Олег Колмаков.

Скорый поезд «Новосибирск – Адлер» (две книги в одной)



скачать книгу бесплатно

Вполне естественно, что на вскрытии могилы вместе с официальными лицами присутствовала и сама вдова. Ведь она, собственно, и являлась инициатором этой малоприятной процедуры.

Вот уж где была настоящая жуть…

Прапорщик сделал короткую паузу, дабы влить в себя уже разлитые по стаканам дежурные сто грамм. И не закусывая продолжил.

– …Вы только представьте, какие чувства будоражили душу той женщины, когда копальщики, убрав с надгробного холма памятник, принялись выбрасывать из могилы ещё не слежавшуюся и толком не осевшую землю. Тут вам и страх, и стыд, и позор, и ненависть к самой себе.

– Да уж. Не хотела б я оказаться на месте той бабы. – тяжело вздохнула Фая.

– Билет-то, хотя бы нашли? – поинтересовался Владимир.

– В том-то и дело, что не нашли. – усмехнулся прапорщик. – Не нашли ни билета, ни костюма, ни покойника, ни гроба.

– То есть, как? – в удивлении округлила глаза Катя.

– А вот так. – вновь хихикнул Василий. – Рыли-рыли, а там и нет ничего. Могила оказалась пустой. Баба, в обморок.

Тут-то и всполошилась милиция с прокуратурой. Завели уголовное дело. Во все сберкассы были разосланы ориентировки с номером пропавшего билета. И примерно через неделю, в одном из отделений объявился-таки и некий гражданин, предъявивший в кассу именно эту «лотерейку». Повязали, начали колоть: дескать, где взял билет. А тому скрывать нечего. Купил он в комиссионке костюм, сунул руку в карман, а там лотерейный билет. Сверил с таблицей – машина! Вот и помчался на радостях в ближайшую сберкассу.

Менты бегом в комиссионку. Уж и не знаю, как сейчас… А раньше, всё было официально. Вещи сдавались в скупку, исключительно по паспорту. Быстро вышли на гражданку, выставившую на продажу, аж пять мужских костюмов. Жила та баба в сельской местности, близ городских окраин. Хуторок на отшибе посёлка. Туда-то и наведались блюстители порядка с ордером на обыск. Семья той бабы занималась разведением песцов. Из шкурок тех зверьков, шили шапки и шубы.

В начале, гражданка пошла в полный отказ. Дескать, ничего не знаю, моя хата с краю. Когда же припёрли её к стенке неопровержимыми фактами, тут-то она и раскололась.

Оказалось, что в дирекции кладбища у неё работал какой-то родственник. Вот он-то, под покровом ночи и позволял этим злыдням раскапывать «свежие» захоронения. У них там было нечто схожее с безотходным производством. Гробы пускали на дрова, для печки. Одежду с трупов, развозили по комиссионкам. Тогда как тела самих мертвецов, пускались на корм песцам. Тут вам не только жуть, но и полный кошмар.

С минуту все сидели молча. По-видимому, каждому из присутствующих было трудно уместить в обычные человеческие мозги, этакую холодящую кровь мерзость…


Уж и не знаю, что в большей степени повлияло на меня: рассказ Василия о семье «нелюдей», обитавших на отшибе посёлка, или сама атмосфера купе, перенасыщенная мистицизмом и жаждой некоего чувства опасности – какой именно из этих двух факторов в конечном итоге всколыхнул мои далёкие воспоминания, заставив меня кое о чём вспомнить.

И не просто вспомнить, а ещё и поделиться своими чувствами и переживаниями с окружавшими меня людьми.

– Ребята, пожалуй, и у меня отыщется история, которая будет вам весьма интересна… – начал я с некоторым волнением в голосе.

Без сомнения, я чертовски переживал. Потому как ни разу в жизни и ни единому человеку о ней не рассказывал. Быть может, считал, что прозвучит она из моих уст совсем уж нелепо. И в какой-то мере опасался, что будут надо мной посмеиваться, да припоминать мне её в качестве подкола в будущем. А возможно, опасался я и нечто иного. Имею в виду, криминальные последствия данного пересказа. Ну, а здесь, в поезде, я несколько осмелел. Потому как своих слушателей я видел впервые и, возможно, никогда более не увижу. Или принятый на грудь алкоголь, да весёлая беззаботная компания, просто располагали к откровенному разговору.

– Хочу сразу предупредить… – продолжил я, немного освоившись в роли рассказчика. – …Что история эта, мною не прочитана и не услышана от кого-то. Все её перипетии, я пережил на своей собственной шкуре. И, пожалуй, лишь я один ныне являюсь последним и единственным свидетелем тех кровавых событий. Ну, а кроме того. Могу смело заверить вас в том, что истории, которую я собираюсь вам поведать, в буквальном смысле перевернула всю мою последующую жизнь.

– Обожди-обожди. – вдруг встрепенулась проводница, обращаясь ко мне. – Сейчас будут подряд две станции: «Янаул» и «Агрыз». Мне нужно разбудить Светку, свою напарницу. Да и самой не мешало бы вздремнуть. Не дай-то Бог, с утра попасться на глаза начальнику поезда с запахом перегара. Андрюша! Давай-ка, ты расскажешь эту историю завтра. Уж больно мне хочется её услышать.

– Ну, завтра – так завтра. – в общем-то, я и не возражал.

Однако стоило Фаи скрыться в дальнем конце вагонного полумрака, как меня дёрнул за рукав Василий.

– Чёрт с ней, с этой проводницей. Она и без того, уже пьяная. Начинай свою историю.

– Но, ведь я пообещал. – растерявшись, я и не знал что делать.

– Андрей!.. – поддержал прапорщика Владимир. – …Об этом обещании, уже завтра она и не вспомнит.

– Конечно, начинай. – высказалась и Катя. – Заинтриговал, понимаешь. И сразу в кусты.

– Ща тяпнем по стопочке. – Геннадий потянулся за бутылкой. – И рассказывай.

– По-моему, тебе уже хватит «тяпать». – вновь возмутилась Генкина сестра.

– Ты чё, снова за своё? – повысил голос недовольный брат.

– Ладно-ладно. Будь, по-вашему. – согласился я, дабы пресечь на корню очередной назревающий конфликт. – Наливай. А уж я, пожалуй, и начну…

ЧАСТЬ 2

Случилось это, летом девяносто второго года – теперь, уже прошлого столетия. Было мне тогда двадцать пять лет. Год назад меня уволили по сокращению из Военно-Воздушных Сил, и я только-только начинал привыкать и осваиваться в новой для себя жизни.

Устроился в одну, по тем временам преуспевающую компанию. Был я там: ни то снабженцем; ни то экспедитором. В те мутные времена, особого распределения по каким-либо должностям и обязанностям (в большинстве предприятий, только-только зарождающегося частного бизнеса) ещё не наблюдалось. Какой-либо амбициозный парнишка, обладавший маломальскими родительскими подвязками, брал деньги в долг и регистрировал своё ООО, АОЗТ или просто ИП в местной администрации. Набирал себе команду из своего ближайшего круга, то есть, из местных пацанов. Они-то и занимались всем подряд. Потому как никто в те времена ещё не знал, как должно, это самое малое предприятие работать. Лишь спустя три-четыре годика, то частное предприятие (если, конечно, оно умудрилось выжить) обретало некий контур. Кто-то отсеивался; кто-то напротив, подымался до уровня приближённого к генеральному директору, имея чёткий реестр своих прав и обязанностей.

Так и я (бывший офицер), тем же самым макаром устроился на работу в один из полулегальных кооперативов, неким сотрудником «на подхвате». Мотался по уже знакомым, по прежней службе или учёбе местам. Примерно, в районе Поволжья. Искал где и чего можно урвать подешевле, да продать подороже. В те лихие годы вся страна только и делала, что воровала да продавала. Перепродавали или меняли по бартеру в буквальном смысле всё. Шоколадные батончики на бензин; горох нынешнего урожая на автомобильные пылесосы; соль на покрышки и так далее. Потому и не существовало для меня, холостого молодого человека, каких-либо границ и пределов. Главным было, почаще выходить на связь со своим работодателем, да сообщать ему о той или иной заключённой сделке.

И вот однажды, пришлось мне добираться в свой родной город Омск, из Пензенской области через Саранск. Тот путь, был не самым коротким и показался он мне тогда, чуть ли, не бесконечным.

Началось же всё с того, что я случайно прознал о некоем заворовавшемся директоре совхоза, который пытаясь залатать прорехи в своей бухгалтерии, готов был продать выращенные совхозом овощи почти за бесценок. Уже прибывая на пензенской земле, я отыскал тот совхоз и того самого директора и в первый же день знакомства заключил с ним чрезвычайно выгодное соглашение. После чего отзвонился в офис и уж собрался было в обратный путь. Однако в поисках подходящего транспорта, я провёл в том совхозе, без малого ещё неделю. В ожидании какой-либо попутку, я промаялся бездельем почти шесть дней и всё же своего дождался.

Мне уже было плевать в какую сторону ехать. Главное, вырваться из этого Богом проклятого, нищего и разорившегося хозяйства. Потому и напросился я в попутчики к одному дедку, отъезжавшему не своём «Жигулёнке» в Мордовию. То есть, чуть ли не в противоположном мне направлении. Так, через сутки, я оказался в цивилизованном мире. Точнее, на Саранском железнодорожном вокзале.

Однако и здесь, всё оказалось не так-то и просто, как я рассчитывал ранее.

Начало августа – курортный сезон в полном разгаре. Мало того, что прямых поездов до Омска, раз-два и обчёлся. Так ещё и билеты на них, чуть ли не до середины сентября, давно распроданы. Приходилось уповать, разве что, на случайное свободное места по прибытию того или иного состава, либо как-то «договариваться» непосредственно с проводниками.

Благо нашёлся один умный гражданин, случайно подсказавший, что в моём случае, лучше всего выбраться ни то на Узловую; ни то на Разъездную станцию. А уж там, через Челябинск полно поездов и до моего Омска. Дескать, сама эта Узловая или Разъездная мелкий городишко. Зато, через неё проходит около семидесяти процентов всех поездов на Восток.

Это уже позже, как говориться: на светлую голову, предметно склонившись над картой, я и понял что мужик тот, дословно сказал мне следующее: «Доберись до Рузаевки. Это узловая станция. Там хороший разъезд по всем направлениям!». Уж и не знаю, почему тогда, будучи на саранском вокзале, в памяти моей так и не зафиксировалось ключевое слово: «Рузаевка». Тогда как чётко втемяшились в мою башку второстепенные: «Узловая» и «Разъездная». А впрочем, в тот поздний вечер я не имел ни малейшего представления, ни о первой, ни о второй, ни о третьей – где и в каком направлении эти станции находятся и что они из себя представляют.

Тем не менее, понадеявшись на добрый совет постороннего мужичка, в приподнятом настроении я вышел на ночной перрон перекурить. За одно и переварить в своей голове полученную ранее информацию.

Первый путь, непосредственно примыкавший к душным вокзальным помещениям, в ту минуту был занят пассажирским поездом. Вдоль этого самого состава, я и решил неспешно прогуляться, дабы окончательно определиться со своими дальнейшими действиями.

Так, медленно вышагивая по пустынному перрону, как-то незаметно я добрался до самого хвоста поезда. Уже там, на обрыве бетонной платформы, моё внимание привлёк последний вагон, прицепленный к основному составу.

В отличие от остальных вагонов, более и менее чистеньких и аккуратных, тот последний выглядел просто «гадким утёнком». Во-первых, у него были разбиты практически все окна. Во-вторых, в нём полностью отсутствовало освещение. И если б я не подошёл к нему впритык, то в это ночное время, вполне возможно, и вовсе бы его не заметил. Ну, и в третьих, вагон был полностью перепачкан ни то извёсткой, ни то какими-то ляпистыми подтёками краски. Заканчивая с внешним видом «гадкого утёнка», следует упомянуть и о надписи, сделанной белым колером вдоль всего борта вагон: «В ремонт».

Немного посочувствовав изрядно побитому и израненному вагончику, я, было, собрался вернуться к вокзальным кассам. Но тут меня кто-то окликнул.

– Эй, паренёк! Чего слоняешься?

Я обернулся и увидел в разбитом окне последнего вагона, небритого и по пояс раздетого бугая.

– Уехать не могу. – ответил я честно.

– А тебе куда?

– До Омска. Ну, хоть бы до «Узловой-Разъездной» добраться.

– До Омска, мы тебя, конечно не довезём. А вот, до «Узла»… Он рядышком. За пузырь водяры, запросто подкинем. Условия в нашей «плацкарте», сам понимаешь, не сахар, но пару часов дискомфорта, в безбилетное время стерпеть можно.

Здесь следует упомянуть о том, что в моей багажной сумке, кроме пары комплектов сменного белья, всегда имелась пара шоколадок, коробка конфет и кое-что из спиртного. Не редко эти самые, казалось бы, вовсе необязательные «гаджеты», помогали мне («специалисту по договорам») заключать наивыгоднейшие соглашения. Вот и сейчас, кроме вышеупомянутой «сладкой кондитерки», в моей «вещмешке» тихо позвякивали ещё и две водочные бутылки с пузырём коньяка. Вполне возможно, что на этот самый магический перезвон, тот мужичок и откликнулся.

Короче, мы сговорились. Забрав у меня «пропуск», бугай предупредил: «чтоб вёл я себя тихо, иначе он ссадит меня из поезда, хоть на полном ходу!».

В кромешной темноте и чуть ли не на ощупь, я пробирался по коридору вагона, подыскивая себе место, рядом с мало-мальски уцелевшим окном. Таковых, без сквозняковых и жизнепригодных «кубриком», оказалось всего три. Причём первые два, в самом начале вагона были уже заняты. В одном из них разместились четверо бородатых мужиков с какими-то огромными баулами. Помниться, принял я их тогда за староверов, возвращавшихся из города на свои отшельнические места. В принципе, я мог бы примоститься и рядом с ними. Но, знаете ли.… Практически с самого начала Перестройки, когда в нашу страну хлынула волна всевозможных аферистов под личиной праведников, я начал испытывать некую неприязнь абсолютно ко всем «иноверцам», невзирая на их статус и вероисповедание.

Во второй «кубрик» проследовал тот самый бугай, пропустивший меня в вагон. Тут расположилась полупьяная компания из пяти-шести человек. С радостными криками эта братия приветствовала мой бывший «пузырь», перекочевавший из рук бугая на их грязный стол. И здесь, сами понимаете, мне выпадало не очень-то приятное соседство. «Уж лучше, к «староверам».

Потому, в поисках лучшей доли, я и продолжил свой путь по вагонному коридору. И только в самом конце, мне всё-таки подфартило. Лишь один, худощавый мужчина с суровыми чертами лица занимал этот последний «кубрик», в котором имелась стеклянная перегородка отделявшая вагон от улицы.

– Позвольте? – поинтересовался я ради приличия.

– Пожалуйста. – ответил тот, кивнув головой на свободные места. При этом заметив. – Зря ты им водку отдал. Они такие же зайцы, как и мы с тобой. Бригада шабашников, отправившаяся за длинным рублём в Татарию.

– Кто б знал. – ответил я, с некоторой долей раздражения. Дескать, тоже мне умник. – В таком случае, кто ж здесь за главного?

– А никого. Вагон, сам по себе, мы сами по себе. Думаю в скорости, ты и сам поймёшь: почему… – как-то чересчур лукаво усмехнулся мой новый попутчик.

Тем временем поезд тронулся. И наш вагон, набирая ход (лишённый из-за разбитых окон всякой звукоизоляции) вдруг жутко загремел всеми своими колёсными подвесками и причиндалами. Прибавьте к этому грохоту ещё и дикий сквозняк, со свистом гулявший по всему объёму вагона, и вы поймете, почему нам приходилось орать во всё горло, дабы быть услышанным собеседником. Только теперь мне и стало понятно, на что намекал мой сосед по «кубрику». Вряд ли, какой сопровождающий смог бы усидеть в этом грохочущем и продуваемом всеми ветрами, адском вагоне. «Как бы самому, перетерпеть эту пару часов!»

Впрочем, очень скоро я успел смириться и более-менее приспособился к новой для себя среде обитания. Познакомился я и с худощавым мужчиной. Как-то легко и просто мы нашли с ним общий язык. Быть может потому, что и он, как и я, в своём недавнем прошлом был офицером. Правда, служил Валера (именно так его и звали) ни в ВВС, а в ВДВ. И в отставку он вышел вовсе не по сокращение – а, как и положено, по выслуге лет. И, тем не менее, у нас нашлось с ним много общего.

– Э, дружище! Так ты сейчас едешь в обратную сторону. – выкрикнул Валера, как только узнал, что я собираюсь добраться до Омска через Челябинск. – Тебе нужно было ехать в противоположном направлении. На Рузаевку.

– И как же, теперь быть? – я заметался было по кубрику.

– Да, ничего страшного. Доберёмся до «Красного узла», там и подскажу тебе на что пересесть. – немного успокоил меня собеседник. – В этом районе сплошные пересечения главных магистралей. Обязательно отыщется и пять-шесть поездов восточного направления.

– Может, по коньячку? – предложил я на радостях, вынимая из сумки бутылку.

– Не возражаю.

Через каких-то полчаса, за малыми и редкими дозами алкоголя, мы узнали друг о друге практически всю подноготную. К примеру, мне стало известно о том, что Валера в свою офицерскую бытность служил в Афгане, провёл там без малого четыре года. Что уволился он из армии в звании майора. Что со своей бывшей супругой, он давно уж в разводе и живёт один. А так же о том, что сейчас отправился он в Уфу, к сослуживцу. Якобы, тот пообещал ему должность инструктора по рукопашному бою в одном из частных охранных предприятий. Денег на дорогу – минимум. Потому и предпочёл Валерий добираться до столицы Башкирии на попутках и перекидных. Когда он проник в этот самый вагон, в нём уже были бородачи-староверы. Тогда как шабашники присоединилась к ним чуть позже, в районе Пензы.

Конечно же, говорил в основном он, более опытный и повидавший всякое мужчина. Впрочем, и я успевал поделиться с собеседником своими «бедами», мытарствами и кое-какой неопределённостью.

Увлёкшись разговором, я совсем не заметил, как в наш «кубрик» вошёл мужчина. Тот самый бугай, «выписавший» мне «пропуск» в этот самый вагон.

Он о чём-то говорил. Правда, из-за вагонного грохота, я так и не понял смысла его слов. Зато Валера, успевший адаптироваться к подобному шумовому сопровождению, похоже, понял бугая сразу. Потому как тотчас ответил ему.

– Пошёл нахер! – рявкнул он.

– Чего ему надо? – выкрикнул я, обращаясь уже к бывшему офицеру.

– Известно чего. Требует от тебя ещё один пузырь. – усмехнулся Валерий.

– Нет-нет. – категорично замахал я руками. Вопрос даже не стоял в том, что жаль мне было или нет, отдать вторую бутылку. Тут было дело принципа. Предположим, попроси он её по-человечески или там, предложил за тот бутыль какие-то деньги, возможно, и добился бы он своего. Так нет. Этот бугай предпочёл действовать наглым нахрапом. Дескать, вынь да положь. Будто я ему чем-то обязан.

Завидев мою отрицательную жестикуляцию, шабашник схватил с нашего стола наполовину опорожнённую бутылку коньяка, и собрался было податься с ней восвояси.

– А ну, сука, стоять! – взревел бывший офицер, рванув бугая за плечо.

Очевидно, неспроста этого офицера-десантника пригласили на должность инструктора по рукопашному бою. В доли секунды, Валерий уложил на пол мужика, чуть ли не вдвое выше и тяжелее по комплекции его самого.

Коньяк был возвращён на прежнее место. Однако не успели мы пропустить по стопке в честь нашей победы, как в проходе нарисовалась бригада шабашников, в полном своём составе. По-видимому, эти разгневанные граждане решили уже толпой отомстить за своего, изрядно побитого и кое-как унёсшего ноги товарища. Впрочем, и на этот раз, наши доблестные ВДВ не подкачали. Рукопашный бой закончился, едва успев начаться. Очень скоро, Валерий распинал эту полупьяную банду по вагону.

Тут-то из своей «норы», осторожно выползли и «староверы». В руках у них были мотки бельевых верёвок. Очевидно распоясавшиеся алкаши, своими пьяными выходками «достали» даже этих, бесконечно смиренных граждан. А быть может, «староверы» опасались непредсказуемых последствий назревающего конфликта, потому и поспешили они нейтрализовать наиболее агрессивную сторону. Так или иначе, но словно заправские пауки, четверо бородачей сноровисто опутали своими «сетями» разбушевавшихся шабашников. После чего, забросили получившиеся «коконы» в их же «плацкартную секцию».

– Спасибо. – поблагодарив, Валерий дружески хлопнул одного из них по плечу.

На том, собственно, и разошлись. Каждый, по своим местам.

Потом была минутная остановка на какой-то малозначимой станции. Я слышал, как «староверы» открыли дверь и запустили в вагон двух женщин. После чего, состав вновь отправился в путь.

– Ещё минут тридцать. От силы, сорок. И будет твой «Красный узел». – с некоторым равнодушием в голосе заметил Валерий.

К слову, после той потасовки с шабашниками, наш последующий диалог почему-то не клеился. Мы молча допивали коньяк, лишь изредка перебрасываясь короткими и малозначащими фразами.

Скажу за себя. Невзирая на полное ощущение того, что мы поступили правильно, на душе у меня, всё же было отчего-то паскудно. Догадываюсь, что и Валерий испытывал тогда нечто подобное.

Благо наш состав начал терять скорость. Хоть появилась какая-никакая, а тема для отвлечённого разговора.

– Не уж-то, уже приехали? – поинтересовался я, вглядываясь в абсолютную темноту окна.

– Не думаю. Пожалуй, ещё рано. Наверняка, красный семафор, потому и притормозили.

Меж тем, состав наш двигался всё медленней и медленней. Машинист не тормозил, потому и поезд катился, как бы по инерции. Тук-тук, тук-тук. Ту-ук-тук. Ту-у-ук-ту-у-ук. Ту-у-у-ук…

И вдруг состав встал, как вкопанный. Торможение было настолько жёстким, что я полетел на Валерия, сидевшего напротив меня.

– Твою ж мать. – выругался я, сконфуженно вернувшись на свою полку.

В своём падении, я был не одинок. По вагону прокатилась волна нецензурной брани.

Валерий вышел из «кубрика» и, чуть ли не по пояс высунулся в противоположное от нас, разбитое окно. И буквально через мгновение, он отдёрнулся, словно увидел в той темноте нечто ужасное.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11