Олег Рой.

Тени судьбы



скачать книгу бесплатно

Тень восьмая

Рождение – это боль, перерождение – боль в квадрате. Как же иногда хотелось, чтобы рядом оказался спасательный решебник жизни. Шпаргалка…

Год вне дома сослужил для меня хорошую службу. Армия меняет людей, и это не просто очередная фраза прошедшего через казарму. Через боль не перешагнешь так же, как не перепрыгнешь через собственную тень. Дом теперь казался мне пристанью для души. Родители были по-прежнему далеки друг от друга… Нет-нет, жили они под одной крышей, но это не мешало им находиться на расстоянии. К счастью, мое возвращение заметно сократило эту дистанцию. Их объединила забота обо мне, который в глазах матери был героем. На самом же деле, после службы в горячих точках, дома я чувствовал себя ребенком. Наверное, действительно случилось перерождение не только мыслей, но и чувств. Когда я увидел Светку, то понял, что ни на шаг не отпущу ее от себя. Она станет моей тенью. Да, наверное, армия все-таки научила меня и хорошим вещам. Например, беречь близких, быть ответственным за свои поступки, жить самостоятельно, не в смысле превратиться в одинокого волка, а иметь свои взгляды на жизнь. Но за все приобретения я заплатил. Потерями. Ребята, с которыми мы служили, после армии разделились на два лагеря. Кто-то подсел на спиртные напитки и заливал ими внутренние раны так же, как водкой обрабатывали внешние. Кто-то вкладывал деньги, приобретенные за время службы, в бизнес-предприятия. А кто-то захотел все свои силы, мысли и деньги вложить в банк семьи. Как я. И ты… заметно набравшая объем тень, которая шагала по земле уверенно, с поднятой головой. Армия изменила меня, я набрал 10 кг в мышечной массе. Ты вместе со мной отжималась от пола, карабкалась на горы, спускалась в овраги. Мы все делали вместе, и я благодарю Бога, что не потерял тебя, а значит, и сам остался жить и двигаться с тобой в одном ритме. Но теперь я хочу, чтобы ты перестала гоняться за мной в гордом одиночестве и сгибаться по ночам, нашептывая мне свои мысли. Тень… Как часто мы тебя не замечаем! Как безжалостно наступаем на тебя, слепо гоняясь за другими тенями – за бумажками с цифрами, за никому не видимой славой, за отвергнутыми сердцами. А ты без упреков всегда следуешь за нами. Иногда мне казалось, что у тебя есть своя жизнь. Когда поздно ночью в казарме кто-то закричал во сне от увиденного кошмара и эхо его невнятных слов разнеслось по всему помещению, я встал с кровати, побрел налить себе в кружку черный чай и увидел, как свет луны, забравшейся в наше окно, осветил твой печальный силуэт. Тень и эхо… Кто вы друг для друга? Влюбленные? Брат и сестра? Муж и жена? Или же вы передаете кому-то там, наверху, истории наших жизней? Мне стало страшно от этой мысли, холодно. Вдруг ты действительно следишь за мной? Но разве мне есть что скрывать? Есть. Я все время боюсь ошибиться. Опасаюсь не то сказать, не то сделать, не туда повернуть. Во мне постоянно ведут борьбу тени бога и дьявола. Особо остро я ощущаю это вечером, когда прокручиваю в голове ушедший день.

Тень бога внутри моего мира начинает читать молитву и надеяться на будущее. Тень дьявола протестует и молчаливым криком пытается ее заглушить. Черные мысли о смерти и нищете человека безжалостно «втыкают нож» в хрупкие и беззащитные ожидания чего-то лучшего. Страшно. Я как будто становлюсь свидетелем столкновения двух неведомых сил. Черно-белые тени на стене кажутся мне бесконечными трассами, не нашедшими путников, способных подчинить их себе. Чем ближе мысли к закату, тем длиннее становится тень воспоминаний. Кадры из жизни в армии постоянно всплывают в моем сознании. Но сегодня я готовлюсь к завтрашнему дню. А завтра я предложу Светке стать моей женой. Рассвет на цыпочках прокрался в нашу комнату и тут же превратился в тень ожидания. Светка, уткнувшись в стену, спала. Я смотрел на нее и думал о том, что эта девушка с пяти лет получила прописку в моем сердце. Я любил все ее нюансы, по которым скучал в армии, – то, как она шаркает по утрам своими тапочками в виде плюшевых зайцев, то, как утренний кофе сначала утоляет жажду чистой плиты и только потом попадает в мою чашку, да и то не всегда. А как уж Светка по воскресеньям принимает меня за модельера и начинает демонстрировать свои наряды… До армии мне хотелось сбежать от этого кошмара. Но на службе я понял, что нет ничего лучше этих воскресений, когда твоя любимая женщина с искрящимися глазами вдохновляет тебя своей красотой. Когда она становится твоей тенью, которая следует за тобой в горе и радости. Сказав друг другу заветное «да», мы обвенчались. Конечно, Светка – дура. Устроила пир на весь мир. Столько денег потратили на свадьбу, что даже финансист сбился бы со счету. Но зато пригласили всех «новых» родственников, которые не ели и не пили с самого рождения, судя по тому, что набросились на еду, как на манную крупу, свалившуюся голодным путникам в пустыне с неба. Но все это мелочи. В самый счастливый день нашей жизни ты была рядом… Воробьевы горы. Солнце то пряталось за облаками, то скользило бликами по задумчивой реке. Весна начинала писать свой кодекс правил. Я нес Светку на руках. Какая же она легкая, воздушная! Ее фата развевалась, то и дело закрывая мне лицо. Но даже сквозь нее я видел, как на асфальте праздновали начало совместной жизни две тени, сплетаясь друг с другом в одну фигуру. Как же я рад! И как мне хочется, чтобы и они, и мы никогда не расставались! В стороне стояли мои мама с папой, и я вдруг заметил одну странность – их тени находились вдали друг от друга. Где-то я читал, что с химической точки зрения после 25 месяцев отношений любовь становится привычкой. Нелепой привычкой жить вместе. Причем у отца с матерью никогда не было диких сцен ревности, сопровождаемых криками: «Я отдала тебе свою молодость» или. «Уходи и дверь закрой, у меня теперь другой». Нет. Просто в какой-то момент я увидел, что тени родителей ходят раздельно. Каждая сама по себе. Видимо, они настолько узнали друг друга, что потеряли интерес к телу и душе другого человека. Они перестали удивляться и совершать друг для друга непредсказуемые поступки. А от Светки я не знаю, чего ожидать. Она то на курсы массажа пойдет и в тот же вечер такой сеанс мне проведет, что сама любовь захлебнется от страсти. То собаку в дом приведет, то путевку на выходные по дешевке достанет, то интерьер в квартире поменяет, а то и вовсе сделает из дома выставочный зал наших семейных фотографий. Светке не скучно жить и творить нашу любовь. И мы оба чувствуем, что готовы представить всему свету главное свое произведение. Я очень хочу, чтобы Светка стала матерью. Я очень жду ребенка, наследника. Назову его в честь отца, пускай батя знает, как сильно я его люблю. Он никогда не переходил дорогу моим мыслям, всегда поддерживал меня. Даже когда я вернулся из армии и пуще прежнего стал писать по ночам о тебе, моей тени, наделяя тебя дыханием, чувствами и переживаниями, он не смеялся надо мной и не принимал меня за сумасшедшего или взрослого ребенка, затерявшегося в детстве. Нет. Отец часто говорил, что тени помогают мне видеть свет творчества. И он был прав. Благодаря своей фантазии и страстному желанию во что бы то ни стало доказать людям, что жизнь – это не только человек с его бесконечными потребностями и запросами, а что жизнь – это окружающий мир, в котором даже тень родилась для того, чтобы ходить по земле, я стал почетным членом Союза писателей. Мои книги читают в метро, поезде, самолете, на лавочке, в кресле-качалке или на пляже… Мои мысли стали тенью для многих людей. Критики прозвали меня писателем-фантастом. Но разве может фантазия иметь столь реальные черты?

Тень девятая

Вот и нет отца… В комнате тихо, шторы плотно задвинуты, но тень все равно решила не покидать меня в день траура и сидела сейчас рядом, скорбя и внимая моему горю. Когда месяц назад мы хоронили Светкину тетю, которая заменила ей мать, то я не особо впал в депрессию. Да, плакал. Да, было грустно. Да, точно так же, как и все, ходил с опущенной головой и носовым платком в правой руке. Но все-таки я прощался не с родным человеком. А тут как ножом по сердцу резанули. Отобрали, забрали, украли. За что? Почему? Да, мне уже не 10 лет, чтобы задавать подобные вопросы. Но я, словно пацан, чувствую себя совершенно беспомощным. Как же мне хотелось в школьные годы стать взрослым и выбирать знания, а не глотать лекции учителей. И что? Взрослым я стал, а знаний так и не нашел. Стою сейчас возле гроба и не понимаю, что такое смерть… Воздух на кладбище прохладный и успокаивающий. Лишь тени сгустились над разрытой ямой, могилой, безмолвно принимающей тело, да черные вороны закружили над голубым небом, создавая траурную атмосферу.

Сорок дней, пролетевших после смерти отца, так и не смогли заглушить боль потери. Время, конечно, лечит, но как и всякий процесс, оно имеет свой срок… Мать поседела и, кроме просмотра семейного альбома, сна и каких-то бытовых обязанностей, ничем не занималась. А ведь она его любила… Сначала страстно, затем спокойно. Мне же казалось, что они находятся на расстоянии друг от друга. На самом деле у нас со Светкой давно прошел испытательный срок в размере 25 месяцев… И теперь, прожив этот временной отрезок, я могу сказать, что любовь не может превратиться в привычку, потому что тень никогда не изменяет телу, которое она выбрала охранять. Вот и любовь, даже мимолетная, навсегда останется с человеком, как счастливая тень воспоминания. Но и любовь боится остаться в одиночестве, поэтому договаривается с высшими силами о новой жизни, рожденной под ее чутким присмотром. И сейчас я хочу сказать ей огромное спасибо за сына. Ему уже семь лет… Семь лет! Трудно вспомнить себя в этом возрасте, когда все так интересно и необычно. Я часто думаю о том, почему радость превращается в тень? Почему в детстве трава кажется зеленее, солнце ярче, а двор превращается в остров сокровищ, по которому путешествуют группы ребят. Я стал вспоминать себя в этом возрасте… Как я бегал вместе со своей тенью, лазил по деревьям, строил песочные замки, пускал по воде блинчики. Я взрослел, и постепенно меня окружали некие приставы, следящие за моей жизнью. Учителя стали обрушивать на меня поток бесконечных фраз, начинающихся со слов «надо» и «нельзя»: нельзя громко кричать, нельзя мальчикам плакать, нельзя купаться голышом – ведь ты уже большой, надо уважать старших. Когда я не слушал все эти доводы, взрослые приступали ко второму пункту воспитания – манипуляции, от прямого обмана до угроз, запугиваний и телесных наказаний. Сейчас, воспитывая сына, я искал иные пути его развития. Я понял, что криком и угрозами ничего добиться нельзя. Ведь, стремясь избежать гнева взрослых людей, малыш начинает контролировать бурную энергию, ограничивая свою физическую и эмоциональную активность. Мы можем многого не помнить из того, что происходило в детстве, так как сознательная память не особо развита, но тело помнит все. И оно постепенно превращается в мышечный панцирь, «бронь» которого, блокируя естественный поток энергии в теле, вызывает застойные процессы, приводящие к стрессам и болезням. Но самое главное, что у человека постепенно атрофируются чувства к миру. Пустоту жизни он начинает заполнять трудоголизмом, алкоголизмом, перееданием и просмотром глупых сериалов. Я очень старался быть хорошим отцом, хотел научить сына видеть и чувствовать мир. Но, когда ему исполнилось 10 лет, в моей жизни появился выгодный проект: издательский дом предложил мне создать серию романов про тени. И я согласился, так как мечтал об этом всю свою жизнь. Из-за того, что я с головой ушел в творчество, сын все больше времени стал проводить «под крылом» Светки. Иногда я брал его с собой на кладбище, и мы, держась за руки, под крики голодных черных птиц, брели к могиле отца. Протирали памятник, поливали цветы у оградки и думали о жизни. Вернее, думал я и рассказывал ему о том, каким был его дед… Как он никогда не навязывал никому свое мнение, а рассматривал жизнь с разных сторон. Да, он не сидел в бочке и не выглядывал из нее через узкое отверстие, видя только маленькую щелку света. Он плыл в лодке и оглядывал окрестности… Сыну нравилась моя сказка. А мне нет. И, смахнув со щеки очередную слезу, я увидел, как тень от обелиска как будто превратилась в часы с двумя стрелками, показывающими два часа дня. Время… Оно уже не летит и не растворяется, не лечит и не калечит, а четко выстукивает ритм безвозвратно ушедших мгновений. Перед сном я думаю о тебе. Тень… Наверное, ты сидишь у моего изголовья и уже приготовилась разгадывать мои сны, поглаживать волосы и укрывать меня от холодных мыслей.

Тень десятая

Смотрю на сына и думаю, что жизнь – это действительно театр. Сначала взрослые относятся к нам как к детям, без агрессии рассказывают, что да как, передают знания, затем мы готовимся к главной роли, в школе разучиваем ее тексты, потом выполняем импровизации и… Находим себе достойного партнера, дело жизни, приводим на сцену свое маленькое творение и… передаем ему листки с исписанным сценарием. Мол, пусть почитает, может, и сделает какие выводы. Но что их читать? Гораздо интереснее взять чистый лист бумаги и нанести на него свое произведение. Со своими неправильно расставленными запятыми, грамматическими ошибками и стилистическими неточностями. Со своими красными полями, новыми абзацами и многоточиями… В твоем произведении, сын, слишком много событий взято в скобки. В армию идти ты не хочешь… Косишь от нее, как говорят в народе. И мои глаза смотрят на тебя теперь совсем иначе. Без понимания. Но ты меня не слышишь… Даже через наушники барабанная дробь разносится по всей квартире. Я всегда прислушивался к советам отца, а теперь у меня никак не получается войти в столь сложную роль и занять его место. На мои попытки заговорить о жизни сын только отмахивается и отвечает, что опаздывает на свидание с какой-то Юлькой. А вчера случился ужас – он привел домой эту совершенно странную особу, которую девушкой я бы никогда не назвал. Это только в рекламе сока все разрешается мирным путем. Эту же сцену мне пришлось запивать куда более крепким напитком. Ярко-рыжая бестия, закинув ногу на ногу, оглядела нас со Светкой так, как будто мы не люди, а мебель – диван и шкаф в современном бутике. И она решала – в какое место нас поставить – на кухню или в комнату, а быть может, и вовсе забросить на антресоли. Мне стало тошно даже от ее тени, которая растеклась по всему полу. А сын смотрел на эту девушку, как на шедевр Пикассо. Боже мой, Светка, ну что ты городишь? Ну почему же ты говоришь этой… оторве, что очень рада с ней познакомиться? Дура! Потакаешь взрослому парню во всем! То и дело слышу невнятные речи – «вспомни нас, вспомни нас…» А что вспоминать-то? Тогда мы жили по-другому. Я точно знал, чего хочу добиться, я отслужил, набрался опыта, мои рассказы завоевали популярность. Единственное, что я упустил из виду, так это собственного сына, которого доверил тебе. Безусловно, я старался развивать его талант – играть на саксофоне, вкладывал свои деньги в обучение, концертные костюмы, на день рождения подарил музыкальный инструмент навороченной модели. И что теперь? Саксофон валяется в углу комнаты, заживо захороненный в черный чехол, а сын вместо музыки слушает не иначе, как кашель дьявола. Да и планы на жизнь у него сводятся к одному простому лозунгу: «Живи без правил». И следует он своему девизу, как вагон за паровозом. Пропадает каждый день на дискотеках, в ночных клубах, подворотнях. Приходит под утро, даже не пряча пьяных глаз. Ему не стыдно за свое поведение. Но парню уже 17, и нет смысла искать виноватых, пытаться начать все с нуля. Как вырос, так и вырос. А быть может, это всего-навсего переходный период? Может, все еще образуется? Господи, помоги, чтобы родной сын не стал сорняком! Пускай живет собственной жизнью, думает своей головой, пускай хлебнет горюшка и узнает все о черно-белых полосах. А Светка… ну что Светка? Она – женщина, мать со слепой любовью. Да и отчитывать ее жалко. Сдала она за последнее время. Выглядит плохо, глаза с каждым днем все печальнее и печальнее. Ее тень тоже не справляется с возрастом, уменьшается на глазах. Да уж, красивые женщины умирают дважды. Да и я постарел, из зеркала на меня смотрит незнакомый мне человек лет пятидесяти пяти. Его живот, завоевав приставку «пивной», сразу же привлекает к себе внимание. Мне хочется говорить об отражении так, словно я не знаю этого человека… А ведь я прекрасно понимаю, что веду разговор не с зеркальным персонажем, а сам с собой! И от этого убегает, забивается в угол моя собственная тень. Я чувствую, как страшно ей умирать, прощаться со светом, со Светкой… Но нет, еще рано думать о смерти. Сначала нужно встретить старость и понять, что это такое. К чему ведет жизнь?

Только прежде надо оставить завещание. Так, на всякий случай. Дом перепишу на сына. Пускай будет! Сын должен знать, что у него есть своя территория. Я уже не прошу у него преклонить колени перед родителями. Да и вправе ли я это делать? Наверное, нет… Все дети вылетают из гнезд. У всех есть два крыла и тень, которая следует по пятам.

Тень одиннадцатая

Двенадцать часов дня – объявил диктор по радио. В дверь позвонили… Светка засуетилась, попросила меня открыть дверь, а сама, опираясь на костыль, поспешно покинула кухню. Видимо, пошла переодеваться. Что уж и говорить, она и в пожилом возрасте не теряла желания быть ухоженной и красивой. Она всячески старалась договориться со старостью, которая питается только годами. Обе женщины, и они нашли общий язык. Договорились. Светка предоставляла старости свои воспоминания, которые записывала в дневник, а та, будто изучая характер молодости и зрелости, их слабые стороны, позволяла ей общаться с радостью. На самом деле, их сделка была подарком судьбы. Несмотря на размен восьмого десятка, Светка довольно часто пребывала в хорошем настроении. Она смотрела фильмы, приглашала в гости подруг, готовила вкуснейшие ужины и читала современные романы. А я смотрел на нее со стороны и понимал, что эта женщина – моя вторая половинка. И что без нее в моей жизни не было бы самого главного чувства, ради которого каждый из нас ступает на эту землю. Она осветила мою жизнь, создав в ней тень смысла, который я так долго искал. Я открыл дверь и едва успел отойти в сторону от надвигающейся «бури» – двое маленьких сорванцов вбежали в квартиру с воздушными шарами в руках так, будто за ними кто-то гнался! «Дедушка, бабушка! Мы вам подарки привезли!» – заголосили они, перебивая друг друга. Спустя пару секунд на пороге появились сын с молодой супругой. В руках – празднично упакованный торт. «Ну же, проходите, гости дорогие…» – улыбнулась Светка. Повод для радости был – две семьи собирались за одним столом нечасто. Сын, после бунтарского периода, все-таки смог вырулить на правильный путь. Окончив университет и получив диплом дизайнера, он уехал на стажировку в Лондон. Две недели, которые он провел в туманном городе, получили продолжение. И вот уже как 12 лет мой родной сын возглавляет в самом центре роскошного Лондона собственное агентство «Туманный Альбион». Конечно, нелегко было нам со Светкой отпустить его за тридевять земель. Долгое время мы привыкали к общению по эсэмэскам, электронным почтам, скайпам и банальным телефонным звонкам. Но оба прекрасно понимали, что каждая жизнь выбирает себе город, страну, партнеров, да и просто окружающую реальность. И что мы по праву можем гордиться сыном и нисколько не винить себя за то, что так боялись провалить роли отца и матери. Когда на ночь я зачитывал ему свои рассказы про тени, то видел, как он о чем-то размышляет… И эти думы не прошли даром. Пару лет назад, представив на мировом конкурсе свою авторскую коллекцию одежды под названием «Свет и Тень», он завоевал золотую медаль, а вместе с ней и тысячи заказов по всему миру. На самом деле, еще в тот вечер, когда я был дико расстроен из-за его поведения, на глаза мне случайно попался скомканный лист в клеточку, на котором почерком сына были написаны следующие строки: «Пусть ангел, взгляд не отводя, присмотрит за тобою, пускай всю жизнь хранит тебя, прикрыв от бед собою…» И тогда я понял, что ошибался насчет того, что мой мальчик растет без души. Просто она была в тени от взгляда взрослых. И сейчас, когда все мы сидели за накрытым праздничным столом, я почувствовал красоту старости. Ее величие и силу. Не то чтобы мне захотелось тут же взяться за карандаш и на белом листе бумаги по пунктам записать все важные события своей жизни. Нет. Меньше всего мне хотелось подводить итоги. «Папа, а что такое время?» – звонко спросил у моего сына голубоглазый блондин. «Сынок, это то, из чего состоит жизнь. Видишь на стене часы? Они показывают половину первого. Значит, пришло время обеда». Кивнув головкой, малыш стал играть с… кошкой, которую Светка две недели назад привела домой? Или с машинкой, которую мы подарили ему на первый, пятилетний юбилей? Но нет! Вокруг не было ни машинки, ни кошки, которая запряталась под стол. Он играл с собственной тенью, то убегающей от него на стенку, то вновь спускающейся на пол. Мы с сыном улыбнулись увиденному и посмотрели друг другу в глаза.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8