Олег Волков.

Бесхозная страна



скачать книгу бесплатно

– Э-э-э, простите? – с трудом выдавил из себя Саян.

Какие уши? Зачем их чистить? Лихорадочные мысли гулким эхом отразились в пустой голове. Это он о чём?

– Ты удивлён и ничего не понимаешь? – витус Сейшил усмехнулся. – Хорошо, спрошу прямо: Саян, почему ты до сих пор так и не попросил руки ни одной из моих дочерей?

Господи! Вот он о чём. С губ едва не сорвался вздох облегчения. Саян расслабил спину и ноги. Чистить мужу уши от серного налёта – одна из обязанностей тассунарских жён. Яркие цветные картинки, в которых муж положил голову на бедро супруги, а та чистит ему ухо, очень любят вставлять в книги о семье и супружеской жизни. Подобная сцена считается воплощением семейной идиллии.

– Тебе двадцать два года, – ровным голосом продолжил витус Сейшил. – У тебя своё успешное дело. Тебе давно пора подумать о жене и наследниках.

Если бы Саян и так не сидел бы на полу, то непременно стёк бы на пол от удивления. Никогда, ну никогда бы не подумал бы, что столь могущественного и влиятельного купца интересует личная жизнь пусть далеко не самого бедного, однако всё равно весьма скромного издателя.

– Я знаю точно, ты не чураешься женского общества, – витус Сейшил по-своему расценил молчание Саяна. – Насколько мне известно, ты регулярно навешаешь Наону в «Пионовом саду». Да, куртизанки там хороши, только ни одна из них не является настоящей женщиной.

«Пионовый сад» – далеко не самый дешёвый бордель в Камышовой пустоши, в районе увеселительных заведений для мужчин недалеко от Нандина.

– Или? – витус Сейшил грозно сдвинул брови, – ты имел неосторожность влюбиться в Наону?

Грозная по тассунарским меркам речь помогла справиться с оцепенением.

– Это не так, уважаемый, – Саян машинально поклонился. – Ни в Наону, ни в любую другую куртизанку «Пионового сада» я не влюблён. Заверяю вас. Просто я предпочитаю постоянную женщину, дабы не тратить драгоценного времени на раздумья и выбор.

– Тогда почему ты до сих пор так и не попросил руки ни одной из моих дочерей?

Бессмертному наследник не нужен. Только как это объяснить уважаемому купцу?

– Да, вы правы, – Саян смиренно опустил глаза, – у меня хорошее дело: книги приносят мне пусть небольшой, зато стабильный доход. Только книги не рис. У меня до сих пор нет твёрдой уверенности в своём будущем. Когда наступают плохие времена, люди продают книги и покупают рис. И никогда не делают наоборот.

Не мне рассказывать вам, уважаемый. Торговое дело подобно морю Окмара в шторм. Как ни старайся, как ни веди дела самым честным и достойным образом, всегда существует опасность налететь на подводные скалы и уйти на дно. Ни одной из ваших дочерей я не желаю печальной судьбы стать супругой банкрота.

Пусть витус Сейшил не начальник, не повелитель, а всего лишь покровитель, однако он достаточно могуч, чтобы любая попытка перечить ему могла бы выйти боком. Только привести в свой дом постоянную женщину, жену – ещё хуже, ещё опасней.

– Ты знаешь, – губы витуса Сейшила тронула печальная улыбка, – на прошлой неделе ко мне приходил очередной искатель богатой невесты.

Самурай, между прочим. Правда, захудалый. То ли из домена Игнеп, то ли вообще из Фрунт, не помню точно. Так вот, когда я спросил его, почему он хочет жениться на Жинге, моей дочери, он привёл точно такие же доводы.

Саян окаменел, коленные чашечки словно продавили квадратную циновку и деревянный пол. Щёки запылали жаром. Ещё только покраснеть на глазах у покровителя не хватало. Слова витуса Сейшила попали точно в цель: как раз по этим самым причинам имеет смысл искать поддержку у богатого и могущественного человека. Женитьба на дочери такого человека – идеальный вариант.

– Ну вот и настал момент, когда мне пришлось пожалеть о тех деньгах, что нашлись у тебя на открытие собственной типографии, – витус Сейшил печально вздохнул. – Вижу, ты не хочешь жениться, раз выдаёшь желаемое за действительное. Почему – не буду допытываться. Только было бы лучше, если бы мы стали родственниками. Дочери мои подрастают. Моя задача как доброго родителя подыскать им хороших мужей. Но я позвал тебя не для этого.

Аж на сердце отлегло! Саян вымученно улыбнулся. Витус Сейшил хлопнул в ладоши. Передвижная дверь с тихим шелестом отошла в сторону. В контору с глубоким поклоном вошёл юноша лет четырнадцати. Стройный и худощавый, простое хлопковое кимоно серого цвета сшито точно по фигуре. На нежном лице красные прыщи полового созревания. С первого же взгляда на него можно узнать знакомые черты. Память тут же услужливо подсказала имя – Собан, пятый, самый младший, сын уважаемого менялы.

– С моим сыном ты знаком, – витус Сейшил махнул рукой в сторону юноши. – Он хорошо умеет читать, писать и очень ловко считает на соробане. Так же он хорошо воспитан, уважает старших и начитан. Если не все, то самые достойные и полезные книги в моём магазине прошли через его руки. Ну а главное, он толковый и расторопный работник.

Витус Сейшил расхваливает младшего сына так, словно продаёт породистого скакуна на рынке Нандина. Саян покосился на самого младшего Сейшила. Нехорошее предчувствие потихоньку скапливается в горле горьким комком.

– Прошу тебя, лично, – возьми его к себе на работу, – наконец-то закончил витус Сейшил.

Вот она главная причина нежданного приглашения в гости. Саян отвёл глаза. На душе такое чувство, будто только-только надел новенькие сандалии из дорогой кожи и тут же, за порогом собственного дома, наступил на свежую коровью лепёшку. У Навила Сейшила девять детей, пять сыновей и четыре дочери. Если дочерей можно просто выдать замуж, то с сыновьями гораздо сложней. Собану, как самому младшему, занять достойное место в финансовых делах отца и в его завещании не грозит никоим образом. Как самый младший сын он обречён до конца жизни работать либо на старших братьев почти как наёмный работник с улицы, либо пуститься в свободное плаванье на свой собственный страх и риск.

– Благодарю за оказанное доверие, уважаемый, – Саян быстро собрался с мыслями, – только я не могу взять на себя заботу о вашем сыне. Мне приходится трудиться днями напролёт. При всём уважении, моя типография не место для высокородных детей.

Подобным заявлением можно легко и просто навлечь на себя гнев покровителя. В лучшем случае витус Сейшил тихим, спокойным голосом прикажет убираться вон и никогда более не приходить. А может воспылать местью и попросить витуса Акуномо, ёрики Север Западного предела Нандина, закрыть «Свет знаний» за действительные или мнимые нарушения. Но иначе нельзя. Вот только дармоеда и лентяя на собственную шею не хватало. Да и где гарантия, что подобным образом уважаемый Сейшил не «подарит» ещё одного никчёмного отпрыска. Пусть подобные дела не красят уважаемого торговца и менялу, только желание избавиться от лишнего рта и расточителя может пересилить чувство собственного достоинства.

Испокон веков в семьях тассунарских торговцев почитают трудолюбие, усердие и умеренность. Витус Сейшил работает не меньше и не менее усердно, чем Вжин, первый мастер «Света знаний», пусть и носит более дорогое кимоно и пьёт более качественное сакэ. Только богатство развращает. Хватает примеров, когда дети богатых купцов предпочитают вести праздную жизнь без трудов и забот. Не удивительно, что чаще всего подобный образ жизни заканчивается либо трагическим изгнанием из семьи, либо полным разорением родителей.

– Я понимаю, какие мысли сейчас проносятся в твоей голове, – витус Сейшил улыбнулся. – Смею заверить: это не моя прихоть, а настойчивая просьба самого Собана.

Самый юный Сейшил густо покраснел и потупил глаза. Мальчишка. Ещё совсем, совсем не умеет держать собственные эмоции.

– С ранних лет мой сын проявил большой интерес к книгам, а чуть позже к их печати. Собан долго упрашивал меня помочь ему устроиться к тебе работником, Саян. Я прошу тебя взять моего сына на испытательный срок хотя бы, – витус Сейшил на мгновенье задумался, – на два месяца. Если за это время он никак себя не проявит или покажет себя с дурной стороны, то я немедленно заберу его. Даю слово.

Саян нахмурился. С подобными обещаниями не шутят. Пусть витус Сейшил не предлагает подписать полноценный договор, но и без бумаги с чернилами его слово много стоит. Несмотря на все свои связи, богатство и влияние, он предпочитает вести дела честно, как предписывает «Путь торговца». Ну или почти честно, насколько такое вообще возможно с заносчивыми и бедными самураями высшего ранга. Саян глянул на самого младшего Сейшила. Парень стоит ни живой ни мёртвый, глаза опущены, а щёки горят от смущения, как у девицы при виде жениха.

Может…, рискнуть? Никогда ранее ни в чём подобном витус Сейшил замечен не был. Тем более толковый помощник действительно нужен. Куцые мозги и упругие мускулы можно найти на каждом углу. А вот толкового и честного приказчика, которому можно было бы смело поручить текущую бухгалтерию, ещё надо поискать. А тут витус Сейшил сам предлагает.

– Хорошо, уважаемый, – Саян повернулся к витусу Сейшилу, – я согласен взять вашего сына с испытательным сроком на два месяца. Но! У меня будут дополнительные условия.

Витус Сейшил не зря ворочает тысячами золотых кобанов, ссужает их заносчивым самураям и при этом умудряется сохранить голову на плечах. Сохранить в прямом смысле. Иной бы витус разозлился бы. Как же! Мелкая сошка условия ставит. А вот витус Сейшил даже обрадовался. Вот что значит торговая закваска.

– Пусть Собан живёт в моём доме, – продолжил Саян, – чтобы всегда был под присмотром и не тратил драгоценного времени на дорогу в ваш дом и обратно. Во-вторых, пусть жить он будет только на то, что я буду ему платить. Пусть привыкает к самостоятельной жизни и не рассчитывает более на ваш кошелёк, уважаемый.

– Эх, Саян! – правый кулак витуса Сейшила легонько стукнулся по письменному столику, однако Саян аж вздрогнул от неожиданности. – Теперь я ещё больше жалею о том, что ни одна из моих дочерей так и не приглянулась тебе. Хорошо, я согласен.

Витус Сейшил протянул раскрытую ладонь, Саян тут же шлёпнул по ней всеми пятью пальцами. Сделка официально завершена.

– Собана я пришлю сегодня вечером. Пусть соберёт вещи и попрощается с матерью. А теперь, уважаемый, можешь идти.

– Всего вам наилучшего, уважаемый, – Саян низко поклонился.

– И вам всего наилучшего, – витус Сейшил в ответ склонил голову.

На Имперском проезде Саян отошёл на пару домов, но не выдержал и оглянулся. Контора покровителя всё такая же, как и три года тому назад – напускная скромность на очень дорогом месте. Покатая крыша с загнутыми углами, широкое окно затянуто тонкой льняной тканью. Над входом обычная вывеска, красные буквы на чёрном фоне: «Меняла Навил Сейшил».

Отпрыск богатого папы – риск, да ещё какой. Но уж лучше он, нежели дочь в качестве жены от этого же папы. Бессмертному наследник не нужен, да и жениться ни в коем случае нельзя. Жаль, эти простые истины витус Сейшил, при всём его уме и проницательности, понять не сможет.

Глава 2. Гром посреди ясного неба

Деревянная приставная лестница скрипит при каждом шаге так, что уши едва не сворачиваются в трубочку. Саян осторожно опустил левую ногу на предпоследнюю перекладину. Обычная деревянная лестница скрипит не больше, чем обычно. Это всё нервы, нервы проклятые. Ей-богу, страшно. Будто по ту сторону стены притаился десяток мушкетёров, которые только и ждут, пока его голова покажется над кирпичной стеной. Саян медленно и очень осторожно глянул на Заветную улицу. Вроде тихо. Пока.

Невольно чувствуешь себя в осаждённой крепости. Неширокая пыльная улица пуста. Простенькие деревянные дома с покатыми крышами плотно обступили проезд. Двери и ставни наглухо закрыты. Жители задвинули все засовы и защёлки. Для полной надёжности подпёрли двери и окна столиками и палками.

Тихо. Чересчур тихо. Вот это и пугает больше всего. Пусть Заветная улица далеко не Имперский проезд, однако в разгар рабочего дня при свете прекрасной Геполы она обычно заполнена простолюдинами, торговцами вразнос, крестьянами с поклажей и тачками. Бывает, по ней несколько раз на дню проезжают верховые самураи. А пеших воинов так вообще на любом углу встретить можно.

И слава богу, что Заветная улица не Имперский проезд. Саян осторожно спустился на землю. От напряжения на лбу выступил обильный пот. Маленькие капельки скатываются по щекам и падают на кимоно. Если бы только из-за полуденной жары. Саян вытащил из кармана квадратный платочек. В Нандине, в столице Тассунарской империи, бунт.

Хвала Великому Создателю, этот год в империи выдался более-менее урожайным. Ни град, ни сильный дождь, ни засуха, ни парша, ни саранча не погубили посевы риса, самой главной сельскохозяйственной культуры Тассунары. Крестьяне собрали в амбары и зернохранилища пусть не обильный, однако вполне достойный урожай. Только то, что не стала делать матушка-природа, сделали люди. Точнее, торговцы рисом.

Оптовые торговцы до такой степени доспикулировали рисом, до такой степени вздули цены на самый главный продукт питания, что спровоцировали самый настоящий голод. Маленькая искорка, с десяток голодных смертей на улицах Нандина. И вот столичная чернь, нищие и поденщики, подняли бунт.

Саян в очередной раз пошевелил массивный брусок: ворота заперты надёжно, засов прочный, петли не ржавые, дубовые доски створок не тронуты гнилью. А всё равно страшно. По ту сторону ворот бушует самый настоящий хаос. Тишину на Заветной улице правильней было бы сравнить с затишьем перед бурей.

Как обычно, главные события разворачиваются в центре города, на Имперском проезде и в Прибрежном районе, где находятся самые крупные склады торговцев рисом. Толпы голодной черни с упоением громят магазины, выламывают двери и окна, выносят запасы риса мешками. Плохо то, что и на Заветной улице можно найти пару-тройку продовольственных складов. Нандин город огромный, более миллиона жителей. И всю эту ораву нужно кормить каждый день. Остаётся надеяться, что взбешённая толпа так и не доберётся до Заветной улицы.

Как обычно, власти не спешат вмешиваться. Проверенный веками рецепт: сперва дать черни возможность спустить пар, в буквальном смысле нажраться до пуза и лишь после разогнать простолюдинов по домам и лачугам. Пока ещё вмешается городская стража, пока еще ёрики и досины соизволят указать простолюдинам их законное место. Если не надеяться только на себя, то бунтовщики могут походя разгромить типографию «Свет знаний».

Из-за угла склада показался Вжин, первый мастер типографии. Простолюдин напуган и от страха немилосердно потеет. Щёки красные, глаза то и дело пробегают по воротам и стенам. Волнуется Вжин, ещё как волнуется. Прекрасно понимает, чем для него лично может закончиться очередной бунт. Долгие годы ему приходилось довольствоваться ролью подмастерья в чужих кустарных типографиях. А тут он самый настоящий начальник. Саян устало махнул рукой. Не то, чтобы совсем, но потеть Вжин стал чуть меньше.

Несмотря ни на что, типография продолжает работать. Узкий длинный дворик между двумя рядами бывших складов наполнен стуком молотков и клацаньем печатных станков. Слышно, как визжит пила. В другом месте с глухим треском колют дрова. Рабочий день в разгаре, работники на местах и усердно работают. Пусть не так слаженно и спокойно, но работают. Дело не в потерях от простоя. Нет. Когда руки заняты, когда нет времени на беспокойство, в голову в гораздо меньшем количестве лезут дурные мысли.

За тринадцать лет Саяну удалось существенно расширить типографию. Восемь печатных прессов и четыре десятка работников. За эти годы удалось полностью выкупить склад, где изначально размещалась типография, соседние помещения и длинный ряд складов напротив. Небольшой жилой домик, который Саян делит с Собаном Сейшилом, и склады обнесены трёхметровой кирпичной стеной. Дорого, конечно, зато необходимая и оправданная предосторожность.

По-своему, книги весьма специфический товар. В первую очередь их должно быть много как по количеству названий, так и по количеству бумажных томиков. В самом большом и сухом складе хранится больше десяти тысяч книг нескольких сот наименований. Рядом, в соседнем складе, на длинных полках сложены деревянные оттиски для рисунков, кипы чистой бумаги, рулоны кожи и несколько бочонков с типографской краской. Саян перевёл дух. Как раз сейчас его дело достигло такого уровня развития, про который очень метко говорят: «Сложить все яйца в одну корзину и не спускать с неё глаз». Не дай бог, бунтовщики сожгут или разграбят типографию. Тогда всё, буквально всё, придётся начинать сызнова.

Толстая кирпичная стена вокруг типографии не прихоть, а насущная необходимость. В Нандине отлично развита пожарная служба. Специальные отряды пожарных готовы в любой момент, в любое время суток, примчаться на место возгорания. Однако пожары всё равно регулярно обращают целые кварталы Нандина в горы золы и обугленных головёшек. Трёхметровая стена из негорючего кирпича – самое эффективное средство защиты от огня. Она же, дай бог, поможет отбиться от бунтующей черни.

Со стороны Заветной улицы донеслись крики и гам. Саян стрелой взметнулся по приставной лестнице и осторожно выглянул из-за края стены. Проклятье! Накаркал.

Вдали на Заветной улице показалась большая толпа. Простолюдины. Как и следовало ожидать, одна беднота. Грязные замызганные кимоно из дешёвой конопли. Многие вообще в набедренных повязках. Грязные руки, ноги, лица. И это при том, что тассунарцы славятся личной гигиеной. Из оружия дубинки и палки. Изредка можно заметить короткие копья или кухонные ножи. Зато, Саян невольно усмехнулся, огня нет. Это во Фратрии или Гилкании бунтующая беднота очень любит размахивать факелами посреди яркого дня. Даже самые бедные тассунарцы прекрасно понимают, чем для них может обернуться хотя бы один факел.

– Вжин, – Саян съехал по приставной лестнице на землю, – созывай работников.

Первый мастер побледнел так, будто только что услышал приказ о собственной казне. Однако Вжин всё же нашёл в себе силы сдвинуться с места и убежать за подмогой. Шум работающей типографии тут же смолк. Вскоре перед воротами маленькой толпой выстроились все без исключения работники.

Да-а-а… Саян печально вздохнул. Не шиш воинство. Работники типографии вооружились всем, что только подвернулось под руку: короткими дубинками и молотками. Несколько человек неуверенно сжимают в руках длинные шесты. Зато все без исключения мнутся от страха. Только чихни – тут же попадают в обморок. Да-а-а… Саян покачал головой: насколько самураи воинственны и неустрашимы в бою, ровно настолько же простолюдины пугливы и неуверенны.

У каждого работника дома, в лачуге или хижине на окраине Нандина, осталась семья. Но работа, источник существования, гораздо важнее. По этой причине каждый из них пришёл сегодня утром в типографию и не удрал домой, едва по улицам столицы взрывной волной прокатилась весть о бунте. Работники дрожат от страха, едва не делают прямо в штаны, но, всё же, сбились в кучу перед лицом возможной опасности.

– Не толпимся. Не толпимся. Встали плотным строем, – тихо скомандовал Саян. – Отал, Жетол, вышли вперёд.

Два самых рослых работника нехотя выдвинулись в первый ряд.

– Так, – Саян оглядел своё воинство. – Нилс, Моан и Онур, вы со своими шестами встаньте в третий ряд.

Толпа работников у ворот превратилась в некое подобие фаланги. Ну, хоть что-то. Если повезёт, бунтовщики испугаются первыми. Саян вновь залез на приставную лестницу.

Толпа черни всё ближе и ближе. Вот уже можно разглядеть белки глаз. Господи, Саян вжал голову в плечи, пьяные в хлам. Успели-таки, черти полосатые, добраться до запасов сакэ. Очень, очень многих тассунарцев алкоголь превращает в деревянных болванчиков, которые напрочь теряют возможность думать и чувствовать боль. Не приведи господи!

Руки до боли в суставах вцепились в край стены. От волнения спёрло дыхание. Лишь бы только не заметили… Лишь бы только не заметили… Саян пригнулся ниже. Шум и пьяные вопли нарастают. Гул голосов слился в зловещюю какофонию.

Ещё момент… Ещё секунда…

Пронесло! Саян облегчённо выдохнул. Толпа пьяной черни прошла мимо. Не зря, значит, разрисовал внешнюю стену книгами и расписал рекламными объявлениями об оптовой торговле. Даже самый тупой и в доску пьяный нищий должен догадаться, что здесь он не найдёт ни риса, ни сакэ, ни сладких пирожков, ни даже ткани, чтобы закутать грязную задницу в дорогой шёлк. В этом плане книги очень даже удобный товар, ибо обслуживают не потребности тела, а души. Но… Саян вновь чуть высунулся из-за края стены, куда они направляются?

А-а-а… Ну конечно, чего и следовало ожидать. Дальше по Заветной улице находится склад купца Саона Штуна. Он как раз торгует рисом. Или не рисом? Саян выглянул из-за стены на целую голову. В общем, уважаемый купец торгует чем-то съестным. Может даже, сакэ.

– Витус, – снизу испуганно пискнул Вжин.

Саян оглянулся. Работники типографии натянуты до предела. Щёлкни пальцами, половина тут же грохнется в обморок, а вторая половина в ужасе разбежится.

– Всё нормально, они прошли мимо, – Саян спустился на четыре ступеньки ниже. – Возвращайтесь к работе.

Дружный выдох облегчения и вымученные улыбки. Работники типографии с превеликой радостью разбежались по верстакам и печатным станкам. Вскоре проход между складами и пятачок свободного пространства перед воротами вновь наполнились ударами молотков и клацаньем печатных форм. Простые тассунарцы ещё те трусы, зато старательные и дисциплинированные работники. А что же творится на Заветной улице?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7