Олег Красин.

Другая жизнь



скачать книгу бесплатно

Их отношения не остались без внимания со стороны Курасова. Тот с ревнивой яростью искал повод, чтобы вмешаться, разорвать зарождающиеся чувства между Верой и этим чуваком, тупым и недалеким, как считал Курсов. Но в его голову ничего не приходило. Ничего, кроме разборок по-мужски. И всё же ему подвернулся удачный случай.

Курасов заметил, что молодой человек начал по утрам, пока никого нет, приносить конфеты, немного, всего несколько штук, и класть их на стол Веры. Делал это он, соблюдая инкогнито, тайно, и ему нравилось, как Вера каждый раз громко удивлялась, спрашивая, что за поклонник балует её по утрам. Хотя сама она, конечно, знала, кто этот поклонник.

Игра в угадайку забавляла весь отдел, кроме Курасова. Коллеги с энтузиазмом обсуждали, кому могла понравиться Вера. Выдвигались и затем с громким смехом отвергались любые кандидаты на роль безумно влюбленных ухажеров – от генерального директора до охранников в холле. Всем было весело, и только Курасов злился.

И вот, на шутку молодого человека он придумал свою шутку. Когда в очередной раз парень принес конфеты и оставил их на Верином столе, а сам куда-то отлучился, Курасов прокрался к столу девушки. Под подаренные конфеты он подложил пачку нераспечатанных презервативов и стал ждать, что будет дальше.

В этот день получилось так, что Вера немного опоздала. Все уже пришли, расселись по рабочим местам: Маша раскладывала перед собой любимые кремы для лица и рук, Вероника Ивановна подкрашивала губы, глядясь в маленькое зеркальце. Вера разделась, подошла к своему столу, готовясь привычно и громко удивиться, якобы, неожиданному подарку, но взяв конфеты в руки, она обнаружила под ними коробку презервативов. Даже издали Курасову было видно, как Вера покраснела. Она громко сказала: «Дурак!» и унеслась в туалетную комнату, на ходу вытирая хлынувшие слезы.

Курасов, наблюдавший эту сцену со стороны, испытал мстительное удовольствие: они думали, что он полный ноль, что его можно игнорить, теперь же пусть получат. Оба! Главное – с ухажером покончено!

Тот молодой человек вскоре уволился, а Вера об участии в этой истории Петра никогда не узнала, и он, естественно, не думал с ней делиться.


Когда Курасов покинул офис, Вера с неохотой повернулась к компьютеру. Но это движение, легкий беззвучный поворот кресла, на котором она сидела, неожиданно ей понравился. Плавный вращательный ход офисного седалища привносил странное, успокоительное чувство ритма. Он завораживал, подобно маятнику часов, который мерно двигался по заданной траектории в огромном деревянном футляре, а часы отбивали такт. Гипноз движения и звука.

Она посмотрела под стул на черный металлический столб, служивший опорой её креслу, и он показался ей железной лапой с когтями неведомой птицы.

А что, если это не стул, а избушка на курьей ножке?

Вера улыбнулась и представила себя бабой-ягой – капризной, властной, но в целом привлекательной женщиной, к которой сватался сам Кощей бессмертный.

Она откинулась на спинку и принялась медленно поворачиваться взад и вперед, расслабленно глядя в одну точку. Вдруг появится Иван-царевич и сделает предложение?

«Вера, – скажет он жалобно, – выходи за меня замуж, будь моей царевной!»

Колчан со стрелами у него будет болтаться за спиной, меч останется за порогом. Но она же баба-яга – женщина, хоть и привлекательная, но стервозная и неприступная. Таких, как она не заманишь голыми словами. «Слушай ты, Купидон со стрелами! – ответит она, – добудь мне тридевятое царство, тогда подумаю!»

Вот так она будет с ним разговаривать!

Ей было хорошо. Она сидела погруженная во власть разнообразных фантазий, с головой полной туманных картин, неясных видений, которые смутны и расплывчаты, но отчего-то приятны. Ведь впереди, сквозь этот туман, всегда ожидает нечто хорошее, радостное, светлое. Да-да, необыкновенное и радостное! Словно с колотящимся сердцем плутаешь в дремучей чащобе мрачного волшебного леса или убегаешь от страшных монстров без всяких шансов на спасение. И вдруг выходишь на солнечную поляну к прекрасному розово-золотистому дворцу феи. Тут же появляется она, фея с добрым лицом Вероники Ивановны, взмах волшебной палочкой, и ты дома!

Или…

Бежишь-бежишь по лесу и неожиданно оказываешься в лесной избушке, на первый взгляд, нежилой, с пыльными стеклами окон, засохшей коркой хлеба на столе и пустыми консервными банками в углу, избушке, давно заброшенной хозяевами. А потом мир сужается до пространства четырех стен, потому что снаружи сгущается тьма, вопящая ужасными голосами кикимор, горящая кровавыми глазами вампиров и вурдалаков.

Тогда отчаяние набрасывает стальной обруч на мозг и кажется, что никогда уже не выбраться из этой избушки, что остается только сгинуть, пропасть здесь бесследно, как пропадают в болоте неосторожные путники. Ни вещей, ни тела, ни отпечатков, только чавкающая болотная муть.

И вдруг появляется волшебник под видом простого грибника и спасает тебя…


На столе у Маши что-то с глухим стуком упало, Вера приоткрыла глаза. Всего лишь карандаш. Она улыбнулась коллеге и открыла почту на компьютере. Там Вера увидела, что начальник отдела сбросил ей сканы новых договоров с припиской: «Посмотри!» Рядом красовался игривый смайлик.

«Вот старый козел!» – подумала она без злобы и принялась распечатывать документы.

Глава 3

В спортбаре «Десятка» на Пётровке было шумно. В залах почти на всю громкость работали большие плоские телевизоры, висевшие на стенах и транслировавшие разные спортивные матчи: баскетбол, футбол, хоккей. В воздухе висел сизый дымок, было сильно накурено.

Здесь смотрели всё подряд, не делая различий между своими и чужаками, потому что народу, толпившемуся возле экранов и невнятно галдевшему в период атак той или иной команды, было, в общем-то всё равно за кого болеть – главное атмосфера в баре. А она была тёплой, дружеской, пивной.

К потолку в разных местах поднимались струйки сигаретного дыма, словно в долине гейзеров внезапно пробудились все горячие источники и одновременно начали выброс пара. Официанты сновали между столиков, разнося пиво в больших бокалах, светлых и тёмных бутылках, алюминиевых банках. На некоторых столах виднелась и водка.

– Сядем здесь! – предложила Ира, едва они вошли в один из залов.

Их было несколько человек. Кроме Веры, Петра и Алексея с ними увязалась соседка Веры Маша и еще девушки из других отделов. В последний момент возникла шальная мысль пригласить обоих начальников – Ивана Андреевича и Валерия Александровича, но после небольшого обсуждения эта мысль отпала. Они решили, что их руководители будут сильно стеснять и расслабухи не получиться.

Шумная, весёлая атмосфера сразу окутала их.

Они заказали пива и принялись пить, курить, разговаривать, болеть, так же, как и остальные посетители бара, за неизвестно какую команду. Главное, что всем нравилось.

Когда поле двух часов посиделок, Ира пошла в туалетную комнату, Вера потянулась за ней. Подкрашивая губы, Ирина безапелляционно заявила:

– Всё, он мой!

– Кто? – не поняла Вера.

– Кто, кто, Лёха, вот кто! И смотри, не вздумай на него положить глаз!

– Больно нужно!

– Короче, сегодня я с ним пересплю, – не унималась Ира. – А потом, такая, скажу, что залетела.

– И что, Ирусик? – хмыкнула Вера. – Сейчас этим никого не удивишь, скажет: «Иди, делай аборт!»

– Ага, разбежалась! У него родители порядочные, хотя и при бабках, он сам сказал. Не захочет – заставят жениться.

– Ох, Ирка, боюсь я за тебя!

– Спокуха, девочка, у меня всё срастется! А кстати, он тебе не рассказывал о своих поездках наверх, к Бульдогу в пентхаус?

– Нет.

– Но вы же там любезничали вдвоём? – Ира ревниво заглянула в лицо подруге. – Ничего такого не говорил?

– Нет. А что?

– Короче, у него есть специальный ключ от лифта, он его вставляет в замок и едет на самый верхний этаж, на двадцать пятый, типа для доклада Бульдогу.

Бульдогом прозвали в «„Россервисе“» Тимура Борисовича, того самого Главного, за деловую хватку и внешнюю схожесть с этой псиной. Его все боялись, но уважали за связи. Как это обычно бывает в подобных фирмах, Тимур Борисович, он же Главный, изображал из себя помещика-крепостника, которому было позволено всё в отношении своей собственности, в состав которой входили и работавшие в компании сотрудники. По крайней мере, он так считал.

Вера удивилась:

– Да, ладно, гонишь! Мы тоже можем поехать наверх, нажмём кнопку и всё. Но знаешь, больно надо!

– В том то и дело, дурашка, что никто не может туда попасть без особого ключа. Это чужая территория. Мне Лёха сказал.

– А вообще, какое нам дело? Ты же не собираешься поехать к Самому?

– Я? Нет!

Закончив краситься, Ирина положила помаду в сумочку.

– Пойдём! Знаешь, мне кажется, на тебя запал Петро. Учти! – и она пропела насмешливо: – «А в вестибюле метро, девчонку ищет Петро». Он вообще-то перспективный. Только больно понтуется, что начальник. А на самом деле – прыщик, пупырышек, нет лучше пупырь. Точно, пупырь – так прикольнее! Ох, Верусик! – глаза Иры шаловливо блеснули. – Любовь такая штука!

– Да, ладно! – Вера улыбнулась, показывая, что понимает намёк подруги.


За их столиками веселье продолжалось. Кто-то забил гол и в зале раздался пьяный рёв восторженных голосов. Очутившийся рядом с Верой Курасов заметил:

– Наши забили! Теперь должны выиграть.

– Да? – равнодушно спросила Вера, не интересовавшаяся игрой.

Она взяла стакан с пивом и отхлебнула горьковатую влагу. На экране телевизора, висевшего перед ними, мелькали фигуры хоккеистов, одетых в красно-белую форму. Им противостояли сине-жёлтые. Слышался стук клюшек, выкрики с трибун, голоса комментаторов, говоривших на чужом языке.

– Не люблю хоккей! – заметила Вера, продолжая пить пиво и закусывая чипсами. – По мне лучше большой теннис или уж гольф. Спокойные красивые игроки, не бегают в мыле, не дерутся и не матерятся на льду. Смотрятся стильно и гламурно.

– Хоккей – спорт для настоящих мужчин! – возразил Курасов словами какого-то слогана, замеченного им на рекламе коньков в сети спортивных магазинов. Там, на постере, бравый атлетический парень в хоккейной форме шнуровал ботинок, с превосходством поглядывая на щуплого человечка, державшего ракетку для настольного тенниса.

«Хоккей – спорт для настоящих мужчин!» – сказал он и смутился, представив, что Вера может посчитать его примитивным и поверхностным, ведь цитировать кого-то дело нетрудное. А у него должно быть собственное мнение.

Но Вера не придала значения словам Курасова, даже не посмотрела в его сторону, переведя взгляд на экран телевизора.


Её взгляд случайно перехватил Алексей, сидящий рядом с Ирой. Глаза Веры были серьёзными, строгими. «Интересно, – вдруг пришла молодому человеку в голову мысль. – А во время секса у неё глаза такие же ледяные? Или они…» Он задумался, представляя, какими у Веры в этот момент могут быть глаза: ласковыми, посветлевшими от наслаждения, бессмысленными.

«Неужели все отношения начинаются с любопытства?» – подумалось ему, и он заулыбался от ощущения кажущейся иронии жизни.

Ирка толкнула его в бок.

– Ты чего лыбишься?

– Да так, думаю о нас с тобой!

В это время Вера оторвалась от телевизора и обратилась к Петру.

– А ты был на самом верхнем этаже? – заинтересованно спросила она.

– На двадцать пятом, у Бульдога?

– Ага!

– Нет, как-то не приходилось. А почему ты спрашиваешь?

– Просто так, интересно!

В это время подвыпившая Маша вскочила за столом и закричала, перекрывая шум подвыпивших болельщиков:

– Гайз22
  Парни (англ.)


[Закрыть]
, пьём за победу нашей команды!

Её тост был тут же подхвачен другими, причем не только за тем столиком, где сидели Вера и Ира, но и за соседними.

– За победу! – раздался нестройный хор голосов под стук чокающихся бокалов с пивом и пивных банок.

– Машка, – расхохоталась Ира, – да ты у нас просто Валькирия! Предводительница викингов.

Сидящий в ту минуту с расслабленным, покрасневшим от пива лицом Алексей, брал из пакетика солёные орешки, подбрасывал их и ловко ловил открытым ртом, умудряясь искоса поглядывать на Веру. Пожалуй, он хотел произвести на неё впечатление. Однако эти его взгляды были ни к чему, она не хотела сердить подругу и уклонялась, как могла, от визуального соприкосновения.

– Да ты фокусник, Леха, – со смешком бросила Ира, обратив внимание на его занятие. – Без балды, фокусник! А куриную ножку сможешь поймать?

В это время забили очередной гол, только теперь в наши ворота и счет сравнялся. До конца последнего тайма оставалось всего несколько минут. Напряжение ощутимо возросло, не только там, на ледовой арене, но и в таких заведениях, как спортбары, где сидели болельщики. Вот и в их «Десятке» шум мгновенно затих – все прильнули к экранам, нервно потягивая пиво. Только за барной стойкой смешивал коктейли бармен, энергично тряся шейкер, и абсолютно не интересуясь игрой.

Краем глаза Вера заметила, что её подруга приобняла Алексея, что-то шепча ему на ухо. «Ох, Ирусик! Неужто не врала? – подумала Вера, испытывая смутное чувство: то ли зависть, то ли ревность. – Неужели ночь проведут вместе? Как она его так быстро обработала, это ж надо уметь!»

Глава 4

На следующий день город мелкой сеткой накрыл летний, едва слышный дождик; его неторопливый шелест напоминал уютное шуршание газетных листов в библиотеке. Он гулял по улицам, паркам, площадям, заглядывал в окна, словно приглашая выйти и ощутить на лице его свежую влагу.

Небо заволокло неподвижными серыми тучами, приглушающими яркость красок. Дома, тротуары, дороги посерели, а жители, спешащие на работу, спрятались под зонтиками и оказались похожи на движущиеся грибы с разноцветными шляпками.

Большинство шляпок было чёрными и Вера, идущая, как все на работу и раскрывшая голубой зонт, вдруг подумала, что эти люди похожи на особый сорт грибов – на «чернушки». Так бы она их назвала.

«Чернушек» было слишком много, и, казалось, они заполнили все улицы. «Из них не сделать ничего вкусного: ни сварить, ни в масле не обжарить, ни посолить», – неожиданно с досадой подумала она. Ей показалось, люди под чёрными зонтиками, действительно, были съедобными грибами, только ножки у всех разные – толстые или тонкие.

Вообще Вера не была искушенным знатоком в деле заготовки грибов, даже грибником её можно было назвать с большой натяжкой. И потому вдруг появившиеся мысли показались ей необычными и неожиданными, ведь она даже не могла вспомнить, когда последний раз ходила в лес за грибами, наверное, с матерью, во время учебы в Академии.

Под эти странные размышления она вошла в высотное здание бизнес-центра, где на девятнадцатом этаже находился их офис. Её встретили всё те же равнодушные охранники, будто смотрящие сквозь неё, натёртые блестящие полы и тишина холла.

Один из охранников казался Вере особо неприятным: у него был крупный, загнутый к низу нос, упирающийся в короткие стреловидные усики, близко посаженные ястребиные глаза, а на лице застыла угрюмость и обида. Длинный и худой, он смотрелся недовольным на фоне упитанных и жизнерадостных охранников, словно чувствовал себя недооцененным и предназначенным для большего, чем просто стоять в холле и убивать время. «Не сослал ли его кто сюда, – подумала Вера с усмешкой, – в наказание!»

Впрочем, ей было всё равно, хотя и она была неинтересна охране, каждый день пропускающей туда-сюда толпы офисных мышей, разных сотрудников компаний-арендаторов, напичканных, как сельдей в бочке на каждом этаже «Ориона». Эта обстоятельство привело Веру к одной любопытной мысли: люди вообще редко интересны друг другу и неважно, кто они, какое положение занимают. Люди интересны только сами себе.

И всё же, когда она проходила мимо, то соблюдая приличия, коротким кивком здоровалась с ними со всеми, кроме горбоносого. Словно от того, что она его не замечала, высокий и неприятный человек растворялся в воздухе и переставал существовать.


Площадка перед лифтами пустовала. Вера бросила взгляд на большие электронные часы, висевшие сверху, и выяснила, что пришла на полчаса раньше, потому вокруг было тихо и безлюдно. Впрочем, в её случае, раннее появление на работе казалось к лучшему, потому как Иван Андреевич, хоть с виду и выглядел безобидным, но мог доставить кучу неприятностей. Оттого Вере казалось, что лучше быть жаворонком, а не совой. Хотя кто их разберет, этих начальников? Поскольку задержки допоздна тоже приветствовались, то кто в итоге выигрывал офисный спор – жаворонки или совы, понять было невозможно.

Двери лифта мягко открылись, и она вошла внутрь, нажала кнопку своего этажа. Лифт беззвучно понес её к заданной цели. Этот лифт мог бы быть самолетом или ракетой, поднимающимся в небо. Вера явно представила, как железная коробка несётся вверх на угрожающей скорости, срывается с направляющих железных балок и с грохотом пробивает потолок. Вокруг шум, пыль, грязь…

Но она уже в небе, летит над землей и не видит всей глубины бездны, разверзшейся под ней, не чувствует скорости полета, потому что наглухо закрытая кабина лифта не имеет стекол. Если смотреть снизу, то эта маленькая кабина похожа на крохотную точку. Её полет можно принять за полет спутника с живым существом внутри, как когда-то давно запускали в космос собачек Белку и Стрелку.

Эта мысль – сравнение себя с двумя милыми собаками, показалась ей забавной. «Вот дурёха, фантазёрка!» – посмеялась она над собой.

Над дверьми лифта мелькали зелёные электронные цифры, отсчитывающие этажи, плавно и почти неслышно гудел мотор. Здесь, в замкнутом пространстве, скорость подъема совсем не ощущалась, скрытая от пассажиров алюминиевыми панелями и зеркалами. Казалось, что лифт просто стоит на месте без движения и только лёгкое подрагивание стен выдавало напряжение машины, поднимающей кабину к вершине здания.

Вере надо было выйти на девятнадцатом этаже.

«Вот и приехали!» – подумала она, когда на табло загорелась цифра девятнадцать. Но лифт не остановился, а, как будто по инерции, проехал пару этажей вверх и встал на двадцать первом.

«Странно! – мелькнуло в голове у Веры. – Я не вызывала этот этаж. Может, его вызвал кто-то сверху, и он проскочил мой? Но такого еще не было. Странно!»

Помедлив немного, точно занятые посторонними мыслями, двери с тихим шипением отворились и открыли изумленной девушке необычную картину.


Перед нею тропические джунгли с зелеными лианами, бамбуком и папоротником. В лицо бьёт тугой влажный воздух, и Вере кажется, что сейчас она услышат гортанные крики птиц, стенанье обезьян, рык хищников – настолько всё это похоже на явь, как будто она смотрит передачу «В мире животных» или один из фильмов известного канала «National Geographic».

«Что это? – просыпается в ней любопытство. – Кто-то оригинальничает, обустроил офис вроде амазонской сельвы? Ни дать, ни взять, любитель сафари! Сейчас появится некто в пробковом шлеме и с ружьем на плече!»

Но звуки отсутствуют: ни звериные, ни человечьи.

Потом раздается тихая музыка, она звучит так, будто льётся с потолка, увитого толстыми ветвями лиан. Вера узнаёт произведение Кортазара33
  Эрнесто Кортазар (1940—2004гг.) – мексиканский пианист и композитор.


[Закрыть]
«Молчание Бетховена» – она любила творчество мексиканского пианиста.

Негромкие звуки кружат над головой, переливаются из мажорных в минорные, касаются сердца. И Вера слышит в этой музыке шелест осыпающихся увядших листьев, грустное небо, погруженное в осеннюю тишину. Она чувствует печаль меняющегося мира, который не в силах остановить время.

Любопытство, столь присущее людской натуре, толкает её вперед, и она робко, неуверенно, делает шаг из лифта в яркий зеленый мир, различая впереди себя едва заметную стёжку-дорожку, теряющуюся в траве. Будто начерченная по линейке, тропинка имеет повороты под прямым углом как в классически правильном лабиринте, сужающимся к центру.

Она идёт по ней всё дальше и дальше, углубляясь в заросли. В глаза бьёт буйная зелень, и, кажется, что сама атмосфера насыщена зелёным цветом, пронизана разными оттенками: от нежно-салатного, переходящего в цвет умбры, до изумрудного.

Пройдя несколько шагов, Вера с изумлением обнаруживает, что деревья, показавшиеся ей естественными и живыми атрибутами Амазонии, на деле, стоят в больших контейнерах. Контейнеры ей попадаются разные: и те, что она увидела вначале – оплетённые ивовыми прутьями, и другие, похожие на дубовые кадки. Одна такая стояла у Вериной бабушки на даче, и та в ней солила огурцы.

Помимо контейнеров с декоративными деревьями пол оказался уставлен разнообразными кашпо и горшками, из которых произрастали пышные кустарники, кивающие по сторонам головками роз, пионов, тюльпанов и других цветов, названия которых Вере были незнакомы. Она лишний раз подивилась тому, насколько многообразна фантазия цветовой гаммы, сложившейся в голове неизвестного флориста.

Итак, деревья были живыми, но они не росли из пола.

«Я же говорила – оригинал! – констатирует Вера, словно ведя негласный разговор с собою. – Расставил кадки, горшки и думает, что попал в джунгли. Интересно, тут есть кто-нибудь?»

Она проходит вперёд под хрупкие, хрустальные звуки фортепиано. Музыка слышится как приглушенный фон, привносящий драматизм в её таинственное путешествие, похожая на звуковое сопровождение фантастических фильмов вроде «Парка Юрского периода» или «Аватара».

Медленно и осторожно ступая, Вера идёт всё дальше.

По краям дорожки появляются яркие цветы: левкои, орхидеи, каллы. Это буйство декоративных растений, которые не найдешь в настоящих джунглях, ещё раз напоминает ей, что она идет по сказочному лабиринту.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9