за то, что пошла со мной погулять. И говорю я это искренне, не чтоб тебе понравиться, просто потому, что так чувствую.

Очевидно, слова Ане понравились, так как в ответ прозвучали такие слова:

– Тогда и вам спасибо. Что находите время, что приезжаете. Правда, я не понимаю, зачем вам это надо.

Не самая приятная тема для разговора, но когда-то она должна была всплыть на поверхность. Чем быстрее они это прояснят, тем проще будет обоим. Естественно, она не скажет, что действует по просьбе Андрея, да и это будет не правдой. Одолжение, о котором он просил, был один визит. Жалость тут тоже не подойдет, хотя она безмерно жалеет этого ребенка. Тогда что?

– Честно, Аня, я сама не знаю, почему приезжаю к тебе. – Поэтому оставалось только честность. И будь что будет.

Девочка даже остановилась. Яне пришлось продолжить свою мысль.

– Ты очень неординарный человечек, твои познания в Интернете повергают меня в пучину уныния от собственной необразованности. Единственное оправдание, которое я себе придумала: что я хороший доктор и понимаю в медицине. Может, поэтому раньше я и не занималась собственным сайтом. Казалось, пишу романы, их читают, ну и достаточно. Может, было просто лень вникать во все тонкости, не знаю.

Мне нравится, как ты преобразила сайт. Мне приятно с тобой общаться. Почему же я не могу приезжать к тебе сюда, ведь в данный момент времени ты живешь на Комплексе. Вернешься домой, приглашу тебя в гости.

– То есть жалось ко мне ни при чем? – голос был напряженным.

– Мне кажется, ты сама себя слишком долго жалела. Как думаешь, не пора бы прекратить? То, что я скажу, может показаться жестоким. Скорее всего, так оно и есть, но подумай. Есть люди, которые после аварии прикованы к кровати или к инвалидному креслу. Кто-то теряет способность видеть, слышать, говорить, или хуже того, мыслить. Твоя же единственная проблема: внешние проявления, и это в наше-то время. Век, когда пластические операции научились меня пол человека!

Последнее она, наверное, зря сморозила, все-таки не стоит забывать, что разговариваешь с подростком.

Аня помолчала. Минуту слышалось только шуршание листьев под ногами.

– С этой стороны я никогда на себя не смотрела. – Наконец, проговорила девочка. – Вопрос: «Почему я?» задаю себе каждый день.

– Вопрос не по адресу, все равно не найдешь ответ. В жизни часто происходят вещи, о которых сложно что-то сказать, пока не попадешь в конкретную ситуацию. У меня тоже бывало много сложностей, и не буду грузить тебя взрослой жизнью, но никогда не интересовалась «Почему я?». Возможно, сейчас я скажу банальность, но точно в это верю: нам посылаются только те испытания, которые нам по силам. Кто-то очень мудрый выписывает нам их, чтобы помочь что-то понять, куда-то подтолкнуть, или с кем-то познакомить. Видишь, мы с тобой познакомились случайно. Но благодаря моим книгам. А ведь всего месяц назад, получив очередной отказ из крупного издательства, я сидела и думала, а стоит ли вообще продолжать писать. Ведь никому это не нужно!

– Мне нужно!

– Вот видишь, а месяц назад я не знала о тебе ничего, и думала, что моя писанина никому не интересна.

Собеседницы переглянулись, улыбнувшись друг другу.

Редкие прохожие не обращали на них никакого внимания, и Яна порадовалась, что в парке пусто. Аня окончательно расслабилась, словно сбросила свой панцирь, который мешал ей двигаться и дышать.

– А я думала, что моя жизнь – пустой звук. Что в ней нет ничего радостного и интересного. В день той аварии, мне не раз приходила в голову мысль о самоубийстве. – Девочка проговорила все это едва слышно, и тут же напряглась, словно принимая оборонительную стойку.

Только ругать ее было не кому.

– Не поверишь, но все подростки через это проходят, – только и сказала Яна, шумно вздохнув. – То, что мне уже за тридцать, не означает, что я не помню, каково было, когда парень, который тебе нравится, выбирает твою подругу. Обидно, горько, и жалко себя. Поверь мне, сейчас так же, только топиться не хочется, и жизнь продолжается.

– Ни за что не поверю, что кто-то мог предпочесть не вас. – Подросток передерну плечами, ее привычный жест.

– И зря. В школе я считалась умной, ну а, сама понимаешь, с умными никто не встречается. В институте было примерно так же. В общем, сейчас это уже не важно. Но для себя я решила, внешность много значит. Без внутреннего мира ты пустышка, но без внешней оболочки ты пустое место, и никому нет никакого дела до того, что ты очень интересный человек.

– Сказать бы это моей маме, – бросила девочка.

– Скажем, как только придет время, я сама и скажу.

– Серьезно?

– Ага, чего мне бояться. Не съест же она меня.

Яна засмеялась. Аня улыбнулась.

– Ладно, пойдем назад. Пока Андрею не влетело за то, что отпустил тебя гулять.

Девушка порадовалась, что можно сменить тему. Говорить о серьезном совсем не хотелось, осадок в душе и так слишком горький.

– А вы, правда, учились вместе с ним? – девочка тоже поддержала разговор на отстраненную тему.

– Да, все пять лет в одной группе. Можно сказать, прошли через многое за годы в мед. институте.

– А расскажите что-нибудь смешное про него….

– Ну…, например, я рисовала за него рисунки по биологии. Потому что ему было лень это делать. Зато просила его в моргах всегда стоять за спиной, на случай, если вдруг упаду в обморок.

– И как, падали?

– Ни разу. Наверное, я медик до мозга костей.

– Странно, что вы стали писать, – девочка смотрела себе под ноги, всегда наклоняя голову, когда кто-то шел навстречу. Но шарф так и не натянула до глаз. Эта маленькая победа вселила в душу писательницы столько тепла, что в глазах защипало.

– На самом деле, более странно, что я стала стоматологом. Писать я начала еще в школе, но мое начинание никто не поддержал. Родители не осуждали, но считали это детской забавой. В институте было сложно что-то писать. Занятий было столько, что мы падали от усталости в буквальном смысле слова. Потом ординатура, работа, появилось свободное время, и мое увлечение взяло вверх над здравым смыслом. Я снова взялась за перо, хотя не имею не соответствующего образования, ни знаний.

– У вас есть талант, и это самое главное. – Послышалось в ответ на ее откровения.

– Не уверена, по крайней мере, получается, что для издательствах мало таланта, нужно что-то еще, мне не известное. Но, да ладно. Мы пришли.

Двери отделения встретили их знакомыми запахами, душной палатой и заинтересованным взглядом ореховых глаз в дорогих очках.

– Как погуляли? – Андрей шел им на встречу по длинному коридору. Хорошо, хоть послушали его совета, и разделись в подвале. Иначе получил бы нагоняй от начальства точно. Видя раскрасневшиеся щеки девочки, ее сияющие голубые глаза, парень тут же мысленно послал к черту все свое начальство с его правилами. Час ничего не значил, а уж с Янкой он мог отпустить и своего ребенка, если бы понадобилась. Она всегда была надежной, здравомыслящей и пунктуальной, вот и сейчас, до обеда оставалось еще двадцать минут.

Аня остановилась в дверях своей палаты. Обернувшись, девочка улыбнулась.

В последнее время, точнее с того самого дня, как он набрал номер однокурсницы, его пациентка часто улыбалась. Этого не было ни разу за все то время, что ей пришлось провести у них в центре.

– Спасибо.

– Тебе спасибо. До завтра, не буду злоупотреблять терпением твоей доброй феи.

– Давай, дуй в палату, тебе пора на обед. – Хирург старался казаться грозным, или, по крайней мере, серьезным.

Янка улыбнулась. Ее щеки так же окрасились ярким румянцем, который ей необычайно шел. Глаза стали ярче и темнее, от чего взгляд сделался совсем бархатным.

– Торопишься?

Парень сделал несколько шагов к лифту, увлекая гостью за собой, едва касаясь локтя.

– Не очень, есть еще парочка дел, но они могут подождать. По кофе?

– Давай.

Молча, они спустились на первый этаж. Так же ничего не говоря, разместились в институтской столовой. И только сжав в руках горячие кружки, посмотрели друг на друга.

– Я в шоке, что она согласилась на эту авантюру. Ни за что бы не подумал, что ты уговоришь ее выйти на улицу. – Андрей начала первым, крутя в пальцах ложку.

– Так и думала! Ты подслушивал! – девушка засмеялась, невольно потерев ушибленный лоб.

– Прости еще раз. Правда не рассчитал, уж очень не хотелось, чтобы ты застукала меня в дверях. – Красивые мужские губы изогнулись в извиняющейся улыбке. Он протянул руку через стол, пальцы отвели челку в сторону, нежно, едва касаясь, прошлись по выступающей шишке. – Ян, блин, шишка.

– Я вижу…, точнее чувствую. – Хмыкнула гостья, веселясь над его сконфуженным выражением лица. – Не важно, пройдет через пару дней. Может, мы еще далеки от победы, но точно на верном пути. Я сама не была уверена, что она согласится. Ты не поверишь, но она даже шарфом перестала закрываться в конце пути. Лицо вниз опускала, но не заматывалась, как мумия. Неужели, ее родители не пытались заставить ее выходить.

– Думаю, пытались, да без толку. Анино упрямство мог сдвинуть только такой танк, как ты. – Молодой человек пристально посмотрел на сидящую перед ним девушку. Черт, он знает ее столько лет, а ведь не знает совсем. Что она любит, чем живет, кроме книг, как работает, в чем спит. Последнее заставило его поперхнуться. С чего возник такой вопрос, не понятно, его вообще не должно волновать, в чем она спит. И с кем она спит! Кажется, вместо нее сотрясение получилось у него.

– Танк, значит, – пробормотала Яна, покачав головой.

– Все наши тебя так называли, и не говори, что ты не знала. Хотя, странно, да, ты же мелкая такая, максимум танчик. – Андрей пожалел, что упомянул ее старое прозвище. Помнится, раньше они не особенно задумывались о чувствах однокурсников. Обидное прозвище могло приклеиться к любому и никто не заморачивался. Странно, что это стало важно только сейчас, с годами….

– Знала, конечно.

– Не обидно?

– Ни сколько, какая разница. Признаюсь, мне это даже льстило…, ну чуть-чуть. – Девушка улыбнулась, слегка поджав губы, на которых не было помады. – Как дела на работе? Много операций?

– Плановые закончились, так что еще чуть-чуть и я свободен. А ты что собираешься делать?

– Пока не думала, надо бы уже ехать, пока тебе не влетело за мои посещения.

Это не сильно напрягает, может, кто из соседок жалуется? Мы все-таки с Аней иногда так увлекаемся, когда обсуждаем. – Приходилось признавать, что они нарушали установленные правила, и кому-то это могло не понравиться.

Но уж очень не хотелось пристраиваться в коридоре, да и девочка вряд ли согласится сидеть у всех на виду. А прервать их встречи Яна не решилась бы и под страхом собственной смерти, сейчас это общение было необходимо им обоим. И неизвестно, кому больше пациентке комплекса или ей самой.

– Да какая разница, разберусь. – Парень неопределенно махнул рукой, – Пока никто не жаловался, к тому же все равно Аня не будет сидеть тут в кафешке. А приходится признавать, с твоим появлением девочка хотя бы начала улыбаться, не отпирается от операции, и это уже хорошо.

– Тогда до встречи! Я тут еще помозолю вам всем глаза.

– Увидимся.

* * *

Яна неспешно брела по коридору.

Сегодня она отработала смену в клинике, потом приехала к Ане. Они успели погулять, пока совсем не стемнело. Потом еще немного поговорили у компьютера, обсуждая идею конкурса на сайте. Кажется, мозг у девочки не переставал работать ни на секунду. Она за ночь придумала тему конкурса, сделала все наброски, нашла систему, которую можно встроить в сайт, чтобы провести этот самый конкурс.

Это казалось чудом, так как раньше это бы заняло пару недель долгого и нудного общения с программером.

Поэтому выходила девушка из палаты, когда за окном стало темно, и зажглись уличные фонари.

С одной стороны надо было бы поторопиться, но уже вечер, самое пробочное время, да и дома никто не ждет. Встреча с Танькой в последний момент отменилась, у подруги заболел ребенок. Пришлось убирать купленные детские игрушки назад в шкаф, до новой попытки увидеться.

– Девушка, постойте. Это вы Яна?

Незнакомый голос вывел девушку из странной задумчивости.

К слову, в последнее время, это состояние души посещало ее все реже. Глядя на Аню, ей и самой хотелось бороться. Появились силы сдвинуть горы! Захотелось писать.

– Да. А что такое?

Яна повернулась. К ней шли двое: мужчина и женщина. Оба хмурые, очень серьезные, и явно незнакомые. В тусклом освещении больничного коридора оба казались сморщенными и тусклыми. Даже одежда была серой и неброской. И только одинаковые синие шуршащие бахилы на ногах хоть как-то оживляли унылое впечатление.

– Значит. Это вы к нашей дочери ходите? – мужчина начал сразу с дела.

Оглядев девушку с ног до головы, он быстро сделал все нужные выводы.

Невысокая, худенькая, да какой она, к черту, знаменитый писатель!

– В смысле хожу? – Яна несколько раз моргнула, пытаясь понять, кто перед ней. Собственно, думать долго не пришлось. – А вы про Аню, да, я ее навещаю. Вы, должно быть, ее родители. Добрый вечер.

Воздух вокруг наэлектризовался.

Будучи хорошим врачом, с большим опытом работы, она могла безошибочно почувствовать настрой пациента и собеседника. Так вот, эти двое, явно были настроены на скандал, или как минимум на очень неприятный разговор. Вопрос, с чего бы это?!

Мужчина продолжил все тем же безрадостным голосом:

– Понятно. Надо вам это прекратить!

Яна едва не подпрыгнула от неожиданности.

Вот тебе на! Вот тебе «Спасибо!» за доброе дело, за добросердечное начало и благие намерения! Мир что, сошел с ума! Или планета сошла с орбиты и начала вращаться в другую сторону.

Темные брови медленно поднялись, скрывшись за длинной челкой. Ее голос так же окрасился металлическими нотками. Что-что, а вот втаптывать себя в грязь она точно не позволит. И диктовать условия тоже.

– Почему это?

– Зачем вы забиваете голову нашей дочке всякими глупостями. Она не такая как все, она привыкла к этому, зачем все эти перемены?! Почему вам разрешили вывести ее на улицу?! Ведь она не выходит! Вы хотите, чтобы над ней смеялись?! – на этот раз слово взяла женщина. Голос готов был сорваться на визг, но она во время спохватилась, вспомнив, где находится.

Яна поморщилась.

Так вот в чем дело! Вот почему Аня не соглашается на операцию! А ведь в глубине души это подозрение засело давно, значит, не зря. Вот она семья, и вот она поддержка для подростка. Боже мой, как же порой все сложно. И не ей лезть в чужой монастырь со своим уставом. Но так ведь нельзя! Нельзя мыслить шаблонами!

Наверное, поэтому в душе сделалось очень горько, обидно, за ту бедную затюканную стереотипами девочку, от которой она ушла всего несколько минут назад. В душе стремительно разворачивались эмоции, сменяя друг друга, как кадры в кино: жалость, обида, непонимание, гнев и злость. Последняя парочка была особенно навязчивой, и если уж поселялась в сердце, то вытурить их оттуда было ой как не просто. Это означало только одно: война! А уж когда Яна вставала на тропу войны за правду, свернуть с нее ее никто не мог заставить.

– За тем, что она самая обычная! В ней нет ничего такого, чего надо стыдиться! Она самый обычный подросток, которому по воле судьбы пришлось пережить аварию, и что самое страшное, ее последствия. – Голос девушки начал повышаться, окреп и уже не дрожал. – Медицина может исправить ей лицо, и когда-то так и будет. Но кто потом будет лечить искалеченную душу? Пусть я посторонний человек, но пока я нужна вашей дочери, я буду рядом. И уйти меня может заставить только она. Никто! Не вы, ни кто-то еще не в праве такое требовать. Так что нравится вам или нет, но я буду общаться с Аней до тех пор, пока я ей нужна. И уйду только в том случае, если она сама попросит об этом лично, глядя мне в глаза. Точка!

Воцарилось молчание.

Потом топот удаляющихся ног, весьма громкий, который эхом разнесся по пустому помещению.

Андрей только усмехнулся.

«Точка!»

Он стоял у двери палаты, предпочитая пока оставаться незамеченным. И не важно, что пациенты смотрели на него с интересом и недоумением. Пусть!

Какая разница. Ему просто было важно услышать. Похоже, это уже входит в привычку, стоять вот так и слушать.

«Точка!»

Вот уж точно. Если кто и мог ее поставить, только Янка. Что в ней всегда вызывало искреннее восхищение, так это умение стоять на своем. Никто и ничто не сможет сдвинуть эту маленькую хрупкую девушку с намеченного пути. Так было всегда! Подумать только, раньше все смеялись над ее стремлением писать. Ей было все равно. И пока народ отрывался в клубах, в которых к слову, она тоже иногда бывала, но редко, сокурсница предпочитала писать. И вот теперь у нее уже вышли несколько книг, есть поклонники.

Приятно, что хоть кто-то поставил на место эту странную парочку. Он верил, что они любят свою дочь. По-своему и со своим пониманием бытия. Просто эти люди были не готовы к подобным жизненным трудностям. Хотя, к ним никто не готов. Неизвестно, как бы он сам себя вел, будь у него дочь и случись с ней такое несчастье.

Поежившись, парень открыл дверь, из-за которой слушал весь разговор и вышел в коридор. Как он и ожидал, там стояла одна Яна и кипела от негодования.

– Умничка! Я бы не смог сказать лучше! Ты всегда умела отстоять свои интересы.

– Опять подслушиваешь? – девушка прищурилась, чувствуя, как щеки пылают от недавнего неприятного разговора.

– Двери тут тонкие, хорошо хоть они не начали скандалить напротив Аниной палаты. – Андрей кивнул, еще раз широко улыбнувшись. Он просто не мог скрыть удовольствие от услышанного. Будучи лечащим врачом, он себе такое позволить никак не мог. Хотя признаться, несколько раз у него уже было подобное желание. И только большим усилием над собой приходилось сдерживать все то, что очень хотелось высказать Аниным родителям.

– Прости, не думала, что мы говорили так громко. Черт! Не могу никак успокоиться! Надо же так испортить настроение. Что я такого сделала, что заслужила подобное отношение!

– Ты вынула их дочь из панциря, вот что ты сделала. Похоже, они не были к этому готовы. Вот и все. Хотя в глубине души, думаю, они не плохие, просто не могут справиться с ситуацией.

Эти простые слова быстро затушили остатки гнева.

Действительно, какое она имеет право критиковать этих людей. Правильно, никакого! Ни морального, ни человеческого.

– Ты прав, просто неожиданно. Правильнее, это я не ожидала подобной реакции на хорошие дела, вроде бы. Надеюсь, Аня не слышала.

– Не думаю, она вся в своей работе. Сидит в Интернете днями и ночами.

– Даже не знаю, хорошо это или плохо. Есть хотя бы намеки на успех?

– Боюсь сглазить. Но сегодня ортодонты сняли слепки для моделей челюстей и ОПТГ должны были сделать, мы все еще надеемся на операцию.

– Если бы ты знал, как я на нее надеюсь. – Яне начало казаться, что силы медленно испаряются со всей поверхности тела. И нет никакой возможности остановить этот процесс. Появилось нестерпимое желание сесть прямо тут, хоть на пол, только бы не стоять на ватных ногах.

– Ты молодчина! Спасибо еще раз. – Андрей подался вперед, сам толком не зная, что хочет сделать.

Опять это неловкое состояние, когда не знаешь, что сделать. Вроде как, и обнять можно, просто по дружески, ничего не обещая и не требуя, но неудобно. Руку жать – вообще глупость какая-то! Черт!

Яна только вздохнула. Приподнялась и опустилась грудь, натянув тоненькую кофточку.

– Ладно, я домой, сил нет больше, об этом говорить. Вам тут психолога надо завести, чтобы проводили разъяснительную работу среди родственников. Чаще, он им нужнее, чем самому пациенту.

– И не говори.

Неловкий момент миновал. Парень распрямился, мысленно чертыхнувшись и порадовавшись, что она ничего не заметила.

– Ты сегодня дежуришь?

– Точно.

– Тогда спокойного тебе дежурства, оставайся спасать людей. – Яна искренне улыбнулась, не переставая восхищаться тем, что делал этот молодой врач. – И все-таки ты молодец!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5