Олег Пауллер.

Псы войны. Противостояние



скачать книгу бесплатно

– Нет, – неуверенно произнёс Саймон – внутри его била дрожь.

– По нашим данным этот взрыв организовали нанятые Вами люди!

– Мною? – удивился Эндин.

– Да, так утверждает один из арестованных Шарль Ру!

– Не может быть. Действительно, я несколько раз встречался с этим человеком. Он был нанят для того, чтобы обучить группу бакайя для охраны лесоразработок…

– Вы добились от него признания? – прервал Эндина Роджерс.

– Мои люди умеют убеждать, – улыбнулся Белмар.

– Глупости, – полковник Роджерс сверкнул глазами. – Знаем мы ваши методы!

– Конечно, служба безопасности не совсем интеллигентные люди, которые вежливо разговаривают, – улыбнулся Белмар, – но в данном случае наш подопечный дал показания сам без всякого внешнего давления….

– Я Вам не верю, сэр, – возразил отставной полковник, немного сбавив свой тон. – У меня есть доказательства, что этот Ру действовал на свой страх и риск. Если он замешан во взрыве, то это его дело!

– Я тоже склонен так думать, – примиряюще произнёс Спифф. – Я только что говорил с Уарри, но мне ничего нового не доложили. Однако, пусть он хорошенько прессует этого лягушатника. Вы лучше сообщите нам о другом своём улове – Жорже Шевалье! Он до сих пор числится в нашем розыске.

– Надеюсь, что в этот раз он не ускользнёт от Гвианского правосудия, – ухмыльнулся Роджерс, вызывающе смотря на Белмара. – Скажите-ка, суперинтендант, а на таможне Вы нашли что-нибудь ещё?

– Что Вы имеете ввиду?

– Оружие, например. Разве Ваши люди не получили сообщение о нескольких контейнерах в пакгаузе Уарри?

– Действительно, сегодня ночью нам позвонили и сообщили про них. Когда он приехал и вскрыл их, там оказался старый хлам! А откуда Вы это знаете, Роджерс? Вы там присутствовали?

– Боже упаси, господин бригадир подтвердит, что последний месяц я безвылазно сижу в Луисе и ежедневно встречаюсь с его людьми.

– Зачем?

– Консультирую, обучаю, советую! Господин бригадир, скоро кончится этот допрос!

– Мне кажется, что Вы заигрались, Белмар, – начальственным тоном произнёс Спифф. – Давайте лучше говорить по существу вопроса. Нам надо выработать общую позицию, чтобы взрыв «Гвенко» и участие в нём людей, связанных с Вашей фирмой, господин Харрис, не стали достоянием мировой прессы.

– Готов всемерно сотрудничать с Вами, господин бригадир! – торжественно произнёс Эндин, полушутя подняв правую руку.

– Вот и отлично. Капитан, изложите наше видение вопроса.

– Есть, сэр. – молчавший Эверар во время перепалки встал, раскрыл тонкую красную папку и стал читать:

– Первое. Шарль Ру и Жорж Шевалье должны быть уволены задним числом из компании и переданы в руки Гвианского правосудия, которое установит степень их вины во взрыве в порту Уарри.

Эндин кивнул головой, а капитан продолжал: – Второе. Для защиты Ру и Шевалье не будут привлекаться какие-либо адвокаты и другие юристы, а также не будут сделаны заявления для прессы.

Они будут преданы суду военного трибунала. В свою очередь, наше правительство гарантирует, что к ним не будет применена смертная казнь.

При этих словах Роджерс злорадно улыбнулся и на секунду превратился из лощёного пожилого джентльмена в злобного старика. Именно так себе Саймон представлял Дориана Грея, одного из немногих литературных персонажей, которых он помнил со времени обучения в колледже. Он не помнил, кто написал этот роман то ли Диккенс, то ли Конан Дойль, но сюжет ему понравился. Тем временем, Эверар продолжал:

– Третье. В тренировочный лагерь для инспекции будет прикомандирован офицер из службы безопасности. На него будет возложен контроль за использованием оружия на территории лагеря.

– Зачем такие строгости, господин бригадир. Заверяю Вас, что через две-три недели подготовка будет закончена, а лагерь будет свёрнут, – прокомментировал этот пункт полковник Роджерс. Спифф сверкнул глазами и строго произнёс:

– Этого требуют интересы нашей страны. Белмар, поясните ситуацию.

Получив слово, суперинтендант подозрительно посмотрел на начальника разведки и начал рассказывать. За последнее время нашими осведомителями зафиксировано несколько случаев, когда небольшие иностранные суда подходили к нашим берегам и что-то выгружали.

– Ну и что? Контрабандисты есть всюду, – возразил Эндин, желавший уязвить мистера Ху.

– Да, но в пяти случаях это было оружие. В частности, один груз из Кларенса был доставлен в Ваш тренировочный лагерь, мистер Харрис. Это была яхта «Клаудия».

– Откуда Вам это известно, сэр, – холодно спросил Роджерс.

– Нам сообщил некто Мутото. Мне кажется, это Ваш агент, мистер Спифф.

Череп холодно сверкнул:

– Как и Ваш, Белмар. Вы были в курсе этой поставки.

– Да, но не других. По моим подсчётам с того времени корабли с оружием приставали к нашим берегам ещё три раза. Всё оно шло с юга. Мы считаем, что в Зангаро возник центр контрабанды армейским оружием. Мы предполагаем, что за этим стоит группа наёмников, которые свергли красных в Зангаро.

– Полный бред, – тряхнул головой Роджерс. – Ничего не понимаю. Но тогда почему они сами просят оружие?

– Вот это я и хочу понять. А теперь, давайте поговорим начистоту, господа!

– Вы будете ставить мне условия, Белмар? – насупив брови произнёс Спифф. Они были очень редкие и седые, поэтому его лицо вместо грозного выражения приобрело немного комический оттенок. Саймон невольно улыбнулся, чем ещё больше рассердил бригадира.

– Никаких условий, – свирепо произнёс он. – Мы защищаем нашу родину, а не решаем какие-то межведомственные вопросы!

– Полно, полно, господин бригадир, – примирительно сказал Белмар. – Я просто хочу сказать, что мне хорошо известно назначение тренировочного лагеря. Там готовят вовсе не охранников, а солдат. Их назначение мне тоже известно – рано или поздно они окажутся в Зангаро!

– Это в интересах нашей страны, – вмешался Эверар, поддерживая шефа. – Коммунистический режим к югу от границы нам совсем не нужен.

– Это верно, капитан, не нужен, но как поведут себя люди Дого, когда всё закончится? Вы уверены, господа, что они не повернут оружие против нас?

– Позвольте Вас успокоить, мистер Белмар, – Роджерс впервые обратился к суперинтенданту по фамилии. – Если наши планы будут реализованы, то все эти солдаты останутся в Зангаро и перетащат свои семьи. Так что мы скорее всего ослабим Дого, а не усилим его.

– Вы удовлетворены, суперинтендант, – лицо бригадира разгладилось и приобрело прежний вид. – Да, почти…

– Что ещё?

– Я хотел бы, чтобы ой человек принял участие в Вашем предприятии. Он будет моими ушами и глазами.

– Хорошо, но при одном условии.

– Каком? Вы же теперь, когда мы обо всём договорились, не будете ставить нам палки в колёса?

– Естественно, наш человек займётся разведкой, а заодно и станет искать источник контрабандного оружия.

– Что же я не против, – сказал Спифф. – Продолжайте, капитан.

Эверар вновь раскрыл свою папку и стал читать:

– Четвёртое. Новая часть не будет считаться частью Гвианской армии и будет использована для военных действий в Зангаро, – капитан скосил глаза на Саймона, который внимательно слушал текст.

– А какова цель использования этих солдат? – спросил Белмар. – Новый переворот?

– Что Вы, сэр! – парировал Роджерс. – Исключительно борьба с коммунистами. Они должны очистить район наших лесоразработок от всяких там бандитов и дезертиров…

– А разве зангарская армия этого сделать не может?

– У Зангаро нет армии, – пояснил Роджерс. – Только жандармерия. Она немногочисленна и слабо обучена.

– И контролируется наёмниками, – добавил Эндин.

– И это тоже, – кивнул Спифф. – Но, главное другое, по дипломатическим каналам поступила информация о том, что Богана планирует аннексировать Зангаро. Наши друзья сообщают, что красные из Габерона готовят целую повстанческую армию. Её передовые отряды уже пересекли южную границу Зангаро и наступают к перевалам, ведущим через Хрустальные Горы.

– Кто за ними стоит русские или китайцы? – насторожился полковник Роджерс.

– Русские!

– Это плохо, они лучше организованы и оснащены…

– Зато китайцы всё тщательнее планируют. Как Вы полагаете сколько им понадобится времени, чтобы взять перевалы, господин бригадир?

– По оценкам нашего Генерального Штаба это займёт одну-две недели, не больше. Даже в том случае, если они будут ползти на брюхе!

– Значит самое позднее через месяц коммунисты могут занять Кларенс?

– Да.

– Я думаю, что это произойдёт гораздо быстрее, – вмешался в беседу полковник Роджерс. – Исходя из опыта прошлых войн, коммунисты действуют вдвое быстрее, чем наши части.

– Это почему же? У них лучше снабжение?

– Вовсе нет. Они не жалеют своих людей! Кстати, бригадир Спифф, наши предупредили их об этом.

– Кого их?

– Ну, новое правительство Зангаро.

– Пока нет, но скоро мы это сделаем по дипломатическим каналам и даже предложим помощь.

– Какую?

– Направить им на помощь ополчение северных бакайя.

– Но, насколько я знаю, в армии Гвиании нет этнических подразделений.

– Верно, мистер Харрис, нет. Это будут Ваши люди. Мы прикомандируем к ним двух-трёх своих пехотных офицеров и соответствующее число сержантов. Они примут командование над рекрутами, которых Вы собрали в тренировочном лагере. Естественно, что их содержание целиком возлагается на нашего уважаемого заказчика.

– А инструкторы?

– Кто? – переспросил Эверар. – А, эти наёмники! Их, кажется, семь или восемь человек?

– Семь, – уточнил Белмар. – Я полагаю, они могут остаться в качестве советников.

– Вы согласны с нашим предложением, господа? – прервал своего бывшего начальника Спифф, глядя на него в упор. Роджерс озабочено полуобернулся к Эндину и шёпотом произнёс. – Вероятно, это его Блейк надоумил. Надо соглашаться.

– Тогда давайте поторгуемся, – прошипел Саймон и громко произнёс. – Раз вы хотите контролировать наших людей, то мы вправе контролировать Ваших. Вы с этим согласны?

Не ожидавший такого поворота Спифф, нехотя кивнул головой. Его нерешительность позволила Белмару перехватить инициативу:

– Вы отказываетесь сотрудничать на наших условиях, сэр?

– Вовсе нет. Я просто предлагаю освободить моих людей от расследования деятельности Ру и Шевалье и поручить это дело лично Вам, сэр!

– Вот как? Не ожидал, – удивился контрразведчик.

– Так Вы согласны?

– Да!

Увидев, что Спифф заулыбался, Эндин продолжил:

– Для гарантии расследования я бы хотел, чтобы Вашим коллегой стал отставной комиссар Прайс!

Сидевший рядом Роджерс аж подпрыгнул на месте и попытался возразить. Эндин больно надавил ему на колено и прошептал на ухо: – Молчите, полковник. Так надо!

На минуту в помещении царила гробовая тишина. Все знали Прайса как честного полицейского служаку и не могли ничего возразить против его кандидатуры.

– Но ведь ему уже лет шестьдесят пять, наверное, – нарушил молчание Белмар. – Он вряд ли согласиться принять участие в расследовании.

– Пусть это буде пятое условие нашего соглашения, – торжественно заявил Эндин. – Министерство направит мистеру Прайсу официальное письмо с предложением принять участие в расследовании военных преступлений Ру и Шевалье. Если он откажется, то я не буду настаивать на другой кандидатуре.

Все присутствующие охотно закивали головами: они не верили, что экс-комиссар согласится. На этом совещание в архиве закончилось.

Полковник Роджерс всю дорогу до отеля молчал, отвернувшись в окно машины. Когда они уже приехали в отель, он спросил Эндина:

– Что за игру Вы сегодня вели, Саймон? – бесцветным голосом произнёс Роджерс. – Ваше поведение в конце меня сильно озадачило.

– Устранял препятствие, – весело ответил Эндин.

– Вот как? И какое же?

– Белмара и … – для пущего эффекта Эндин взял паузу, – Вашего коллегу Блейка.

– Это каким же образом?

– Если Прайс будет воевать с Белмаром, то ему будет не до нас. И Блейку тоже.

– Хм. Почему Вы считаете, что тут замешан Блейк?

– Знаете. Что вчера этот тип нагло заявился ко мне и предложил свои услуги вместо Ваших. В самом конце разговора он упомянул Блейка.

– И что Вы ответили, Саймон?

– Сказал, что спрошу своих компаньонов.

– Понял. Белмар думает, что Вы на совещании дали слабину. Он сообщит об этом Блейку и на какое-то время от нас отстанет.

– Почему Вы так считаете, мой мальчик?

– Какое-то время они будут ждать ответа моих друзей.

Хорошо. А потом?

– Потом мы натравим на них Прайса. Я думаю, что Блейку после этого будет не до нас…

– Верно. А как мы убедим комиссара принять участие в расследовании?

– Убеждать его будете Вы! Скажете, что за всем этим делом стоит Блейк!

– Что же, мой мальчик, Вы растёте у меня на глазах! Ваш план может сработать, – оживился старый разведчик. – Обязательно стоит!

Леонид Васильевич Добровольский долго не мог приспособиться к новым реалиям Кларенса. После переворота вроде бы наступил порядок: стало меньше насилия на улицах, исчезло ощущение постоянной угрозы. Одновременно с этим у его сотрудников возникло чувство отчуждения: им казалось, что местная жизнь течёт мимо. Нет, советским дипломатам не угрожали, не следили за ними, но как-то сторонились. Особенно это стало заметным после сокращения численности сотрудников и закрытия восточногерманского и китайского посольств.

– Теперь ты – единственный представитель социалистического лагеря в Зангаро! – полушутя сказал ему Караваев. И это было правдой. От него постоянно требовали информацию о положении в Кларенсе, но, чисто объективно, он и его сотрудники мало, что знали: слухи часто были недостоверны, а уцелевшие источники информации ненадёжны. Большая часть новостей добывалась из газет и радиосообщений, ещё кое-что можно было добыть в барах отелей. В последнее время туда специально отряжались немногочисленные сотрудники посольства. Благодаря им удавалось многое узнать о денационализации, контактах с англичанами, соглашении с Агратами, возобновлении морских и воздушных сообщений… Худо-бедно посольство смогло составить картину нового Зангаро и представить его в Москву. Вместе с тем, взрыв «Гвенко», гибель Морисона и Шеннона показали, что посольство не имеет представления о ситуации в правительстве Окойе. Этот факт очень тревожил посла, который чётко осознавал, что не справляется с возложенными на него обязанностями. Длинными африканскими ночами Леонид Васильевич долго не мог заснуть, обдумывая своё сегодняшнее положение. Ему было совершенно очевидно, что его ждёт отставка. Оставался только один вопрос: какая – почётная или обыкновенная персональная пенсия. Надо было предпринять нечто экстраординарное

Уарри

Уинстон Массанта был не только полукровка, но и следствием смешения раз. Когда-то давно его дед-испанец полюбил и женился на молодой африканке, дочери царька народа бенга. Он был торговцем и служил в испанской фактории на Малом Элобее, где белых женщин можно было пересчитать по пальцам. Бенга жили по берегам эстуария Рио-Муни и населяли соседние острова – Кориско и Большой Элобей. Они были очень религиозны эти люди, соблюдали христианские заповеди и по воскресеньям ходили в церковь. Однако, это не мешало им обдирать как липку своих соседей фангов, которые жили в глубине леса. Они за бесценок получали дары гвинейского леса: каучук и слоновьи бивни, которые выменивали на дешёвые бусы, железные топоры и мушкеты. Долгое время этот народ процветал, а вместе с ним и европейские фактории на Малом Элобее. Однако, всему наступает конец. Торговле – тоже. После первой мировой войны торговля пришла в упадок, а испанский вице-губернатор перебрался в Бату. Иностранные фактории на Малом Элобее были закрыты, а сеньор Массанта потерял место. Его ничего здесь больше не держало кроме большой африканской семьи, которую он сразу же забыл, как только ступил на испанский берег. Больше о нём ничего не слышали.

В королевстве бенга на Большом Элобее, который отошёл по Берлинскому трактату к Испании, мужчины занимались торговлей, рыбной ловлей или уезжали на заработки, поэтому женщина с детьми стала основой семьи. Несмотря на христианизацию, браки часто заключались без участия церкви: священникам надо платить и, кроме того, свадьба немыслима без грандиозного пиршества. По рассказу отца Уинстона его бабка имела девятерых детей от разных мужчин с разным цветом кожи. Во времена его молодости считалось, что чем у ребёнка светлее кожа, тем он «лучше». Бабка мать как-то сказала отцу:

– Сынок! Цвет твоей кожи почти как у отца! В Европе тебя признают за своего. Уезжай отсюда!

Но отец Уинстона решил остаться. Благодаря цвету своей кожи он стал сержантом в колониальных войсках, но дальше по службе продвинуться не мог. Его сослуживцы знали, что он – только «почти белый»! Провозглашение республики открыло новые перспективы, но, к сожалению, она просуществовала недолго. Во время мятежа генерала Франко отец Уинстона отказался нарушить присягу и его уволили из армии с волчьим билетом. Имея за плечами опыт военной службы, он завербовался в Пограничную Стражу Либерии, в которой начал свою карьеру сначала. К счастью, её взяли под своё крыло американцы, и отец смог получить офицерские погоны. То, что элобеец имел светлый цвет кожи и прямые волосы, оказалось «достаточно хорошо», чтобы подняться по общественной лестнице. Отец даже африканизировал свою испанскую фамилию, превратившись из Масанто в Массанту. Всё это открыло ему двери во многие дома американо-либерийцев, составлявших высшее общество этой забытой богом страны. Каждая из представительниц этого немногочисленного класса мечтала иметь светлокожего ребёнка… В 1944 году капитан Массанта женился и продолжил свою карьеру, возглавив одну из рот. Связав себя с либерийской элитой, он вольно или невольно оказался в рядах оппозиции политике президента Табмена. После покушения на него майор Массанта был отправлен в отставку. Не найдя достойного занятия на родине он с семьёй перебрался в Сьерра-Леоне, а оттуда в Гвианию. Весь свой остаток жизни он прослужил в пограничной охране и погиб в перестрелке с контрабандистами, до конца исполняя свой долг.

Первые десять лет Уинстон Массанта прожил в Харпере среди многочисленной родни своей матери. Его дед гордился тем, что его предок был губернатором Мэриленда ещё до возникновения страны, а одна из бабок – королевой народа Гребо. Идиллия закончилась после вынужденной эмиграции. Сначала это был грязный и вонючий Фритаун, расположенный на полуострове, а затем – Батерст. Только после перевода отца в Луис жизнь их семьи вошла в нормальное русло: отец купил небольшой домик и отправил сына в кадетскую школу. Это произошло десять лет назад. После её окончания Уинстон не пошёл по стопам отца, а завербовался в Полк Королевских Африканских Стрелков. Служба в армии открыла ему дорогу в офицеры. Свой первый чин он получил за год до получения независимости. Во время мятежа сепаратистов на фронт его не послали, а присвоили временное звание капитана и назначили военным прокурором в одну из бригад. В новой своей должности он хорошо проявил себя, как хороший следователь. Около года назад его вызвал к себе Инносент Белмар, который получил от военного правительства создать службы безопасности. До независимости он служил в полиции и занимал должность субинтенданта. Белмар считался очень хорошим полицейским, поскольку в его районе царил почти образцовый порядок, за что он носил получил от коллег кличку «Шериф». Отец Уинстона гордился знакомством с ним и как-то привёл к нему сына.

Без каких-либо околичностей он предложил перейти в его ведомство.

– Уинстон, ты станешь моими ушами при штабе Южного Округа, – убеждал Белмар. – Твоя задача будет очень простой.

– Но я ничего в этом не понимаю, сэр! – попробовал возражать Массанта.

– Научишься! У Вас для этого есть всё: опыт, кругозор, образование и, главное, цвет кожи! А ещё ты сохранишь своё временное звание!

Последний аргумент оказался решающим, и Массанта согласился. Штат всей службы был небольшим – четыре человека в центральном офисе и по одному при штабах бригад и округов. Вместе с авиацией и флотом в его подчинении оказалось всего дюжина сотрудников. Они почти не имели ни опыта, ни знаний, которые были необходимы для такого рода деятельности. По совету Белмара капитан поступил в юридический колледж.

«Шериф» лично проводил все расследования, а сотрудников использовал в качестве секретарей и обслуги. Несмотря на это, Уинстон Массанта, как и все его коллеги, восхищались своим шефом и старался подражать ему во всём. Слава богу, что дел было немного: поиск сепаратистов и контрабанда военных материалов. Дело «Гвенко» попало под контроль отдела, поскольку было связано с нелегальной торговлей оружием. Массанта рассчитывал, что ему удастся быстро распутать это дело особенно после того, как ночью в штаб Южного округа поступил анонимный звонок. Неизвестный сообщил дежурному офицеру, что в одном из пакгаузов лежит оружие, которое контрабандой хотят вывезти в Зангаро. В этот раз служба оповещения сработала оперативно: начальник гарнизона поднял по тревоге комендантский взвод, который в полночь оцепил ангар. Он приказал солдатам ждать рассвета, чтобы захватить контрабандистов с поличным. Когда судно взлетело на воздух, он первым делом бросился в пакгауз и вскрыл ящики, но там оказался хлам. Тогда стали расспрашивать докеров. Один из них вспомнил, что поздно вечером от пакгауза отъехали два грузовика. Их поиск ничего не дал, впрочем, как и допрос капитана судна, итальянца по фамилии Норбиатто. Как выяснилось, он действительно ничего не знал. Когда Массанта доложил своему шефу о происшедшем, тот был сильно расстроен и приказал портовым водолазам осмотреть останки «Гвенко». Они лазали по его остову целые час, но нашли только неразорвавшиеся снаряды для «эрликонов», которые числились в грузовом реестре судна. Его подписал полномочный представитель республики Зангаро Генри Бенъярд. Он останавливался в отеле «Эксцельсиор» и раскатывал на роскошном зелёном «мэверике». Городская полицая быстра обнаружила эту машину. Она оказалась припаркованной у склада фирмы «Соваж» уже с ночи, а. её куда-то запропастился. Капитана очень заинтересовало столь неожиданное исчезновение зангарского агента, которого посчитал причастным к взрыву. Однако, вскоре недоразумение выяснилось, выяснилось, что Генри Бенъярд – близкий приятель владельца «мэверика» Марита Гомаду. Зангарец затемно уехал на сафари, а перед этим отогнал машину племяннику владельца. Разговор с мистером Гомаду подтвердил этот факт. Оставалось только ждать возвращения Бенъярда, которого надо было бы допросить для порядка.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26