Олег Мазурин.

Стрелы для хана, или Богуслав из Китежа



скачать книгу бесплатно

он стать и ярлом, но повздорил со своим конунгом, бился с его людьми,

потом бежал на Русь и поступил в услужение к Юрию Всеволодовичу. Но и

здесь он не затерялся. В схватках он бился неустрашимо и яростно и

прославился как храбрый и непобедимый воин. Постепенно Эрик стал

предводителем своего отряда. Он, как и Богуслав, был в почете у великого

князя Юрия Всеволодовича.

Не понравилось Богуславу то, что варяг находиться рядом с Дариной и

улыбается ей. Коварная ревность в одночасье затмила разум богатыря.

Нахмурился страшнее грозовых туч русский витязь, и его правая рука его

невольно легла на эфес меча.

– Эй, Эрик, негоже тебе с Дариной любезничать! – угрожающе

предупредил соперника Богуслав. – Отойди прочь от нее!

Эрик изумился, глаза его сверкнули холодным льдом, а его грубый

голос загремел металлом:

– Отчего же?! И кто мне это возбранит?! Не ты ли?

– Да я! Я так желаю! – яростно сверкнул глазами Богуслав. – И

довольно пререкаться!

Эрик нагло усмехнулся.

– Мне твое желание не указ, Богуслав! Я сам себе владетель! И более

тебе скажу: я нынче сватаюсь за Дарину, и она будет моей женой!

Девушка удивленно посмотрела на норманна, а Богуслав от этих слов

пришел просто в бешенство.

– Лжешь, варяжская собака! Зело лжешь! Да я тебя сейчас разрублю на

части!

– Попробуй, русский бахвал! – "ощетинился" викинг.

Богуслав быстро спешился с коня и, сделав знак своим дружинникам,

чтобы те не вмешивались в ссору, обнажил меч. Эрик тоже извлек меч из

ножен. Богуслав первым атаковал своего противника, и булатные клинки

скрестились! Зазвенела сталь, полетели искры. Соперники делали яростные и

мощные выпады. Оба воина были непревзойдёнными мастерами ближнего

боя.

Вокруг сражающихся живо образовалась любопытная толпа: В первом

кольце стояли воины Богуслава. А за ними – купцы, их слуги, ремесленники,

крестьяне, знать и иностранные гости. Многие стали шуметь, выкрикивать и

подбадривать обе враждующие стороны.

– Убей его Эрик! Убей!

– Заколи русича!

– Богуслав, снеси ему голову! Покажи кто лучший витязь на

Владимирской земле!

– Бей проклятого варяга!

– Разруби его на части, Богуслав!..

Теперь Эрик перешел в наступление, а Богуслав с трудом отбивался от

сильных и быстрых ударов норманна.

– Стойте! Опомнитесь! – заметалась возле витязей Дарина. – Вы

изведете друг дружку! Прекратите! Богом прошу! Остановитесь! Что вы

делаете?!

Но распаленные обидой соперники не слушали девушку и продолжали

схватку. А Дарину оттащили от поединщиков какие-то бояре.

– Прочь отсюда! – кричали они. – Не шали, девка! Порубят тебя на

мелкие части сии драчуны! Вот Полябе нашему горе прибудет великое!

– Ах, остановите их кто-нибудь! – продолжала суетиться Дарина.

И вот на площади появился на белом коне сам князь Суздальско-

Владимировской земли Юрий Всеволодович, его верный воевода Поляба

Удалой – отец Дарины и личная охрана князя в количестве тридцати

всадников.

Увидев толпу зевак и поединщиков, князь не на шутку разгневался.

– Это что за намеренная брань?! – воскликнул он. – Ужель это мои

лучшие воины меж собой бьются?! И кто это?! Богуслав и Эрик?! Ах, они

окаянные! Да что за бесовство учинили! И какова причина тому стала?! А ну

прекратить схватку! Да немедля!

Воевода, уловив настроение князя, поскакал вперед и громогласно

объявил:

– А ну расходись народ честной! А вы мечи в ножны! Мечи в ножны!

Слышите, олухи распроклятые! Кланяйтесь в ноги князю! И просите его о

великом милосердии, а то не сносить вам головы за такое прегрешение! Ах,

вы, петухи драчливые, что удумали!

Этот крик отрезвил двух поединщиков, и они к своему великому

неудовольствию засунули в ножны мечи, встали на одно колено и смиренно

поклонились князю.

Глубоко поклонилась и Дарина.

Князь прикрикнул на соперников:

– Воины мои, негоже вам убивать друг дружку! Что вы как кошка

собакой! Других дел али ли нет, как биться с ратным товарищем! Не

перевились еще враги наших земель, их – тьма, вот их и рубите! А здесь в

родном граде – не треба чинить потеху! Вот велю вас строжайшим ладом

наказать, да публично, да на красном месте! Дабы другим неповадно было –

надолго запомните у меня!

В свою очередь воевода прикрикнул на свою дочь:

– Дарёна, а ну с глаз долой! Ступай немедля домой и сиди в своей

светлице! Я приду – поговорим! Не взыщи долее! Эх!..

Щеки девушки запылали ярче алого рассвета, она, не поднимая

очаровательных лазурных глаз, чуть не бегом отправилась в свой боярский

терем. А за ней и ее служанка.

Князь приказал Эрику следовать к своей дружине, а Богуславу –

прийти к нему в терем через час. Поединщики быстро удалились с княжеских

глаз долой, стараясь больше не гневить своего правителя. Стал расходиться и

разочарованный неоконченным зрелищем народ. Все обсуждали

скоротечный бой.

Юрий Всеволодович, неодобрительно покачивая головой, принялся

размышлять вслух, а Поляба Удалой стал внимательно его слушать…

– Ладно, когда мы с врагами бьемся, а тут свой со своим воюет? Куда

то годиться! Неприглядность это великая и срамота! Беспутство какое-то!

– Согласен, мой княже, то озорство ненужное да безбожное.

– Помысли, мой верный воевода, а коли Эрик уйдет к своим норманнам

в Скандию? То это пять дюжин отменных воинов мы не досчитаемся. А

поганее, ежели они схватятся супротив – сто десятков витязей уже убудут из

нашей дружины. А каждый воин из подобного отряда стоят дюжины

ворогов! Так это не дело, вовсе не дело, дабы они друг дружки били!

– Ты прав, мой княже, не дело то, не дело.

– Породил ты, Поляба, красавицу-дочку на мою голову! Всяк, кто на

нее глянет – сразу в жены взять ее желает. Лучшие дружинники мои готовы

друг дружку посечь ради одного только одного ее лучистого взгляда. Раздор

твоя лебедушка сеет меж отменных ратоборцев. Зело плохо. А на нас татары,

говорят, собирается идти. И для меня каждый воин на счету ныне!

Воевода сокрушенно выпалил:

– Да разве я повинен, княже, в том, что дочь пригожую вырастил?! И

то, что бог наш, Царь небесный, наградил ее красой невиданной! Сам

любуюсь ее – не налюбуюсь.

– Повинен, не повинен – от этого мне отнюдь не легче. Думай думу,

умная голова, как из сей истории выпутаться с честью. Да так, дабы Эрика и

норманнов под одним моим крылом сохранить, а Богуслава с его отрядом –

под другим. А то, чую, большой беды не миновать. Побьют они друг

дружку. Богуслав чуть-то – вспыхивает как огонь, а Эрик ему в том не

уступает. И свои обиды не прощает. Мстителен он и коварен.

Поляба Удалой в задумчивости почесал свою седую и кудлатую бороду

и затем сказал:

– Все должно быть честь по чести, княже, дабы никому обидно не

было.

– Правильно мыслишь, воевода, но как сию трудность верно

разрешить?

– Вот что я удумал… А что ежели устроить им кулачный бой? "Сам на

сам". Эрику и Богуславу.

– Кулачный бой? – удивился Юрий Всеволодович. – Бойка? Эхма! Для

какой нужды-то?

Поляба Удалой хитро прищурился.

– А вот для какой. Пущай побьются без оружия. Так они не лишат друг

дружку жизни, а наставят токмо синяков да ушибов. Кто одолеет соперника,

тому и отдам Дарину. То честь по чести будет! И никто из них не обидится

на такую волю. Каково, княже?

Юрий Всеволодович оживился:

– А что, верная мысль, Поляба! Быть по сему! На то будет моя княжья

воля! Устроим им поединок! И в угоду нашему народу и ради нашего

успокоения. Вот потеха будет!.. Только скажи, Поляба, не жалко будет чадо

родимое викингу отдавать, коли он вдруг победителем окажется? А ежели

она его не страждет вовсе?..

Воевода тяжело вздохнул.

– Мне как отцу, разумеется, жалко ее будет. Да и к Богуславу я более

радею, чем к Эрику. Но… токмо ради процветания и единения нашего

княжества чего только не сделаешь. Пожертвую я и Дарёной. Но, а ежели

Богуслав станет в бою лучшим, то я искренне возрадуюсь сему и обращу

свои хвалебные речи Отцу нашему небесному.

– Будем радеть за Богуслава, дабы он был первым на кулаках. Я тоже

люблю я его больше всех моих богатырей.

– На том и порешим, мой вождь.

– Согласен, на том и порешим…

Княжеский отряд разделился. Часть дружинников отправилась за

воеводой, а другая часть – за Юрием Всеволодовичем.

Князь приехал к себе в хоромы.

На огромном княжеском дворе деревянными мечами и секирами

фехтовала несколько десятков детей и отроков. В возрасте от восьми до

семнадцати лет. Другие юные "воины" стреляли по мишеням из лука и

занимались гимнастикой. Между ними ходил наставник, калека-ветеран и

указывал на промахи учеников. То была "младшая дружина" Юрия

Всеволодовича. Великий князь уделял большое внимание ратному

подрастающему поколению: век воина не долог, то в битве погибнет, то от

ран скончается, и важно было князю, чтобы его войско своевременно

пополнялось молодыми ратниками взамен выбывших ветеранов.

Будущих дружинников помимо воинского искусства обучали еще и

некоторым христианским канонам: их старались растить смелыми и

бесстрашными ратоборцами, другими словами, развивали в них качества,

которые считались среди дружинников самыми главными добродетелями, то

есть когда боец мог пожертвовать своей собственной жизнью ради жизни

другого, особенно, когда дело касалось жизни своего господина и

покровителя. К тому же отроков привлекали еще и к исполнению служебных

обязанностей при княжеском дворе; между ними могли быть и несвободные

люди и холопы, детские же "дружины" состояли исключительно из

свободных – сынки и пасынки бояр и воевод.

И часто, проезжая мимо упражняющихся мальчиков, князь

внимательно всматривался в их лица, телосложения, оценивал их упорство,

работоспособность, действия и пытался предугадать: кто же из этих отроков

вскоре станет новым Богуславом или Эриком?

В конце двора находилась хозяйственная часть княжеской резиденции.

Она состояла из множества пристроек – конюшня, свинарник, курятник,

поварня (поварская), мыльня (баня) и помещения для челяди. Здесь на

открытом воздухе холопы жарили на вертелах дичь, а в поварской, на

русских печах готовили другие кушанья.

Юрий Всеволодович с помощи слуги слез с коня и распорядился

поесть. Вслед за господином спешились и дружинники. Эти воины жили при

княжеском дворе, в помещениях, пристроенных к главному терему.

Конюхи занялись конями, а холопы еще больше засуетились.

– Великий князь трапезничать желает! – проорал всем чашникам

какой-то слуга и убежал в поварню.

В просторной парадной зале для гостей – гриднице – длинный дубовый

стол проворно застелили белой с красными узорами скатертью. Положили на

него серебряные ложки и ножи и заставили всякими яствами, а именно:

зажаренные на вертеле (то есть "верченные") кабан, косуля, зайцы; жаренные

крупными кусками в русских печах куры, гуси, тетерева; соленые лимоны,

изюм, овощи и грецкие орехи. И все это подносилась на серебреных и

позолоченных подносах. Поставили на стол и разные кувшины и ковши. А в

кувшинах и ковшах – красное заморское вино, хмельной мед, сбитень,

клюквенный и брусничный морс. Не забыли слуги принести в гридницу и

небольшой столик с лоханью для мытья рук.

Юрий Всеволодович полакомился мясом косули, запил ее вином.

Отведали угощения и семь верных дружинников князя.

Спустя минут десять в гридницу зашел хмурый Богуслав и низко

поклонился. Он знал, что сейчас князь будет его распекать за схватку с

Эриком на главной городской площади, поэтому, не поднимая глаз, смиренно

сказал:

– Вот и я, княже. Пришел, как ты велел. В точно оговоренный срок.

Юрий Всеволодович сделал знак своим верным ратникам покинуть

гридницу, и когда те ушли, сдвинул грозно брови и суровым тоном произнес:


– Садись, мой верный Богуслав, супротив меня, речь будешь держать

перед своим князем. Расспрос я зело непростой для тебя поведу. Не взыщи,

ратоборец.

– Спрашивай, княже… Знаю, что повинен пред тобою, на том и ответ

держать буду.

Богуслав опустил глаза…

Юрий Всеволодович изо всей силы стукнул кулаком по столу!

Зазвенели, задрожали подносы, ковши и кубки. Пару кубков опрокинулось на

пол. Холопы от страха замерли. Князь гневно закричал:

– Рассердил ты меня, мой верный ратник, не на шутку! Зело

рассердил! Почто свару устроил с Эриком?! Эх, ты, нашел дикую забаву!

Биться с братом по оружию! Это мне без надобности в нынешнее время!

Повинен ты в том! Вот велю тебя бросить в темницу за бесовское своеволие

– будешь знать!

– Воля твоя, великий князь…

Богуслав поник головой и замолчал, а князь продолжал, но уже снизив

тон.

– Почто мне не надобны ваши брани? А вот почто… У Суздаля и

Воронежа, да на Дону, стоят полчища монголов да татар. Видимо их

невидимо. Словно поганого воронья в небе – темно от них даже днем. Ведет

их внук Чингисхана – Батый. Разбили они аланов и половцев, покорили

мордву, буртасов и мокшу, а еще ранее уничтожили волжских булгар, города

их сожгли, полонили многих, и за нас могут приняться. Намедни воины

Креслава поймали в дозоре татарских гонцов к королю Венгрии, так они

подтверждают, что их великий хан против Руси поход замышляют. Война

великая предвидеться, а ты, неразумный, за девицу воюешь! Жизни не

жалко! Этих девиц в нашем княжестве не пересчитать и по пальцам. Ежели

за всякую бабу биться до смерти, семи жизней не хватит.

Богуслав еще больше поник головой и, тяжело вздохнув, наконец

вымолвил:

– Девиц, верно, княже, немало во Владимирской земле и в других

княжествах тоже. Но мне нужна лишь Дарина. Нет больше на Руси такой

красавицы как она. И признаюсь, княже: люба она мне, ох, как люба!

Юрий Всеволодович смягчился.

– Люба, толкуешь?..

– Да, мой княже! – с жаром заговорил Богуслав. – Сердце мое

богатырское она, лебедушка белая, птица сизокрылая, опалила! И чем

опалила? Своими голубыми очами, пригожим лицом, лепой улыбкой и

девичьей статью. Горит от неведомой страсти сердечко мое, ярче солнца

пылает! И нет мне больше мочи, мой княже, терпеть такую муку! Как увижу

ее – сразу разума лишаюсь! И силы свои богатырские теряю, очи свои бойкие

опускаю к низу, ягненком становлюсь безропотным пред нею. Не могу без

нее жить на этом белом свете! Готов с любым сразиться за нее и даже с

целым войском – но только не отдать никому Дарину!

– Во как! Теперь я вижу: сходишь ты с ума по ней взаправду. Что не

мудрено. Она поистине зело пригожа…

– Вот о том я и толкую, княже.

– А она же… кого избрала своим суженным? Неужто твоего

супротивника – норманна? Али иного русского витязя? Что скажешь на то?

– Глядится, княже, что меня она выбрала.

– Будто? И по каким приметам?

– Приветлива она всегда со мной, улыбается. Люб я ей. Я ее служанку

подкупил дивными серьгами, что с похода против половцев привез, вот она и

говорит по секрету, что нравлюсь я хозяйке ее. Только, мол, Дарёна не

осмеливается видится со мной: отца своего страшно боится… А насчет

врагов…. Ежели монголы придут на нашу землю, то дадим им достойный

отпор. Перебьем их всех до одного! И храбрости, доблести и воинского

умения нам не занимать. На том Русь всегда и стояла.

Юрий Всеволодович покачал головой.

– Твоими устами да мед пить, Богуслав. Супостаты – крепкие воины, да

и численность их поболее нашего войска будет. Трое великих князей и все

Мстиславы – Мстислав Старый, Мстислав Удалой, и Мстислав

Святославович, да и другие наши храбрые князья пятнадцать годков тому

назад сложили свои буйны головы на реке Калка супротив монгол. И

половцы хана Котяна нам в ту пору не помогли. Сильные они ратники,

сильные… Не бояться их, но настороже с ними надобно быть… Так что не

хочу я, чтобы брань между моими дружинниками была в такую годину. С

кем я пойду против азиатов?

– Так что мне делать, княже? Как быть?

– Как быть?.. – Юрий Всеволодович щелкнул пальцами, украшенными

драгоценными перстнями. – Эй, слуги мои верные, Налейте богатырю вина!

Тут же к Богуславу подбежал прислужник с серебреным ковшом, налил

в кубок витязю красное вино, а князь сказал с едва заметным нажимом:

– Отпей, мой верный ратник, за мое здоровье.

– Отчего бы не отпить, княже! – Богуслав поднял кубок и воскликнул. –

За тебя, княже, долго тебе жить и править нашими землями! По

справедливости и мудрости! Да услышит Бог мои пожелания!

Юрий Всеволодович с достоинством кивнул и тоже выпил вина. Затем

заговорил:

– Пытаешь меня, как быть, воин? А отец твоей зазнобушки-любушки,

Поляба Удалой, придумал, как быть.

Богуслав встрепенулся.

– И как же?

– Биться вам с Эриком на кулаках велено. Кто выиграет, тот и получить

Дарину в жены!

Витязь заулыбался.

– Отменно придумано воеводою. Так тому и быть! Отвоюю я всяко

разно Дарёну у норманна – али я тогда не Богуслав!

– Не бахвались раньше времени, витязь. Шкуру медведя делят опосля

как его убьют – не ранее. Этот варяг сильный воин. С ним тебе придется

повозиться.

– Да, варяг сильный, но я лучше его… Ох, и крепко, княже, у тебя вино

заморское – аж голова закружилась.

Князь по-доброму улыбнулся.

– Попробуй еще и меда хмельного. Ключник у меня добрый да медовар

тоже. Ешь, пей, за мое здоровье, мой верный ратник. Теперь ты должен

упокоение найти своим думам о Дарине. Все, слава богу, решилось за тебя.

Так что готовься к драке с норманном. И останься покамест со мной,

побеседуем чуток.

– Воля твоя, княже, отчего не побеседовать, – согласился Богуслав.

***

Поляба Удалой грозно сдвинул брови и сердито толкнул толстую

дубовую дверь в опочивальню дочки…

Дарина сидела на кресле и смотрелась в зеркальце, а служанки

расчесывали ее роскошные белокурые волосы и что-то напевали.

– А ну пошли прочь! – прикрикнул на служанок воевода. – Я с дочерью

говорить буду!

Холопки испуганно замолкли, побросали гребни и упорхнули из

комнаты быстрее самых шустрых воробушек. Воевода плотнее прикрыл

дверь в опочивальню. Наступила тягостная тишина…

Улыбка моментально сошла с лица Дарины, она опустила глаза в

тесовый пол и замолчала: она ждала гневных тирад отца. Но воевода медлил.

Пауза затягивалась и это гнетуще действовала на девушку. Дарина искоса

посматривала на отца и гадала: отчего он молчит, отчего не ругает?

Приготовил ей нечто иное, чем отцовская хула? Так что же?!

Дарина уже хотела сама начать разговор, как вдруг Поляба Удалой

наконец-то нарушил молчание:

– Скоро под венец пойдешь, дочь моя. Пришла и для тебя желанная

пора.

– Да как-то уж больно скоро, батюшка, – вздрогнула от неожиданности

Дарина. – И за кого же мне идти-то? Я сама не ведаю за кого хочу. Не

выбрала я себе доколе жениха…

– А я выбрал! – сердито прервал дочь воевода. – И тем паче ведаю за

кого!

– Да за кого же?

– Либо пойдешь за Богуслава, либо за Эрика.

Дарина вскинула удивленные глаза на отца.

– Да как же такое может быть, батюшка?

Поляба раздраженно пояснил:

– Биться они будут на кулаках за тебя, вертячку. Кто одолеет – тот твой

жених. Так князь решил.

– Князь?.. Что за диво! А ежели Эрик победит на поле, а не Богуслав?

– Так и что из оного?! Не пойдешь за норманна разве?! – повысил голос

воевода и насупился.

– Нет! – твердо и решительно ответила девушка. – Тогда я либо жизни

себя лишу, либо в монастырь уйду – но варягу не достанусь! Не мил мне

Эрик, мне Богуслав люб!

Поняв, что проговорилась, Дарина пришла в великое смущение сильно

покраснела и отвернулась от отца.

– Замолчи, негодница! – сердито заговорил Поляба. – Не вертелась бы

подле княжеских дружинников – свары бы между ними не было! А то

стреляешь глазками по сторонам, с толку ратников только сбиваешь!

– Да разве я виноватая в том, батюшка, что краса моя привлекает

достойных мужей! Они сами меня донимают – спасу от них просто нет!

– Донимают, не донимают! Ежели в кулачном бою одолеет норманн,

пойдешь за него, как миленькая! Доколе я твой отец, будешь воле моей

беспрекословно подчиняться! Ясно?! И не перечь мне более! – повелительно

сказал воевода.

Слезы брызнули из глаз Дарины, и она, прикрыв лицо руками, горько

заплакала. Поляба сразу поумерил свой пыл: рыданья дочери болью

отзывались в отцовском душе. И тогда уже боярин сказал своей дочке

спокойно и печально:

– Эхма, да я, Дарёна, и сам-то против норманна, но воля князя для меня

– закон! А коли мы с великим князем не разрешим спор между Богуславом и

Эриком, то одна дружина побьет другую – разве то дело? Негоже им

браниться. Вот так… А более, дочь моя, не вымолвлю ни слова. Будет так,

как сказал благоверный Юрий Всеволодович. И я ему не поперечу. А слезами

горю не поможешь.

Воевода вышел. Сердце его разрывалось от жалости к дочке, но что он

мог сделать – все было уже решено. Княжьи дела выше всех других дел, а

вассал должен подчиняться главному вотчиннику, уважать его, охранять и

биться за него, на том и стоит Русь.

***

Когда Богуслав возвращался от князя, то столкнулся с дочерью боярина

Омели – Веленой. Эта девушка не уступала Дарине ни в родовитости, ни в

молодости, ни в красоте. Она была стройна, изящна, величава как пава.

Только в отличие от белокурой, белолицей и синеглазой Дарины дочка

Омели была смуглой чернобровой, черноволосой, и имела зеленые глаза.

Девушка тоже любила витязя, но страсть ее оставалась без ответа: ведь

мысли и сердце богатыря были заняты Дариной, что немало огорчало

Велену.

– Богуслав, я рада тебя видеть! – просияла боярышня.

Богатырь слез с коня, дружелюбно улыбнулся.

– Я тоже тебя рад приветствовать.

Она схватила его за руку.

– Я сегодня испугалась до смерти…

– А что такое? – насторожился богатырь.

– Ты дрался с этим викингом Эриком?

– Да было дело… Но а ты откуда узнала?

– Сорока на хвосте принесла, – игриво улыбнулась Велена.

Богуслав глубоко вздохнул.

– Да, быстро народ слухи распускает… Скажешь курице, а она – и всей



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное