Олег Романцев.

Романцев. Правда обо мне и «Спартаке»



скачать книгу бесплатно

Поругались, по сути, из-за пустяка. Тренер оставил нас в спортзале одних, а я организовал футбольный матч баскетбольным мячом. Он вернулся, увидел это и начал отчитывать. Меня это задело. Я сказал в ответ: «Спасибо, но на баскетбол ходить больше не буду». Видимо, родился все-таки футболистом. Я и до этого, если тренер отворачивался, часто пытался забросить мяч в корзину не рукой, а ногой. В общем, футбольное во мне пересилило. Кто знает, как сложилась бы моя дальнейшая судьба, останься я в баскетболе?

* * *

Упертым я был с детства – Козерог как-никак. Вспоминаю один случай. Мы тогда еще жили на Кольском полуострове. Зима, отец позвал гостей. Сидят, отдыхают. А в коридоре лежало сало. Отец говорит:

– Так, кто сала отрежет?

Нож хватает брат. Ему тогда было восемь, а мне четыре.

Я кричу:

– Я отрежу!

Мне тоже хотелось сделать что-то для взрослых, чтобы они оценили. Я схватил нож за лезвие. Брат потянул за ручку на себя. Я – не опускаю. Лезвие мне по ладони – и до крови. Брат испугался, выпустил нож. А я так и остался его держать.

* * *

Футболом я в какой-то момент заболел окончательно и бесповоротно. О многом говорит такой пример. Туалет и ванная у нас в квартире были совмещены. И зимой, когда играть в футбол на улице было нельзя, я брал мяч, закрывался там и часами перебрасывал его с ноги на ногу. Часами! В комнате было нельзя. Мать увидит – сразу накажет. Поэтому запирался в ванной. Когда стучались – выходил.

Порой мать специально закрывала меня дома, чтобы я на улице не порвал кеды. Мне всю зиму надо было в них ходить. А кеды были одни. Но я очень хотел играть в футбол. Один раз выпрыгнул из окна второго этажа. Итог – растяжение связок, долго не ходил. В другой раз нашел веревку, привязал к батарее и по ней спустился. Но ободрал все ладони.

Откуда мать тогда могла знать, что футболом можно зарабатывать деньги? Она считала, что это прихоть. А кеды стоили 4 рубля – где их взять? Вот она меня и закрывала.

Моя жизненная принципиальность и честность – от мамы. Нет бы хитрость, изворотливость достались – с такими качествами проще по жизни устраиваться. Но она передала мне другое.


Из воспоминаний Валерия Романцева:

– Брат в детстве буквально спал с мячом. Прихожу как-то домой поздно ночью – я любил погулять – и вижу картину: сонный Олег идет на кухню, чтобы попить воды, глаза полузакрыты, но при этом ведет мячик. Так же возвращается обратно, ложится в кровать и спит дальше.

Когда ночью показывали хоккей, мы смотрели вместе. Матчи заканчивались в полночь по московскому времени, а у нас в Красноярске в этот момент было четыре утра. Мы уже не ложились спать, а брали мяч и шли на близлежащий стадиончик – возились один на один. Было время, когда оттуда вообще не вылезали.

* * *

По дороге от дома к стадиону, где я тренировался и играл в футбол, была танцплощадка.

Туда вечерами съезжался народ со всего города. Но я танцы не особенно любил. Брал мяч и обходил эту площадку стороной. Там и одноклассники, и одноклассницы, друзья-товарищи. Я очень хотел, чтобы меня никто не видел. Гадкий утенок – это про меня.

Украдкой пробирался на поле, пока на танцах не набралось много народу. Свет оттуда частично освещал поле. И я тренировался. Бил по пустым воротам, ставил камешки, обводил их.

Назад шел мокрый, грязный. А люди с танцев расходились долго. Как идти? Не через Енисей же их переплывать? Ждал, пока все разойдутся, – чтобы меня не увидели в таком виде. И только потом шел домой.

Играл, конечно, и днем. Если видел, что ребята рубятся, всегда присоединялся. Сначала вставал в стороне и терпеливо ждал, пока освободится место. Мог час простоять, другой. Все равно рано или поздно кто-то уйдет, и тогда меня могли взять в команду. Все обычно смотрят: кого вместо ушедшего? Да вон, пацан стоит. «Давай к нам!» И я сразу прыгал через забор и становился в поле.

* * *

В секции я стал заниматься с третьего класса. В первый раз тренер выпустил меня вместе с ребятами, которые учились в 7-8-х классах. Там играл и мой брат. Соперники тут же стали кричать:

– Уберите ребенка! Что вы творите?

Я в тот момент был на голову меньше всех – еще не успел вытянуться. Но уже минут через 15 почувствовал, что старшеклассники смотрят на меня с уважением. Выглядел физически я прилично, была скорость, с техникой все в порядке. Дали результат самостоятельные тренировки.

Дальше пошло по нарастающей. Когда во дворе выбирали составы, команды уже спорили, за кого я буду играть.


Из воспоминаний Валерия Романцева:

– Ребята Олега любили. Не дай бог кто-нибудь ударит его по ногам – на защиту становилась вся команда. У меня аж сердце замирало в такие моменты. Убьют, задавят, если кто его тронет.

* * *

Я быстро повзрослел. В первую очередь внутренне. Рано понял, что значит зарабатывать на хлеб. В 13 лет, после 6-го класса, я пошел подработать грузчиком в летние каникулы. Одной картошкой не наешься, мы голодали. И когда появилась возможность немного подкалымить, особо не раздумывал.

Недалеко от нас был домостроительный комбинат. И мы с другом устроились туда помощниками грузчиков за 40 рублей. Перед этим я за один год вымахал на 11 сантиметров, так что был уже достаточно крепким.

Но вот что значит – сибирские мужики! Увидели меня, спросили, сколько мне лет. И говорят:

– Так, салага. Вот тебе деньги, иди за пивом. Там очередь большая.

– Как? – удивляюсь. – Я же тут еще доски погрузить должен!

– Иди-иди, ты еще в своей жизни нагрузишься.

И все эти три месяца я бегал им за пивом. К доскам они мне даже прикоснуться не дали. Выбор был простой: либо сиди-отдыхай, либо стой в очереди.

* * *

Рос я в бандитском районе. Назывался он Зеленая Роща. Жил на улице Тельмана. Рядом был Красноярский алюминиевый завод. Сокращенно КрАЗ. В то время желающих работать на этом заводе было не особенно много. Платили мало. Туда шли бывшие заключенные, другие сложные элементы. Публика в районе была соответствующая.

В детстве у нас была забава – делали пистолетики из свинца. Как-то нашли на свалке аккумуляторы. Расплавили, вырезали из деревянных дощечек формы. Я туда раскаленный свинец и залил. Проходит время, свинец вроде должен остыть. Переворачиваю доску – пистолетик не вываливается. И тут я со всего размаха как ударю этой доской по камню! Брызги – прямо на меня. Не знаю, как я отскочил. Еще бы чуть-чуть – остался без глаза. Ожог, правда, все равно был. Но все могло сложиться гораздо хуже.

Этими пистолетиками мы потом играли в войнушку. У нас там были окопы еще со времен Гражданской войны. В них прятались.

Разумеется, дрался, как и все. Если не драться, как в таком районе проживешь?

Запомнился случай. У моего брата был друг Юра. А меня, когда я вымахал и разросся в плечах, всегда вызывали на разборки – вступиться за своих. И вот однажды звонят в дверь. Время – три часа ночи.

– Аля, вставай, Юрку бьют!

Я вскакиваю спросонья.

– Что такое? Где?

– Здесь, у ресторана.

Ресторан располагался неподалеку от нас. Своеобразный центр этого гадюшника.

Я наспех оделся, выбежал из подъезда. А чтобы добраться до ресторана, надо проскочить через небольшой лесок. Выскакиваю – там свет, огни. Не успеваю толком разобраться, что к чему, – моментально получаю по физиономии. Даже не сообразил, откуда прилетело.

Отвожу Юру в сторонку. Говорю:

– Знаешь, что? Давай завтра разберемся.

С утра зову Юру.

– Давай рассказывай, что там у вас случилось? Кто это был?

– Кто-то из общаги.

Рядом было общежитие. Там жили ребята, которые работали на КрАЗе. Выяснилось, что они в ту ночь праздновали чью-то свадьбу. Утром мы пошли в это общежитие и разобрались жестко, по-мужски.

* * *

Время шло, я уже играл за «Металлург» на первенство города. Не обошел меня стороной и всесоюзно известный турнир «Кожаный мяч». Меня туда позвали, когда мне было 14. Удивительное дело, но моя команда называлась «Сантос». Тогда зарубежные названия не приветствовались, однако нам почему-то разрешили.

Однажды поехали играть на правый берег Енисея. Жара, долго добирались. Приехали. А на том турнире был тренер группы подготовки «Автомобилиста» – Юрий Альбертович Уринович. «Автомобилист» тогда был главной командой города. Тут пять мячей и забил. Я тогда играл нападающего.

После матча Уринович подошел ко мне:

– Приезжай послезавтра к нам на игру, на «Локомотив».

Приехал. Он поставил меня в состав. Выиграли 2:1, я забил оба мяча. Уринович сказал: «Слушай, а ты молодец!» Через две недели поехали в Абакан – играть на первенство Сибири среди юношей. Там были команды из Барнаула, Новосибирска, Иркутска, Братска. Мы выиграли, а мне дали приз лучшего футболиста турнира.

Потом пошли более серьезные разъезды – играли на первенство Сибири и Дальнего Востока. У нас была приличная команда. За нее в то время выступал и Саша Тарханов, с которым мы потом сильно сдружились.


Из воспоминаний Александра Тарханова, полузащитника «Автомобилиста» 1970-х годов:

– Когда нас взяли в команду мастеров – это случилось в 1971 году, со стадиона мы практически не уходили. Все свободное время проводили там. Жили в гостинице рядом с центральным стадионом. Сами поле стрижем, потом тренируемся. И после тренировок еще оставались – нам это было в кайф. Олега практически сразу выбрали капитаном команды. А я был комсоргом.

В Романцеве меня всегда подкупала его исключительная порядочность. Не вспомню ни одного случая, когда Олег кого-нибудь обманул. А о характере нашей дружбы прекрасно говорит простой факт: за те почти полвека, что мы общаемся с Олегом, мы с ним ни разу не поругались. У нас и жены дружат. А старший брат Романцева – Валера – и вовсе называет нас братьями.

Валера сделал очень многое в плане становления Олега. Они росли без отца, и помощь старшего брата была неоценима. Именно он заразил Олега футболом. Правда, сам он по характеру немного разгильдяй, поэтому не заиграл на серьезном уровне. Хотя играл неплохо. Был центральным защитником и прилично чувствовал и понимал игру.


Из воспоминаний Валерия Романцева:

– Когда в 1970 году «Автомобилист» по юношам выиграл зону «Сибирь – Дальний Восток», команда поехала на финальный турнир в Фергану. Там Олега и еще одного парня из их команды – Сашку Дворникова – приметил тренер юношеской сборной Советского Союза Евгений Лядин и пригласил на сбор. Олег после этого приехал домой в красной майке с фетровыми буквами «СССР». У всех нас глаза на лоб вылезли: ничего себе! Мы все завидовали ему.

Удивительно, но при всем своем фанатичном отношении к спорту Олег очень хорошо учился. Пятерок было больше, чем четверок. Сам пристрастился к чтению – его никто не заставлял. Попадется хорошая книга – мог до утра читать. И если что задумал – всегда доводил до конца. Это упрямство у него тоже с детства. Тренируемся с ним, допустим, вдвоем на местном стадиончике – решили освоить новый финт. Он сотни попыток сделает, но пока не получится, от меня не отстанет. Я уже отмахиваюсь от него: «Пошел ты, надоело!» А он все не отстает. Ничего бы он не добился, если бы не был таким работоспособным и упертым. Сколько таких любителей футбола было – а пробились единицы.

Я сам – живой пример того, как сойти с этой дороги. Олегу повезло с друзьями, а мне нет. Мои друзья любили погулять и меня приобщили. Мне понравилось. Несколько раз Олега убирали с тренировки «Автомобилиста», говорили: «Иди за братом, привози его сюда». Ему тогда было лет 17. Он приходил ко мне и говорил:

– Меня на тренировку не пускают, пошли.

Что делать – ехал вместе с ним. Но толку от меня было немного. Я не режимил. И хватало меня максимум на неделю. В итоге забросил. Сейчас бы вернуть время назад – конечно, вел бы себя по-другому. Сам виноват.

* * *

Мой тренер Уринович был первым человеком, который сказал, что мне нужно серьезно заниматься футболом. Он был отличным психологом, очень любил детей. Находил с ними общий язык, знал подход. Бесконфликтный был, никогда никого не оскорблял, не обижал.

О том, что футбол может быть профессией, я в детстве даже не думал. Играл для удовольствия. О том, кем я стану в будущем, серьезно не размышлял. Но мне с юношества нравилась профессия машиниста. Любил поезда. Они мне до сих пор нравятся. До переезда в Зеленую Рощу мы три месяца жили в другом районе Красноярска – под названием Бугач. Рядом с домом, буквально в 500 метрах, была железная дорога. Я постоянно бегал туда. Приходил, садился и смотрел на поезда.

Мне даже сам запах креозота нравился. Я построил себе шалашик и сидел, считал вагоны. Потом уже по звуку научился узнавать, какой идет поезд – скорый, пассажирский, грузовой. Даже примерное количество вагонов понимал.

Самое странное, что при этой своей мечте я ни разу в жизни не был в кабине машиниста. Хотя у меня были знакомые этой профессии. В кабине самолета – десятки раз. И на «ТУ-134», и на «Боинге». Даже за штурвал сажали. Летчики ставили самолет на автопилот и давали мне порулить. А вот в паровозе – ни разу не посидел.

Не скажу, что я прямо-таки грезил профессией железнодорожника. Скорее, плыл по течению. Мечта была единственная: пойду работать – наемся досыта. Хотелось чего-нибудь вкусненького поесть – хотя бы котлет.

Но я сейчас думаю: если бы в детстве у меня все было – ничего бы из меня, скорее всего, не получилось. И все свои детские трудности я сейчас вспоминаю с огромным удовольствием. И мужиков, которые не давали мне доски таскать, и ребят, которые всегда выбирали меня капитаном и в футбольной, и в баскетбольной секции. Считаю, что мое детство было счастливым.

Глава 2
«Автомобилист»

В 16 лет меня перевели во взрослую команду «Автомобилиста». Там меня под крыло взял начальник команды Александр Загрецкий. Даже поселил в свой номер на сборах. Но он страшно храпел. И я взмолился:

– Я не могу, Александр Иванович.

– Ну ладно, иди к ребятам.

Первый сбор получился невероятно изматывающим. Он проходил в Узбекистане и длился 34 дня! Жили на базе клуба «Политотдел» из Ташкентской области – в огромной комнате на 20 человек. Приехали, когда на земле еще лед лежал – мы его лопатами отбивали. А уехали – на улице жарища, 30 градусов. Сегодня я не могу представить, как бы выдержал в таких условиях. А тогда как-то справлялись.


Из воспоминаний Валерия Романцева:

– Тренеры Урин и Загрецкий взяли Олега и Сашу Тарханова на сборы – и дали такие же нагрузки, как 30-летним мужикам. У Саши после них возникли проблемы с сердцем, у Олега – с печенью. Мать тогда пыталась запретить ему играть в футбол – здоровье ребенка дороже. Она считала футбол ненужной забавой и никак не будущей профессией. Но как его удержишь?


Из воспоминаний Валерия Гладилина, полузащитника «Автомобилиста» 1970-х годов:

– Попасть в основу «Автомобилиста» в то время было очень сложно. Состав команды не менялся годами. Комплектование происходило по принципу: футболист заканчивал – на его место приходил юный игрок. Чтобы вытеснить кого-то из состава другим способом, надо было быть сверхталантливым парнем.

Но Романцев, Тарханов и еще пара ребят смогли пробиться в состав. Они выдержали конкуренцию с сильными профессиональными футболистами. Мне кажется, что характер Олега начал коваться именно в то время. Сборы в «Политотделе» были очень тяжелыми – выдержать их было испытанием. Дело в том, что тренер Урин в свое время играл в «Динамо», и нагрузки он давал, исходя из собственного опыта тех лет. На тренировках «Динамо» исторически огромное значение придавалось скоростно-силовой работе. У ребят случались обмороки – не все справлялись с нагрузками. У Тарханова скакал пульс.

В конце сбора нагрузки чуть-чуть сбавили. Урин понял, что молодые ребята поплыли. Выходят на поле – а ноги не держат. Но те, кто выдержал это испытание, остались в команде. Так ребята вырабатывали характер – мастерство стало расти уже потом. Оба они – и Романцев, и Тарханов – тогда прошли настоящую школу жизни.

* * *

Хорошо запомнился один из сборов в Сочи. Урин и Загрецкий устроили для нас тренировку – бег по горному серпантину. А у меня с юношеских лет были проблемы с печенью. При сильных нагрузках она начинала ныть. Но бежать надо. Иначе отправят из команды. Смотрю – едет грузовик. Впереди серьезный поворот. Я прибавил ходу и на ходу залез в него. Смотрю, за мной еще человек десять запрыгивают. Больше всего не повезло последним. За ними ехали тренеры на автобусе. И они бы легко их «просекли». А мне повезло. Кросс я «пробежал» в кабине грузовика.

Георгий Ярцев рассказывал мне о похожем случае. Он только перешел в «Локомотив» из «Спартака». Их тренер любил гонять футболистов. И как-то на сборах он устроил им кросс – от базы до аэропорта. А это 12 километров. Жора привык к спартаковским тренировкам, где главное – работа с мячом. Но делать нечего – надо бежать. «Решил: поднапрягусь, – говорит. – Что мы, хуже локомотивцев?» Бежит последним. Рядом Толик Шелест. Наконец, добежали. Жора спрашивает: «А где автобус, чтобы нас обратно повез?» А Толя отвечает: «Знаешь, Жора, назад тоже надо бежать». Тот не выдержал, взял такси и обратно поехал на нем.

В Сочи мы жили в отеле «Заполярье». Футбольных полей поблизости не было – мы шли на теннисный корт, снимали сетку и там играли в футбол. 30 человек и один мяч: с такими сборами можно было вырасти очень «техничным» игроком. Мяч попадал к тебе раз в полчаса – удовольствие то еще. Но выбора не было.


Из воспоминаний Александра Тарханова:

– Основательность Олегу была присуща с детства. Это качество сохранилось в нем на всю жизнь. Несмотря на то что до стадиона Олег добирался с двумя пересадками, он ни разу в своей жизни не опоздал на тренировку. Причем одно дело – ехать летом и совсем другое – зимой, в холодину! А морозы в Красноярске начинались уже в ноябре.

Зимой я вместе с другими ребятами играл в русский хоккей. Мы своей командой даже однажды хлопнули «Енисей» во главе с великим Ломановым. Олег не играл, он был нашим «тренером» – приезжал поболеть. Сидел на трибуне в валенках, шубе.

Однажды произошел любопытный случай. Я выскочил один на один с вратарем, и защитник, ветеранчик, не доставая до меня, со всей силы саданул по моей руке клюшкой – у меня до сих пор шрам остался. Я упал, боль жуткая. Олег увидел это – и как выскочит на лед прямо в валенках! Игрок, который меня ударил, едет, улыбается. А Олег подбегает – и со всего размаха ему в челюсть! После этого началась грандиозная драка.

Матч доиграли. Пришли в раздевалку. Смотрю – рука вся в крови! Олег увидел, выскочил, нашел где-то такси, и меня повезли в больницу.

Хотя у нас вся команда была дружная, с ним мы сошлись особенно близко. Когда играли на выезде, всегда жили в одном номере. Перед игрой в кино сходим или по магазинам пройдемся. В общем, друзья – не разлей вода.

* * *

Первый матч в «Автомобилисте» – вот же совпадение! – провел со «Спартаком». Разумеется, не московским – из Семипалатинска. Погода градусов 30, солнышко. Меня выпускают на замену за пять минут до конца – нападающим. Ведем 4:0. Вадик Осадчий делает прострел – и я с правой, посторонней для себя ноги, забиваю пятый гол. Мне тогда было 17 лет.

Но еще больше запомнился первый матч в основном составе. Мы играли в Прокопьевске. Я уже знал, что выйду на поле с первых минут. В день игры пошли в кино. На сеанс в 11 часов. Мне попался билет – 11-й ряд, 11-е место. Я играю 11-м номером. И – только представьте! – на 11-й минуте забиваю первый гол. Вот и не верь после этого в магию цифр. Но это сто процентов было со мной. И до сих пор, когда я вижу это число, у меня всегда тепло на душе.

Хотя любимый номер – пятерка. Под ним я выступал и в «Спартаке», и в сборной. И даже теперь, если играю за ветеранов, мне всегда оставляют пятерочку. Никто не трогает, это забито. Закреплено за мной.

Поначалу я играл исключительно в нападении. Моим коньком была высокая скорость – мчался как ветер. На 30 метрах я обгонял любого.

Если бы при этой скорости я бы еще все моменты использовал – цены бы мне не было. Но увы – с этим были проблемы. Играли как-то в Новокузнецке. Соперники все время пытались поймать меня в искусственный офсайд. И каждый раз это у них не получалось. За один тайм у меня было пять выходов один на один. Но ни один из них я не использовал! То мимо ковырну, то далеко мяч отпущу, и вратарь перехватит. В перерыве я в раздевалку не пошел. Как я ребятам в глаза посмотрю? Сел на трибуне. Они выходят на второй тайм: «Ладно, салага, не переживай, все бывает». Так в итоге и не забил. Во втором тайме я уже боялся этих моментов и вперед особо не бежал.

В защиту меня перевели позже – как раз в связи с болезнью печени. Плюс случай конкретный подвернулся. Матч в Иркутске, я должен играть нападающего. А у нас получает травму левый защитник Толя Шевяков, и заменить его некем.

Я говорю:

– Давайте я попробую.

– Ну попробуй, – отвечает Урин.

Сыграл в итоге так, что после матча Толя подошел и сказал: «Все, мое место занято». Потом он играл уже на правом фланге. Кстати, мы до сих с ним дружим.


Из воспоминаний Александра Тарханова:

– Скорость у Олега была действительно шикарная. Когда мы учились в институте, его даже хотели сделать легкоатлетом. Тренеры так и говорили: «Олег, бросай футбол, иди к нам. И через год мы сделаем из тебя мастера спорта в беге на 100 метров». Но он отказался и дальше продолжил играть в футбол. Олег был мощным форвардом, умел здорово открываться. И по юношам забивал прилично.

Парнем он был принципиальным и упрямым. Что любопытно, у него тогда был рыжеватый цвет волос. Его даже стали называть «рыжим». Но ему, видимо, это быстро надоело, и на одну из следующих тренировок он пришел с черными волосами – перекрасился.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8