Олег Пауллер.

Псы войны. Противостояние



скачать книгу бесплатно

– Именно поэтому ты мне просто необходим!

– Одним коктейлем здесь не обойдётся, – Алек после долгой паузы. – И это будет тебе стоить денег.

– Да, конечно, – кивнул головой Фред. – Я готов поделится с тобой гонораром от новой книги. Или может ты предпочитаешь наличные?

– Наличные, я сейчас сижу на мели, – вздохнул Алекс, сгребая деньги в свой карман. – Но этого – недостаточно!

– Я не смогу тебе много платить…

– Что поделаешь, но помогать тебе из благотворительности я не буду, – усмехнулся Алекс. – Ты итак – звезда. Три бестселлера за три года!

– А если я тебе подброшу кое-что для колонки светской хроники твоей газеты. Ты же её тоже редактируешь?

– Гм… Это интересно! Что там у тебя есть?

– В субботу в Темпле состоится официальное обручение мисс Джулии Мэнсон и некоего Мартина Торпа. Точно время я не знаю, но думаю, что это произойдёт в полдень. На всякий случай пошли туда фотографа заранее.

– Откуда ты это знаешь?

– От подружки Джулии, я с ней иногда встречаюсь…

– Спасибо. Мартин Торп – кто это?

– Довольно ловкий малый. Один из топ-менеджеров МэнКона. Одновременно занимается тем, что бизнесмены называют рейдерством.

– И сэр Джеймс согласился на этот брак?

– Да, что для меня вовсе неудивительно. Когда я брал интервью у Мэнсона, у меня сложилось твёрдое убеждение, что это акула большого бизнеса не брезгует ничем…

– Почему ты мне слил эту информацию? Мог бы сам неплохо подзаработать…

– Тут несколько причин, – замялся Фред. – Всё тебе сказать не смогу…

– Ладно, проехали, – махнул рукой Алекс. – Спасибо за информацию. Он протянул ему руку. Фред её крепко пожал. На следующий день Алекс вернул представительские в кассу редакции, чем сильно удивил своего шефа.

В субботу вечером «Ивнинг Геральд» опубликовала снимки с церемонии обручения Джулии Мэнсон и Мартина Торпа, на которой присутствовали столпы общества. Это вызвало недовольство у сэра Джеймса Мэнсона и нездоровый ажиотаж среди сотрудников МэнКона.

– Откуда газетчики пронюхали про помолвку, мисс Кук, – раздражённо спросил он в понедельник свою секретаршу.

– Я полагаю, сэр, – ответила сухопарая англичанка, – что это произошло случайно. Газетчики всегда ошиваются возле значимых персон. Кроме того, нельзя исключить, что эту информацию могла узнать прислуга кого-нибудь из приглашённых и продать её на сторону.

– Вероятно, вы правы, миссис Кук, – внезапно успокоился сэр Джеймс и с улыбкой добавил. – У меня развилась паранойя.

Миссис Кук не поняла шутки и продолжала свои объяснения:

– Я лично рассылала приглашения на помолвку неделю назад. Я могу представить список рассыльных…

– Не надо, – махнул рукой сэр Джеймс. – Пригласите ко мне мистера Торпа сразу, как только он появится у себя в офисе.

– Да, сэр!

– Что-то ещё?

– В приёмной Вас ждёт полковник Роджерс.

– Он один?

– Да, сэр.

– Пригласите его ко мне через десять минут и пришлите мне папку по его делу.

Как полковник зайдёт, организуйте нам кофе со сливками.

– Хорошо, сэр – произнесла миссис Кук.

Когда в кабинет зашёл Роджерс, на Мэнсона прямо дыхнуло Африкой.

– Здравствуйте, старина! – раскинул руки сэр Джеймс, выходя из-за стола. Он приобнял полковника и похлопал его по плечу. Тот попытался отстраниться от такого панибратства, но этого не получилось. Мэнсон указал на кофейный столик, который уже сервировала миссис Кук. – Присаживайтесь, рассказывайте! Как там поживает Эндин? Как я понял из ваших докладов, у него какие-то проблемы с законом.

Роджерс чинно уселся на стул:

– Что Вы, сэр. Вовсе нет. Это вариант развития событий был заранее предусмотрен. Накладка произошла из-за того, что кое-кто из местных агентов решил скрысятничать.

– Сколько не плати этим долбаным ниггерам – всё равно воровали, воруют и будут воровать! – выругался Мэнсон. – В моё время лучшим средством для их воспитания была палка!

– Сейчас другие времена, сэр! – тактично произнёс Роджерс, пригубив кофе. – Но этот человек уже наказан…

– Как, если не секрет?

– Его больше не существует…

– Надеюсь, это никак не повлияет на успех операции?

– Это её немного задерживает, но…

– Никаких но! Мне нужен контроль над правительством Зангаро!

– Да, сэр Джеймс! В настоящее время всё готово. Осталось дождаться, чтобы президент Окойе официально обратился к новому президенту Гвиании за помощью против повстанцев.

– И как? Он её окажет?

– Его сейчас обрабатывает мистер Гуль. Помощь будет символической, но вместе с нею на территорию страны войдут наши добровольцы. Они станут нашей главной опорой в стране.

– Детали я уже знаю, – кивнул Мэнсон. – Когда это может произойти?

– В течение месяца или двух. Всё зависит от активности красных в Загорье. Пока правительство Окойе контролирует ситуацию и рассчитывает решить проблему своими силами…

– Этого нельзя допустить!

– Я понимаю, сэр. Мы делаем всё, чтобы этого не случилось…

– Надо заставить этого черномазого доктора обратиться за помощью, полковник!

– Когда кимбисты пересекут Хрустальные Горы и двинутся на Кларенс, Окойе и его банда быстро отрезвеют и обратятся в Луис за помощью.

– А как наши позиции в Луисе?

– Во втором туре выборов с небольшим отрывом победил южанин Околонго. За него проголосовали столица и южные округа. Его главный конкурент майор Ниачи набрал чуть меньше голосов, несмотря на поддержку армии.

– Насколько я помню, этот тип возглавлял военное правительство?

– Да. А потом стал временным президентом Гвиании. По своим воззрениям он – левый радикал, но не коммунист…

– А Околонго? Он вменяем?

– Да, это человек старой школы. Он был столичным губернатором ещё при первом президенте страны – Симбе. Консервативен, но не агрессивен, хотя имеет зуб на многих нынешних политиков.

– Есть ли на него какие-то средства давления?

– Конечно, сэр, – Роджерс впервые улыбнулся за время беседы. – Доктор Джеймс Маджаи. Близкие знакомые зовут его Джимом. Именно голоса его сторонников обеспечили победу Околонго. По слухам, он метит на пост вице-президента Гвиании.

– Насколько он управляем?

– Я пришлю Вам его досье, сэр. Вы сами всё поймёте.

– Есть ещё какие-нибудь новости из Кларенса?

– Да, сэр. В Зангаро учреждена частная авиационная компания «Зангарские авиалинии» с капиталом в пятьсот тысяч франков. Половина капитала оплачена…

– Французы, частники?

– Да. Совладельцы – два француза и итальянец. Все служили…

– Проделки Фоккара.

– Не думаю, сэр. По моим данным, их вытурили с Комор, где они занимались частными перевозками…

– Кто?

– Точно неизвестно, но в этом замешан зять министра финансов Французской Республики. Вы его знаете?

– Встречались пару раз по вопросу одной концессии в Экваториальной Африке, – поморщился от неприятных воспоминаний Мэнсон: ему тогда пришлось уступить французам. – Выясните о них поподробнее.

– Да, сэр! Что делать, если это будут люди Фоккара?

– Постарайтесь от них избавиться, полковник.

– Понимаю, сэр. Идёт война и всякое-такое, – улыбнулся экс-разведчик. – А если нет?

– Тогда пусть пока работают на благо республики Зангаро, – сэр Джеймс изобразил подобие улыбки. – Там видно будет! В любом случае, сообщите мне о результатах Вашего расследования. А теперь: извините, у меня через десять минут начнётся совещание.

– Да, сэр! До свиданья, – Роджерс обиженно поднялся с кресла и, не подав руки боссу, направился к двери.

– До свиданья, полковник, – послышалось ему вслед. – Не забудьте про досье…

Документы на доктора Маджаи были доставлены в кабинет Мэнсона уже через двадцать минут после ухода Роджерса. Это не была обычная папка с колонками цифр и машинописными отчётами. Помимо нескольких напечатанных листков она содержала газетные вырезки, фотографии и писанные от руки листки бумаги различного формата. Сразу после окончания совещания, сэр Джеймс углубился в изучение материалов о будущем вице-президенте Гвиании. Он так увлёкся, что не заметил, как пролетело время: настолько ему стало интересно. Из пухлого досье следовало, что этот самоуверенный и хитрый политик, сменивший уже несколько раз свои политические убеждения и партийную принадлежность. Дед Йона Маджаи был богат и первым начал сотрудничать с англичанами, продавая пальмовое масло вместо рабов. Его отец гордился тем, что получил наследственный титул вождя в своём клане и установил своё влияние в низовьях Бамуанги, откуда уходили пароходы и караваны на север. Йон кроме титула и денег, дал своему старшему сыну и наследнику хорошее образование в Луиском университете, что принесло его сыну диплом инженера-строителя. Конечно, его папаше Йону пришлось в свое время раскошелиться, чтобы администрация университета закрыла глаза на кое-какие пробелы в знаниях Джеймса, но посвящать свою жизнь возне на строительных площадках молодой Мажаи не собирался. Не хотел этого и его папаша.

– Зачем образованному человеку работать? – искренне удивлялся он. – Ведь даже шофёр не моет машину сам, а нанимает мальчика. В нашей стране, слава богу, еще хватит людей, которые ничего больше не могут, как только работать…

Протекция и дополнительные концессионные привилегии на территории племени открыли молодому инженеру путь на работу в одну из местных фирм, принадлежащую, естественно, англичанам. И тут так удачно начатая карьера вдруг прервалась: как-то молодой Джим решил набить физиономию своему коллеге-англичанину, когда тот насмешливо усомнился в том, каким способом он приобрел свой диплом. Его противник оказался неплохим боксером и смог постоять за себя. К тому же он оказался джентльменом: расквасив нос своему противнику, он протянул ему руку и предложил выпить в знак примирения: все-таки в те времена не каждый из гвианцев осмелился бы поднять руку на европейца, а европейцами считались все светлокожие, кроме индусов, сирийцев и ливанцев. Они выпили в соседнем баре и расстались друзьями. Однако кто-то из доброжелателей донес в дирекцию об этом инциденте, и папаше Йону рекомендовали на время отправить несдержанного наследника куда-нибудь подальше от Гвиании, хотя бы в Лондон. Так Джим оказался в Ройял Халловее, где учились дети туземных владык из британских колоний и протекторатов. Вождь Йон сделал выводы из случившегося, а, чтобы сынок не бил баклуши, определил его на факультет права. Джим должен был вернуться на родину адвокатом. Эта профессия считалась в Гвиании самой почетной. Ещё во время учёбы в Англии имя Джима Маджаи гремело в кругу гвианийских студентов. Он приехал в Лондон героем и сразу стал одним из лидеров землячества.

Через некоторое время Йону сообщили, что его отпрыск увлекся социалистическими идеями, однако он нисколько не удивился и не возмутился.

– Это, – сказал он в кругу семьи, – очень хорошо. Пусть перебесится там, за морем, а сюда возвращается солидным человеком. Не надо бить посуду в собственном доме.

Так оно и случилось. Джим довольно быстро пришел к выводу, что коммунисты – либо чудаки, либо просто неудачники. А он жаждал удачи, славы! Ему было обидно, что после драки с англичанином не англичанину, а ему пришлось покинуть родные края и отправиться в холодный и мокрый Лондон. Получив диплом бакалавра права, Джим вернулся на родину, где учредил собственное вербовочное бюро, где набирал молодых соплеменников на стройки страны. Не прошло и года после этого, как его папаша по странному стечению обстоятельств прожил недолго. Он оставил сыну титул вождя, три большие фермы, несколько доходных домов в Луисе, а также солидный банковский счет и большой пакет акций, инвестированных в солидные британские компании.

Когда дело шло к получению Гвианией независимости, тридцатилетний адвокат решил вдруг заняться политикой. В стране вдруг появилось превеликое множество различных партий и организаций, объявивших себя врагами колониализма: их состав был самый разнообразный: от племенных вождей и преуспевающих бизнесменов до мелких лавочников и чиновников. Большинство же населения просто не понимало о чём идёт речь: поиски заработка занимали их повседневную жизнь, а голод и нищета были их постоянными спутниками. Молодой Маджаи примкнул к «Действующей партии», в которую объединились все его соплеменники. Их верховный вождь Колоко отнесся к нему благосклонно: ему нужен был помощник с юридическим дипломом. Уже через три года Джим Маджаи был генеральным секретарем «Действующей партии» и вторым лицом после вождя Колоко. Затем он стал членом парламента и вкусил от власти. Как-то он помог получить лакомый подряд от провинциального правительства на постройку новой дороги, другой раз – добыть на расширение государственных плантаций гевеи – дерева-каучуконоса, третий – на… В его власти оказалось такое множество доходных возможностей, что благодарность от облагодетельствованных бизнесменов широкой рекой лилась на его счета. Все это здесь было в порядке вещей. У каждого, кто хоть как-нибудь соприкасался с властью, появлялись фабрички и дома, росли счета в банках, а дети отправлялись учиться за границу. Поэтому никто не удивился, когда генеральный секретарь «Действующей партии» стал совладельцем нескольких фабрик. На одной из них собирали радиоприемники из деталей, поступающих из-за моря. Продукция считалась «местной» и налогами не облагалась. Компаньоном Маджаи стал Фредерик Браун, тот самый англичанин, с которым он повздорил много лет назад. Но все же не одни лишь деньги влекли Джима. Никто не был так щедр на праздниках, никто так ловко не наклеивал на потные лбы танцоров, приглашенных, чтобы повеселить собравшихся, новенькие пятифунтовые бумажки – целые состояния, например, для семьи бедняка. Когда об этом доносили вождю Колоко, он только щурился и добродушно говорил в ответ:

– Этот парень далеко пойдет! Вот дайте только нам получить власть…

Все, казалось, шло хорошо, пока «Действующая партия» правила в «своем районе. Когда приближалась официально намеченная дата получения Гвианией независимости, Маджаи понял, что его нынешнему положению приходит конец. Это было связано с конституцией Гвиании, которую подготовили британские власти. Ознакомившись с её проектом, Маджаи понял, что при любом исходе выборов представители северных округов будут иметь в парламенте абсолютное большинство мест. Когда британский флаг уже давно был торжественно спущен на городском стадионе Луиса, а премьер-министр из Северной Партии поселился на вилле рядом с финансовым магнатом, купившим место министра хозяйства, «Действующая партия» перешла в оппозицию. И тут генеральный секретарь «Действующей партии» сообщил полковнику Роджерсу, возглавлявшему службу безопасности доминиона, что оппозиционная «Действующая партия» готовит государственный переворот. Лидер «Действующей партии» Колоко и его ближайшее окружение оказались за решеткой. Главным свидетелем обвинения на процессе, готовящемся против них, должен был выступить Джим Маджаи. Депутаты «Действующей партии», неискушенные в политике, решили рассчитаться с ренегатом наипростейшим способом: когда он появился в парламенте, они накинулись на него с кулаками. Потом, уже после суда, надолго упрятавшего вождя Колоко и его сподвижников за решетку, Джима били еще несколько раз – просто прохожие, узнававшие его на улице. Однажды у него даже чуть не сожгли автомашину, но вмешалась полиция. Кое-кто обещал застрелить его при первой возможности. Но тут произошло самое интересное: Маджаи выступил перед коллегами и предложил им объединиться с северянами. Так возникла Объединённая Демократическая Партия Гвиании. У Джеймса появилась привычка скрывать свое местопребывание – он не ночевал в одном и том же своем доме больше двух ночей подряд. Кроме того, он нанял телохранителей и окружил свою виллу в Луисе массивной стеной. Его «Демократическая партия» вступила в коалицию с правящей. И хотя на последних выборах в парламент избиратели дружно проголосовали против него, Джим не пал духом. Премьер-министр назначил его сенатором и вручил ему для начала портфель министра информации.

Новый виток карьеры Маджаи начался после того, как он был направлен в Лондон на переговоры об изменении юридического статуса Гвиании: доминион превратился в республику. Официальным главой делегации был огромный северянин с большим животом, с круглым детским лицом и писклявым голосом. Но уже в первый же день британские дипломаты заметили, что он во всем слушается другого члена делегации, плотного человека с чуть косящими умными глазами и рысьими усиками. Он говорил по-английски с кембриджским акцентом и сыпал юридическими терминами не хуже опытного барристера. Переговоры прошли успешно и вскоре лидер объединённых демократов Симба стал президентом, а вместо стилизованного «Юнион Джека» на сине-белом флаге Гвиании появились две скрещенные панги. Вскоре он возглавил секретариат президента. Смерть престарелого главы государства лишила его влияния в президентском дворце, а дальнейшие интриги северян постепенно отодвигали Маджаи на второй план. Действия его противников были настолько примитивны, что он даже забавлялся этим. После скандального дела Околонго, положение Джима сильно осложнилось: на промежуточных выборах он с трудом сохранил своё место в парламенте. Несмотря на это, Маджаи не расстался с мечтой достичь вершины власти: он постоянно интриговал, подкупал, одаривал. Поэтому не удивительно, что во время военного путча он оказался в рядах заговорщиков.

Восемь лет назад сорокадвухлетний Джим Маджаи стал кем-то вроде политического советника главы Военного правительства генерала Дугласа, ему подчинялись одновременно министерства иностранных и внутренних дел, хозяйства и информации. Он взялся за дело со всей своей энергией. Он носился по городу на военном «джипе», окруженный охраной, выступал по радио, принимал послов. Бывшие министры и видные чиновники свергнутого правительства трепетали при одном его имени – он лично возглавлял и комиссию по расследованию их деятельности, и другую – по подготовке новой конституции. Затем последовал новый военный переворот и всесильному советнику пришлось бежать за границу, поскольку газетчики вскрыли его связь с британской разведкой. Он присоединился к сепаратистам юга и какое-то время даже был советником полковника Бохана, возглавившего мятеж. Когда военное правительство провозгласило политику национального примирения, Джеймс Маджаи вернулся на родину. В переходном правительстве майора Ниачи занимал пост министра информации и считался его верным союзником. Однако, это не помешало ему выдвинуть свою кандидатуру в президенты, подняв знамя «Новой Действующей Партии». Его поддержали многие традиционные вожди Запада и Юга, а также группа интеллигентов Севера. В результате Ниачи и поддержавшие его радикалы не смогли набрать необходимого большинства в первом туре…

Сразу после обнародования результатов голосования выяснилось, что в парламенте у Маджаи сорганизовалась довольно внушительная группа сторонников. Когда радикалы попытались отложить выборы президента, они пустили в ход кулаки и собственные кресла. Разыгравшееся сражение удалось прекратить лишь службе безопасности, которая с помощью слезоточивого газа разогнала разбушевавшихся «представителей народа». Спасаясь от дубинок и газа, они стали выпрыгивать прямо из окон, к превеликому удовольствию собравшихся зевак. Всё это широко освещалось в свободной прессе и не добавило авторитета переходному правительству. Самому Джеймсу расквасили нос и посадили под глаз здоровенный синяк. Правительство распустило вновь избранный парламент, а Маджаи призвал своих сторонников голосовать за Околонго во втором туре, чем обеспечил ему небольшой перевес по голосам и победу на президентских выборах.

Раздался гудок селектора: миссис Кук сообщила о появлении его будущего зятя по какому-то неотложному делу. Мэнсон с большим сожалением оторвался от чтения и удовлетворённо пробормотал:

– Наконец-то в поле его зрения появился вменяемый африканец! Ещё и мой тёзка!

– Извините, сэр? – переспросила секретарь. – Я не поняла какой африканец и Ваш тёзка, сэр?

– Это не вам, мисс Кук! Пригласите Мартина… – сэр Джеймс с сожалением закрыл папку и положил её в ящик своего письменного стола и повернул ключ в его замке.

После разговора с Лорримаром Бенъярд посетил аэропорт Кларенса. За два месяца здесь произошли кардинальные изменения, удивившие его настолько, что он на некоторое время лишился слов. Словоохотливый начальник аэропорта Моксан провёл его по вновь отремонтированному зданию, показал пустующую площадку для стоянки самолётов, заправочные танки и диспетчерскую вышку.

– Сегодня ждём очередной рейс «Сабены», – сказал дежурный. Пилот сообщил, что через час будет в пределах видимости нашего радара.

– У вас есть радар, мистер Моксан? – удивился Бенъярд.

– Да, сэр, – с воодушевлением произнёс начальник аэропорта. – Он, правда, слабенький, но в радиусе двадцати пяти километров мы можем засечь приближающийся самолёт.

– Откуда он взялся?

– Остался с прежних времён. Его, конечно, эксплуатировали на износ, но механик его починил.

– Какой механик, Ваш?

– Нет, мистер Бенъярд. – Это компаньон Сержа Компана, итальянец. Разве вы не в курсе?

– А! Они уже приехали.

– Не все, сэр. Только двое. Их самолёт задержали в Лусаке. Что-то не так с документами.

– Что за самолёт?

– Сто четвёртый «Доув». Я уже отправил в Замбию необходимые материалы, так что его сегодня или завтра выпустят, – гордо произнёс Моксан. – Это будет первый частный самолёт нашей страны.

– Прекрасно, продолжайте в том же духе. Где мне найти мистера Компана?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26