Олеся Шанти.

У Кошки 9 жизней. Книга 1



скачать книгу бесплатно

– Ты чего это, малец?! Неужели понял?

Неожиданно немец расплылся в широкой улыбке.

– Да понял я, дядя, понял! – на чистейшем русском языке заявил он и хлопнул водителя по плечу. – Счастливо оставаться!

Мужчина оторопел, туго соображая, что это было. Когда же он пришел в себя, странного иностранца и след простыл.

– Что за ерунда, – проворчал водитель и повернулся было к своему автомобилю, как вдруг замер.

Машины на месте не было. В это же мгновение раздался резкий визг шин, и мимо него пронесся белый лимузин, оставляя за собой след из оторвавшихся цветов и лопнувших воздушных шариков.

– Грабят! – взвыл водитель и, потрясая кулаками, бросился следом, но куда там – лимузин уже скрылся за поворотом.

Седой торжествовал. Афера прошла блестяще, без единой накладки. И Кошка, на удивление, оказалась на высоте – какая четкость действия и самообладание.

– Ты молодец, – заявил он, когда белый лимузин с бандой подростков на полной скорости летел по московским улицам.

Катя гордо тряхнула косичками – конечно, молодец, кто бы сомневался. Сейчас, отдав управление лимузином Седому, она сидела в салоне и могла наслаждаться собственным подвигом. Мальчишки с уважением взирали на боевую подругу и из кожи вон лезли, чтобы угодить.

– Смотрите, что я нашел, – внезапно донеслось из глубины салона, и один из пареньков гордо вскинул руку с зажатой в ней бутылкой шампанского.

Видимо, напиток предназначался для молодоженов, но по роковой случайности попал в распоряжение безбашенной молодежи.

– Гулять так гулять!

Сказано – сделано. Шампанское было немедленно открыто, и, передавая бутылку по кругу, банда отметила успешно проведенную операцию.

Однако их веселье продолжалось недолго. Седой не мог устоять перед соблазном выжать из лимузина все, на что тот был способен, и машина на бешеной скорости летела вперед, опасно маневрируя в огромном уличном потоке. Неудивительно, что автомобиль тут же привлек внимание служителей правопорядка.

Вскоре до ушей счастливой молодежи донесся пронзительный визг сирены, и к своему ужасу Седой заметил в зеркале следующую по пятам полицейскую машину.

Парень нахмурился.

– Вот черт! Этим еще что надо?!

То ли от злости, то ли из чувства протеста, Седой резко дернул руль, объезжая очередное препятствие в виде медленно плетущегося грузовика, и с силой вжал педаль газа в пол. Лимузин взвыл и рванул вперед. От неожиданности пассажиры чуть было не свалились с кресел.

– Эй, Седой! Ты нас что, угробить хочешь?

Но их предводитель ничего не видел и не слышал и, вцепившись в руль, не сводил напряженных глаз с мелькающей перед глазами дороги.

Ребята перепугались не на шутку.

– Седой, тормози! Мы разобьемся!

Лихач и сам похолодел – никогда в жизни он еще не ездил на такой скорости, да и признаться, опыт вождения у него был достаточно скромный. В глазах рябило, в ушах стоял гул воющей сирены, и тут, к своему ужасу, парень увидел, что дорога резко меняет направление.

– Проклятье, – выругался Седой, ударил по тормозам, но оказалось слишком поздно – вписаться в крутой поворот уже не было никаких шансов.

На полной скорости белый лимузин вылетел с дороги, пропахал несколько метров по растущей на обочине траве и с размаху врезался в дерево.

Последнее, что помнила обезумившая от страха Катя, были сильный удар, боль и тишина.

Материнское сердце предчувствовало беду. Весь день Вера была как на иголках, но даже в самом страшном сне не могла представить, что Катя решится сбежать. Когда после нелегкого трудового дня она вернулась домой, там никого не оказалось. Не помня себя от ужаса, женщина выскочила из квартиры, оббегала ближайший квартал, опросила соседей, но все было без толку – Катя как в воду канула.

– Господи, и все из-за этой проклятой татуировки! – заламывала руки несчастная мать и капала в кружку корвалол. – Где же теперь искать мою девочку?! А вдруг с ней что-нибудь случилось?!

Внезапно ее стенания прервал резкий телефонный звонок. Вера вздрогнула и с некоторой опаской покосилась на лежащую в паре метров от нее телефонную трубку.

– Алло, – еле слышно пролепетала она в надежде услышать Катин голос. Но нет, в ответ раздался совершенно незнакомый зычный мужской бас.

– Гражданка Кондрашова? Говорит 4 отделение полиции, сержант Петренко, я по поводу вашей дочери.

У Веры зашумело в голове.

– Вы нашли Катю? Что с ней? Она жива?!

До ушей донеслось приглушенное хмыканье.

– Да вы не волнуйтесь, мамаша! Живей всех живых, даже грозится наш отдел поджечь!

Вере показалось, что она ослышалась.

– Поджечь? Кто? Катя? Этого не может быть!

Сержант Петренко уже не сдерживался и расхохотался в голос.

– Еще как может! Плохо же вы, мамаша, знаете свою дочку! Между прочим, сегодня среди белого дня она вместе с подельниками совершила угон дорогого автомобиля. А это уже, знаете ли, преступление!

Услышав это, женщина тихо охнула и без сил прислонилась к дверному косяку. А неугомонный служитель порядка продолжал вещать и сообщать новые подробности.

– Белый лимузин, 2013 года выпуска, ориентировочная стоимость 1 млн. 200 тыс. рублей, – будничным голосом бубнил он, мало интересуясь, слушают его или нет. – Был угнан группой подростков где-то между двенадцатью, половиной первого дня. Многочисленные свидетели показали, что именно ваша дочь, Кондрашова Екатерина Игоревна, 2001 года рождения, проникла в автомобиль и села за руль. Позже угнанный автомобиль попал в аварию. По счастливой случайности никто серьезно не пострадал, отделались ушибами и ссадинами. А вот машина требует капитального ремонта…

Вера чувствовала, как силы оставляют ее.

– Где Катя? – грубо перебила она собеседника.

– Как где? – искренне удивилась трубка. – У нас, в отделении сидит. Приезжайте, будем на вашу рецидивистку протокол составлять…

Женщина отшвырнула телефонную трубку, будто та жгла ей руки, и бросилась к сумочке. Дрожащими руками схватив сотовый, она набрала номер мужа.

– Алло, Игорь, – срывающимся от волнения голосом пролепетала она, – Срочно приезжай!

Собеседник был явно озадачен.

– Послушай, я сейчас не могу, ты же знаешь, мы объект сдаем… А что случилось?

Веру душили еле сдерживаемые рыдания, и она никак не могла собраться с силами, чтобы сообщить мужу то, что только что узнала от словоохотливого сержанта Петренко.

– Вера, алло, ты меня слышишь? Ну не молчи же, – тем временем надрывался муж. – Что-то с Катей?

Женщине стоило неимоверных усилий ответить на этот вопрос, но другого выхода не было.

– Она в полиции, Игорь… Задержана за угон автомобиля…

Когда запыхавшиеся Кондрашовы ворвались в 4 отделение полиции, сержант Петренко мирно пил чай с баранками и одним глазом наблюдал за мелькающими на экране маленького переносного телевизора новостями. До конца смены оставалось всего лишь пара часов, и полицейский уже тешил себя надеждой, что никаких происшествий за это время не случится. Поэтому появление двух взволнованных граждан было, мягко говоря, совсем некстати.

– Приходите завтра, – начал он, но, встретившись с тяжелым взглядом вошедшего мужчины, замолк на полуслове.

– Где моя дочь? – глухо поинтересовался тот.

На лице сержанта возникла ехидная улыбочка.

– А, так вы родители нашей рецидивистки! Ну тогда милости просим, признаться, заждались! Да уж, повезло вам с дочерью, ничего не скажешь!

Вера увидела, как вздулись жилы на шее мужа, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Игорь, держи себя в руках, – тихо прошептала она.

Еще не хватало поссориться с этим полицейским, тогда проблем не оберешься.

Кондрашов тяжело вздохнул, покосился на жену и еле заметно кивнул.

– Где Катя? – уже спокойнее произнес он.

Сержант Петренко благоразумно решил, что не стоит вступать в полемику, и молча направился в глубь отделения. Вскоре до ушей взволнованных родителей донеслись гневные выкрики, а затем появилась и сама нарушительница во всей красе. Растрепанные косички торчали в разные стороны, глаза метали молнии, рукава куртки были порваны, а на лбу красовался свежий порез.

– Заплатите штраф, и можете забирать, – устало проговорил сержант. Видимо, ему самому до смерти надоело возиться с буйной подопечной.

Вера охнула и бросилась к дочери.

– Господи, Катенька, что с тобой, ты здорова?!

Та хмуро покосилась на мать, поморщилась и отстранилась.

– Да нормально все! Ничего тут телячьи нежности разводить! Домой хочу!

Вера замерла на месте и беспомощно развела руками – казалось, единственный ребенок совсем не рад ее появлению.

Глаза старшего Кондрашова потемнели. Он, конечно, знал, что его дочь не подарок, но все имеет разумные пределы.

– Ты как с матерью разговариваешь? А ну марш в машину!

Катя скрючила недовольную мордочку, вскинула голову и демонстративно покинула полицейский участок.

На глазах Веры навернулись слезы, а Игорь, еле сдерживаясь от гнева, полез за бумажником.

– Сколько мы должны?

Заплатив необходимую сумму, Кондрашовы поспешили на выход, а сержант Петренко сочувственно проводил их взглядом.

– Кто бы мог подумать, что у таких приличных людей дочь-оторва. Вот уж, действительно, наказание!

Весь путь от полицейского участка до дома семья Кондрашовых провела в полном молчании. Игорь мрачно крутил руль и время от времени вздыхал. Вера снова и снова перебирала в голове события этого суматошного дня и терялась в догадках, что делать дальше. Одна Катя, казалось, не замечала подавленного состояния родителей и равнодушно смотрела по сторонам.

Едва Кондрашовы переступили порог дома, как дочь, не говоря ни слова, направилась в свою комнату и с треском захлопнула за собой дверь. Родители переглянулись и хмуро побрели на кухню – держать семейный совет.

После всего, что случилось, разговор обещал быть непростым. Кондрашовы до последнего тянули, закрывали глаза на Катины выходки, но сегодняшний проступок переполнил чашу самого ангельского терпения. Нужно было что-то решать.

Вера присела к столу и обреченно обхватила голову руками, Игорь неспешно заварил крепкий черный кофе и, прислонясь к оконной раме, посмотрел на жену.

– Ну, мать, что делать-то будем? Вот уж не думал, что доживу до такого!

Женщина молчала и упорно изучала рисунок на белоснежной скатерти.

– Ну Катька, ну паршивка! Выпороть ее как следует!

Вера побледнела и вскинула на мужа покрасневшие глаза.

– Даже не думай! Я не позволю!

Игорь саркастически покосился на жену.

– А что, по-твоему, остается? Я уже боюсь представить, что она выкинет в следующий раз! Растили, ночей не спали, всю душу вкладывали, и вот тебе, пожалуйста! Мало того, что не учится, черт знает, где болтается, родителей в грош не ставит! Так уже до полиции докатилась! Преступница! Ты только вдумайся, мать, – наша дочь преступница! Каково, а?! Думали, человека воспитаем, надежду свою и опору, да только, видно, против генетики не попрешь. Бог его знает, кем были ее родственники…

– Но ведь воспитание…, – слабо попыталась возразить Вера, но муж грубо прервал ее на полуслове.

– Вот оно твое воспитание! Полюбуйся! – в сердцах воскликнул Игорь и с размаху опустил кулак на ни в чем не повинный стол. – Хотя, что тут теперь говорить! Неродная она нам, вот и результат!

Внезапно ссору прервал сдавленный вскрик. Родители оглянулись и онемели – на пороге стояла белая как полотно Катя.

Глава 2
Сколько веревочке не виться…

На кухне воцарилась тишина. Тяжелая, давящая, разрывающая сердце на куски. В голове шумело, руки безвольно повисли как плети, а все тело налилось какой-то неизъяснимой тяжестью, пригвоздившей девочку к полу. Все нутро Кати отказывалось верить в услышанное, но страшные слова все еще звучали в ушах. Неродная! Нет, этого просто не может быть! Это какое-то недоразумение, чья-то злая шутка! Но реальность жестоко разбивала все попытки девочки отгородиться от только что услышанного признания. Смутившийся отец, вспыхнувшее лицо матери и глаза! О, эти глаза! Опущенные, виноватые, избегающие даже мельком взглянуть на нее. Катя еле слышно застонала. Четырнадцать лет жизни, четырнадцать лет лжи…

– Катя, детка, выслушай меня, пожалуйста. Ты все неправильно поняла…

Девочка вздрогнула и невидящим взором уставилась на мать.

– Да нет, мамочка, как раз наоборот! Я наконец-то услышала правду!

Вера как в тумане смотрела на дочь и никак не могла поверить: неужели все, что она с таким трудом и упорством создавала, рухнуло в одну секунду. Без малого сорок лет прожила она на свете, но сейчас чувствовала себя совершенно беспомощным ребенком. Как сказать девочке то, что она ревностно оберегала от посторонних глаз, какие подобрать слова утешения и поддержки…

– Катюша, доченька! – начала было она, как вдруг девочка побледнела и гневно топнула ногой.

– Не смей меня так называть!

Доселе молчавший Игорь до хруста сжал кулаки.

– Катерина, опомнись, иначе…

– Иначе что, папочка? – язвительно перебила его Катя и гордо вскинула подбородок. – Ударишь? Или посадишь под замок? Только попробуй! Я по горло сыта твоими нравоучениями!

Старший Кондрашов замер на месте и в нерешительности опустил руки – каждое его слово лишь еще больше ожесточало эту маленькую своенравную девчонку.

Потеряв всякую надежду достучаться до сердца дочери, Вера еле слышно пролепетала:

– Что ты будешь теперь делать?

– Пока не знаю. Но здесь не останусь, даже не надейтесь! А вообще занятная история получается: родственников как собак нерезаных, одних только матерей несколько штук: одна предательница, другая – лгунья!

У Веры потемнело в глазах, она схватилась за спинку стула, но не удержалась и без чувств рухнула на пол. Увидев, к чему привели ее необдуманно жестокие слова, Катя охнула и сломя голову бросилась из дома.

На улице смеркалось, и моросил мелкий дождик. Улицы опустели, большинство жителей столицы пряталось по теплым квартирам, лишь одна неприкаянная фигура, подобрав под себя ноги и обхватив их руками, упорно сидела на отсыревшей лавочке и не двигалась с места. Из-под темного капюшона, небрежно накинутого на голову, выглядывали тоненькие косички и сиротливо дрожали под порывами пронизывающего северного ветра. На душе Кати скребли кошки.

Еще никогда в жизни она не чувствовала себя настолько потерянной, как в этот вечерний дождливый час. Мысли то и дело возвращались к последним событиям, и временами девочке казалось, что это просто страшный сон, что сейчас она проснется, и все будет как прежде. Папа торопливо пожелает доброго утра, мама ласково погладит по голове, а по комнате разольется чарующий запах свежесваренного кофе и горячей яичницы…

Катя мотнула головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Больше этого не будет никогда, и впереди ее ждет новая, суровая и пугающая жизнь. Без Веры и Игоря Кондрашовых.

Внезапно девочка вспомнила еще об одном человеке, неразрывно связанным с ее собственной судьбой. Ее настоящая мать. Интересно, какая она, чем занимается, есть ли у нее семья. Но больше всего Катю занимал один единственный вопрос: почему 14 лет назад эта неизвестная ей женщина решилась оставить своего собственного ребенка.

– Я хочу посмотреть ей в глаза, – прошептала Катя, – просто посмотреть.

Прошло несколько дней. Вере стало немного лучше, хотя она все еще была слаба и практически не вставала с постели. Игорь разрывался между работой и хозяйственными делами, а Катя старалась появляться дома как можно реже.

Вечерние посиделки и семейные ужины превратились для нее в настоящую пытку. Катя никому не говорила о своих душевных терзаниях, лишь неожиданно повзрослевшие глаза и тоненькая, почти незаметная полоска на лбу свидетельствовали о произошедших в сознании девочки переменах.

Сердце Веры разрывалось, но она понимала, что долго так продолжаться не может, и серьезный разговор неизбежен. Наконец, собравшись с духом, женщина предприняла очередную попытку.

– Катя, давай поговорим, – еле слышно произнесла она.

Девочка застыла у входной двери. По привычке, выработавшейся у нее в последние дни, она рано утром покидала дом и возвращалась глубоко за полночь. Но сейчас в глазах матери читалась такая боль, что у Кати ноги приросли к полу, и она в нерешительности затопталась на месте.

– Послушай, – продолжила тем временем Вера. – Я понимаю, тебе сейчас нелегко. Но поверь, в том, что случилось, не было злого умысла. Мы лишь хотели всеми силами уберечь тебя от потрясения, мечтали окутать теплом, любовью и заботой. Вероятно, в этом заключалась наша с отцом ошибка – как ни старайся, нельзя скрыться от реальной жизни, рано или поздно любая тайна всплывает наружу. Я не знаю, что будет дальше со всеми нами, но хочу, чтобы ты знала – несмотря ни на что, ты моя дочь, смысл всей моей жизни, и я всегда буду тебя любить.

Катя покраснела и потупила глаза. Проникновенные слова Веры не могли не задеть девичьего сердца, но сейчас было нечто такое, что волновало ее куда больше.

Девочка помолчала несколько секунд, а потом выпалила как на духу.

– Скажи, а кто была моя настоящая мать?

Вера побледнела. Она одновременно и ждала, и боялась этого вопроса.

– Видишь ли, я почти ничего о ней не знаю. Когда мы тебя удочерили, нам сказали, что она была совсем еще молоденькой девушкой, видимо, из небогатой семьи… Но увы, ни имя, ни тем более фамилия мне неизвестны. Возможно, врачи роддома могли бы рассказать больше…

– Ты помнишь его адрес?

На мгновение в глазах Веры мелькнула тень сомнения, но потом она утвердительно кивнула. Неожиданно Катя почувствовала угрызение совести и слабо улыбнулась.

– Спасибо.


Электричка прибывала в Тверь рано утром. По словам Веры, именно в этом старинном городе 14 лет назад Катя появилась на свет. Девочка вылезла из вагона и огляделась. Никогда ранее она не уезжала из дома так далеко, причем совершенно одна. Вокзал встретил ее серостью бетонных стен и сильными сквозняками. Катя поежилась и плотнее завернулась в куртку. Миновав зал ожидания, в котором сиротливо дремало несколько пассажиров, путешественница очутилась на улице. При ее появлении припаркованные неподалеку такси дружелюбно мигнули фарами, а высунувшиеся из окон водители приветственно замахали руками.

– Эй, красавица, куда путь держишь? – белозубо улыбнулся ей молодой симпатичный парень в лихо сдвинутой на бок фуражке. – Садись, домчу с ветерком!

Катя замедлила шаг, раздумывая над этим предложением. Оказавшись одна, она инстинктивно остерегалась незнакомых людей, но сейчас иного выбора не было.

– Роддом №8, – сообщила она и плюхнулась на пассажирское сидение.

Улыбка сползла с лица таксиста.

– Ишь ты, молодая да ранняя! – проворчал он и включил мотор, – ну ничего, в жизни всякое бывает…

Катя бросила на парня испепеляющий взгляд, но вдаваться в подробности не стала.

Город еще спал, улицы были пусты, и такси беспрепятственно добралось до пункта назначения. Еще издалека девочка увидела высокие ворота и прилегающую к роддому парковую зону. Высунувшись из окна машины, Катя жадными глазами впилась в открывшиеся ее взору виды, словно любое деревцо или небольшой соседний домик могли приоткрыть завесу тайны ее появления на свет.

– Прибыли, – довольно сообщил ей таксист, – ждать надо?

Катя покачала головой и, быстро расплатившись, двинулась к воротам. Интуиция подсказывала, что здесь она проведет немало времени, но девочка твердо решила – пока не узнает все, что ей нужно, из роддома не уйдет.

Вскоре отчаянная путешественница оказалась на пороге старинного трехэтажного здания с высокими колоннами и обвалившимися от времени кусками штукатурки. Глубоко вздохнув, Катя взялась за массивную металлическую ручку двери и со скрипом потянула ее на себя. Дверь нехотя отворилась, и на девочку пахнуло стойким запахом лекарств и йода. На удивление больница и все, что с ней связано, не рождали в Кате инстинктивного страха и не заставляли обходить подобные заведения стороной. Поэтому, бодро стуча каблуками по кафелю, Катя двинулась вперед. Однако стоило ей сделать несколько шагов по полутемному коридору, как громкий окрик заставил замереть на месте.

– Стой, ты куда?

Катя резко обернулась и увидела перед собой высокого полноватого мужчину в темной форме, который подозрительно оглядывал незнакомку с ног до головы.

– Э, мне надо, – не придумав ничего более умного, пробормотала она.

Охранник усмехнулся.

– Всем надо, да только роддом на карантине! Никаких посещений!

Катя нахмурилась.

– Послушайте, у меня очень важное дело!

Глаза охранника полезли на лоб.

– Да что тут будешь делать! Говорят же тебе – вход воспрещен!

– Мне необходимо увидеть главврача! Дяденька, ну, пожалуйста, пропустите!

– Какой я тебе дяденька! Сейчас наряд вызову, а с ними разговор короткий!

На глазах Кати навернулись слезы, но охранник был неумолим, и девочка была вынуждена уступить.

– Ладно, черт с вами, – обиженно пробурчала она и под строгим надзором покинула медицинское учреждение. – Не хотите по-хорошему, будет по-плохому.

В мозгу были свежи недавние выходки Седого и его компании, и девочка принялась обдумывать возможные варианты проникновения в роддом. В голову лезли самые невероятные идеи, и Кате оставалось лишь жалеть, что рядом не было верного товарища, уж он бы разыграл здесь спектакль!

Опустив голову, девочка понуро брела вдоль здания роддома. Неожиданно ее внимание привлекли крики и ругань, доносившиеся из-за угла. Катя насторожилась, вжалась в стену и стала невольной свидетельницей весьма занятной сцены.

У запасного входа больницы стояла небольшая синяя газель, а около нее громко спорили два человека – среднего возраста мужчина в спортивном костюме и зажатой во рту сигаретой и полная женщина в белом халате со стопкой полотенец в руках. Рядом было свалено несколько тюков, из которых выглядывали пододеяльники, наволочки и фланелевые халаты.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6