Олег Рой.

Повторный брак



скачать книгу бесплатно

Потом, уже на втором курсе, очередной случай убедил его в том, что он может включить свое воображение и легко достичь нужных результатов. Студентам дали задание написать репортаж – выбор тем был не ограничен. Кто-то взялся за спортивную тему, кто-то решил написать о ДТП, кто-то отправился на выставку. Семен, который уже давно понял, что журналистика – это сплошная беготня, добывание и проверка фактов, а ко всем этим хлопотам еще и отсутствие собственного мнения во имя факта, решил пойти своим путем. Порывшись в телефонной книжечке, он отыскал телефон случайного знакомого – молодого участкового милиционера, с которым однажды выпивал в компании друзей.

Алексей, так звали участкового, вспомнил его сразу и согласился ответить на все вопросы. Правда, сначала поинтересовался, зачем. И когда услышал, что его консультация нужна для статьи, воодушевился. Как интеллигент в первом поколении, он очень уважал печатное слово. Семен засыпал его вопросами и получил исчерпывающую информацию. Посидел пару часов над стопкой чистых листов бумаги, представляя себя в патрульной машине, которая в глухую ночь объезжает его микрорайон. Воображение нарисовало ему много подвигов, ежедневно совершаемых доблестной милицией. Он успел вовремя предотвратить ограбление прохожего группой подростков, спасти от серийного насильника припозднившуюся девушку, спугнуть обкурившихся наркоманов, попытавшихся взломать замок в двери магазина. Успел увидеть яркие звезды в темном небе, тонкий серп бледного месяца, зависшего над безмятежно спящим городом. Вдохнуть запах свежевыпавшего снега, покрывшего мокрый асфальт. Он успел промерзнуть в холодной машине, потому что в ней не работала печка, и едва не врезался на повороте в бордюр, потому что глаза слипались от бессонной ночи. Эффект присутствия был создан мастерски, со знанием дела, преподаватель не заметил подлога, и работу приняли. С тех пор Семен понял, что человеку с таким воображением, какое было у него, ни к чему заниматься ерундой. Вполне достаточно жизненных впечатлений, совсем необязательно собственных. На свете много людей, у которых жизнь пестрит яркими событиями. Или они умеют видеть ее такой – яркой, интересной, насыщенной. Надо только уметь слушать и видеть. И представить человека, который годится на роль героя. А уж он поведет его по сюжету, который можно направлять как угодно, манипулируя событиями и людьми.

Семен слышал от знакомых журналистов, что есть пути и полегче. Например, можно воспользоваться каким-нибудь популярным мексиканским или бразильским сериалом и действие перенести на родную почву, снабдив ее узнаваемыми реалиями. Или и вовсе договориться с переводчиком, чтобы он наговорил на диктофон содержание нового популярного европейского романа, который у нас еще не издавался. А потом на его основе соорудить занимательный сюжет. Опять же приблизив его к родным реалиям, ввернув узнаваемых героев из малознакомой для современного читателя среды бизнесменов. Но чтобы главный герой был и образован, и успешен, и непременно влюблен.

Любовная линия должна быть со своей интригой – не всегда счастливая, но обязательно созидательная. Чтобы герой готов был горы перевернуть, пытаясь завоевать любимую.

Семен отвергал легкие пути, занимательных историй на его долю хватало. Книги он писал не сказать чтобы пустые и, как он самокритично признавался сам себе, не совсем кретинские. Во всяком случае, они пользовались у читателей успехом.

Неожиданный телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Звонил менеджер из автосервиса. Наконец-то на его новеньком «Ниссане» установили новейшую противоугонную систему. Целых три дня ждал. А обещали управиться за день. Но он не стал качать права, просто поленился. Сделали – и слава богу.

Зато теперь есть повод вырваться из дому. А потом махнуть к брату, похвастаться новой машиной. Тот ее еще не видел. Семен хотел показать машину во всей красе, в том числе и продемонстрировать новейшую противоугонную систему.

Глава 2
С протянутой рукой

Семен немного понервничал, плутая переулками Замоскворечья, но наконец въехал в Лаврушинский переулок.

– Понавесили, черт побери, «кирпичей» где попало! – ворчал он с раздражением.

Хотя чего тут удивляться? В центре без проблем теперь не проедешь. Вечно какие-то неприятные новости, наверное, чтобы автовладельцу жизнь медом не казалась. Но все-таки он прорвался и сквозь знакомую арку въехал в аккуратный дворик. Площадка перед входом в клинику была выложена стильным сероватым гранитом, хотя весь остальной двор был залит обычным асфальтом. Семен припарковался на свободном месте. Клиника занимала первые этажи двух соседних подъездов. Шестиэтажный дом с вычурной лепниной и так был украшением небольшого переулка, а теперь, когда в нем разместилась известная в Москве клиника, двор тоже был приведен в порядок. Летом на клумбах буйно распускались неведомые Семену цветы, а зимой у входа ставили две украшенные новогодними шарами елочки в симпатичных кадочках. И никто шары пока не растаскал. Люди в доме жили, видимо, приличные.

Черный «Ниссан» сверкал на солнце так, что глаз радовался. Семен повеселел, окинул его довольным взглядом – еще не успел налюбоваться, и поставил на сигнализацию. Охранник знал в лицо брата владельца клиники и почтительно поздоровался. Во дворе уже стояло несколько иномарок. Значит, прием идет полным ходом и можно только радоваться наплыву клиентов. Дела у предприимчивого братца идут хорошо. Ну что ж, должна же мама гордиться, что воспитала хоть одного ответственного сына – Александра. Он владеет сетью клиник, у него имя, клиенты его обожают, доверяют ему свои тайны и мечты, да еще и рекомендуют таким же помешанным на своем будущем подругам и друзьям.

Семен ехидно ухмыльнулся. Сашка всегда был с чуднинкой, вечно толковал о каких-то заумных материях. Он с детства помнил рассказы брата о белой и черной магии, об экстрасенсорных способностях человека, о гороскопах, о чудесах йогов и отшельников, о тайнах славянских колдунов и пророчиц, ирландских друидах, африканских вуду, индийских махатм и еще бог знает каких вещунах и целителях. Мало того, Сашка усиленно занимался всякими чудодейственными практиками, ездил в какие-то таинственные экспедиции, привозил оттуда всяческие амулеты, обереги, настои, едкие зелья и душистые благовония. Одновременно со всем этим он ухитрился окончить медицинский институт, получить диплом врача и со временем основать свою собственную клинику. А в недрах клиники оборудовал некую «пещеру», как называл ее Семен. Сам Сашка, правда, предпочитал называть ее лабораторией сверхъестественных и паранормальных способностей человека.

А потом Сашка объявил себя мощным экстрасенсом, человеком, способным выправлять карму других людей, предсказывать их будущее, наделять их живительной энергией – то ли праной, то ли сомой. Семен вечно путался в этих терминах. Самое интересное, что брат и вправду обладал всякими такими способностями. Во всяком случае, он одержал триумфальную победу в телевизионной «Битве экстрасенсов», после чего, собственно, и пришла к нему слава. К тому же он «выправил карму» нескольких известных клиентов из светской тусовки, удачно предсказал будущее еще нескольким людям, помог раскрыть пару-тройку загадочных преступлений.

Семен, хоть поначалу и сомневался в Сашкиных способностях, а потом все-таки решил, что-то в этом есть. И хотя он не упускал случая подколоть Сашку, особенно когда тот надевал малиновую накидку мага, но втайне даже побаивался его. Он ни разу не обращался к брату как клиент, хотя иногда жизненные обстоятельства складывались так, что попросить брата о помощи очень хотелось.

Он не уставал удивляться цепкой деловой хватке брата. Мало того, что создал себе имя и к нему ломились страждущие, очередь чуть ли не на месяц вперед, но кроме этого он ухитрился создать крепкую, вполне нормальную клинику широкого профиля с косметическим уклоном. Продумал грамотный интерьер, подобрал толковых врачей, закупил дорогое оборудование, вышколил персонал – и вот, пожалуйста, от пациентов отбою нет. Вот ведь как ухитрился соединить под одной крышей, под одной вывеской оккультное и научное.

Правда, кое-что Семен от деятельности Сашки имел. Из рассказов брата он, например, знал, на какие ухищрения пускаются некоторые дамы, чтобы в свои зрелые пятьдесят выглядеть на тридцать, а тридцатипятилетние буквально жаждали почти не отличаться от их пятнадцатилетних дочерей. А какие тайны подсознания открывались в Сашкиной «пещере»: и подавленные страхи, и постыдные вожделения, и алчность, и страсть, и боязнь болезни и смерти, и желание отомстить, врагу, что понятно, а ближнему своему за его удачливость и успех… Тут и Достоевский был бы в шоке. Имен брат никогда не называл, но его рассказы были такими яркими и запоминающимися, что Семен иногда использовал в своих книгах особо колоритные моменты и интересные сюжеты. Но при этом приходилось соблюдать строжайшую осторожность, слишком не увлекаться, чтобы какая-нибудь пациентка доктора Лодкина не разобиделась, если ей покажется, что героиня книги писателя Лодкина как-то уж очень сильно смахивает на нее.

Семен вошел в клинику, охранник в холле поздоровался с ним, как с добрым знакомым. Регистратор Лилия Сергеевна приветливо улыбнулась и помахала ему рукой. Он послал ей воздушный поцелуй, она довольно рассмеялась. Семен порадовался, что так легко поднимает настроение женщинам. Пробегающая мимо в накрахмаленном шуршащем халатике медсестричка Галочка лучезарно улыбнулась и скрылась за дверью с табличкой «Перевязочная». На Семена пахнуло дорогими духами. Медперсонал клиники явно не бедствовал под крылом его успешного брата.

Он постучал в дверь, табличка на которой гласила, что Александр Лодкин является главврачом этого элитного медицинского учреждения. Брат сидел за столом на краешке стула. По всему было видно, что он присел на минутку и сейчас сорвется с места и умчится, пытаясь, по своему обыкновению, успеть всюду, где его ждут. На этот раз он был в обычном деловом костюме при галстуке. Малиновое облачение он надевал только в своем «оккультном» кабинете. Правда, на кабинет это помещение совсем не походило, скорее все же на пещеру, затерянную в горном массиве, наполненную зеркалами, мерцающую огнями и окуренную дурманящими благовониями. В пещере Семен бывал несколько раз – и то мельком, брат не любил допускать туда посторонних.

Александр Лодкин поднял глаза на брата, озабоченно поздоровался и поинтересовался:

– По делу? Или потрепаться?

– Вообще-то, я тебе брат родной, – с обидой напомнил ему Семен. – Мог бы и мне уделить толику своего драгоценного времени.

– Извини, дружище, я в таком цейтноте, впору клонировать себя этак в двенадцати экземплярах, – улыбнулся Александр и, встав со стула, заключил брата в крепкие объятия. – Мы ж недавно виделись. Всего две недели назад. Целых два дня вместе были! – напомнил он брату.

Действительно, две недели назад они встречали Новый год всем семейством в загородном доме Александра в Чивирево. Семен любил бывать в «родовом гнезде», как велел называть свой особняк старший брат. Дом был построен всего два года назад и воплощал все мечты Александра. И просторную застекленную террасу, и огромную гостиную на весь первый этаж, и четыре спальни на втором (и при каждой спальне личную душевую). Для удобства бабушки ее спальня находилась на первом этаже и, по общему мнению, была самой уютной комнатой. Бабушка позволила себе покапризничать и велела комнатку устроить в восточном стиле. Как теперь понимал Семен, она не могла забыть своего «принца Чжоу».

Александр с ног сбился в поисках мебели, «чтобы обязательно была с китайскими штучками».

Резную ширму со стеклянными витражами он раздобыл на ВВЦ в огромном павильоне «Космос», где ныне торговали рассадой и саженцами. Туда же приблудилась небольшая лавчонка, где молодая китаянка торговала китайскими вазами и мебелью. Мебель была в одном экземпляре и состояла из роскошной ширмы, на которую заглядывались все без исключения покупатели. Но когда их взгляд падал на цену, полюбовавшись на райских птиц с длинными хвостами и в ярком оперении, они разочарованно вздыхали и уходили. У здешних покупателей больших денег не водилось. Павильон «Космос» славился своей дешевизной среди дачников. Александр туда заскочил неслучайно. Буквально накануне одна из его пациенток, когда на нее начал действовать наркоз, в состоянии эйфории вдруг оживленно заговорила о китайских вазах и чудной ширме. Видимо, это было ее последнее сильное впечатление перед операцией. Ко всему прочему она еще и размышляла вслух, стоит ли отваливать за нее тысячу долларов. Тем более что ей эта ширма как бы и ни к чему. Не вписывалась в интерьер ее квартиры. Дама закончила свою краткую и вполне связную речь и отключилась. А Александр на следующий же день отправился на ВВЦ и, едва взглянув на это чудо, тут же выложил деньги ошалевшей от счастья китаянке. Не торгуясь. Похоже, та уже и не чаяла ее продать. Черный лак ширмы слегка поседел от пыли. Все-таки цены на семена и китайскую расписную ширму несопоставимы… Воодушевленный удачей, Сашка помчался на Ленинский проспект в дорогой бутик под броским названием «Колониальная мебель» и не мудрствуя лукаво закупил все, что посчитал необходимым для приятного пребывания бабушки в его доме. Старушка несильно разбиралась в восточных тонкостях. Так что малазийская мебель из темного дерева с «китайскими» штучками ей понравилась, от ширмы она пришла в полный восторг. Словом, она была полностью удовлетворена, всячески обласкала Александра и назвала его «самым заботливым внуком за всю историю человечества».

– Надо же, всего две недели прошло! – удивился Семен. – А мне кажется, мы уже с месяц не виделись.

– Потому что ты баклуши бьешь. Был бы делом занят, дни пролетали бы с космической скоростью. Как у меня. Представляешь, вместо того чтобы операциями заниматься, мне приходится еще и кучу организационных дел решать! То налоговая в конце года насела, едва расквитался. То СЭС совсем озверела, уж не знают к чему придраться. И это утряс, слава богу. Так теперь пациентка на нас в суд надумала заявлять. Ей, видите ли, новые веки не нравятся. Видел бы ты прежние ее веки! Страх и ужас! Ей, по-моему, у психиатра надо лечиться, а не к пластическому хирургу обращаться… С утра запрягаюсь, за день половину запланированных дел не успеваю завершить, а уже и ночь. – Он взглянул в окно: – Вот, скоро опять темнеть начнет. А ведь еще и двух нет. А сколько еще нужно успеть!

– Я баклуши не бью, – с достоинством парировал Семен, терпеливо выслушав жалобы брата. – Я коплю впечатления. У меня творческий процесс, который выходит за рамки временных категорий. То есть он у меня постоянный.

– Ну, загнул! – с уважением взглянул на него брат. – Творческий процесс… Ладно, давай скоренько, чего надо?

– Только не ругайся, – предупредил Александра младший брат. И приступил к главному: – У меня тут героиня приболела, да так серьезно, что я в полной растерянности. Представляешь, у нее рак груди!

– Тьфу на тебя! За что ты ее так? Знаешь, дорогой, ты эти штучки брось. С онкологией не шутят. Мы тут люди суеверные, так что выбери что-нибудь попроще. Пускай лучше у нее будет гнойный аппендицит. Это хоть и серьезно, но операбельно.

– Да нет, ты не понял, она от переживаний заболела. Несчастная любовь и все такое. От переживаний аппендицит не беспокоит.

– Ну, хорошо, может, тут ты и прав. Действительно, есть такое мнение, что, допустим, онкологические заболевания возникают и на нервной почве, – сразу сел на своего конька Александр. – Правда, это всего лишь мнение, статистическими данными оно не подтверждено.

Семен, воодушевленный поддержкой врача, продолжил:

– Она в маленьком городке живет, где все на виду друг у друга. К врачу обращаться боится – все сразу узнают, сплетничать начнут. Ее и так осуждают, что столько лет влюблена и верна одному мужику, а он на нее ноль внимания. – Семен рассказывал о своей героине, как о живом человеке – с сочувствием и беспокойством. – Ну, так по сюжету надо. Ты мне не можешь дать чью-нибудь историю болезни: с анамнезом, лечением и прочей медицинской дребеденью? Я же должен досконально владеть темой, чтобы соблюсти достоверность.

– Семка, ты соображаешь, что говоришь? Хоть ты у нас и писатель, твоя журналистская бесцеремонность так и прет из тебя. Это ж надо – историю болезни просить! Между прочим, это категорически запрещено. Я не хочу неприятностей на свою голову. Даже и не думай… Все, ни секунды больше не могу тебе посвятить. Срочно убегаю. А ты пока посиди, придумай что-нибудь попроще для своей болезной. Ну, лишай или пяточную шпору, на худой конец. А я вернусь, и создадим полную клиническую картину ее хворобы.

– Она молодая и красивая, – хмуро заметил Семен. – И ноги у нее длинные и стройные. Какой лишай? Или, тем более, пяточная шпора? У нее походка легкая и изящная. Богиня…

– Тогда советую бородавку. Пускай она пойдет провериться к доктору. Ее якобы мучает – обычная это бородавка или первый звоночек? Опасается – злокачественная опухоль. Тут тебе и онкологическая тема, раз ты ею так дорожишь, хотя, по-моему, зря. И если твоя богиня такая красивая, пускай у нее эта бородавка на стопе растет. Чтобы никто не видел. Только не засандаль ее на пальчики ног. Некоторые мужчины очень даже любят пальчики ног целовать у любимых, – сказал он со знанием дела. – А тут бородавка… – передернуло его от неэстетического образа, самим же им на ходу придуманного. – Ладно, бегу…

– А куда ты? – наконец поинтересовался Семен, устыдившись своего эгоистического интереса, который привел его нынче к брату. Желания показать новую машину и повидать братца были всего лишь отмазкой, чтобы оправдать себя в своих глазах. На самом деле он приехал с вполне определенной целью – просить помощи у брата как у личного консультанта по медицинской части.

– У меня по вторникам, между прочим, операционные дни. Мог бы и запомнить за эти годы. А еще брат называется, – укоризненно взглянул на него Александр. – И мне еще надо в мою, как ты говоришь, пещеру заглянуть, кое-что взять…

– Я с тобой пойду, подожду тебя там, – попросил Семен. – Хоть атмосферой пропитаюсь. А то обидно просто так уходить. Пришел к тебе с протянутой рукой, как нищий на паперти, помощи просить. А тут полный отлуп…

– Хорошо, – чуть поколебавшись, согласился брат, – я тебе потом такого порасскажу, у тебя получится не роман, а диссертация…


Они прошли по коридору, поднялись по узкой лестнице наверх и оказались на тесной площадке перед единственной дверью. Сашка открыл ключом эту массивную дверь, обитую малиновой кожей с тисненым загадочным узором из каких-то непонятных символов, не то древних рунических символов, не то стилизованных знаков Зодиака. За дверью находилась небольшая приемная, почему-то со сводчатым потолком и с большим темным зеркалом в углу. Семен увидел свое отражение. При малейшем движении оно начинало вытягиваться, сжиматься, даже двоиться, руки напоминали какие-то щупальца, а голова то становилась круглой, как шар, то прямоугольной, словно куб. «Чертовщина какая-то…» – передернуло Семена. Это зеркало он уже видел не первый раз, но никак не мог привыкнуть к нему.

Посреди приемной стоял небольшой круглый стол, покрытый малиновой скатертью все с тем же загадочным узором. За ним обычно величественно восседала ассистентка Саши – томная восточная красавица Софья. На время приема клиентов она тоже облачалась в малиновую хламиду, расшитую знаками Зодиака и загадочно мерцающую блестками. Иногда даже надевала бархатную полумаску. В задачу Софьи входила подготовка клиента ко встрече с самим Великим и Ужасным Экстрасенсом. Она должна была вызвать у и без того волнующегося человека состояние священного трепета.

Но сегодня был неприемный день, и Софьи на месте не было.

– Входи, – брат открыл дверь «пещеры» и щелкнул выключателем.

При электрическом освещении, без тревожного мерцания свечей и дыма благовоний это святилище выглядело не так таинственно и гнетуще, скорее как рабочий кабинет врача-психотерапевта. Обычный стол, правда, тоже застланный малиновой скатертью и уставленный всякими причудливыми фигурками не то богов, не то демонов. Вон даже папки, сильно напоминающие истории болезней, аккуратно лежат в стеклянном шкафу. Сашка действительно делал подробные записи своих бесед с клиентами, отмечал особенности их психотипа, черты характера, комплексы, подавленные желания, складывал туда и обычные медицинские анализы пациентов…

Этими записями он очень дорожил, не то что внешней атрибутикой «пещеры».

– Мне это, как ты понимаешь, совершенно не нужно – все эти одеяния, узоры, курительные палочки, свечи… Но на клиентов действует. В такой атмосфере им легче раскрыться и мне легче войти в их состояние, поймать волну. Ну, ты понимаешь…

Семен, по правде говоря, ничего не понимал, но невольно проникался уважением к Сашкиным способностям. Все-таки он что-то действительно умеет, иначе не было бы потока клиентов. Да и в «Битве экстрасенсов» он тоже выступил блистательно. Может, там кое-что было подстроено для пущего эффекта, все-таки зрители ждут захватывающего шоу и телевизионщики идут на все, чтобы сделать соответствующую «картинку». Но и правда там тоже была. Еще он отметил, по писательской привычке, что посетителей «пещеры» Сашка называет не пациентами, а клиентами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7