Олег Красин.

Другая жизнь



скачать книгу бесплатно

Она делает несколько поворотов под прямым углом, с внутренним напряжением и даже испугом ожидая увидеть кого-нибудь перед собой, но впереди никого – за каждым поворотом пустое пространство, становящееся уже привычным. В некоторых местах разросшиеся лианы преграждают путь, цепко сплетясь на полу длинными ветками, и Вера, высоко поднимая ноги, осторожно перелезает через них.

«Это какой-то бред! Что я здесь делаю? Пора уже в офис!» – в легкой панике думает она.

Время, время. Сколько она здесь? Секунду, минуту, вечность? Вера смотрит на часы – прошло всего пять минут после того, как она вышла из лифта на чужом этаже. В запасе остаётся немного, но любопытство толкает всё дальше: что же там, в конце лабиринта, вдруг он никогда не кончиться? Вдруг он бесконечен и ей суждено до конца жизни бродить среди лиан.

Паника овладевает ею, в глазах темнеет, и она уже хочет броситься напрямик, не разбирая дороги, рвать руками тугие ветки деревьев до тех пор, пока хватит сил, пока не растает надежда на спасение – только бы пробиться к лифту и уехать.

В офисе как будто меркнет и свет. Он делается нестойким, сумеречным, а вместе с ним блекнут краски, затихает музыка. Словно надвигается что-то тяжелое, мрачное, ужасное…

Но за очередным поворотом Вера вдруг видит пустую скамейку и, как ни странно, оглушающая паника, охвативший её ужас, внезапно проходят, будто их никогда и не было. В ушах снова звучит музыка Кортазара, которая, как оказалось, не прекращалась, и снова буйствуют оранжевый, жёлтые, синие краски цветов, кипит зелёная листва. Сгустившийся свет, грозивший перелиться во мрак, немедленно рассеивается и опять становится светло и спокойно, как прежде.

Скамейка, окрашенная в ярко-голубое, на фоне пышной зелени сразу бросается в глаза. Скорее это не скамья, а лавочка, подвешенная на стальных витых пружинах, вставленных в ушки металлических опор. Такие лавочки Вера видела у многих знакомых на дачах. На скамейке разложена мягкая поролоновая основа, сверху нависает козырек от дождя. Обычная дачная лавочка. На ней можно качаться, и Вера не выдерживает, садится, подобрав ноги, принимается раскачиваться.

Лёгкий скрип действует успокаивающе. Кортазар и пружины создают странную музыкальную композицию – нечто фантасмагорическое, нереальное, но ведь она и попала в особенное место.

Ритм движения, как и тогда, когда она вращалась в кресле на рабочем месте, действует на Веру умиротворяюще. Она неожиданно замечает, что зелень, вся окружающая её обстановка, постепенно меняются под действием улучшающегося настроения – всё вокруг делается красивее и радостнее. Зелень лабиринта начинает ярче искриться, сильнее полыхают красные лепестки цветов и даже потолок офиса, ранее белесый, с бугорками электрических плафонов, внезапно голубеет, приобретая перламутровый отлив.

Музыка тоже меняется – вместо печального Кортазара теперь звучит воздушный Моцарт, его сороковая симфония, наполненная утренней свежестью.

«Сейчас покачаюсь немного и вернусь, – сообщает сама себе Вера. – Я ещё успею вернуться!»

Ей здесь нравится.

Она не понимает причину этого, но кажется, что офис, созданный кем-то из искусственных джунглей, живёт в унисон с её чувствами. Им можно управлять, с ним можно общаться! Надо лишь настроить себя на позитивную волну.

Она расслаблено думает о том, что самовнушение – сильная штука, а пребывание здесь можно рассматривать как прекрасный отдых, самонастройку психики. И Вере не хочется уходить, спускаться вниз, к коллегам, многие из которых ей совсем не рады.

Но вот сквозь приглушенный звук музыки и скрип пружин до неё доносится непонятный шум, ей кажется, что кто-то идёт по лабиринту и направляется прямо к ней. Она не боится, потому что ждёт этого – рано или поздно кто-то должен был объявиться. «Наконец, – думает она, – сейчас мы узнаем, чья это оранжерея».

Вера прекращает качаться, прислушивается.

Звук шагов приближается, он всё ближе и ближе. И вот появляется человек, длинный, неприветливый охранник с первого этажа бизнес-центра. Она видела его утром – этого горбоносого, никогда не замечавшего её, глядевшего так, словно она пустое место или прозрачное стекло только что протертое стеклоочистителем.

– Здесь нельзя находиться, – строго сообщает неприятный субъект грубым голосом. – Это чужая собственность!

«Вот так, всё просто? – с долей разочарования думает Вера. – Чужая собственность и всё? Конец сказки?»

– Хорошо, я уже ухожу, – бросает она, поднимаясь с лавочки. – А чьё это? Что за место?

Охранник мнётся. Вероятно, он не знает ответ на этот вопрос, а может, ему запрещено открывать чей-то секрет. Его лицо не обременено интеллектом, оно простое и ясное, каким бывает у детей, и мысли на нем читались, так же как у детей.

Сейчас он скажет что-то неприятное, невежливое, должен сказать, это ясно! Хамское слово вот-вот может сорваться с его языка, и Вера видит, как из глубины мозга рождается, наплывает на лицо горбоносого эта очевидная грубость. Крохотные чёрные усики под длинным хрящеватым носом зло дергаются, отчего лицо сразу утрачивает свою детскость.

– Пройдемте! – тоном бывшего милицейского работника повторяет он, так и не ответив на её вопрос.

С ним нет смысла спорить, это ни к чему – ей точно пора уходить. Она встаёт и идет за ним, шурша невысокой травой под ногами. Едва дойдя до поворота, Вера неожиданно для себя оглядывается и смотрит на голубую лавочку, на которой сидела минуту назад. Это место притягивало магнитом таинственности, словно находилось в заколдованном сказочном лесу. Ей выпал шанс оказаться тут, но, к сожаленью, шанс уже упущен. Теперь она ничего не узнает. Никогда!

Лавочка продолжает качаться, но уже не так сильно скрипит, сокращается амплитуда размаха, колебания медленно угасают. Они идут до дверей лифта, входят и Вера благополучно спускается на свой этаж, а охранник, не говоря ни слова, отправляется дальше вниз.

«Что же это было? – думает в смятении Вера, – глюки, передоз? Если бы я кололась или курила травку, но нет же! Глупости! Как теперь рассказать Ирке, ведь ни за что не поверит?»

Глава 5

Когда ближе к обеду девушки вышли в перерыв на улицу, на перекур, Вера всё еще спрашивала себя: рассказать ли подруге о странной утренней прогулке или нет? Наверное, не стоит. Густые джунгли в офисе, лианы, голубые дачные качели и минорная музыка Кортазара. Кто бы мог такое устроить? Да и зачем?

Еще этот горбоносый. Откуда он? Обычный охранник или что-то другое? Может он замаскированный страж, наподобие мифологического многоглазого Аргуса? Только глаза у него – это система видеонаблюдения, фиксирующая любое движение в подконтрольном пространстве. Именно так он узнал, что Вера гуляет по лабиринту.

Вроде простой охранник, а сколько в нем брутального, несмотря заурядную физиономию. Он заинтриговал её и теперь, проходя через холл на улицу, она невольно кидала на него любопытные взгляды.

Что же там было, на двадцать первом этаже? Любопытно! Загадочное путешествие по офисному лабиринту мучило Веру неразрешенными вопросами, не вылетало из головы. Поймав момент, когда Курасов сидел один и пролистывал рекламный буклет военных вооружений, она подошла и спросила:

– Петь, ты случайно не знаешь, какой отдел или Департамент у нас на двадцать первом этаже?

– Нет. А чего тебе там?

– Да так, хочу найти одну девчонку.

Пётр задумался.

– Там тоже должна быть наша фирма. Ты же знаешь – мы арендуем с восемнадцатого по двадцать пятый этажи. А вообще, погоди… – он взял стопку листиков, лежащих на столе и оказавшихся телефонным справочником компании, разбитым по подразделениям и этажам. – Так, сейчас посмотрим. Вот двадцать первый этаж, – Пётр замолк, скользя глазами по списку. – Здесь пару отделов бухгалтерии и юристы. Хотя… Странно!

Молодой человек оторвался от бумаг и метнул в сторону Веры взгляд быстрых чёрных глаз.

– Насколько я знаю, юристы сидят на двадцатом. Очень странно. Наверное, опечатка, или сидели сначала на двадцать первом, а потом переехали, а списки забыли исправить. Да в чём проблема? Поднимись туда и спроси! Окей?

– Окей! – машинально подтвердила Вера.


Рассказать обо всем этом очень хотелось, и Веру просто распирало от желания поделиться неожиданно возникшим секретом. Однако Ира её опередила.

– Ты чего такая хмурая? – осведомилась она, затягиваясь сигаретой и не выждав ответа, продолжила: – Я переспала с Лёхой.

Дождь, шедший утром, уже прекратился. Лёгкие капли изредка падали с бетонного козырька, нависшего над входом, и порывы ветра своевольно меняли их траекторию. Одна из таких неуправляемых дождинок попала Ире за ворот, и та нервно передернула плечами.

– Ясно! – без интереса произнесла Вера, которую гложили другие мысли. – Что теперь?

– Короче, как я и говорила, скажу, что залетела. Пусть только пройдет пару недель, а то не поверит. Но это так, производственный момент. Прикинь, я взяла у него ключ от верхнего этажа, от пентхауса…

– Зачем, вдруг он начнёт искать?

– Есть дубликат. И потом, я ненадолго – скоро верну.

– Нафига тебе этот ключ?

– Ты что не помнишь, о чём мы говорили в баре?

– Нет! – честно призналась Вера, у которой события того вечера наслоились, словно кучевые облака перед грозой.

– Короче, мы в баре говорили, что интересно было бы подняться и посмотреть, чем там занимается наш Бульдог. Прикинь, если у него там гарем? Наведаемся в гости! Сечёшь фишку?

– Серьёзно?

– Точно, Верусик! Ну и память у тебя, дырявая, хотя рано ещё до склероза!

– Брось, Ирка! Наш Главный любого перегрызет, если заловит, и я как-то не хочу попадаться ему на глаза.

– Забей, подруга! Я знаю, что на обед он уезжает в ресторан на Пречистенке и его не будет в офисе. А обедает он пару часов, так что нам хватит. Мы только на минутку поднимемся и всё. Ну, Верусик, скучно же сидеть просто так! – Ирина схватила её за руку, умоляюще заглядывая в глаза. – Прокатимся со мной! Одна я стремаюсь.

– Нет, ты сошла с ума! Там могут быть охранники и нас быстро спалят. Что мы скажем, если нас поймают? Ошиблись этажами?

– Естественно! Нажали не ту кнопку, и нас занесло наверх. Мы же не нарочно!

– Ну, и дуреха! – не выдержала Вера. – А как же ключ, который ты взяла у Лёшки – без него не попадешь. Нас сразу расколют.

Ира задумалась на какое-то мгновение.

– Да ты права, там посторонних быть не должно…

– Ага! – с сомнением протянула Вера, которой затея подруги сразу не понравилась.

В это время неподалеку от них высокие металлические ворота, скрывающие таинственное чрево подвала-гаража, медленно поползли вверх и из глубин бизнес-центра тронулся чёрный «Мерседес».

– О, глянь! – заметила Ирина. – Я ж тебе говорила, что Бульдог уезжает на обед. По нему можно часы проверять – уже двенадцать.

Мимо них, почти бесшумно проехал большой автомобиль, за сильно тонированными стеклами которого, нельзя было рассмотреть пассажиров. Однако самый Главный приспустил стекло, и девушки отчетливо увидела его бульдожье лицо – он курил, выпуская белый дым на улицу.

– Да богатым быть хорошо! – с завистью отметила Верина подруга. – На обеды тебя возят, в ресторанах не смотришь на цены. Ну что, прокатимся наверх? Прямо сейчас!

Вера не испытывала никакого желания пускаться в сомнительные проделки, ведь за них могли преспокойно уволить с работы. Но бросить подругу? Ирка могла влипнуть в нехорошую историю, из которой потом не выбраться, во всяком случае, без посторонней помощи. Она ведь такая, бедовая!

Некоторые люди похожи на мошек, бьющихся в стекло. Их зовет пространство за окном, свобода и не стеснённость движений. Но что они будут делать на воле, как жить, когда освободятся? Куда полетят? Мошки не знают этого. Их желания не оформлены в конкретные мысли и поступки, до конца непонятны. А потому, получив эту самую свободу, они быстро теряются в гуще жизни и бесследно пропадают.

Вера боялась, что её подруга из таких мошек, которые бьются в стекло от скуки.

– Ладно! – нехотя обронила она. – Считай, уговорила!

Потушив окурки, они вернулись в холл здания. Там, с хитрым видом, Ира взяла Веру за руку и отвела в сторону.

– Погоди! – заметила она. – Дождёмся, когда народа не будет.

Однако народ всё подходил и подходил: кто-то возвращался с обеда, кто-то, наоборот, шёл, чтобы претворить в жизнь известную офисную премудрость о том, что жизнь – это борьба: до обеда с голодом, после обеда со сном.

У компаний, арендовавших здесь помещения, не было чёткого графика для перерыва.

– Блин, когда же они рассосутся? – подосадовала Ира.

От нечего делать Вера озиралась вокруг. Холл бизнес-центра был стандартным и ничем не отличался от таких же холлов других офисных зданий. В центре находилась круглая стойка, так называемый, ресепшен, за которой сидело несколько сотрудников от владельца здания и выписывали пропуска на все этажи. Две девицы и молодой человек с бейджиком на груди весело переговаривались о чем-то своем.

Кроме них в холле маячило два охранника, в одном из которых она узнала Горбоносого, решительно удалившего её сегодня утром с загадочного этажа. Охранник стоял в профиль, выставив вперед свой длинный орлиный нос, и не обращал на неё никакого внимания, будто несколько часов назад они не встречались и не разговаривали.

«Что же там все-таки было? – раздумывала Вера. – Подойти, спросить? Нет, он не скажет, бесполезно! Тупые люди обычно выслуживаются перед хозяевами. Конечно, раз не блещут умом, значит, приходится брать чем-то другим».

Тут Вера почувствовал, как Ирина тянет её за руку.

– Всё пойдем, пока никого нет, – позвала она, и Вера вслед за подругой проскользнула в металлическое нутро лифта.

Едва двери закрылись, как Ира нажала на кнопку двадцать четвертого этажа и подъемный механизм тронулся, но девушка тут же остановила его, нажав «Стоп». Она вытащила из кармана джинсов маленький ключ и вставила в замочное отверстие.

– Теперь покатили! – озорно блеснули её глаза, и она снова нажала кнопку двадцать четвертого этажа.

Лифт начал подъём. Тут же зазвучала композиция Кортазара «Молчание Бетховена», которую Вера сегодня слышала второй раз. Она невольно напряглась и слегка побледнела.

Ей показалось, что они вновь остановятся на том самом этаже, где росли дикие джунгли в аккуратных контейнерах, они вновь окажутся там, перед голубыми качелями, только уже вдвоем с подругой. Вера почувствовала, что у неё нет желания показывать Ире это место, точно оно хранило некую тайну души, кусочки фантазии, которой ей не хотелось ни с кем делиться.

– Ты чего стремаешься? – заметив её состояние, осведомилась Ира, которую предстоящее приключение только веселило. – Не парься, прорвемся!

Вера молчала, а фортепиано Кортазара продолжала приглушенно звучать, мучительно действуя на нервы и, чем спокойнее играла музыка, тем больше росла тревога в её душе.

Вот они проехали свой этаж. Вот поднялись выше того места, где утром разгуливала Вера. Приближался двадцать четвертый и обе девушки ждали его с невольным замиранием сердца – проедут ли они выше или лифт остановится.

Лифт не остановился.

Замедляя скорость, он поднялся выше, на двадцать пятый этаж и там замер. Музыка прекратилась, двери медленно начали движение в стороны, постепенно увеличивая просвет. Подруги напряженно стояли и ждали, пока они разъедутся полностью.

Когда же тяжелые дверцы наконец открылись, перед ними предстал огромный белый зал, пустой и гулкий, без намека на мебель. По краям этого зала потолок подпирали белые квадратные колонны, под ногами лежал ламинированный пол светло-орехового цвета. И всё, больше ничего.

Сквозь большие – от потолка до пола прозрачные окна – всё помещение простреливали насквозь потоки солнечного света, отражаясь бликами на хорошо натёртом полу.

Удивленные и озадаченные они вышли из лифта в пустоту огромного помещения.

– Что за хрень? – спросила Ира. – Куда всех волной смыло? Ни охраны, ни мебели.

Не менее чем подруга была удивлена и Вера. У неё даже мелькнуло дикое предположение, что пока они ждали внизу, пока поднимались вверх в лифте, всё успели вывезти: кожаные кресла и диваны, огромный стол, сейф, компьютер. Что там еще бывает у таких высоких менеджеров? Вера не очень ясно себе представляла.

Но зачем? Кому надо? Так же, как и утром, она была удивлена, не находя ответа на свои вопросы.

Вера привыкла, что во время работы в компании вся её жизнь, была четко регламентированной и понятной. Бывшие военные в «Россервисе» установили простые армейские правила офисного поведения: любой шаг, инициатива, должны получить одобрение у руководства, опаздывать нельзя больше, чем на двадцать минут, задерживаться на работе можно только до восьми вечера. Было ещё несколько мелких, но необременительных установок.

Эти правила, как правила любой игры, при желании легко можно было нарушить, нужно лишь было знать рамки дозволенного, и знающие сотрудники пользовались этим. Но сейчас, здесь, в пустом офисе, Вера была серьезно озадачена, можно сказать, находилась в тупике.

Ира прошлась по офису, её голос отдавал эхом, оттеняя пустоту зала.

– Зашибись, вот тебе и пентхаус! Где же тогда сидит Бульдог?

– Ирка, какое нам дело! Давай отсюда валить по-быстрому, мы же не знаем для чего это помещение. Здесь могут быть камеры наблюдения: нас быстро вычислят и выгонят.

– Ты хоть фантазерка, но еще и трусиха. Погоди, свалить успеем! Мне кажется, здесь что-то должно быть.

Подойдя к одному из столбов, Ира постучала по нему сжатым кулачком. Бетонный столб не издал ни звука, подтверждая свою монолитность. Тогда Ирина обошла остальные столбы, постукивая по их бокам, и получила тот же результат. У неё был вид обманутого ребенка.

– Вот засада! Ничего! – с сожалением в голосе подытожила она.

– Ир, ну пора, пойдем, перерыв заканчивается.

Ирина с сожалением окинула пустой офис взглядом и направилась к лифту. Вера пошла следом, но вдруг увидела, как двери лифта с легким шипением начали закрываться. «Зашипели, как кошки», – со смешком подумала Вера, до конца не понимая, что закрывшиеся двери отрезают их от внешнего мира, и что они окажутся в западне.

– Блин! – Ира подбежала, кулаком ударила со всей силы по закрывшейся двери, но та, естественно, не подумала открываться.

Тогда Ирина принялась с остервенением нажимать на кнопку вызова, но кнопка только покраснела, словно возмущаясь от такой наглости и никакого движения дверей не вызвала. Наоборот, стало слышно, как внутри бетонного короба заурчал мотор, перенося кабину лифта на другой этаж.

– Ну чего ты жмёшь! – произнесла с досадой, подошедшая следом за подругой Вера. – Поздно пить боржоми, когда почки отвалились! Видишь под кнопкой замок для ключа. Давай вставляй, сейчас вернем его назад.

– Не могу!

Вера с удивлением посмотрела на испуганную подругу, на её округлившиеся глаза.

– Ты что, ключ оставила в кабинке?

– Да, забыла, забыла, как дура! Что же делать? Прости меня, Верусик!..

Она выглядела обескураженной, и от прошлого веселого задора шаловливой девчонки не осталось и следа.

– Погоди! – обронила Вера, слыша звуки из лифтового колодца. – Кажется, он возвращается.

Теперь уже и Ира услышала приближающейся шорох кабины. Они отошли от дверей подальше и замерли в ожидании. Что же сейчас будет, кто появится? Главный с охраной, полиция или Алексей, обнаруживший пропажу?

Глава 6

Начав свой день, как и все – с просмотра электронной почты, Алексей не сразу обнаружил исчезновение заветного ключа от верхнего этажа. Его переполняли воспоминания о прошедшей ночи, об Ире.

Как у них все лихо закрутилось, как в женском романе – стремительно, легко и безумно! Страсть была, как будто, обоюдной и все же некий осадок в душе остался. Алексей не мог понять, почему он понравился девушке, ведь они только познакомились и толком не узнали друг друга. Чем он её привлек – внешностью, умом, положением? Неужели он производит такое неотразимое впечатление?

Обычно первые встречные девушки не бросались ему на шею. По крайней мере, так было раньше. Конечно, в глубине души он хотел бы быть популярным – это желание многих молодых людей, и он, Алексей, не являлся исключением. Иногда он представлял себя таким, фантазировал, но реальность обычно далека от мечтаний. В реальности он был всего лишь офисным клерком, со средним доходом, с заурядной внешностью.

Что же такого Ира нашла в нем?


Первую половину рабочего дня он усиленно размышлял о своих отношениях с этой девушкой, так внезапно возникших и вдруг переросших в новое качество. Его взгляд отвлеченно скользил по бумагам, экрану компьютера, не пытаясь концентрироваться в одном месте. Работа сегодня не привлекала. Какая уж тут работа, если мысли заняты другим!

Потом он случайно обнаружил пропажу ключа – ему понадобились деньги, и он решил снять их в банкомате, стоявшем на первом этаже в холле. Он полез в карман пиджака, где лежали банковские карточки, несколько визиток, тот самый ключ и, нащупывая пластиковую карточку, вдруг почувствовал, что чего-то не хватает, чего-то привычного, того, что пальцы помнили сами собой.

Не хватало ключа, маленького ключика от офиса на самом верхнем этаже, куда он иногда поднимался с документами. Алексей подумал, что случайно положил его в другой карман и принялся проверять, но ключа не было и там. Тогда он перерыл весь портфель, проверил карманы брюк, посмотрел в ящиках стола и всё безуспешно – ключ пропал бесследно.

Куда же он делся? Разве что выронил где-нибудь?

Его кинуло в жар, он включил вентилятор, и большие лопасти завращались с ускорением. Мощный поток воздуха устремился в лицо, с силой дергая листки бумаги, прижатые папками к столу, и создавая иллюзию прохлады.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9