Олег Красин.

Другая жизнь



скачать книгу бесплатно

Листы шуршали, хлопали по краю стола, будто аплодировали вентилятору за его усилия, но работа вентилятора была бесполезной, прохлады не было. Был только тёплый поток воздуха, упиравшийся в грудь Алексею, в его лицо, поток, который никуда не мог увлечь за собой. Воздух не мог поднять его и понести как былинку к другой неведомой жизни или поддержать, словно вожака лебединой стаи, стремящегося на юг к новым землям. Эти задачи были вентилятору не под силу.

Струи искусственного ветра не смогли совершить и то малое, на что он надеялся – погасить внутренний жар, ощущаемый телом. Щёки его горели, словно их кто-то отхлестал в припадке неудержимой ярости, а лоб покрылся испариной.

Сложилась неприятная ситуация. Хотя у него и имелся дубликат ключа, о потере следовало немедленно сообщить в службу безопасности, а уж тем придется доложить наверх, по цепочке. Кто знает, какие последствия вызовет его доклад?

Во всяком случае, и ему было известно это абсолютно точно, его, Алексея, по головке не погладят. Обычно разбирательства такого рода происходят быстро и болезненно, ведь все руководители – от начальника отдела до Главного, как бывшие военные, все помешаны на секретности.

Нет, ключ надо найти! Он продолжал размышлять дальше. Потерять ключ он не мог, такие вещи не теряют. Если только… Это могла быть Ира. Зачем ей ключ, для чего – он не представлял, но его новая девушка реально могла это сделать.

Ни минуты немедля, он поднял трубку и набрал её внутренний номер. Раздался длинный гудок – Ирина не отвечала. Тогда он набрал номер Веры – может та знала, где подруга? Но и Вера не отвечала.

«Странно! Куда они пропали? – в растерянности подумал Лёша. – Сходить к ним что ли?»

Он сидел на восемнадцатом этаже, а девушки этажом выше. Конечно, была возможность встретиться на кофе-брейке ближе к концу дня и спросить о ключе, но он чувствовал, что мысли о пропаже не дадут сегодня спокойно работать.

«Зачем ей ключ? – гадал Алексей, отправившись на девятнадцатый этаж. – Она же не знает для чего он. Вот дурко и почему такая любопытная? Любопытной Варваре, как известно, нос оторвали!»

Занятый неприятными мыслями, выйдя из лифта, он неожиданно наткнулся на Курасова.

– Где Варвара? – машинально спросил Алексей.

– Варвара? Какая? У нас таких нет.

– Это я так, – смутился он, – забей! Не видел Иру или Веру?

– Нет, с обеда еще не вернулись. А что, нужны? Прокатись вниз, на первый этаж, они могут курить. А то смотри, скоро прикатят назад. Так тебе понравилось в «Десятке»?

– Нормал! – ответил Алексей, которому больше понравилось продолжение, то, что произошло у него с Ирой после спортбара. – Лады, раз их нет, подойду позже.

– Пока! – снисходительно попрощался с ним Пётр и пошёл по своим делам.

Сказать по правде, Алексею не нравилось общение с этим парнем. Он не любил, когда скороспелые знакомые, с которыми провел всего несколько часов вместе, набивались в близкие приятели. На самом деле их ничего не связывало: ни интересы, ни хобби, ни привычки.

К тому же, Алексей считал себя выше по положению таких, как Курасов.

Тот занимал должность всего-навсего заместителя, а Алексей, хотя и был на ступень пониже, оказался посвящённым, потому что обладал некой тайной, связанной с пропавшим ключом.

Он в задумчивости вошёл в лифт.

Когда-то, в самом начале карьеры в «Россервисе», один из менеджеров высшего звена пригласил его в кабинет и там наедине вручил этот важный ключ, попутно объяснив обязанности. Они были несложными: Алексею надлежало, подниматься наверх и передавать там документы. От кого, кому, что в них – было неизвестно. Просто в определенное время, чаще всего после обеда, на его офисном столе оказывался большой запечатанный конверт формата А4, который и следовало передавать, поднявшись на двадцать пятый этаж, отсутствующий в общем перечне этажей бизнес-центра.

Люди, играющие роль курьеров, приходили разные, обычно среднего возраста от тридцати до сорока лет. Все они были одеты в чёрные костюмы, которые дополняла белая рубашка и чёрный галстук. Лица их выглядели совершенно безликими, плоскими, какими-то стёртыми, похожими на лицо агента Смита, сошедшего с экрана фильма «Матрица». Курьеры передавали или забирали документы, молча кивали и уходили. Никаких улыбок, рукопожатий, дежурных вежливых слов.

Что было в тех в пакетах, Алексей не знал. Он только предполагал, что там могла быть разведывательная информация, а его привлекли спецслужбы для выполнения заданий Родины. Там могли быть зашифрованные сведения, переправляемые через него, Алексея, для нужд военной промышленности. Например, украденные на Западе военные секреты. Да мало ли чего ценного могло быть в пакетах, доверенных ему!

Сейчас же этот загадочный процесс передачи оказался под угрозой.

И всё же куда делся ключ? От неприятных мыслей ему стало совсем скверно и захотелось провалиться подпол, сбежать из офиса, из самого здания бизнес-центра, и оказаться далеко-далеко, где его никто не достанет.

Он нажал кнопку своего восемнадцатого этажа, ожидая, что лифт начнет опускаться вниз, но тот вдруг начал движение наверх.

«Неужели узнали? – запаниковал Алексей, представив, что лифт, сию минуту, доставит его на двадцать пятый этаж и там его встретят мрачные дядьки в чёрных костюмах с непроницаемыми лицами. – Как они так быстро вычислили? Наверное, в ключе микрочип».

Глава 7

Однако лифт не поехал на тот этаж, о котором с трепетом в душе он подумал и которого так боялся. Кабина подъемника остановилась на двадцать первом этаже и медленно втянула в себя двери, открывая взгляду вход в пещеру.

Не понимая в чем дело, Алексей осторожно выглянул наружу.

Он увидел высокий грот, увитый диким виноградом из-под которого проглядывали бесформенные камни; широкий вход нырял в темноту. Вглубь пещеры вела песчаная дорожка, усыпанная белёсым, морским песком. Она мягко освещалась невидимым глазу источником света, похожим на солнечный – рассеянным, неярким, падающим сверху через отверстия в камнях.

«Это что такое? – удивился он. – Декорировали офис под пещеру? Оригиналы!»

Он вышел из лифта и осторожно постучал кулаком по стенке грота, ожидая услышать глухой стук фанеры, но камень отдавал монолитным гулом, будто, действительно был настоящим, природным. Он пожал плечами. Подумав, что по песку удобней идти босиком, он снял туфли и носки, взяв их в руку, медленно побрёл вперёд. Песок был сыпучим, бархатным, приятно холодил ступни.

Что же делать, идти дальше или вернуться в лифт? Он не знал.

С одной стороны, нужно найти Иру, отобрать у неё ключ, пока девушка не влезла в крупные неприятности, а с другой… Проход в внутрь пещеры терялся за поворотом, и оттуда, из непознанной глубины доносилась едва различимый шум, тянуло влажной солёной прохладой. Алексей прислушался и то, что он услышал, напомнило шум моря, когда морской прибой, играется волнами, разбуженными ветром.

«Откуда здесь море? – удивляется он. – Почудится же! Вроде не принимал с утра!»

Но невесть откуда взявшийся ветер доносит запах морской соли, йода, водорослей. Сам не зная почему, Алексей отправляется по дорожке, утопая ступнями в рыхлом песке, но не оставляя позади следов. Это странное свойство песка настораживает, и он на какое-то мгновение останавливается в неуверенности, оглядывается на разверстую кабину лифта, ещё видную и не скрывшуюся за изгибом пещеры. Но потом любопытство пересиливает, и он идет дальше.

Песчаная тропа не теряется в темноте, она освещается всё таким же, мягким приглушенным светом и, чем дальше он идёт, тем больше понимает, что дорожка, лежащая перед ним – прямая как рельс, без изгибов и деформаций, а повороты она делает под прямым углом. Причем отрезки дороги до следующего поворота, становятся всё короче и короче.

Это лабиринт, сходящийся к центру, вот, что приходит ему на ум. Лабиринт, который должен чем-то закончиться, или привести в бесконечность. Любопытство подталкивает его вперёд, ведь если кто-то в офисе на двадцать первом этаже выстроил подобие пещеры с подземными ходами, то Алексею чертовски хочется познакомиться с автором.

По его подсчетам, он должен уже достичь центра, но его как такового нет, только тропинка без конца. Это вызывает досаду. Он продолжает двигаться вглубь таинственного лабиринта, но уже без особого желания как прежде и не с таким любопытством. Нельзя сказать, что ходьба сильно обременяет и утомляет, однако бесцельное блуждание вдоль глухих каменных стен отнимает время так нужное именно сейчас.

К тому же возрастает тревога – что если он заблудился и не выйдет к лифту? Что будет тогда с ним, с его девушкой Ирой? Кто вытащит её из беды, куда она непременно, он в это был уверен, попадет из-за истории с ключом?

«Спелеолог хренов! – молодой человек рассерженно отправляет ругательства в адрес создателя лабиринта. – Наверняка, какой-нибудь эксцентричный олигарх».

Однако он, несмотря на свое недовольство, продолжает идти, словно что-то подталкивает в спину. Что это или кто – нет возможности понять, но есть вероятность, что сама судьба даёт шанс изменить привычную жизнь. Алексей пока не задумывается о таких глобальных вещах, он просто идет по тропинке, надеясь пройти её до конца.

Однако, чем дальше он идёт, тем сильнее беспокоят панические мысли, которые появляются одна за другой с пугающей частотой. Ему кажется, что он никогда не выберется из каменных сетей на волю, что он здесь навечно, что скоро выбьется из сил и умрет на холодном песке.

Его ноги слабеют, дыхание сбивается и пройдя по инерции до следующего поворота, он опускается на песок, в отчаянии прислоняется спиной к каменной стене и подносит руки к голове. Тот жар, который охватил его в офисе, когда он обнаружил кражу ключа, вновь запалил его: щеки запылали, голова горела как в огне. «Вот попал! Только без паники!»

Ему припоминаются разные способы освобождения из плена лабиринта, о которых он когда-то читал: от легендарной нити Ариадны до других, менее известных. Например, можно разбрасывать по ходу следования какие-то вещи, вроде веток деревьев, одежды, можно чертить мелком или углем по стене…

Однако ни нитей, ни веревок, ни зёрен и других тому подобных предметов у него под рукой нет. Остаётся только один реальный способ в его положении – двигаться по лабиринту, касаясь одной из его стен левой или правой рукой. Секрет заключается в том, что руку нельзя отрывать от стены ни в коем случае. Даже если дорога приводила в тупик, что, на самом деле, явление временное – главное не отрывать руки от стены.


Найденное решение словно вливает в его жилы бодрящий допинг, вызывает прилив жизненных сил, и он заставляет себя подняться. Прижимая правую руку к шершавым холодным камням, Алексей вновь идёт вдоль стенки. Ступни всё так же проваливаются в песок, ощущают влагу земли, только приятный холод уже не бодрит. Он двигается неуверенно и вяло, как разочарованный человек, ведь таким людям некуда спешить – их никто не ждёт, и потому у них нет цели.

Шум моря усиливается, он всё ближе, и вдруг яркий свет из отверстия в стене, прорубленного во весь рост, ослепляет глаза после полумрака лабиринта. А потом он видит небольшой пустынный кусок пляжа.

Сильное, горячее солнце обжигает кожу. Недалеко от набегающих на берег волн стоит шезлонг, в который, сняв галстук и расстегнув ворот рубашки, опускается Алексей. Он аккуратно ставит рядом туфли, голые ноги опускает на горячий песок, но не настолько горячий, чтобы было больно ступням. Наоборот, жар действует умиротворяюще, приятно успокаивает.

«Что за дела? Откуда тут море? Да и не море, а, пожалуй, целый океан!» – задается он вопросом, но мысли текут лениво и расслабленно, разморенные жарким теплом южного солнца. На самом деле ему не хочется об этом думать. Откуда море, зачем оно? Не его дело искать ответы! Главное, что море есть и он тут, развалился в шезлонге, релаксирует, глядя в морскую даль.

Шум волн действует усыпляюще, хочется прикрыть глаза и забыться лёгким сном, наполняя грудь воздухом морского бриза. Звонко кричат чайки, падая на пенистые гребешки волн и вылавливая мелкую рыбёшку. Перед ним, будто в театре, торжественным строем дефилирует несколько белоснежных яхт, совершая почти балетные пируэты в морской воде. Он замечает на них человеческие фигурки, ловко управлявшие парусами. Яхтсмены, все как один, в оранжевых спасательных жилетах.

Напряжение отпускает его.

Он вытягивает правую ногу и шарит кончиками пальцев в песке в том месте, где, как ему кажется должно что-то быть. Сразу обнаруживается пара металлических банок с пивом. Непонятно, кто закопал их здесь, но Алексей не задается вопросами – главное, что он захотел и пожалуйста, пиво появилось. Пусть его принёс хоть ветер или хотя бы волшебный джин – для него не важно!

С громким чмоканьем открыв одну из банок, он жадно присасывается, глотая холодную горьковатую жидкость, которая как нельзя лучше утоляет жажду, а потом удовлетворенно откидывается на спинку шезлонга. Жизнь отсюда выглядит прекрасной, и он совершенно забывает о всех треволнениях, связанных с ключом, с Ириной, с офисом. Прекрасная жизнь вызывает прекрасные мысли.

«Интересно эти яхты дорого стоят? – в ленивой истоме думает он. – Вот бы такую!»

Белоснежные паруса над головой, полёт на крутых волнах вверх и падение вниз, пронзительные крики чаек и лицо в соленых брызгах – эти образы зримо возникают в голове, создавая приятное настроение. Ему кажется, что морские фантазии, которые возникли из ниоткуда, только от одного вида бескрайнего моря, на самом деле, легко осуществимы и стоит только пожелать, как они исполнятся безо всякого труда.


И всё же, те, другие мысли, до конца его не отпускают: почему он, Алексей, сидит здесь, на пляже, кто привел его сюда и зачем? И что это как не уход от реальности через лабиринт желаний? Ведь о море он часто мечтал, хотел попасть сюда, чтобы вот так, бездумно и расслабленно лежать в шезлонге, попивая пиво.

Так он лежит и размышляет, пока хоровод запутанных мыслей не прерывается коротким осторожным покашливанием – кто-то находится рядом и подаёт знак присутствия. Ему кажется, что это девушка.

Алексей с любопытством открывает глаза, глядит налево. Рядом стоит длинноногая в короткой юбке девушка с бейджиком на груди, и он узнаёт её. Это Настя с первого этажа – девушка на ресепшене, которая каждое утро встречает его приветливой улыбкой. Возможно, он ей нравится, и она хочет познакомиться, завязать отношения. Алексей всегда улыбался ей в ответ.

Сейчас она, улыбаясь хорошей, ясной улыбкой и обозначая ямочки на щеках, говорит, обращаясь на «ты», хотя они и не знакомы:

– Алексей, пойдём, тебе пора!

Голос её звучит мелодично, как журчанье лесного ручейка.

– Ты знаешь, как меня зовут? – он удивляется.

– Твои паспортные данные, как и других сотрудников, у нас забиты в компьютере. Вот откуда знаю.

– А нельзя здесь еще поторчать… немного?

– Нет, тебе пора! – заявляет она строго и улыбку смывает с её лица так же легко, как смывает волна рисунок на песке.

– Пора, так пора!

Он надевает обувь, встаёт с шезлонга и с неохотой отправляется следом за Настей.

Ему жалко, что всё закончилось, что он получил и тут же использовал как случайный подарок этот пляж, нагретый солнцем, матерчатый шезлонг, банки пива. На берегу моря, созерцая дефилирующие мимо яхты и оранжево-жилетных яхтсменов, он казался настоящим хозяином себе самому, вольным делать всё, что заблагорассудиться, любое чудачество, какое угодно безумство. Здесь некому было его осуждать, впрочем, как и хвалить, не перед кем оправдываться или объяснятся.

И вот теперь он сожалеет не только о том, что всё закончилось, ведь рано или поздно всё заканчивается, он сожалеет, что это случилось слишком быстро. Словно бесшабашный ветер пробежал по гребешкам волн, растревожил их и умчался дальше. Такой же неспокойной осталась и его душа, с которой он оставлял непонятный пляж офисного лабиринта. Непонятный или непонятый им?

Обратный путь кажется ему намного короче, словно они не шли, а только повернули за угол лабиринта и вот он – лифт.

Внутри кабины Настя сама нажимает кнопки: девятнадцатый для Алексея и первый для себя. Девушка продолжает хранить серьезный вид, и невольно поглядев наверх, туда, где возле самого потолка едва виднеется черный глазок видеокамеры, Алексей берётся рукой за металлический поручень. На лице его тоже застывает скучающая мина.

Глава 8

Добравшийся до двадцать пятого этажа лифт замер, и дверцы начали туго, как в замедленной съемке, отползать в стороны. В ожидании чего-то жуткого и страшного, Ира, будто клещ вцепилась в Верин локоть и подалась назад.

– Пусти, ты больно делаешь! – процедила Вера сквозь зубы, выдергивая руку из цепкого хвата подруги.

В это время из лифта с деловым видом появился мужчина среднего возраста в строгом чёрном костюме. Обнаружив вместо Алексея, своего привычного контрагента, незнакомых девиц, он не подал виду, а только спросил бесцветным голосом:

– А где молодой человек?

– Он… – Ирина выдвинулась вперед, внимательно разглядывая курьера, – он заболел, нас вместо него отправили.

Привычная наглая уверенность возвращалась к ней, она сделал ещё шаг вперед, будто была здесь главной.

– Окей! Тогда вот пакет. Распишитесь.

Мужчина был лаконичен. Ира взяла бумажку, расписалась, получила запечатанный конверт.

– Кстати, не вы забыли ключ в лифте?

На его широкой ладони лежал тот самый ключ Алексея, который Ирка оставила в замке кабины.

– Да, да, это наш! – с облегчением пролепетала она и так быстро схватила заветный ключик, что едва не поцарапала длинными наманикюренными ногтями кожу на ладони курьера.

Но тот, не обращая внимания на её странное поведение, повернулся, демонстрируя прекрасное спортивное тело под костюмом, и пошёл обратно к кабинке распахнутого лифта. Вера хотела было спросить, кому передать бумаги и от кого они, но в последнюю секунду прикусила язык: она бы выдала себя с головой.

Лифт уехал.

– Прикинь, подруга, теперь мы внедрились в мафию, – весело сообщила Ира, к которой вернулось озорное настроение. – Как в полицейских сериалах у америкосов.

– Ага, только у нас не Америка, – мрачно вставила Вера. – Что теперь с пакетом будем делать?

– А вдруг там бабки? Доллары, евро… Кстати, могут быть и облигации на предъявителя или векселя. Я читала об этом! Разбогатеем, бросим эту работу к чертям собачим, поедем за бугор и будем оттягиваться, ловить кайф на пляжах Доминиканы.

– Ты с ума сошла, Ирка!

– Не дурней тебя, Верусик! Давай посмотрим, что внутри!

– Перестань, ты что! Мы и так тут спалились, давай отсюда двигать. А пакет брось на пол.

– Ещё чего!

Повернув его с обратной стороны, Ира, не слушая советов подруги, ловко поддела клапан конверта острым ногтем мизинца и вскрыла его, практически нигде не порвав. Внутри лежало несколько больших листков.

– Смотри какие-то прово?дки, – задумчиво пробормотала она, рассматривая текст. – Денежки отправили за бугор… большие суммы, между прочим…

– А кто отправитель?

– Так, так… отправитель – это наша контора. Получатель фирма на Кипре. Ты посмотри! – Ира удивленно ахнула. – Ну и бабки они туда фигачат, не бабки, а бабищи! Несколько миллионов долларов за пару дней.

– Слушай, меня это ни разу не прикалывает. Поехали вниз, пока мы не вляпались во что-нибудь серьёзное!

Ирина заколебалась.

– Короче, если оставим бумажки здесь, то чувак из безопасности, что их привозил, нас вспомнит и сдаст, – пояснила она. – Надо отдать Лёшке, а он знает, что дальше делать.

– Не боишься, что Алексей разозлиться? Ты же его обманула?

– Лёшка? Он не обидчивый… Нет, ты прикинь, какие бабки уходят на Запад! Это наш Главный их тырит. Наверняка, где-нибудь на Кипре себе виллу забабахал, чтобы можно было жить-не тужить. Я слышала, он туда на выходные летает. Берет кого-нибудь из своей гвардии в юбках и летит развлекаться. Ох, курить как хочется!

– Да мне пофигу куда наш Бульдог летает, Ир, летает – нас не приглашает! Поехали что ли!

– А ты полетела бы с ним? – с любопытством, живо поблескивая карими глазками, осведомилась Ира. – Ты же тихоня!

– А чё такого? – спросила Вера, поддразнивая. – Подумаешь! Зато оттянулись бы, позагорали.

– Да ладно! Хорош прикалываться!

Они пошли к лифту, который уже вернулся, радушно распахнув дверцы. Видимо, постарался курьер, отправив кабину обратно к ним. Ира вставила ключ в замок под кнопкой и повернула его по часовой стрелке. Подъемный механизм заурчал, они начали опускаться. У Веры опять возникло желание поделиться с подругой той историей, которая произошла на двадцать первом этаже. Вдруг они сейчас тоже остановятся на нём, пойдут по джунглям, будут плутать в лабиринте?

Та дачная скамейка, на которой она качалась. Там было тихо, приятно, хорошо на душе. Только ритмичный и нераздражающий скрип пружин, ненавязчивая фортепианная музыка, которая была такой печальной, и в то же время, не безысходной. Яркие мазки цветов на фоне зелёных лиан радовали глаза эстетической красотой и вместе с музыкой только усиливали впечатление. Будто кто-то развил и воплотил в жизнь реформаторские идеи композитора Скрябина, успешно работавшего со светом.

Ей было там спокойно – без всей этой суеты, зависти к сильным мира сего, без подстерегающих опасностей большого города, его угрожающих тайн и пустяковых переживаний. Но она так и не решилась рассказать Ире о том, что видела – есть такие уголки души, которые, как заповедные места, не хочется открывать для общего доступа.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9